Страшилка

Тихо шелестящий ветер овевал наши лица, устремляясь дальше, в свой нескончаемый путь. По длинной, неровной дороге с шумом проезжали машины, вздымая клубы пыли. Затмив яркие блики солнца, играющие на осколках битого стекла, пыль пропадала, растворяясь в воздухе. Пушистые, курчавые облака виднелись в приятном голубом небе.
Воровато оглянувшись, команда из пяти человек пригнувшись, пошла. Аккуратно шагая по гнилым, скрипучим доскам, они вышли в большую, пустую комнату. Длинная лестница тянулась вверх.
Каждый шаг эхом отдавался в этом старом заброшенном здании, наводящем жуть. Идя по пыльным ступеням, компания добралась до второго этажа. Привалившись к стене, парнишка с ясными карими глазами пригладил темные волосы. Резко лицо мальца исказилось: ноздри шумно раздувались, зрачки сузились. Лишь тонкие губы беззвучно двигались. Взгляды его спутников метнулись в сторону и то же мгновение безумный страх овладел всеми. Капли алой крови стекали с когтей, торчащих из пальцев. Густая шерсть покрывала сильные руки, а черные, звериные глаза безумно взирали на них. Чуть приоткрытый рот обнажал ряд тупых, желтых клыков, а ноги, так же покрытые шерстью, а вместо стоп виднелись копыта. Испуганные жутким существом, выбравшиеся из оков страха, любители приключений рывком побежали в сторону открытой комнаты. Тихий свист вырвался из горла бедняги не остановил предателей. Оставшись один, кареглазый понял - помощи не будет.
Со скрипом шел к потерявшему от страха рассудок монстр. Длинные когти впились в тело невинного мальчика, раздирая его кожу, порвав одежду. Кровавые полосы тянулись вдоль тела, глубокие отверстия от клыков истекали алой жидкостью. Раздирая его тело, чудовище пало на колени. Из его рта ручьем текла кровь.

- Ах так, ах залог! Тогда... Война! - королева ангелов была в ярости.
Война... Как же тяжело, оказывается, быть ангелом и жить среди них. Какие-то постоянные воины с чёрными силами.
- Ты не знаешь, Эмили с Дебби ещё в замке? - спросила Джессика.
- Скорее всего. Пойдём, проверим!
Мы пришли. Эмили и Дебби не было нигде. Зато мы нашли книгу.
- Джессика, давай откроем её?
- [...]
- Джессика! Ты где?
- Я зде...
Я обернулась и не увидела Джессики. Куда она могла уйти? Хотя, постойте ка, Джессика хотела сказать, что она здесь, но её кто-то прервал. Как только эта мысль мелькнула в моей голове, я сломя голову искать её. Я тут я увидела, как Дебби держит Джессику, а Эмили затыкает её рот тряпкой. Ну, это уже слишком! Я взяла книгу, которую мы с Джессикой нашли и стукнула её по затылку Дебби. Она упала на каменный пол без сознания. Надеюсь, я её не убила. И тут я посмотрела на Эмили. Её глаза были полны злых слёз.
- Ты её убила?!
- Нет, она без сознания, а вы, кажется, собирались убить Джессику.
Она ничего не ответила, подняла Дебби и исчезла.
- Они спрашивали, где книга... Они говорили, что убьют меня, если не скажу...
- Надеюсь, они уже ушли. Давай посмотрим книгу.

Надо его убить... Я запихал в его рот солому так, чтобы он не смог закрыть свою пасть, при этом, оставил отверстие для резинового шланга. Засунув его туда, я включил напор воды. Когда его живот набух, я положил его на спину и прыгнул на его брюхо. Затем его вырвало, он постарался перевернуться, но я этому препятствовал. Он что-то говорил, потом сильно посинел, я еще раз прыгнул на его живот и его брюшную полость пробило. Оттуда вытекла светло - красная жидкость.

Через час пришли его родственники.
- Убили? - Спросила его мама.
- Да. Как и просили. - ответил я.
- Достали ключ от подвала? - спросила его бабушка.
- Нет пока, но мы можем пойти и вместе поискать.
- Идем! - грубо крикнул его брат.
Мы спустились вниз и начали рыться в его разорванном теле.
- Вот он! - Закричала его сестра, показывая ключ.
После этого родственники дали мне пару баксов и ушли.

Они были... Противоположностями.
Саша была высокой, уверенной девушкой, темные волосы, которой были всегда завязаны в крепкий пучок. Она любила людей, новые знакомства, общение... Любила веселиться и проводить время с множеством друзей. Она была добрая и щедрая. Она никому никогда не завидовала. Саша была в меру горда, любила покомандовать. Любила быть звездой, быть в центре внимания, когда ее слушают... Да, это была звёздная болезнь. Но друзья любили ее и такой.
Алиса же была другой... Она ни с кем не общалась, была очень молчаливой, скромной. И злой. Она не вымещала ни на ком свое зло, а все держала в себе. Она очень тихо говорила, а порой вообще ни с кем не разговаривала. Не любила она людей. Она завидовала всем, тоже хотела общения, но прекрасно знала, что ее никто не примет. Алиса ведь была странной... Ее некоторые побаивались... Она была не высокая, ее светло русые с волосы почти закрывали зеленые глаза и из-за этого Алиса казалась устрашающей. Ее вид и взгляд был вечно усталый или же абсолютно пустой. Без эмоций. Девушки были сестрами, но тем не менее, совсем не похожими друг на друга.

