Страшилка

Жизнь – это война со смертью. Кто-​то из нас на стороне жизни. А кто-​то...

Костя ждал. Вот из ближайшего подъезда вышел не очень опрятного вида мужчина в футболке и синих джинсах. Направился в сторону Константина. Костя ещё какое-​то время стоял неподвижно, потом сделал два шага в сторону, преграждая путь мужчине. Тот поднял мутные глаза.

Константин любил этот момент: посмотреть в глаза противнику. Достал руку из кармана. В глазах неопрятного мужчины появились удивление и страх при виде оружия. Константин поднял руку с пистолетом и выстрелил.

На следующий день ждать пришлось гораздо дольше. Но вот из-за поворота вывернул черный Мерседес с симметричным номером, подъехал к частному дому. Из машины вышла изящно одетая женщина в очках. Достала из багажника два больших пакета и двинулась к дому. Под крышей висела камера наружного наблюдения. Константин натянул медицинскую маску повыше, раскрыл зонтик и вышел из укрытия. Секунду боролся с желанием окликнуть женщину. Наконец достал пистолет и выстрелил в спину.

В моём тесном доме зловоние смерти и кромешная тьма. Тяжёлые шаги раздаются над головой. Пьяный могильщик с трудом тащит ноги к своей хижине. Я отчётливо слышу, как он бормочет проклятия, шатко ступая по скользкой земле, и в тишине моей ямы, эта пустая брань подобна площадному гулу. Спать сегодня старик будет крепче обычного, но что остаётся тем, кто разбужен.
Голод живых, за гробом обращается в жажду и уже сотню лет, она отворяет мне веки. Предания о беспокойных мертвецах всегда полнили суеверную округу, но то лишь выдумки глупой черни. Что взаправду знают они о новой жизни в остывшем теле. Как возможно, что душа оставила его, а тлен бессилен обратить в прах.
Распутник и убийца, вот кем я жил и должен был умереть, но Дьявол оказался хитрее. Или это был ангел, решивший испытать на прочность закосневшего грешника? В могиле не найдётся ответа на этот вопрос. Распятье, воткнутое в холодную землю, никогда не знало моего имени, и кладбищенские вороны не слышали, как чествовал убитого, погребавший его тело врачеватель. Я день ото дня то благодарю, то проклинаю человека, превратившего меня в бессмертную тварь. Я жив, как мне того и хотелось, но ни что живое больше меня не тревожит. Только прошлое неясной тенью врезается в остатки памяти, когда жажда будит меня и вглядываясь во тьму, я думаю, сколь многое раньше значил для меня этот мир.

Яркие майские лучи солнца осветили бульвар, полный, в этот день, людьми. Городской шум заглушали стон ветра и шум ив, что были по всей аллее. По плиточному полу аллеи шёл старичок среднего роста в тёмном сюртуке и песне. Без всякого сомнения, это тот человек, с которого все и началось. Каждый бы узнал в этом человеке известного архитектора и учёного - проффесора Амеди, проживающего на улице Архипова. Профессор Амеди - человек без Царя в голове, не любит сидеть дома, часто выходит гулять в тихие места, где может остаться наедине с мыслями. Вечерами любит посидеть на веранде своей квартиры за бокалом портвейна. Известен архитектор был тем, что лично спроектировал чертёж резиденции в Ялте для Николая Второго.
В этот небывалый жаркий день учёный снова вышел прогуляться в город, полностью погруженный в свои мысли о чертежах. Солнце стояло уже высоко и было невыносимо знойно, от чего Амеди приподнимал свой цилиндр и протирал плешь платком. На его левой руке были золотые часы, которые ему подарил один физик в Пятигорске. Золото было чистым и солнечные лучи, падая на золотые часы, ярко сверкали и слепили прохожих, от которых многие щурились. Несколько раз, полностью задумавшись о чертежах, он чуть не сбил прохожих, но чертежи вылетели из его головы в мгновенье ока, когда он понял, что его ноги устали. Корнелиус рассердился и решил осмотреться. На глаза ему попалась скамейка, стоящая под кудрями ивы. Радостный архитектор тут же сел на неё и, поглаживая рыжеватую бороду, продолжил свои рассуждения, в этот раз внимательнее. Он даже не заметил, как на вторую половину скамейки подсел человек. Амеди увидел человека и решил отвлечься от своих мыслей и рассуждений. Амеди он показался странным. Тот человек вынул из внутреннего кармана жеванную газету и стал читать её. Учёный посмотрел на дату выпуска и неприятно удивился... 7.06.1934... Амеди зажмурил глаза, а затем снова открыл.

