Страшилка

21:17. 2-й день.

Рейн просмотрела все файлы и не нашла ничего, что указывало бы на жестокость убийства, что выводило ее из себя, поэтому она отправилась на место преступления. Марио был прав, стены были выкрашены кровью жертв, все места были разгромлены. Непохоже, чтобы это была кража со взломом, потому что все дорогие предметы были уничтожены, а не украдены, однако она нашла жемчуг на полу, камни из разных ожерелий и колец, вырванные из своих мест, а остальная часть предмета искорежена. У того, кто это сделал, был характер стаи диких зверей.

Пришло время поговорить с кем-нибудь, у кого есть нос на улицах, он мог бы узнать больше, ибо любить влезать в чужие дела. После нескольких стуков дверь наконец открылась. Перед ней стоял мужчина лет тридцати, афроамериканец, бритая голова придавала ему чистый, аккуратный вид. Он был одет в черные джинсы, которые были слишком велики и висели на нем, и комковатую темно-синюю толстовку. Он выглядел как панк, но Рейн знала, что этот парень - нечто большее, у Коджика был талант слушать, и он всегда знал, что происходит на улицах, он знал, как вести себя тихо и как не лезть в чужие дела, парень с ушами на земле. Он ни в чем не был замешан, и даже если бы не Рейн, то он бы не собирался доставлять ей неприятности, ведь всё, что он делал, это управлял баром. Раньше он был связан с местной бандой, но не более того.

22:03.

- Мисс Бладрейн, вы знаете, почему вы здесь?
- Мне сказали, что в городе назревают неприятности, но я пришла сюда за подробностями.

Марио заметил еще кое-что в этой женщине. Как будто вокруг нее была аура уверенности и страсти, может быть, поэтому она была так привлекательна. Она положила одну ногу на другую, положив предплечья на подлокотники кресла.

- Что ж, позвольте мне ввести вас в курс дела. До недавнего времени в городе было довольно тихо, банды проявляли минимальную активность, а семья Арпино контролировала большую часть города, но что-то случилось несколько месяцев назад, банды стали более смелыми, они даже похитили несколько граждан.
- Кто-нибудь важный для города?
- В основном простые люди, я полагаю, что это способ попытаться досадить нам.
- И это работает.

Если вы ищете фаустовские мотивы, психологическую войну, напряженный сюжет, вы пришли не туда. Это незрелый фильм о том, как Рейн пинает плохих парней, соблазняет и находит новые игрушки. Действие происходит в европейском городе, который не покрыт саваном.

21:35. 1-й день.

- Твой маленький убийца опаздывает.
- Диего сказал, что так и будет.
Комната выглядела как кабинет: красивый резной письменный стол красного дерева посередине, книжный шкаф на стене, удобный диван в углу и два кресла, одно перед столом, другое возле дивана. В комнате было трое мужчин, все в черных костюмах, один стоял спиной к комнате и смотрел в окно, потом самый молодой (на вид ему было не больше 22 лет), тот, что говорил последним, сидел в кресле возле дивана, а последний положил кулаки на стол и смотрел на резную мебель. Когда он заговорил, его голос был жестким, и можно было сказать, что разочарование нарастало в нем.

Она научилась использовать свои силы, прислушиваться к мудрости тьмы, но больше всего она научилась выживать. Она стала холодной, как тени, которые окружали ее сейчас, их мягкие объятия приветствовали ее, служили ей. Это было не так приятно, как прикосновение матери, но это было единственное, что у нее осталось.

Когда она увидела пепел своего дома, она отказалась от своего имени. Она больше не была той девушкой, потому что та девушка была мертва, поэтому она стала эфемерной, потому что ее жизнь длилась совсем недолго, и потому что теперь она знала, что счастье - это всего лишь секунда, остальное - тьма. Я слышала, как он зовет меня. У моей семьи было собрание, и я тоже должна была быть там, но опоздала, потому что у меня были другие дела. Нечто более важное. Я все равно решила пойти, только чтобы показать, что мне не все равно.

Все они сидели вокруг стола, отец - во главе, откуда мог наблюдать за своим потомством.
- А, вот и ты, Эфемерка. Мы уже начали думать, что ты не появишься.
- Прошу прощения, отец. Я не хотела заставлять вас ждать. - Мой голос и голос моей тени говорят вместе. Незначительная деталь, которую я разработала за эти годы. Сначала я говорила одно, а потом моя тень говорила другое, как будто страдала каким-то синдромом Туретта, но, как и в большинстве других вещей в моей жизни, я научилась контролировать их, не позволяй никому увидеть или учуять твои слабости.
- Если бы вы опоздали, мы бы передали вашу миссию Зеринскому.

Она привыкла к их звукам, и иногда ей даже удавалось заглушить их. Она также заметила, что шепот начал прислушиваться к ней. Если она велит им молчать, они подчиняются, хотя бы на короткое время. Казалось, что теперь за ней следовали не только шепотки; тени были рядом с ней повсюду, куда бы она ни пошла, наблюдая за ней и в отличие от шепота, тени могли быть замечены и другими людьми. Однажды мать спросила ее, как она заставляет двигаться тень от стакана, стоящего на столе. Она спросила, как ей удается ходить бесшумно и почему она каждый раз остается в самом темном углу комнаты. Она начинает беспокоиться, когда слышит, что ее дочь говорит, а в комнате никого нет, но она знает, что такое ее дочь, и не боится, потому что знает, что он скоро придет за ней.

