Страшилка

Что бы Вы, читатель, все поняли, я напишу небольшое предисловие...
Меня зовут Элен. Мой папа родом из штата Колорадо, он американец, от него у меня такое необычное для русскоязычной девушки имя. Я родилась в Техасе 23 года назад, где меня стали называть Элен Кристиан (Крис) Ландков. Моя мама Ландкова - фамилия у меня от нее. В Техасе родители обучали меня двум языкам, было очень сложно. Легче дался мне русский, но дома мы говорили по-английски, т.к. папин американский акцент напрягал маму. Когда мне стукнуло 16, я бросила школу и уехала в Москву, поступать в академию искусств. Тут меня научили красивой русской речи, теперь я говорю только по русски.
Однокурсники презирали меня из-за "полукровности", а самые близкие "знакомые" и те называли меня Леной. Кроме одной... Друзей у меня почти не было. Была только одна подруга - татарка Айгуль. Мне очень нравилось ее имя. Я сразу стала ей доверять. Только она и называла меня Элен. В академии учатся 5 лет, соответственно, 2 года назад я закончила ее. Только вот в архитекторы мне не светило, потому что окончила учебу я не очень хорошо. Теперь я учитель английского языка в младших классах. Во многие школы меня не приняли, мол, образования нет. Но в пригороде Москвы я уже Елена Константиновна. С Айгуль мы общаемся по прежнему, вот неделю назад нас потянуло на авантюру...
Мы, как фанатки сериала "Сверхъестественное" пошли к заброшенной школе, прихватив с собой соль, серебряную вилку и святую воду. Перешагнув полусгнившую ограду мы направились к главному входу. Перед дверью лежала фуражка с надпись "охрана". Айгуль толкнула дверь и та рухнула на пол, оставив громкое эхо по всему фойе. Помещение выглядело новым, но очень грязным. Она смело пошла дальше. Я ринулась за ней. Догнав, хлопнула ее по плечу, на что она обернулась и приложила палец к губам... Я притаила дыхание...

Я открыла глаза и первое, что я увидела, был белый потолок, я повернула голову влево и увидела стены с облезлыми обоями. Я начала осознавать, что лежу на полу в коридоре, здесь царил полумрак и прохлада, если не выберусь отсюда, замерзну в своей ночной сорочке.
Опять бродила во сне. Всю свою жизнь я просыпалась где угодно, но только не в своей кровати.
Впервые просыпаюсь в незнакомой квартире. Обычно это улица, крыши домов или подъезды.
Я встала с пола и оглядела коридор, кое-где валялись камни, как ни странно, но я не увидела дверей. Это было достаточно жуткое место, меня бил озноб и по телу пробегали мурашки. В конце коридора было окно с разбитым стеклом и поворот вправо, позади меня был тупик.
Я подошла к окну и моему взору открылась пустошь, высота, с которой я смотрела вниз, была внушительной. Пустошь. И ничего больше. Как же так?!
Я невольно начала делать шаги назад, прижав руки к лицу, я начала было плакать. Паника медленно охватывала меня, призывая за собой страх и ужас. Как же я сюда попала? Где я? Как мне выбраться из этого места? Еще чуть-чуть и я бы отдалась панике полностью, но часть меня заставила взять себя в руки и отогнать ужасающие мысли прочь.
Я посмотрела вправо, в той части коридора было темнее, я перевела взгляд снова на окно, поняв, что начинает светать, несказанно обрадовалась. Мысль о солнце и свете придавала мне сил. Я представила, как выйду из этого пустого дома, направлю лицо под теплые лучи восходящего солнца, по моему телу прольется струйка счастья и свободы, легкий ветерок будет колыхать мои распущенные рыжие волосы и тогда я отправлюсь искать дорогу домой. От этих мыслей горячая и соленая слеза пробежалась по моей щеке.

Что есть страх мой милый друг? Бабайка под кроватью? Чудище на чердаке? А что если страх если ничего этого нет! Нет не чудовищ, не людей, нечего!
Было пасмурное утро. Алексей встал с кровати и потянулся. "Мда, ну и погодка" были первые его слова. Одевшись, умывшись и выпив кофе он вышел на улицу. Пускай и такая плохая погода, но всё же воскресенье! Первым делом Алексей решил пройти к ларьку за сигаретами.
"Здравствуйте а можн..." на автомате сказал он, подойдя к ларьку, но внутри никого не было. "Странно", - подумал Алексей и побрёл по улице. За те сорок метров, что он прошёл, не было не одного человека. Хотя кому охота вылазить из дома в такую погоду. Но что-то тревожило Алексея... Точно! Нету пения птиц! На улице просто мёртвая тишина, не гула машин, не пения птиц. А только завывания ветра... "Эй люди!" - крикнул Алексей, но в ответ тишина... "Куда все делись?" - сказал он вслух.
Парень завернул в один из супермаркетов. Никого, пусто! Алексей взял бутылку дорогого вина и кинул на пол, что бы привлечь внимание. Но не было не охранников, не продавцов, не покупателей... Парню стало не на шутку страшно и он решил позвонить своей сестре. Телефон молчал. В прямом смысле, не гудков, ничего! Алексей спустился на корточки, а потом и вовсе сел на пол. "Где же все?" вертелось в его голове.

