Страшилка

"Пишу эти строчки, не понимая, где я и что со мной. Сегодня 12 сентября 2010 года, Машка мертва, рядом, я - сижу и тоже жду смерти, попутно пишу на своей нокии этот текст в офисе - может кто найдет флешку"...

- Давай тут, смотри какое место, никого нет, никто не помешает - донесся до Димы голос его подружки Лены. Молодые люди гуляя по лесопарку, захотели уединиться, но всюду гуляли люди и из слов шедшей впереди Лены он понял, что она что-то нашла.
Дима поспешил догнать подругу и его взору открылся глубокий овраг, на дне которого виднелись остатки фундамента и полуразрушенные от времени пара стен. Действительно, это место было совершенно отделено от троп, где гуляли люди. Да и несмотря на явную близость тропы, здесь было тихо.
Молодые люди расположились на фундаменте, открыв по баночке коктейля. Так получилось, что нам негде бывает встречаться, а уж на ночь... Именно, поэтому они и решили найти укромное местечко и насладиться обществом друг друга...

"Батарейка садится, одна палка, много не смогу написать. Я не знаю, кто это - тот или то, что откусило Маше голову. А потом и все остальное. Оно какое-то бесформенное. Я у в подвале или в подполе - а крышка закрылась, я не могу выбраться, будто что-то там сверху лежит на ней. Свет только от телефона, от моей нокии е63... Наверное еще полчаса и вырубится, а Машка-то залезла первая..."

Она услышала стон на кухне... Опять... Анну преследовало ЭТО уже месяц. Чего она только не делала: и молилась и к священнику ходила, ничего не помогло. Она слышала этот стон каждую ночь, но боялась выходить к неизвестному. Но этой ночью Анна все-таки решилась пойти на кухню и посмотреть, что же там. Она дрожащими руками включила свет и тихо заглянув в кухню... ничего не увидела. В кухне было пусто. Первой ее мыслью было то, что ей в полудреме все послышалось. Хотя нет. Не может же это слышаться месяц! Анна попыталась собраться с мыслями, но, безуспешно. Она попыталась заснуть и, долго проворочавшись, усталость взяла верх. Анна заснула... этой ночью ей снились странные, даже ужасные сны. Картинки сменялись одна за другой: квартира Анны... Кровь... Крик девочки... Нож... Тело... На следующее утро Анна проснулась в холодном поту. Она попыталась вновь собраться с мыслями, заваривая кофе. Но она до сих пор не смогла прийти в себя после сна... Даже не заметив кровавых отпечатков рук на окне, она ушла на работу...

День для Анны прошел незаметно. Она была в каматозе все это время на работе. И вот, она уже возвращается домой. Но, глянув в окно своей квартиры она увидела... силует девочки. В истерике Анна позвонила подруге и рассказав всю историю, уехала к ней... Когда Анна подошла к дому своей подруги, она заметила что дверь распахнута настежь. Не придав этому значения, она вошла в дом. Она зашла в комнату и увидела... изуродованное тело своей подружки! Заплакав, Анна упала на колени и увидела возле тела записку: "Не надо было говорить". Анна потеряла сознание.