Каждое лето мы с друзьями собирались своей компанией, и ездили путешествовать в разные страны мира. Особое внимание мы уделяли всяким мистическим местам, таким, как заброшенные здания, отели, чердаки, подвалы, и тому подобное. Хоть я и не была особо бесстрашной, с друзьями чувствовала себя не так жутко.
Летнее утро просто божественно. Первые солнечные лучи медленно скользят по светлой шторе. С их появлением, воздух свеж и полон приятных ароматов. Я лениво открыла глаза и улыбнулась новому дню. Этот день будет самым лучшим, потому что на моем столе, на завтрашний день лежит билет в Нью-Йорк. Я не спеша заварила себе крепкий кофе и села перед телевизором, еще в пижаме и тапочках. По телевизору не было ничего интересного, шли одни передачи да сериалы. Из комнаты, ленивой походкой вышел мой брат. Артем был старше меня, на четыре года, соответственно, ему было двадцать шесть.
- Арте-ем! – Я расплылась в улыбке, и встала с дивана, протягивая к нему руки. Он развернулся и удивленно посмотрел на меня.
- Ты чего так рано встала? Не спится или что?
- Ты ведь знаешь! – Рассмеялась я, - нужно вещи собирать на завтра.
- А, точно, - он принялся заваривать кофе.
Я села за стол, а напротив меня сел брат. Вчера перед тем, как уехать на дачу, родители оставили мне приличную сумму денег на поездку и назначили Тему главным по дому, пока меня не будет. Мой брат не знал о нашем маленьком увлечении, да и я не особо хотела разглашать это.

Джейк Рид и его отец Чарльз решили переехать из Лос-Анджелеса в маленький провинциальный городок в Джорджии. После смерти матери Джейка они остались совсем одни. К тому же у подростка случались неоднократные нервные срывы, после которых семейный врач-психолог посоветовал сменить обстановку. Подумав, Чарльз решил, что переезд — единственный выход из этой ситуации и шаг на пути к новой жизни. Мужчина уволился с работы, продал дом, оплатил долги и на оставшиеся деньги купил новое жилище. «Тебе понравится наш новый дом», — заявил Чарльз, обращаясь к сыну. Подросток сидел на заднем сиденье машины и, уткнувшись лицом в экран, слушал музыку. Он слышал, что Чарльз ему что-то сказал, но решил сделать вид, что не услышал. После смерти Кэтрин — любимой мамы, мальчик стал подавленным и всю свою агрессию направлял на отца, считая его во всём виноватым. Да и юношеский максимализм давал о себе знать. Чтобы не ссориться в этот раз с сыном, отец промолчал, продолжая крутить руль. Всю дорогу Джейк и Чарльз не нарушали тишину. Наконец мужчина с сыном приехали в Джорджию, где в аэропорту их встретил мужчина в деловом костюме с папкой в руках.
— О, кажется, это за нами! — сказал Чарльз, заметив машущего руками мужчину среди толпы.
Взяв свои чемоданы, они двинулись к мужчине.
— Здравствуйте, мистер Рид! — заговорил мужчина, не сразу обратив внимание на Джейка. — Это ваш сын?
— Да, это Джейк. Джейк, это мистер Жак Кенли — наш риэлтор.
Мальчик сделал такой вид, по которому сразу было ясно, что ему всё равно.

