Страшилка

Россия. Таганрог. 2007 г. Август.
Переезд. Снова. Ненавижу переезжать по несколько раз в году, но выбора нет и вот я стою перед порогом нового дома. Почему-то в этот раз вместе со мной моя сестра. Двоюродная. Я очень люблю всех моих сестер, но странно, что она у нас дома, когда мы только-только переехали. Впрочем - неважно. Мы выгрузили вещи и родители уехали, сказав, чтобы мы навели к их приезду относительный порядок. И вот мы вошли в дом...
Толстый слой пыли и обломки штукатурки говорили о необходимых уборке и ремонте. И если с первым мы сейчас могли справиться, второе предпочли оставить на родителей. Мы решили осмотреться. Коридор - дверь слева в ванную, дверь впереди ведет на кухню, а из неё четыре двери, одна, из которых вела в зал, а другая - в кладовую. Еще две были заколочены.
- Ань, как думаешь, что там? - меня распирало от любопытства и пятая точка упорно просила приключений, полностью игнорируя чувство предохранения.
- Не знаю. А тебе неймется? - мдаааа, сестра как всегда - у неё всегда было правило "вначале сделай то, что попросили, а потом майся дурью, а то еще схлопочешь лишний подзатыльник" и она ему следовала... в отличие от раздолбайки - меня.
- Да, неймется!!!.. Давай откупорим дверки, а? - может возраст (10 лет), может характер, но когда меня что-то или кто-то интересовал, я непременно этого добивалась.
- Ну, хорошо. Где плоскогубцы? - и все-таки Анна тоже была далеко не занудой и интерес овладел и ей.

- К вам посетитель, - сообщил страж камеры.
- Кто там пришел? Я не собираюсь в сотый раз пересказывать эту историю очередной газетной ищейке, - грязный узник в твердой от засохшей крови рубашке, приподнялся на локтях.
- У вас 5 минут, - напомнил стражник, - Если будет буянить, то зовите, мэм. - Страж с поклоном удалился.
- Вы кто?
Маргарет подняла глаза с грязного пола и посмотрела на иссохшее лицо юноши.
- Женщин сюда редко пускают, - узник закопошился на грязном полу камеры и встав на ноги, пошатываясь, подошел к решетке.
- Верно, но у меня к вам есть пара важных вопросов, - начала, было, Маргарет, но ее перебили.
- Я ли убил своего брата? Как я мог? Не страдал ли я потерей памяти? - юноша хмыкнул, - Это у меня спрашивали все, От судьи, до охраны у моей камеры.
- Я не все, - ответила девушка, - я вам верю.
- Верите мне? - на грязном лице узника отразилось недоумение, - Мне? - парень покрутился вокруг своей оси, показывая бардовую от засохшей крови рубашку.
- Да, верю, - Маргарет постаралась ободряюще улыбнуться, - И хочу спросить у вас, что именно случилось?
Парень облизал засохшие губы, из его глаз вдруг потекли слезы.
- Я не знаю, что нашло на меня, - он всхлипнул, - Я не знаю кто это, что это. Оно пытало, да! - глаза узника расширились, - Оно может прийти! Да! Но его можно победить, оно придет к вам.
Маргарет стало страшно от слов и взгляда приговоренного к казни. В его глазах читался сумасшедший ужас, волнение, жалость к девушке.

- Запомни. Детские игрушки получают вторую жизнь на кладбище! - словно карканье ворона, раздаётся за спиной дребезжащий голос старика.
- Помню, помню. И люди боятся не смерти, а что их запомнят слабоумными идиотами с трясущейся головой, энурезом и вечным брюзжанием. Они боятся не сгнить в гробу, а получить инсульт, который прикует к кровати, где они будут покрываться пролежнями и ходить под себя, бессмысленно уставившись в потолок. Шамкать беззубым ртом, зовя матушку или жену, которые скончались лет так - дцать назад, чтобы забрали к себе, в безмятежный мир темноты, червей и холодного надгробного камня.
- Даже бесхозная могила счастливее, чем старость брошенных детьми и живущих в городе. За кладбищем хотя б смотритель приглядывает, а старики никому не нужны и заживо гниют в коробках квартир, освобождения, которых ждет толпа родственников!
- Лучше быть никому не нужным здесь, чем достаться своре оборотней там.
Он надрывно хрипит, срываясь на высокие ноты, которые разрезают тьму кладбища. Спятивший смотритель. Давно тронулся умом, обхаживая молчаливых подопечных.
Во влажном воздухе витает угроза. Втягиваю запах сырой земли, тлена и гнилой травы. Явно чувствуется душок легиона. Скоро будет совсем рядом. От деревушки и так немного осталось. Центральная часть, приближенная к городским застройкам, почти опустела и среди брошенных зданий снуют партизаны - мелкие шайки народного ополчения. Всеобщая мобилизация давно вывела всех военнообязанных на границы - в поселениях держат оборону жалкие остатки.
Никогда не известно, с какой стороны ожидать нападения. Их чуешь, когда уже поздно куда-то бежать: по запаху, по дрожащему сырому воздуху. По плывущей под ногами земле.
Я их прекрасно ощущаю. Иногда мне кажется: они прочно обосновались здесь. Что притягивает, знать бы.
Проходя по узкой дорожке меж захоронениями, невольно ежусь, когда что-то легкое, словно отсыревшая паутина, касается лица, пахнув плесенью в лицо.
Старику ничего не будет, он плотно с ними повязан, хоть и не скажет ничего толкового.
Не оборачиваться. Вопль, запах крови. Мгновение - и кишки старика намотаны на столь любимый им кельтский крест у часовни.
А ведь я возлагал на смотрителя большие надежды. Для моего расследорвания его помощь была б очень кстати. Но кроме неадекватного бреда о жизни и смерти не добился. Мое расследование застряло в его эпицентре. Туман, которого боялася весь регион у меня под боком. Но ничего кроме исторических сводок у меня нет. Старик, который знает больше всех, абсолютно не вменяем.

