Страшилка

Семь дней

Я не выхожу из своей комнаты. Я не выхожу из квартиры, ведь когда приобрёл у него те злосчастные кассеты, он видел моё лицо, он следил за мной. Он знает, где я живу, он постучал в мою дверь, но так просто я не сдался. Волосы взъерошены, чёлка откинутая вперёд, свисает вниз, подобно сосулькам. Губы плотно сжаты, такое ощущение, что я не причёсывался долгое время, глаза холодные, полны презрения и злобы. Мне уже больше не страшно, во мне словно проснулся Берсерк. Я могу часами смотреть на своё отражение в зеркале, не моргая. Стоять неподвижно, подобно статуе, и молча смотреть на свою рожу, не испытывая ничего. Я словно был мёртв внутри. По-настоящему мёртв. Всё стало таким безразличным. Я стал из тех, кто просто плывёт по течению. Внутри безутешная пустота. Я был надломлен изнутри. Вместо головы - макаронный монстр. Волосы рассыпчатые, небрежной волной спадают прямо на глаза. Я не могу есть, пить, спать, нормально жить. Я не могу ничего, потому что купил кассеты с снафф-видео у самого настоящего маньяка. Он хуже маньяка. Он психопат, который лишает жизни невинных детей с особой жестокостью. Друзья могут не верить мне и стать следующими, раз собственная шкура им не столь уж дорога.

Один глупец увлёкся как-то феей,
Она была как роза хороша.
Не видел в жизни женщин он милее,
Лишь рядом с ней цвела его душа.

Но фея та на чувства не способна,
Людьми играла, словно мышью кот,
В коварстве, как сам дьявол, бесподобна;
Увлечься ею, что взойти на эшафот.

Глупец превозносил объект желанья
И всюду, будто тень, за ней ходил.
Однажды, удостоившись вниманья,
В судьбы ловушку тут же угодил.

Шум проезжавших машин, выхлопные газы и изредка шумящие под окнами алкаши — вся прелесть спальных районов. Помните те ещё сериалы на самом рейтинговом канале про спальные районы? Многоэтажные панельки с окнами, в которых включен ярко-жёлтый свет, такой тёплый сам по себе и атмосферный. Когда вы проходите по улице вечером, вы можете узреть, как в окнах включается свет. Узреть насколько красивы занавески, какого они цвета и с какими узорами, увидеть плафоны для люстры, насколько люстра большая и дорогая на вид. Днём же, проходя мимо старых по архитектуре домов, у какого-то четвёртого-пятого этажа будет громко работать телевизор. Этот кто-то явно глухой, будто ему медведь на ухо наступил, и вы видите мерцающий кухонный телевизор. У кого-то он такой маленький, даже старый на вид, с креплением на стену. Можно увидеть какую передачу человек смотрит, хотя проходя мимо таких домов, всё слышно: очередная криминальная хроника или новости, а может, какой-нибудь фильм. Невольно заглядываешь в эти окна, как у кого кухня обставлена, уютно ли, с комфортом? У кого что на подоконнике имеется? Ваза с красивыми и нежными цветами или дремлющий кот с полусонным глазюками. Лежит, посапывает себе. Либо разлёгся, либо смотрит из окна на мимо проходящих людишек. 

Туманный город сотней призрачных огней сияет;
На узких улицах блуждают тени, казалось, поглощающие свет.
И только дымка зыбкая причудливые формы им сплетает,
И воскресает любопытство, а страха почему-то перед ними нет.

Девчонка одинокая — случайный путник — в тот странный мир переступает чрез мглистый, призрачный порог.
Только в её груди тревожно как-то сердце сразу замирает и в голове набатом бьёт волнения звонок.
Везде туманно-мутные, фантомные фигуры, встречаясь на пути, ей вслед глядя,
Но девушка как будто против воли не замечает это, всё вперед идя.

А в тёмной вышине терялись пики строений, исчезая в плотных облаках...
Девчонка замерла вдруг: лёгкий холод почувствовала в теле и в руках...
Себя окинув взглядом, закричит — и крик её теперь испуга полный.
Однако всё вокруг неё по-прежнему молчит, и это страшно: голос словно стал безмолвный.

9.II.1998.

Мы ещё живы! Мы оба — я и бедный якут. Скоро четыре. Рассвет приближается.

Итак, два часа назад я отложил в сторону карандаш и некоторое время прислушивался. На улице было сравнительно тихо. Всё ещё свистел ветер, хоть и не так свирепо, как раньше, но самое главное — не было слышно скрипа снега под широкими задними лапами Зверя. Я поднялся, надел шапку и взял ружьё. Мой гость насторожился. Медленно, осторожно подойдя к двери, я взял ружьё на изготовку. Но стоило мне прикоснуться к засову, как дверь сотряс тяжёлый удар, окончившийся душераздирающим звуком раздираемого когтями дерева. Якут взвыл и Зверь по ту сторону засова вторил ему. После этого он снова ударил — и я увидел, как в двери образовалась маленькая прореха, а через пару секунд в эту прореху просунулся длинный страшный коготь. При виде его мне стало невероятно жутко, но я каким-то чудом нашёл в себе силы приставить к двери ружьё чуть выше прорехи и выстрелить. Коготь мгновенно исчез, и стало тихо. Я посмотрел в дыру.