Звуки сирены... ослепляющий свет фар...
Огонь был везде. Пламя охватило дом сверху донизу. Саша с родителями в ужасе выбегали из дома, а Алиса неспешной походкой вышла из полыхающего здания. В ее руках был только ПК и несколько вещей одежды. Ее лицо не выражало ровным счетом ничего. Ей было все равно, что их дом сгорает. Ей не был страшен огонь. Девушка медленно подошла к родителям и сестре и на ее лице появилась не добрая ухмылка...

Тогда не было ни гнева, ни лютой ненависти ко всему, что не соответствует правилу. Был только страх... Страх смерти. Никто не хотел умирать, как бедный, так и богатый. Но боялись этого в основном те люди, которых муссоны жизни заметно обошли. Все хотят роскошной жизни - все без исключения. Но они, зная то, что известно мне, пожелали бы любой... просто жизни...

В 200* году случилось, то, что для нас было бы окрещено ужасающей историей, для тех мест было леденящей душу истиной. Человек, имя, которого до сих пор являющееся неизвестностью, проник ночью в Дом потерянных детей имени Христа Спасителя и, орудуя лишь перочинным ножом, убил двадцать девять несчастных детей. Сироты, не успевшие спрятаться и мирно спящие в своих постельках, были зарезаны. Профессиональный хирургический подход к ним выделялся под слоем бордово-красной пелены вечного сна. Каждый из нареченных жертв перед смертью медленно, ощущая каждое прикосновение ножа, лишился голосовых связок, но сохранив хрустальное выражение смертного и всепоглощающего страха... Дети безмолвно рыдали, роняя кровавые слезы, воспевая надежду близкого покоя. Остекленевшие глаза были пустыми, словно смирившимися с Этой ношей. Напротив зло, светившееся в оживленных и страстных очах монстра, усомнившегося в праве этих детей на существование, не давало легкой участи, а по ниточке вырывало жизнь из них... из тех безвинных малюток.

Остальные спали спокойно, не зная, что совсем близко человек, ведомый лишь безумием и холодной радостью, слепо несет смерть всему на своем пути.

Страница 9: "Проклятая Сказка".
"Наша жизнь подобна страницам дневника, но вместо чернил мы пишем кровью, кровью собственных воспоминаний, которые, словно стая чернокрылых воронов, кружит над нами в предвкушении ужасного пиршества..."

17 октября 2010 года.

Этот день можно смело назвать "Кровавым Воскресеньем". Кто бы мог подумать, что такое возможно. Я до сих пор не верю, что это реальность. Хотя, нет. Я просто не могу понять, было ли это реальностью. Рассудок упрямо отказывается признавать правду, которую я видел...

Заброшенный детский дом "Сказка", расположенный на самой окраине города, вдали от спальных районов, местность плавно переходящая в заросшую редким перелеском деревушку. Сколько разных слухов ходило об этом месте. Многие родители уже лет десять пугают непослушных детей этим зданием, говоря, что если они будут плохо себя вести и не слушаться, то проклятье детского дома обязательно придёт за ними.

Разумеется, взрослые говорили об этом не всерьёз, просто пугая нерадивых детишек, но дурная слава этой истории насквозь пропахла кровью. Детской кровью.

Не хотелось бы говорить громких слов, потому что замечено, что в них никто не верит. Но я скажу, что это правда. Возможно, это было всего лишь самовнушение. Но почему все началось, каково было начало, я ума не приложу. История не скажу, что прям страшная до жути.
Года четыре назад. Еду спокойно на работу. Нас возил служебный автобус. Еду, как обычно, настроение плохое, утро, холод, враждебно настроенные коллеги. И внезапно в моей голове всплывает образ одноклассницы моей. Мы проучились до седьмого класса. Потом нас расформировали. Она пошла в гуманитарный, я в физ - мат, но суть не в этом. Я проучилась до 9го класса, потом ушла и школы. Через пару лет я узнаю, что одноклассница эта умерла. У нее был рак. Скажу, что мы никогда не дружили. Пару раз классе в 6м покатались на роликах и несколько раз домой из школы шли компанией, кому по пути. Вот и все!
Почему я о ней вспомнила, я не могу до сих пор понять. С тех пор понеслось, не иначе. Сначала я начала ее внезапно вспоминать, проезжая именно то место. Ну ладно, я думала, как впечатление. Ассоциации с местом уже пошли. Но нет. Дальше она всплывала в моей голове все чаще и чаще. Ко всему прочему, она начала мне сниться. И сны не просто вам воспоминания. Нет! Именно, осознание того, что ее уже нет, а вот она передо мной стоит и я с ней общаюсь.
В одном из снов - вечеринка. Ее день рождения. И она вот такая, как я ее запомнила в начальной школе. Прическа, лицо, все! И я сижу со всеми, смеемся. А запах такой стоит... приторный. И я думаю - ее же нет, она же умерла, как так она может сейчас здесь сидеть? И она, как прочитав мысли, накидывается на меня и начинает душить! И так несколько раз. Я думала, сойду с ума!