Под тяжелыми фронтовыми сапогами хрустели золотистые осенние листья. Пасмурное небо вгоняло тоску в сердце, заросшего и грязного путника, устало тащащегося по широкой лесной тропе. Мысли солдата витали далеко от него самого, перед его глазами расплывался образ молодой девушки, она улыбалась и поглаживала круглый живот. "Забрали, когда моя любимая была на восьмом месяце!" - и слезы вновь проложили дорожки по его впалым, небритым щекам. Воспоминания, о невесте, заставили путника, быстрее перебирать ногами. Усталый, он тащился вперед, подгоняя себя счастливыми предвоенными воспоминаниями о доме и семье.
День клонился к вечеру. Стало холодно. Кутаясь в рваную шинель, солдат прибавил шагу.
Обогнув склон горы, путник вышел на каменистую горную тропу. С одной стороны была пропасть, на дне, которой клубился туман. С другой стороны, был разросшийся ежевичный ракитник. Подтянув лямку дорожного рюкзака, солдат двинулся вперед, увиливая от длинных колючих веток.
Повернув за выступ скалы, перед путником открылся вид на горную долину, у её основания, приютились маленькие деревянные крыши домов.
- Дом, - прошептал путник и, глубоко вздохнув, начал спускаться вниз, не желая сгонять с лица счастливую улыбку.
Солдат шел вперед, не сводя глаз с родной деревни, он улыбался впервые за несколько лет. Вдруг в ракитнике послышался шорох, затишье, а затем, полилась громкая дивная песня. Путник остановился и медленно, всем корпусом, повернулся к колючкам отцветшей ежевики.

Однажды в наше чистилище попала очень интересная девушка и эту историю мы нашли в ее памяти. Ведется как дневник. Приятного чтения.

01.08. прошло: Здравствуй, дневник!
Я конечно понимаю, что глупо заводить дневник если тебе уже 17 лет. Но высказаться мне просто некому.
Со мной вроде бы всё хорошо. Обычная ученица, слушаюсь родителей и не ругаюсь с братом. Это лишь на внешний вид. В тайне от всех моя жизнь, немного необычная. Я вызываю духов, изучаю потусторонний мир. Моя страсть к этому началась в 12 лет. Жаль, что родители очень "воспитанные". Они запретили мне пользоваться мобильным телефоном и прочей техникой! Разве это нормально? Конспекты искать надо самой. Все всегда ищи в библиотеке. Нет. Я не против и книг. Жаловаться много нельзя. Страшное, что может быть это если все узнаю про мою девушку. У меня неформальные отношения в жизни. Я люблю тебя Кэт.

02.08. Сегодня мой брат заметил меня с Кэт и убежал рассказывать родителям. И отец был зол, когда узнал это. Он читал мне мораль, что учеба важнее друзей, сначала я должна учиться, а потом работать и уж тогда заводить друзей.
Это все убивало меня. Было сильно обидно и я не сдержала себя. Высказала всё. За это сегодня ночую в подвале с книгами и тобой. Завтра выходные и мать с отцом покидают особняк. Они не откроют дверь. Хотя бы еды пусть кинут. А брат просто любимчик семьи. Ненавижу его. Пожалую, осмотрю подвал полностью. Может найду консервы.
Прошло наверное час или два. Уже похолодало, а значит стемнело. Спать на полу - не лучший выбор. Я нашла старый матрас и спички с еще одной свечкой. Также удивилась ещё одной находки. Мой первый телефон за, который меня наказали две недели назад. К счастью он был не сильно разряжен. Экран освещал помещение. Было страшно. Рваные и гнилые обои, свисающая люстра, кирпичи, доски и сломанная стена. Хм... тут наверное кто-то жил. Или что-то строили. Но зачем надо было, ломать стену? Она из камня. Так просто не сломаешь. Не нравится мне это все. Пожалуй дождусь завтра и пойду дальше. Ой, кажется идет мама.
Я угадала. Это была мать. Она принесла мне еду и одеяло. Как ни крути, иногда ее материнское сердце защищает меня, а не брата. Но сделала она это молча. Наверное сильно обидела их. Не став есть, я положила тарелку на построенный мною стол. Просто положила два кирпича и доску. Спокойной ночи.