I’m alone here
With emptiness, eagles and snow.
Unfriendliness chillin’ my body
And whispering pictures of home.
Deep Purple, «Pictures of Home»

2.II.1998.

Я знал, что рано или поздно испытаю потребность в ведении этого дневника. Ровно месяц прошёл с тех пор, как меня привезли на вертолёте в это богом забытое место и через два часа покинули, оставив запас провизии на полгода, аккумуляторы для рации, топливо для генератора да целый ворох инструкций — ведь многих вещей нельзя было объяснить заранее.

Мой предшественник, Егор Турчанинов, крепкий человек за сорок, целый час мерил валенками сугробы, водя меня туда и сюда, объясняя разнообразные тонкости моей предстоящей жизни и работы здесь: где брать воду, как заводить генератор, если тот по каким-то причинам встанет, как не потревожить медвежью берлогу, а также многое другое.

Прежде всего, хочу сказать, что в историю, которую я хочу вам поведать, поверить довольно трудно с точки зрения принятого жизнеустройства. Некоторые её моменты не поддаются логическому суждению и могут привести к множеству домыслов и споров. Это я оставляю на суд читателя и думаю, вам будет над чем поразмышлять после прочтения.

Эту историю я услышал от своего друга, с которым знаком вот уже более 30 лет, и за все эти годы ни разу не усомнился в здравости его суждений и чистоте рассудка. Поэтому могу вам сказать, что не верить его рассказу у меня причин нет. Другое дело, что он пересказал его мне после того, как услышал от супруги. В любом случае, правда это или нет, решать вам.

Мой друг (назовём его А**) — человек видный, в молодости был очень красив, статен и красноречив. Душа компании и мечта любой девушки. Но судьба свела его с будущей супругой только на пятом десятке его жизни. Возможно, он сам так хотел. Итак, остепенившись и забыв про холостяцкую жизнь, он решил жениться. Надо бы немного пояснить о его супруге, которая будет главным героем моего рассказа.

На улице было уже за полночь, а я все никак не мог сомкнуть глаз. Эти бессонные ночи продолжались больше полугода и мне лишь оставалось гадать, что в моей жизни пошло не так, ведь я попросту перестал нормально спать. Мой мир изменился так сильно, что на службе, засыпая, мне с трудом приходилось делать вид, что со мною все в порядке - а мое состояние лишь результат плотного графика и частых ночных смен, но не более того. Что-то было не так и в глубине души я знал, что обманываю всех и самого себя в том числе, но я не мог показать свою слабость, потому что мы были примером для всех остальных. Крепкий кофе с коньяком спасал меня по утрам, он будто давал мне пинок на полдня, приговаривая "Поживи ещё немного, ты нужен этому миру, но не забудь выпить меня ещё вечерком". Моя работа требовала хорошей памяти и внимательности, аналитики и логики, грамотных рассуждений и четкого анализа. Но все, что я мог, это с трудом открывать глаза по утрам и вспоминать дела, которые вел ещё вчера. Настал момент, когда я понял, что мне страшно и уже решился обратиться хотя бы к частному врачу в поисках какой-то серьезной помощи. Потому что, если бы я собрал дома все свои лекарства, пожалуй, смог бы открыть собственную аптеку. Они давно не помогали, а прием их стал настолько автономным, что я уже начинал забывать когда и что в последний раз выпивал. Встрече, которую мне назначил врач, не суждено было случиться, потому что в этот день я получил задание, которое наш шеф не решился отдать никому, кроме меня. В небольшом городке пропало два маленьких ребенка за неделю и полиция била тревогу, потому что, по их словам, пропажа не поддается никакой логике. Они не нашли ни следов, ни улик, ни свидетелей. Шериф бил себя кулаком в грудь, обещая отыскать всех целыми и невредимыми, успокаивая обезумевших родителей, но дело стояло на месте, потому что органы правопорядка даже понятия не имели, кого им искать.

- Ты же не думал, что я уйду как-то по-другому? - слабый, но с некой ноткой веселья голос старика, лежащего на большой измятой кровати пронёсся болью для вошедшего.
- Сколько раз вижу подобное и каждый раз так себя чувствую... - сказал молодой русый парень, подходя ближе к изголовью и протерев рукой пыльный пустой прикроватный столик.
- Не переживай. Герои умирают, сменяются столетия... Но перед тобой то вечность, в которой главное не потерять себя и не забыть о людях, о человечности. Быть верным себе и своему творению. - улыбнулся старик. Хоть время и не пощадило его, вошедший узнавал знакомые черты лица и чистый взгляд серо-голубых глаз, которые за столько лет не изменились.
- Всегда поражаюсь. Я живу тысячи лет, но смертные всегда мудрее...
- Могу предположить, что в соотношении с твоим бессмертием, ты ещё очень и очень молод, - старик тихо засмеялся, но вскоре его смех перешёл в кашель, а после затих в тяжёлом дыхании.
- Даже на смертном одре, ты остался таким же... Мне так вас не хватает... Всех, от Иды и Вульдера до вашей троицы. Порой так хочется быть смертным и не видеть всего этого...

Чем может напугать эта милая девушка?
Вы не поверите!
Она становится пауком!