Страшилка

Полина очнулась первой. Первое что она увидела, была валявшаяся на полу тёмно-зелёная школьная доска с написанным уравнением. Стена, выходящая на улицу, была частично разрушена, как и другие. Сломанные парты и стулья лежали беспорядочной кучей. Полина лежала как раз у этой кучи. Стас полусидел без сознания у шкафа, такого же разрушенного и сломанного. С улицы дул противный ветер.

Полина встала и попробовала разбудить Стаса. Но он и не обирался очнутся. Тогда девушка решила выйти в коридор. Но чуть не упала - тот был полностью разрушен. Внизу зиял первый этаж. Раздался взрыв. Полна побежала к стене, выходящей на улицу, и увидела, как комья тёмной земли взмывают вверх...

Васька пел про "сокола-молодца", когда его прервали шестеро ребят, вместе с их новым знакомым Кошмариком. Выслушав его предысторию, кот кивнул.
- Да, все, что вы рассказали, правда. Только вот почему никто из вас не додумался меня покормить? - добавил он немного обиженным тоном.
Маша тут же вскочила и помчалась в столовую. Вернувшись через пару минут, она поставила перед Васькой сметану, курицу и молоко. Только наевшись, Васька ответил на вопросы Артема.

- Где нам искать Ключ-Землю? - спросил мальчик, терпеливо подождав, пока кот наестся.
- Ну, естественно, ближе к земле, - ответил кот, сделав могучее глотательное движение.
- В подвале? - предположила Катя.
Кот отрицательно покачал головой.
- Нет, не в подвале.
- Тогда где?

Я поднялся по лестнице на второй этаж. Первая дверь слева. Дверь белая, значит заходить можно. Ничего особенного просто ванная. Справа у стены унитаз, слева раковина, над ней зеркало, а прямо белая кафельная ванна. Как я и думал, ничего особенного. Я закрыл дверь и пошёл дальше по коридору. Справа по видимому моя комната, а напротив бабушкина. Ладно, моя комната пока подождёт. Посмотрю что там у бабушки. Я открыл дверь. Посередине окно, под которым находиться кровать. Справа прямо у стены расположился словно ленивая кошка изогнутый комод. Вся комната выдержана в готическом стиле, но ничего особенного опять же нет. Я закрыл дверь и в эту комнату после чего посмотрел вглубь коридора. Вот она комната с красной дверью. Выделялась она только тем что была запретной. Ну ладно, пойду к себе. Я вошёл в комнату: кровать одноместная, наверху люстра, одно маленькое окошко, в которое пробивался всего один лучик света, зато есть телевизор и это главное. Я разложил все вещи в шкаф. Бабушка позвала меня на обед. Я спустился и почуял восхитительный запах, доносившийся из кухни. Дошел до туда и увидел прекрасно накрытый стол. Посередине красовалась сочная курочка, рядом располагались разные салатики, но больше всего моё внимание привлёк паштет из...

- А из чего этот паштет?
- Тебе лучше не знать иначе ты просто не станешь его есть, - она снова улыбнулась и я сел за стол.

Я поднялся с кровати в темноте своей комнате. Я был напуган. Какой-то шум вырвал меня из объятий сна. Я потянулся к тумбочке, чтобы повернуть будильник. На нем тускло светились цифры 03:00. Я простонал. Сейчас я должен сладко спать. Забыв, что заставило меня проснуться, я отвернулся и поудобнее устроился в постели, когда этот звук раздался вновь. Глухой удар на чердаке, надо мной, громкий и намеренный. И еще один. Как будто кто-то (это точно был человек, ничто не может издать звук, так похожий на шаги) хотел заявить о своем присутствии, почти играя со мной. Я вскочил с постели, сердце мое бешено стучало. Кто-то был в моем доме.

Где-то над моим шкафом удары стихли. Я стоял посреди темной комнаты, свет от часов освещал только тумбочку, на которой они стояли. Я медленно вышел из комнаты и прошел по коридору в сторону чулана, из которого я достал старую биту. Я снова вышел в коридор и стал наблюдать за люком, ведущим на чердак. Кем бы ни был мой незваный гость, ему было не уйти.