- Сейчас увидишь. - Сказал Тони и открыл дверь. Мы вошли.
Я представляла что сейчас увижу очередной жалкий подвальчик, с холодными стенами и тараканами на полу, от которых пробегают мурашки по коже. Но увидев что представляет комната Марка, обомлела. Всё: мебель, обои, полы были как в настоящем доме. Первая, представляла собой большую гостиную. С большим диваном, журнальным столиком, плазменным телевизором и прочими вещами и атрибутами. Остальные три комнаты представляли собой ванную, кухню и спальню. На столике стоял недопитый кофе, кое-где лежали мужские вещи.

- Знаю, впечатляющая картина. - Сказал Тони.
- Это что, шутка? Мы попали в какой-то дом?
- Нет. Это комната Марка. Да, согласен, она немного отличается от других. Как и моя. - Тони довольно улыбнулся, - Не стой как истукан. Располагайся. Можешь принять ванную, поесть, холодильник в кухне. Готовить умеешь?
- Что?
- Понятно. В общем, разберёшься, когда отойдешь от шока.
- Подожди. Откуда всё это? Скажи честно, это всё, ворованное? - Осторожно спросила я, боясь, что Тони может проявить агрессию.
- Нет. - Спокойно ответил он и выходя, добавил. - Марк, не тот кем кажется.
- Ясно-о-о. - Нервно прошептала я, осматриваясь. Ну и кто же он, этот Марк? А кто такой Тони? Зачем меня сюда привели? Сколько дней прошло, времени? Ужасно когда у тебя куча вопросов и на никакой из них нету ответа. Мне бы хотя бы знать где я нахожусь. Немного походив по комнатам, я всё больше задавалась вопросами. Вода есть, холодильник доверху набит продуктами. Тогда зачем же Марк жевал черствый хлеб и пил ржавую воду? Зачем он носит какие-то старые ошмётки, когда у него целый шкаф одежды? Зачем он вообще так странно себя ведёт?

В одном городе жила девушка по имени Рита. Она училась в 8 классе и как большинство девочек, в ее возрасте была влюблена в старшеклассника по имени Андрей. Он учился в 10 классе. Риту он совсем не замечал, ведь у него была девушка - его одноклассница Вика - первая красавица школы, а Рита была всегда серой мышкой в мешковатой толстовке и джинсах.
Как-то раз Рита написала записку для Андрея, в которой призналась в своих чувствах и подкинула в карман куртки в раздевалке, пока никто не видел. После уроков она на улице увидела Андрея с Викой и несколькими ребятами, проходя мимо них она услышала, что он вслух читал ее записку и смеялся. Риту это очень задело, она пришла домой и весь день проплакала в своей комнате.
На новогодние каникулы Рита с родителями поехали в деревню к бабушке. Дом у бабушки был большой, двухэтажный с большим подвалом и чердаком. Когда Рита была маленькой, она всегда любила лазать на чердаке и рассматривать бабушкины старые вещи. Когда Рите было 10 лет, она нашла на чердаке книгу в старой потертой обложке. В этой книге были написанные от руки стихи странного содержания. Рита спросила у бабушки: "Что это?" бабушка ответила: "Ээто старинная книга моей прабабушки, она передаётся по женской линии в нашей семье, когда ты вырастешь, она станет твоей". Оказалось, что это была книга ведьмы.
Ночью Рите приснился сон, в котором Андрей при друзьях высмеивает чувства Риты, а она стоит и плачет. И тут Вика начинает кидать в Риту камни, а вслед за ней и другие. Рита проснулась в слезах, она проплакала еще часа два и вдруг неожиданно вспомнила про ту самую книгу и решила днем, когда никого не будет дома, найти ее.