Маленькой девочке стали нравиться тени, нравилось играть с ними и она обнаружила, что есть много способов использовать их, от закрывания дверей до быстрого перемещения в разные части дома. Она научилась скользить по ним и даже могла заставить их оторвать ее от Земли. Однажды она напугала свою мать, сделав это, а затем заставила ее повернуться, чтобы увидеть ее на уровне глаз, но больше всего ей нравилось связывать тени двух предметов вместе, а затем наблюдать, как они сокращают расстояние между ними. Она прислушалась к голосам и поняла, что этот шепот исходит из темноты, а не из теней. Она поняла, что есть два вида теней, те, сквозь которые можно видеть, поверхностные и эфемерные, и темные, которые полностью затемняют любой свет. Это те, кто говорит. Те, которые говорят ей вещи, которые маленькая девочка не должна знать. Они рассказывают ей о красных небесах, которые закрывают солнце, и существах с окровавленными когтями, которые голодают по ночам. О человеке, который приедет верхом и заберет ее, о том, как ее мать отпустит ее и никогда больше не увидит, но она им не верит. Она знает, что это всего лишь сказки, или, по крайней мере, не знала до той ночи.

Глава 1: Незаслуженный

Я чувствую себя в ловушке.
Если бы у меня было дыхание, он забрал бы его и у меня. Я его ненавижу. Я ненавижу быть рядом с ним, ненавижу жить с ним, ненавижу следовать за ним. И я ненавижу ее за то, что она бросила меня, но нет смысла спрашивать, чистая ли вода, если больше нечего пить. Хм, вода. Одна его капля - и ты умираешь. Я сижу и думаю, какая судьба хуже: смерть или плен? Потом я поднимаю глаза и понимаю, что есть только один способ выжить. Я собираюсь уничтожить его, и никто никогда не узнает. Он забрал все, он оставил меня без выбора. Он сам во всем виноват.

У меня нет выбора.
Я чувствую себя в ловушке.
Вихри тьмы окружают ее, обнимают и подчиняются ей, но это был долгий путь для него. Она вспомнила, как это случилось в первый раз: ей было около 8 лет. Отпрыск женщины и демона. Она вбежала на кухню, где готовила мама, и обняла ее. Конечно, она не могла дотянуться до рук матери, поэтому обняла ее за ноги.

"О, этот неверующий мир! Кто-то должен доставить их. Если не ты, то кто? Вы спасены не просто так. Покажи им старых демонов. Напомните им об их страхе. Апатия - это смерть. Без тьмы нет света. Без зла нет добра".
Дэн Браун. "Ангелы и демоны"

- Ах ты негодная! Кем, черт возьми, ты себя возомнила?
Он подошел к ней вплотную. Сказал ей, что она самая красивая девушка в баре, а потом она назвала его неудачником и сказала, что ее не интересуют "наркоманы, которые никогда не слышали о дезодоранте". Затем она встала и вышла из бара через заднюю дверь. Он последовал за ней и как раз в тот момент, когда она вышла на улицу, вытащил пистолет. Она слышала его шаги за спиной, но надеялась, что он не настолько глуп. Она обернулась. Он размахивал одним из тех "Глоков", которые слишком громкие для того, чтобы нанести такой урон. В переулке было темно, но она видела его, он тоже видел ее, он видел ее фигуру в форме песочных часов, которую заметил в баре, он видел, как она, тряхнув головой, убрала прядь волос с лица. Он не видел ни ее улыбки, ни клыков.

В глухую ночь озеро влюбленных всегда так пугающе спокойно. Там было так тихо, что мертвые могли спать спокойно. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока волки не напьются досыта, и они иногда тащат с собой тушу какого-нибудь животного.

На берегу озера отдыхали четыре волка, обычные волки, родом из Трансильвании. Подошла женщина в кроваво-красном плаще и опустилась на колени у края озера, одетая в экзотические туфли на шпильках. Каблуки с шипами. Обычно люди не смогли бы подобраться так близко к волкам, как Рейн в тот момент, но Рейн не была человеком. Во всяком случае, не совсем.

Будучи Дампиром, Рейн обладала особой способностью находиться рядом со свирепыми животными. Обычно они успокаивали ее, и хотя волки были в полном внимании и знали, что она находится всего в нескольких футах от них, они не рычали и не выказывали никаких признаков нападения и Рейн была ему благодарна, она любила Волков и не хотела бы видеть, как их всех режут из-за ее клинков.

Людмила

Я мало что могла для них сделать. Я сложила все тела в горящий вурдон и посмотрел на то, что осталось. Одежда на моей спине и мечи Владимира. По их следу было легко идти, они загнали всех наших мулов вперед. С единственной мыслью в голове я последовала за ними. Мили пролетали мимо, пока я мчалась, как охотник, которым мне предстояло стать, преследуя их с одной лишь жаждой крови в сердце.

Они проехали всего около пяти миль, чтобы разбить свой собственный лагерь. Я остановилась на краю поляны и узнала одного из них, молодого аристократа, которого я заметила в городе, через который мы проезжали сегодня утром. Он был влюблен в Людмилу, а она, как и положено, не обращала на него внимания. Я впервые увидела его здесь, когда он стоял в стороне от чего-то, что мой разум отказывался видеть. Он натягивал штаны, рыча от злости.

Милость

Я продолжала пить его жизнь. Он упал лицом вниз, но я все равно притянула его к себе.
- Рейн, отойди.
Я закатила глаза, увидев мягкие сапоги Владимира, стоящего перед мужчиной. Острие турецкого меча покоилось у его ног.
- Если мы не отрубим ему голову, он исцелится и вернется. Подвиньте. Сейчас же!

Я откатилась в сторону, видя, как лезвие поднимается и опускается, словно серебряная чаша. Голова чудовища отлетела в сторону, и тут же запахло тленом. Тело, казалось, сдувалось, старея столетиями. К тому времени, когда я поднялась на ноги, это была груда высохших костей с прилипшими кусочками плоти, голова-череп с плотью, туго натянутой.