Сегодня мне позвонила моя подруга Ким и предложила встретиться в кафе. Она говорила взволнованным голосом, как-будто её что-то очень сильно напугало.

Я подъехала к кафе и встретила Кимберли.
- Что случилось? - спросила я.
- Вот уже две недели мне снится один и тот же сон.
- И?
- Во сне какие-то люди кричат и просят чтобы я их освободила. И вдруг картина прерывается и появляется отель мистера Медисона.
- Может там и надо искать отгадку этой истории?
- Я не знаю и кто вообще из нас детектив?
- Наверное это души умерших, ведь в этом отеле погибло очень много человек!
- А ты можешь рассказать подробнее об отеле?
- Хорошо!

Как и ожидал Артем, котельная оказалась открытой. Все вместе ребята вошли в теплое помещение.
- Так, я с Севой иду туда, Леша и Катя пойдут сюда. А вы, девочки - туда.
Его голос эхом отдавался от стен. Все сразу сделалось немного жутко.
- Ты чего это тут раскомандовался?! Кто тебе право давал? - полез на Артема с кулаками Леша. У Севы появилась мысль, что так он не дает своему страху вылезть наружу. Но он не винил Лешу - ведь ему тоже было не по себе.
- Леша, ну кто-то же должен быть главным, - стала защищать мальчика Маша.
- Тихо! - шикнула на спорщиков Катя. - Слышите?
Друзья затихли и прислушались. Где-то в глубине котельной кто-то негромко плакал.
- Пошли, - шепотом сказала Юля. - Только осторожно.
- Ты и в самом деле хочешь увидеть, кто там? - спросила Катя.
Юля кивнула. И первая пошла по направлению к источнику звука. Остальные, немного помедлив пошли за ней.

Густая непроглядная тьма опустилась на землю. Фонари под окнами домов давно погасли, предоставляя темному бархату осенней ночи полную власть над небольшим северным городом. Гробовая тишина окутала его обычно живые и звонкие улицы. Одинокая бледная луна время от времени выглядывала из-за рваных черных лохмотий, скрывших яркую холодную россыпь млечного пути. Все вокруг словно вымерло, погрузившись в бездонные объятия сна. И только я, под мраком крыльев своей вечной подруги, выхожу, наконец, вершить свои темные дела. Сон? Не смешите! Бессонница - мой постоянный недуг. Только первые лучи ненавистного солнца способны дать мне погрузиться в желанное забытье.

На цыпочках, мелкими быстрыми шажками, я иду к своей цели. Меня ничто не остановит. Чувствую, как сила полуночи разливается по венам, окрыляет, делает легче пуха. Никому не удастся меня заметить. Это выше сил простых смертных. Сегодня я, Его посланница, исполню предначертанное... Словно тень пробираюсь мимо черных дверей, поворачиваю за угол и оказываюсь перед единственным, нужным мне ходом. Присев, дотрагиваюсь до дверной ручки. Железо обожгло руку холодом. Аккуратно сжимаю руку, поворачиваю что есть силы. Есть! Раздается тихий щелчок. Дверь открыта.

Три-четыре. Юго-запад. Три-четыре. Юго-запад. Я повторял про себя эти нехитрые координаты, пробираясь сквозь гигантские сугробы. По понятным причинам я не выходил на дорогу. Темнело. Еловые ветки больно хлестали по лицу, из прокушенной губы сочилась кровь, но я упорно продвигался на три целых четыре десятых километра в сторону юго-запада. Из этого района невозможно уйти. Невозможно бежать. Сюда не ходят поезда, самолеты появляются раз в месяц, а трасса всего одна и блокпостов на ней хватает. Тихий снежный лабиринт на отшибе цивилизации, естественная тюрьма. О да, прекрасная перспектива. Остается лишь идти туда, где всё началось. Получить ответ хоть на какие-то вопросы. Понять - или пропасть бесследно. Тундра заметет следы. Интересно, а случайно ли я тогда увидел эту карту? И ухо - они не хотят держаться в тайне, о нет. Они издеваются, играют, словно подначивают: ну давай, ну покажи, чего ты стоишь. Ты же любишь неопознанное? Вот, лови, но только будь добр, пройди этот путь до конца. Ты ведь сделаешь это, правда? Всё, финишная прямая. Закончим это. Кажется, я схожу с ума. Тихо шифером шурша, едет крыша не спеша. Хи-хи, отличная шутка.