Когда я был ребенком, мои родители иногда отводили меня к тёте с дядей на выходные. Большую часть времени я играл со своими двумя двоюродными братьями. Мы были примерно одного возраста. Они жили на маленькой ферме. Мы бегали по окрестностям фермы и занимались всем, чем захочется. Иногда мы убегали на соседнюю ферму. Она была заброшена уже лет десять, не меньше. Заброшенные строения и другие сооружения просто напрашивались на то, чтобы их обследовать.
Это, конечно, был просто рай для трёх мальчишек, ищущих приключений, особенно после того, как мои двоюродные братья рассказали мне историю, как ферма была заброшена. История была довольно классической - хозяин фермы спятил и зарубил топором всю свою семью, повесился и каждую ночь, его злобный дух рыщет в ночи в поисках новых жертв. Отличный ужастик.
Даже в том возрасте, я понимал, что это, скорее всего выдуманная история, основанная на домыслах и слухах. Но история была настолько хороша, сама по себе, что я купился.
Однажды днем, мы решили поиграть в прятки. Когда настала моя очередь прятаться, я побежал полуразрушенный сарай с небольшим жилым помещением наверху и взобрался по лестнице в поисках хорошего места. Там всё ещё стояла мебель, заплесневелая и наполовину сгнившая, а также всякие вещи были разбросаны по полу. Я пробрался через немытую посуду, лохмотья одежды и стопки книг до небольшой спальни со шкафом.
Джек-пот.
В шкафу даже висели длинные черные платья, среди, которых я мог спрятаться. Я забрался внутрь и смог закрыть складные двери шкафа. Единственным источником света для меня была полоска света, проникающая в щель от двери из окна. Я присел на корточки и стал ждать.
Прошло немного времени, меня никто не нашёл. Я подождал ещё немного, думая, стоит ли мне уже выйти из своего убежища. Мне стало скучно. Голова моя опустилась.

В любой ситуации нужно стараться хладнокровно мыслить и не поддаваться панике. Запаниковал - все, считай пропал. Сев на пол и прислонившись спиной к коробке, я размышляла: логически никто не мог проникнуть в мой дом, входная дверь заперта на замок, окна закрыты, но проник. Это раз. Под потолком имеется забытое мною окошко, через, которое можно вылезти и спуститься на крышу сарая, а оттуда - спрыгнуть в траву. Это два. Дверь действительно оказалась захлопнута снаружи и сколько бы я не долбилась - та не поддавалась, а я только испачкала руки. Где-то здесь должна быть стремянка, припасенная "на всякий пожарный" бабушкой. Поднявшись, принялась осматривать коробки и корзины. Старая одежда, керосиновая лампа в углу, разные статуэтки, ветхие книги, банки с гвоздями и шурупами, чемоданчик инструментов, напольные часы, старая детская коляска и три коробки, набитые игрушками, но не лестница. Инструменты брать бесполезно, они давно проржавели и запылились. Взгляд натыкается на небольшую коробочку, стоящую на полке. Достав и отряхнув, обнаруживаю несколько свечей. Под полкой в куче паутины покоился канделябр. Теперь осталось только найти спички и спастись от нахождения в сумраке. Вот тут пришлось изрядно повозиться - я абсолютно не была уверена, что найду нужное, но на удивление под ногой как по волшебству оказалась зажигалка с нарисованным львом, видимо, обронил кто-то из рабочих. Подняв подсвечник над головой и осветив чердак, возобновила свои поиски.
Лестница была обнаружена аккурат возле двери. Разложив ее, подтащила к окну и влезла наверх. Разбухшая от сырости рама не хотела дать мне открыть окно, пришлось выбивать молотком стекло. Ничего, новое куплю, мама не будет сильно злиться. Перекинув ногу, задумалась: прыгать со второго этажа на крышу не отремонтированного старого сарая было чревато сломанными ногами или шеей, ибо доски легко могли проломиться подо мной. Вдруг я услышала шум с кухни. Словно какое-то крупное животное шаркало лапами по линолеуму, выискивая что-то. Затем шаги переместились на лестницу, я слышала, как стонут ступени под весом зверя. Некто переместился в мою комнату, что находилась напротив комнаты мамы и остановился там.