Ольга:
Я - Ольга, ученица Дэвида Марковича. Мне безумно нравится посещать любимый предмет - художественное искусство. Я тщательно скрываю от людей мою любовь к учителю. Мне нравится, как он ведет свои интересные и познавательные уроки. Дэвид Маркович часто ходит уставшим и невыспавшимся. Но это не мешает ему быть..... красивым.... Я обожаю его необычный стиль: круглые очки, клетчатая рубашка, черные брюки, и кожаные туфли того же цвета. Хочу сказать, что Светка - полная гадюка: вогнала в краску Дэвида Марковича, наляпав на несчастном листе бумаги свои кривые каракули.... она и меня потом стала изводить, крича на меня, как на последнего монстра, который довел вруна Кристофера до истерии. Знаете, я бы такую малолетнюю дурочку тоже бы проучила с помощью мольберта. Она же - получила по заслугам - я придушила её. Мне страшно было представить, что случилось с Дэвидом Марковичем после того, как я узнала про кончину Галии Умаровны в его кабинете. Набрав номер учителя, он не ответил на звонок... я, порушив Сагу в отместку за такое отношение к человечному учителю, сбежала в лес, где меня взяли в плен уродливые гоблины. Меня удивило то, что я встретила там Дэвида Марковича, который явился туда с изумрудным мечом. Он спас меня, убив этих гоблинов, которые не давали мне свободы...
Стоя на закате, мне было хорошо, глядя в по-прежнему те же уставшие, но добрые глаза любимого учителя.... Мы перешли на "ты", потому что между нами больше не было той официальности, которая по обычаю бывает у чужих друг другу людей. Он взял меня за талию, и мы, признавшись друг другу в самом главном, поцеловались.... я слегка, как и он, покраснела. Это был самый лучший день в моей жизни, честное слово.
В конце концов, мы поженились. Мне не верилось никогда, что я могу быть невестой любимого учителя... в заключение хочу сказать, что я - счастлива...

Девочка сидела на коленях. Её руки судорожно впивались в ткань одежды.
— Мама, папа, не надо! — умоляюще, почти со слезами на глазах твердила Франческа.
— А кушать нам что? — сердито ответила мама.
Белое пушистое существо на четырёх копытах сидело в углу комнаты и хлопало глазками. Поочерёдно смотря то на него, то на родителей, Франческа не смогла сдержать слёз. Заметив, как капли стекают по щекам, а затем добираются до подбородка дочери, папа окинул взглядом маму в знак того, что разберётся сам, и та вышла из комнаты. Переменившись во взгляде, отец сел на колени рядом с девочкой.
— Милая, — осторожно заговорил мужчина,— ты сейчас в таком возрасте, когда тебе жалко абсолютно всех живых существ.
Франческа вдруг почувствовала на лице мужскую руку и тут же одёрнула её. Однако отца это никак не смутило.
— Поверь, ты станешь старше и поймёшь, что это — совершенно нормально. В биологии существует пищевая цепочка, которую соблюдают абсолютно все, — на последнем слове мужчина специально сделал акцент.
— А я не как все.
— Хорошо... Ну ты сама посуди: разве мы откажемся от еды на день благодарения?
— Есть ведь можно что-то другое!
— Что, например?
Огонёк надежды затеплился в душе Франчески после этого вопроса. А что, если ей удастся уговорить родителей не убивать ягнёнка?

Вода - это краеугольный камень жизни. Она питает нас, орошает наши посевы и поит наш скот. Вода жизненно важна для всех известных форм жизни. Мы используем ее, чтобы мыть наши машины, готовить нашу еду, производить нашу энергию. Это влияет почти на все виды деятельности в повседневной жизни. Без этого цивилизация перестала бы функционировать. Правительства рухнули бы, уничтоженные непобедимым врагом – засухой. Это будет вопрос нескольких дней – не более недели – прежде чем все живое на Земле погибнет. Короче говоря, мы не можем жить без воды.