- Петр Алексеевич, стойте! - я замахал руками и выбежал на проезжую часть. Слава богу, он успел вовремя затормозить.
- Семён, да ты что? Я ж тебя чуть не сбил! - Петр Алексеевич вылез из машины и поспешил ко мне. - Ты с ума сошел? Всё в порядке, цел?
- Да цел, цел, отвезите меня скорее к отцу!
- Ну, садись. Странно, к чему такая спешка? Ты из-за этого на дорогу выскочил, что ли?
- Я вам потом все объясню, давайте скорее?

- Алло? Андрюха, ты? Да, здорово, слушай, тут твой сын очень хочет тебя видеть. Нет, не говорит, хочет сам тебе сказать. Нет, не знаю. А, ясно. Бывай, - Петр Алексеевич опустил руку с мобильным телефоном. - Твой отец сейчас сильно занят, освободится где-то через полчаса. Давай пока ко мне заедешь, дома подождешь.
- Давайте, - я с радостью согласился. Хоть где-то я буду в безопасности. Машина затормозила напротив небольшого частного одноэтажного домика. Мы прошли внутрь. Дом у Петра Алексеевича был не ахти какой богатый, но все же уютный. Вскоре мы сидели за деревянным столиком и пили чай - нормальный чай - с вареньем.
- Ну так что ты там от папы хотел? Суетишься тут, отрываешь его от работы, - Петр Алексеевич намазывал вареньем здоровый ломоть белого хлеба.
- Да так, там ерунда одна.
- Ничего себе, ерунда, под колеса бросаться из-за нее... - тут зазвонил телефон. - Я сейчас, отвечу.

Ночью в окно кто-то постучал. Я, услышав стук сквозь сон, сначала не обратил на это внимания. Ну стук, ну подумаешь, мало ли, кто-то решил похулиганить. Секундой позже, вспомнив, что я живу на третьем этаже, а никаких высоких деревьев рядом не растет, я уже лежал в холодном поту, боясь пошевелиться. Опять тихий стук, потом скрип чего-то по стеклу. Смотреть на окно было попросту страшно, мало ли кто или что сейчас смотрит, довольный, упивается моим страхом.

Я нашел в себе силы встать и повернуться лицом к окну - но тут гулко звякнула оконная рама, раздался звук прыжка и тихие удаляющиеся шаги. Совладав с нервной дрожью, я включил свет и осмотрел окно. Снег на внешнем подоконнике был разворошен. Внизу на оконных решетках второго этажа снега не было вообще, а под окнами сугробы довольно-таки сильно примяты. Я позвал отца, но он крепко спал. После того, как я титаническими усилиями его разбудил, отец, зевая, подошел к окну, посмотрел, сказал, что, наверное, кто-то из моих друзей неудачно решил меня попугать, и пошел спать дальше. Тогда я попытался заснуть сам. Настенные часы громко тикали. Мурчал кот. Слышно было каждый шорох. Потихоньку звуки заглушались, сон приходил... как вдруг - едва слышный хруст снега под окнами. Я замер и затаил дыхание. Шорох ткани. Лязг решетки, потом громкий шлепок. Опять легкий хруст снега, потом тишина. Больше этой ночью я не спал.

Наутро я обнаружил на внешнем подоконнике конверт. Обычный такой почтовый конверт. А внутри - как в рассказе про Шерлока Холмса - ухо. Человеческое ухо, слегка пожелтевшее и пересыпанное крупной кормовой солью. Запекшаяся кровь на месте отреза. Судя по размеру - ухо человека примерно моего возраста. Судя по запекшейся крови - в момент ампутации еще живого. Я быстрыми шагами направился в ванную. Склонился над раковиной. Меня обильно вырвало.