Это было утро. Попивая чай, Миша смотрел телевизор. Через некоторое время позвонили в дверь. Не торопясь он направился в прихожую. Посмотрел в глазок. Там на лестничной клетке девушка. Светлые волосы и голубые глаза. Миша насмотрелся на красавицу и спросил:
- Кто это?
- Можно ли от вас позвонить?

Девушка Мише понравилась, но пускать, кого попало, ему не, хотелось. Ладно. С девушкой он-то справиться. Открыл. Девушка улыбнулась и шагнула вперёд. Миша оторопел. Спохватился и сказал:
- Вам нужен телефон? У меня тут был один...
Девушка рассмеялась. Какой голос...

Миша с блаженной улыбкой пошел искать телефон. Может пригласить её, о-о. Да нет. У такой наверно парень есть. Он постоял еще немного в гостиной и пошел в коридор. Девушка поджала губки и опёрлась о стену. Увидев парня, снова улыбнулась и взяла из протянутой руки телефон. Пока она говорила, с кем-то Миша, наблюдал за своими тапочками.

- Я сумасшедший? Нет, правда что ли? Вы считаете меня психом?! - подозреваемый засмеялся, запрокидывая голову так, что было видно, как дёргается его острый кадык и то, как ярко выделяется щетина на бледной коже.
- Посмотрите в мои глаза! Я нормален как никто другой! Я не слышу голосов в голове и я не собираюсь отнекиваться: всех этих людей убил... я! Я, я, я! Я!!! - он рявкнул на следователя, который вздрогнул от такого накала страстей, а потом, чтобы не выдать своего секундного замешательства, облокотился на стол и сцепил пальцы в замок, то и дело поглдываяя в лежащее рядом раскрытое дело.
- Вы признаётесь, что убили Эмили Крейн шестого октября этого года, перерезав ей горло кухонным ножом? Вы признаёте то, что вырезали её глаза и съели их, а в глазницы положили по шиллингу? Вы признаёте, что убили Марию Белл Старкей, точно так же перерезав ей горло, а затем сцедили её кровь в ванну, а затем искупались в ней? Ах да и, конечно, глаза! Вы вырезали их и съели... И шиллинги, конечно же! Вы признаете, что убили...
- Да хватит! - подозреваемый со всей силы шарахнул кулаком по столу, не замечая того, что сбил костяшки и на ссадинах медленно начала выступать кровь.
- Они заслужили это! Эти мерзкие создания! Анарексичные, тощие, прикидывающиеся невинными, а на самом деле... Да они не люди вовсе! Механические куклы! В них силикона, ботекса и кремов для кожи больше, чем души! А те остатки, что ещё плескались в их глазах, я пожрал, забирая с собой и лишая возможности на перерождение! - подозреваемый чуть не плакал. Его собственные глаза покраснели и он сморгнул набежавшие слёзы. Те скупой парой капель упали на скучный пластиковый серый стол в допросной, так и не коснувшись покрасневших щёк.

Приветствую Вас, Любители страшных историй!
Моя история реальная и произошла она со мной примерно год назад. Сейчас, Слава Богу, все тихо и спокойно.
Для начала, немного предыстории.

Я живу в десятиэтажном доме на пятом этаже. Год назад ко мне в квартиру временно переехали мама с папой, так как в их квартире разбился градусник и они могли отравиться ртутью. Все равно, у меня в квартире есть свободная комната. В ней родители и разместились. Подъезд у нас чистый, в нем проживают исключительно культурные люди. Профессора, работники образования, есть актер театра и т.д. В нашем подъезде нет даже пьяниц, все люди спокойные. У нас установлен домофон и никто не открывает дверь посторонним. Также в подъезде есть консьержка, тетя Люба. Так что, никто чужой в подъезд проникнуть не может.

Сама история.

Приблизительно год назад я возвращался домой от друзей. Было уже довольно-таки поздно, около полуночи. Подходя к подъезду, я заметил какую-то темную фигуру, похожую на человека. Он стоял в тени деревьев, которые росли под нашими окнами. Странно было то, что этот человек (в чем я сейчас уже очень сомневаюсь) стоял абсолютно неподвижно и не обратил на меня никакого внимания. Впрочем, мне тогда было все равно, я хотел только одного - лечь спать.

Я подошел к домофону и открыл дверь ключом, машинально обернулся и увидел Его в двух метрах от меня. Он вновь стоял неподвижно и ничего не говорил. Лица я не разглядел, так как была ночь и Он был в капюшоне. Я сказал Ему: "Вы все равно не сможете войти, в подъезде сидит консьержка, да и я вас не пущу". После этого я закрыл дверь и встретил сонную тетю Любу. Она меня немного пожурила и я решил рассказать ей о ночном госте. Она сказала, что "здесь таких полно ошивается" и я отправился на свой этаж.