Жаркий июньский вечер. Я сижу в тени деревьев и рисую. Мой карандаш скользит по бумаге, оставляя чёткие, уверенные штрихи. Солнце нещадно палит, выжигая некогда зелёную растительность, заставляя пот литься ручьём. Сотни жителей этой деревеньки сейчас не высовывают нос из дома и ищут спасение в мороженом, холодных напитках и вентиляторах.
Я откладываю блокнот и карандаш в сторону, протираю глаза - после долгого напряжения те сильно устают. Осматриваюсь.
Это захолустное селение расположилось у подножия небольшого, поросшего деревьями холма; тот возвышался над хлипкими домишками, словно остров посреди моря. На его вершине тёмными глазницами взирает на бренный мир заброшенный особняк.
Старожилы говаривают, мол, стояла здесь когда-то усадьба, да хозяин её богатый был, скупой до невозможности; потому и жил один. Как-то раз к нему в дом пробрались бандиты - хотели забрать его золото; он попытался помешать им, но его убили.
Суеверные селяне боятся подняться на холм. Они внушили себе, что там до сих пор обретается неупокоенный дух старика-богача. Распространяют праздные слухи о так и не вернувшихся мародёрах и просто любителях поживиться. Я не думаю, что это правда. Я - сталкер со стажем, если вам это что-то говорит. Иногда промышляю диггерством. За всё время моего занятного увлечения мне ни разу не встречались монстры, духи и призраки. Собственно, я здесь из-за этого привлекательного объекта - наверняка будет много добычи.
Не один. Меня сопровождает Серёга или просто Серый. Мы ищем всевозможные объекты и обыскиваем их в поисках хабара. Иногда я просто удивляюсь, какие ценные вещи можно найти в заброшках. Месяц назад в одном долгострое мой острый взор выхватил из груды хлама новенький ноут Asus. Люди, странные люди...
Надеюсь, местные не запалят нас сегодня во время залаза. Будут неприятности. Из-за этого мы с Серым иногда одеваем маску и кофту с капюшоном.

Вейтор. Где-то в трущобах. 20:38 (Кродез)
Я уже давно преследую эту девушку. Несколько месяцев упорной борьбы, похоже, всё-таки дали результат: она стала намного медленнее. Сегодня я её поймаю. Эта пронырливая девчонка доставила мне кучу проблем, надеюсь, всё это было не напрасно. Эта охота и вправду затянулась. И всё бы ничего, но моей жертвой был вампир.
Наша погоня длилась довольно долго, не удивительно, что она рухнула на землю после часа этих "догонялок". И вот, казалось, я достиг своей цели. Она лежит прямо передо мной. Осталось спустить курок и задание выполнено. Но мне стало интересно. Интересно, кто же прячется за капюшоном. За кем всё это время я гонялся.
Я присел на корточки и аккуратно снял капюшон. Под тусклым светом фонаря показались достаточно милые черты лица. Волосы у неё были серебристого цвета и забраны под плащ. Кожа была кипельно-белой. Но что взять с вампира? За приоткрытыми розоватыми губами виднелись клыки. Ладно что-то я слишком ей увлёкся. Достав пистолет, я замешкался. Нажать на курок было невозможно. У меня было чувство, что я её уже где-то видел, причём она сыграла немаловажную роль в моей жизни. Может, когда я был маленьким, она меня спасла? Я не помню своё детство, так что это вполне возможно.
Тем временем моя рука всё больше дрожала. Что ж, похоже, придётся отступить. Какого чёрта я вообще делаю?!

Мне поставили диагноз. Самый страшный для любой нормальной женщины. Да, да. У меня не может быть детей. В общем-то, я сама знаю, что послужило причиной. Выкидыш. Как банально. Мой любимый женат, жену не бросит, а я забеременела, думала - рожу. Для себя рожу. Что такого? Мне уже 35, детей нет, никогда даже замужем не была. А ребенок? Будет отрада для меня. Любимый, узнав о беременности просто избил меня. Знаете... прямо на улице. Срок был около 4х месяцев, а он лупасил меня ногами по животу, по голове. И никто, никто не защитил. Я чувствовала себя новорожденным щенком, беспородным, слепым, голым. Который никому не нужен. Я лежала, а он пинал. Я даже боли вроде не чувствовала, не помню ничего. Отпинал и ушел. Вроде бы кто-то вызвал врачей, возможно люди из дома рядом увидели, позвонили. Там, в больнице, провалялась три недели, сообщили, что все, нет никакого ребенка, да никогда и не будет. Думала - выйду отсюда, да сразу в окно, но почему-то передумала. Не знаю, почему. Слабая, наверное. Нерешительная. Надеялась, может быть, на что-то.
Домой совсем не хотелось. Решила по парку пройтись, как раз рядом. Шла и думала - и почему я? Мысли перебивались, отвлекалась на падающие листья, на шарканье дворника метлой, на где-то смеющихся детей... и опять думала - почему со мной? Присела на лавку, закурила. Никогда ведь не курила, откуда эта сигарета взялась? И спички. Как в тумане все. Память обрывками. Встала, пошла.
Брела бесцельно, не разбирая дороги, пока не очнулась, вставляя ключ в дверь своей квартиры. Понимала, что смысла вроде и нет уже никакого. Кухня. Газ. Чайник. Кофе. Одна ложка кофе, одна сахара, как обычно. Хм... смешно даже. Как будто схема какая-то. Села за стол, включила ноутбук - рабочий стол, заставка с красивым осенним видом. Прямо как за окном...