Два дня назад мы были вынуждены начать делать именно это.
Я не знаю, как это началось. Никто из оставшихся в живых не знает. В первые часы его существования теории варьировались от едва правдоподобных, таких как новая форма парниковых газов, до нелепых, таких как новый тип света, который испаряет только воду. Я с нежностью вспоминаю те часы – истинная чудовищность произошедшего еще не дошла до меня, и истерия еще не охватила человечество.

Что случилось?
Я скажу это просто.
Во-первых, каждая капля пресной воды на всей планете мгновенно испарилась.
Я не думаю, что смогу отдать должное этому событию, но я постараюсь.

Летом 1992 года мы с родителями поселились в доме на окраине нашего города. Папа считал, что нам очень повезло с местом, потому что с одной стороны наш дом был окружён высокими широколиственными деревьями, и воздух там был очень свежий. Целыми днями мы с друзьями играли во дворе, были очень дружными. Правда, только до тех пор, пока не появился мальчик по имени Исидор. Он был молчаливым и отчуждённым, всегда играл только сам с собой, никого не признавал. Некоторым ребятам это показалось обидным, и они начали его дразнить, сначала из-за имени, потом и за поведение. Возможно, что так они просто пытались привлечь его внимание, но всё было безуспешно. Когда Исидору надоедали дразнилки ребят, он молча уходил куда-то в лес, громко-громко там кричал, потом возвращался и просто шёл домой. Многих это забавляло и от того над Исидором шутили ещё больше. Что я сразу заметила – так это то, что он возвращался оттуда всегда с загадочной коробкой.

За десять лет проживания в этом доме, я так ни разу и не видела Исидора с кем-нибудь, кроме бабушки. Когда нам стукнуло по двадцать лет, многие из наших друзей детства уехали, с кем-то просто перестали общаться, в итоге остались только мы с Викой. Она жила в соседней квартире с Исидором и знала о том, что его бабушка уже слишком старая и не выходит из дома. После школы, а затем и колледжа, парень ходил подрабатывать, а пока его не было, бабушка громко звала его, словно не понимала, куда он уходил. Но когда тот возвращался поздно вечером, как обычно – с какой-то коробкой, бабушка успокаивалась – и так было каждый раз. Вика рассказывала, как иногда ей становилось страшно от того, что ночью стену постоянно кто-то царапает. Я советовала ей попробовать поговорить с Исидором. Она относилась к нему с осторожностью и было понятно, что особо сильного желания с ним говорить у неё нет.

— Давно? — спросила директриса пансиона.
Парень судорожно мял складки одежды.
— Что «давно»? — спросил он в ответ.
— Давно она себя так ведёт, спрашиваю.
— А... С тех пор, как... Она лишилась рассудка полгода назад.
— Это я знаю. Девушка лежит у нас столько. Я о другом... Когда она начала вести себя так?
— Три недели назад я видел её такой в последний раз.
Директриса потянулась рукой к ящику в столе. Ловким движением тонкой руки женщина открыла его, достала сигарету и закурила.
— Ты же понимаешь, что сейчас её нужно усыпить, — парень вдруг перестал мять одежду, и женщина прочувствовала на себе его резкий взгляд. — Не смотри на меня так. Её состояние сейчас - угроза для всех больных из нашего пансиона. На прошлой недели смотрящая нашла у девушки нож, а сейчас она и вовсе превращается в... — только директриса хотела договорить, как тут же парень вскочил со стула и прикрикнул:
— Я знаю! — но тут же брови молодого человека опустились, взгляд выдал жалость, а тон смягчился. — Конечно, вы правы, но... Миссис Кайла, пожалуйста, дайте увидеть её в последний раз. А потом я, — добавил неохотно парень, — даю слово, подпишу бумаги о согласии на её усыпление. — последнее предложение болью отозвалось в его груди.
— Что ж, — кивнула миссис Кайла в знак согласия и одновременно благодарности.