Он мерно постукивал костяшками пальцев по столу.
- Ну что говоришь - решил устроиться на новую работу? А не боишься, что с тобой здесь что-то случиться? Район опасный, да и публика местная в покое не оставит. - Мужчина напротив не вызывал приятных эмоций. Вместе с напыщенным лоском во всем его внешнем виде проскальзывала какая-то двусмысленность. Будто говорил он одно, а думал совсем о другом.
- А чего ж мне боятся? Я не из пугливых. Много чего в жизни повидал. Не думаю, что здесь есть чем меня удивить. - Ответил молодой парень лет 26 в темных очках и замшевой куртке. - Я всегда готов к опасностям.
- Готов, говоришь. Ну ладно, посмотрим. Открой-ка эту шкатулку. - Рука незнакомца повернулась в сторону небольшой шкатулки серебристого цвета, украшенной драгоценными камнями. - Открой, открой, тебе наверняка понравиться то, что ты там увидишь. - Ухмылка не слезала с его лица.

Парень действительно был не из робкого десятка. Он не один год провел в местах, которые другим людям не приснились бы и в страшном сне. Катакомбы, небольшие городишки со странными жителями. Не раз ему приходилось сталкиваться с ведьмами и колдунами разных мастей. Вот и в этот раз друзья по интересам посоветовали сходить ему к одному человеку. Он предлагал работу с весьма специфическим уклоном. Каким - это и предстояло выяснить. И Владимир (а именно так звали парня) не нашел ничего лучше, кроме как напроситься на встречу. С единственным условием от незнакомца. Там должен быть только он один.

Писк доносится из каждого потайного угла этого чертова дома. По стенам карабкаются тараканы. Обои местами содраны. Пол скрипит под ногами, действуя на нервы. Слишком много места для моей тушки. Это, пожалуй, единственное достоинство данного строения.
- Не унывай, даже здесь лучше, чем в дешевых мотелях.
Выдыхаю, падая на дряхлое кресло. Облака пыли вздымаются вверх, вызывая приступ кашля. Ноги горят адским пламенем. Голова гудит от перегрузки. Глаза закатываются от усталости.

Если быстро обойти все этажи, мельком заглядывая в пропахшие плесенью комнаты, то может даже показаться, что здесь уютно. Вся жуть дома растаяла в воздухе, забирая детские страхи. Вот только вопрос с электричеством стоит решить побыстрее.

Все мои вещи помещаются в две картонные коробки, их разбрасывание по площади занимает не более пятнадцати минут. Ночевать приходится на диване с прожженной дыркой, ибо уж очень не хочется подниматься в эту спальню с громоздкой кроватью и неприятным облезлым шкафом.

Снова, хотя нет. Скорее вновь, да как-то так. Вновь царица ночь, мрачная и таинственная или же просто тёмная и загадочная. Она опустилась на улицы города, дабы властью своей уложить его спать в мягких и нежных объятиях. Тусклое золото от вспыхивающих фонарей едва ли разгоняло мрак, так что частями перекрёстки тонули в вязкой темноте, изредка озаряемые светом автомобильных фар. Мелкий и назойливый, моросящий дождь, он больше мешал, чем действительно грозился намочить медленно бредущих по тротуарам людей, чьи зонтики стойко сопротивлялись проказам стихии.
Кто знал, но быть может сегодня в очередной раз произойдёт нечто из ряда вон выходящее, конечно это относилось явно не ко мне, обычно это происходило у шумной компании моих друзей, когда в субботний вечер я вместе с ними оказывался в одном заведении.
Порой меня жутко тошнило от их общества, но вряд ли потому что мне стыдно с ними находится в одном помещении, хотя их поведение оставляет желать лучшего, просто наши интересы уже давно ограничивались только походом в бар неподалёку от моего дома.
Странно, как быстро меняются люди, когда в их жизни происходит нечто, что способно надломить уверенность в собственных идеалах. Пожалуй, со мной случилось именно это. Мои убеждения оказались разбиты. Нет, обращены в пепел, но разве это значит, что неудачи идут за мной по пятам? Конечно, нет, я всё ещё чувствую, чувствую, что есть надежда, пусть она почти угасла, но я не намерен сдаваться вот так просто без боя, пусть и обречённого на неминуемое поражение. Хотя кто это сказал, она? Плевать, мои мысли меня не пугают. Хотя нет. Лгу, некоторые действительно пугают, но стоит их прогнать прочь и злоба утихает.