- Если раньше... Если раньше... Раньше... - она тихо произносила эти слова как заклинание, вспоминая старые моменты из столь недалёкого, но не покидающего её головы не на секунду, жуткого прошлого. Тио сидела на небольшой софе, смотрела в серую даль грустной природы через маленькое окошко, чувствуя себя как в заточении. Она жила в одном доме с Ноканом уже шесть дней. Нога уже болела меньше и она даже помогала по хозяйству. И всё же она чувствовала, что уже опоздала к отцу и каждый день хотела продолжить свой путь, но слова Нокана и остатки здравого ума, не давали ей так поступить.
И вот, как и каждый вечер, она сидит у камина и глазами следит за скользящими по стенкам очага, тонким танцующим язычкам пламени. Они пляшут увлекая девочку за собой. Не слышная никому, но настолько знакомая и родная немая музыка, она преследовала Тио по жизни, в самые трудные и самые лучшие времена, даже когда никого не было рядом и всё казалось потерянным, она тихо играла где-то в глубине её души. Пламя плясало музыке в такт, казалось, что всё это паранойя и пора уже перестать на что-либо надеяться, но надежда всё ещё грела её и в глубине души, всё переполнялось эмоциями. Тиоме хотелось рыдать, танцевать, бежать, лететь, падать, но делать хоть что-то, что бы оправдать свои надежды или похоронить их в этом ярком предательском огне. Эмоции плескались через край в этом, на вид спокойном, дете природы.
Нокан, закончив что-то делать на втором этаже, решил проведать гостью и начал спускаться по лестнице, но вдруг, на ступеньке четвёртой, услышал странные шаги и не знакомую, но почему-то завораживающую, музыку. Он затаился, сел на одну из ступеней и начал наблюдать. Это была Тио, она очень осторожно переступала с ноги на ногу изгибаясь и хлопая руками в такт музыке, которую она напевала, но через мгновение она запела и повернулась лицом к Нокану, но... не увидела его, поскольку танцевала с закрытыми глазами. Он же был поражён, по телу побежали мурашки, её голос восхищал и не оставлял равнодушным, хоть пела она и очень тихо. Некоторое время он просто наблюдал, но когда увидел, что она подошла слишком близко к стене и теперь каждое её движение могло нанести ей боль, он быстро, но бесшумно, подошёл к ней сзади и взял за руку.

Привет, меня зовут Джейн, мне 25 лет. Сегодня 7 июля 2014 год. Прошло уже около недели, как началось это безумие и именно сегодня, в этот самый момент я решила начать вести что-то типа видеодневника.

Итак, камера настроена и я начинаю повествование с самого начала.

Неделю назад, т.е. 31 июля, со мной произошел один случай, в этот же день у меня был день рождения и я со своими подругами - Джессикой и Рози праздновали его в одном уютненьком баре. Дело близилось к полуночи, мы изрядно выпили и уже собирались уходить, но перед этим я решила пройти в дамскую комнату, чтобы подправить макияж. Следом за мной направилась Рози.

Я достала из сумочки косметику и стояла перед зеркалом, когда Рози обращалась ко мне и что-то говорила. В этот момент во мне что-то перемкнуло. Я до сих пор не помню, что она мне сказала, но знаю, что это мне очень не понравилось.

Ясным утром я вышел из дурдома. Вся улица горела огнем. Огнем яркого солнца. Двадцать седьмого августа стоял ясный день. Я знал что этот день хорош не тем что я вышел из дурки. Он хорош тем, что я в первые влюбился. Она была младше меня всего на два года, но мыслила она как будто она старше меня на те же самые два года. У нее была власть. Власть, которую она сама придумала и, которой она умела владела. Под ее великолепным взором не смог устоять даже самый уверенный в себе мужчина. Но я все же устоял.

Первая глава. "Синий сарафан".

Тридцать сем градусов на улице. Жара стояла уже неделю. Все люди обливались потом. В автобусах невозможно ездить. Пот заполнял своей вонью все автотранспорты. На остановках толпились люди в ожидании проклятого автобуса. На одной из таких остановок я увидел ее. Она стояла в ярко синем сарафане, держа в руках маленькую женскую сумочку. Глаза ее горели ярко голубым огнем, под цвет сарафана.
Подъехал автобус с номером "33". Она с легкостью вошла в него. Я сорвался с места и запрыгнул вслед за ней. Пройдя в начало автобуса она обернулась и наши взгляды встретились. Я смотрел на нее секунд пять потом отвернулся. Повернувшись вновь я ее не увидел. Что? Кончилось счастье? Я ее больше не увижу? Нет, опасения были напрасны. Ей уступил свое место молодой парень. Соперник? Что ж, я не против сразится за нее. Эта мысль прошла когда он обнял рядом стоящую девушку.
Через три остановки она вышла из автобуса. Я последовал за ней. Как вдруг меня остановил парень с просьбой оплатить проезд. Я быстро сунул ему тысячную купюру и рванул в след за девушкой не слыша что говорил кондуктор. Автобус простоял минуты две и тронулся. Я последовал за девушкой. Через два квартала она свернула в переулок. Я побежал следом. Зайдя за угол я невольно выдохнул от отчаянья. Девушка скрылась в одном из домов. Что делать? Опрашивать каждый дом с описанием девушки? Глупо. Я развернулся и побрел к автобусной остановке.

Мир гнилой.
Спотыкаясь, люди бегут. От реальности, от страданий, от боли. Зарывают свою кровь, прячут ее в густом удушающем пепле. Лишь бы не видеть. Тешат себя иллюзией несуществующей утопии. Все идеально. Все о'кей. Кроме нас. Молчат, слушают ванильные песни, смеются, ставят лайки, надувают силиконом губы, снимают что-то на камеру. Имитируют жизнь, которой на самом деле нет.
Карабкаются.

Мир гниет, его плоть чернеет и отваливается большими кусками.
Люди - черви. Белые трупные черви, возомнившие себя бабочками.

Надежда умирает последней. Даже когда умирает все, она не сдохнет. Будет мучиться, хватать истрескавшимися губами кислород, с волчьим остервенением вырывая последнюю каплю жизни у другого. Как мило.

Лучше бы ты сдохла в самом начале, лживая девочка с розовыми бантиками и окровавленным топором.

Пятница. Утро. 11:17.
- Ну что, сони, выспались? - С издевкой сказал незнакомый женский голос.
Я совершенно без желания и рассудка в ответ на это пробормотала:
- Ты пришел ко мне с приветом... Рассказать что солнце встало... - После этих слов, повалявшись пару секунд, я подскочила как мячик и, прижавшись у стене, сказала. - Кто ты? - Ответом мне послужил лишь смех. Этот эгоистичный, противный смех в твою сторону, который слышал наверное каждый.
- Я - Анамария и если тебя это успокоит, твоя новая подруга. - спокойно ответила стройная и красивая брюнетка с ярко-желтыми глазами. - Но ты можешь звать меня просто Ами или еще короче, Эм.
Тут в наш разговор вмешался Сава.
- Эвил, уходи, тебя сюда никто не звал!
- Ай-яй-яй, Сава, разве ты не знаешь что грубить старым знакомым нехорошо? А знаешь что еще нехорошо? - Сделала паузу Ами, будто дожидаясь ответа, - Врать. - На лице брюнетки появилась злорадная улыбка.
- Уходи! - Повторился Сава.
- Похоже ты совсем забыл кто я, - грубо сказала Эм и показала на торчащую бумажку в кармане Валерия.
Тот трясущимися руками вытащил помятый клочок и передал другу.