Тихо шелестящий ветер овевал наши лица, устремляясь дальше, в свой нескончаемый путь. По длинной, неровной дороге с шумом проезжали машины, вздымая клубы пыли. Затмив яркие блики солнца, играющие на осколках битого стекла, пыль пропадала, растворяясь в воздухе. Пушистые, курчавые облака виднелись в приятном голубом небе.
Воровато оглянувшись, команда из пяти человек пригнувшись, пошла. Аккуратно шагая по гнилым, скрипучим доскам, они вышли в большую, пустую комнату. Длинная лестница тянулась вверх.
Каждый шаг эхом отдавался в этом старом заброшенном здании, наводящем жуть. Идя по пыльным ступеням, компания добралась до второго этажа. Привалившись к стене, парнишка с ясными карими глазами пригладил темные волосы. Резко лицо мальца исказилось: ноздри шумно раздувались, зрачки сузились. Лишь тонкие губы беззвучно двигались. Взгляды его спутников метнулись в сторону и то же мгновение безумный страх овладел всеми. Капли алой крови стекали с когтей, торчащих из пальцев. Густая шерсть покрывала сильные руки, а черные, звериные глаза безумно взирали на них. Чуть приоткрытый рот обнажал ряд тупых, желтых клыков, а ноги, так же покрытые шерстью, а вместо стоп виднелись копыта. Испуганные жутким существом, выбравшиеся из оков страха, любители приключений рывком побежали в сторону открытой комнаты. Тихий свист вырвался из горла бедняги не остановил предателей. Оставшись один, кареглазый понял - помощи не будет.
Со скрипом шел к потерявшему от страха рассудок монстр. Длинные когти впились в тело невинного мальчика, раздирая его кожу, порвав одежду. Кровавые полосы тянулись вдоль тела, глубокие отверстия от клыков истекали алой жидкостью. Раздирая его тело, чудовище пало на колени. Из его рта ручьем текла кровь.

- Ах так, ах залог! Тогда... Война! - королева ангелов была в ярости.
Война... Как же тяжело, оказывается, быть ангелом и жить среди них. Какие-то постоянные воины с чёрными силами.
- Ты не знаешь, Эмили с Дебби ещё в замке? - спросила Джессика.
- Скорее всего. Пойдём, проверим!
Мы пришли. Эмили и Дебби не было нигде. Зато мы нашли книгу.
- Джессика, давай откроем её?
- [...]
- Джессика! Ты где?
- Я зде...
Я обернулась и не увидела Джессики. Куда она могла уйти? Хотя, постойте ка, Джессика хотела сказать, что она здесь, но её кто-то прервал. Как только эта мысль мелькнула в моей голове, я сломя голову искать её. Я тут я увидела, как Дебби держит Джессику, а Эмили затыкает её рот тряпкой. Ну, это уже слишком! Я взяла книгу, которую мы с Джессикой нашли и стукнула её по затылку Дебби. Она упала на каменный пол без сознания. Надеюсь, я её не убила. И тут я посмотрела на Эмили. Её глаза были полны злых слёз.
- Ты её убила?!
- Нет, она без сознания, а вы, кажется, собирались убить Джессику.
Она ничего не ответила, подняла Дебби и исчезла.
- Они спрашивали, где книга... Они говорили, что убьют меня, если не скажу...
- Надеюсь, они уже ушли. Давай посмотрим книгу.

Надо его убить... Я запихал в его рот солому так, чтобы он не смог закрыть свою пасть, при этом, оставил отверстие для резинового шланга. Засунув его туда, я включил напор воды. Когда его живот набух, я положил его на спину и прыгнул на его брюхо. Затем его вырвало, он постарался перевернуться, но я этому препятствовал. Он что-то говорил, потом сильно посинел, я еще раз прыгнул на его живот и его брюшную полость пробило. Оттуда вытекла светло - красная жидкость.

Через час пришли его родственники.
- Убили? - Спросила его мама.
- Да. Как и просили. - ответил я.
- Достали ключ от подвала? - спросила его бабушка.
- Нет пока, но мы можем пойти и вместе поискать.
- Идем! - грубо крикнул его брат.
Мы спустились вниз и начали рыться в его разорванном теле.
- Вот он! - Закричала его сестра, показывая ключ.
После этого родственники дали мне пару баксов и ушли.

Они были... Противоположностями.
Саша была высокой, уверенной девушкой, темные волосы, которой были всегда завязаны в крепкий пучок. Она любила людей, новые знакомства, общение... Любила веселиться и проводить время с множеством друзей. Она была добрая и щедрая. Она никому никогда не завидовала. Саша была в меру горда, любила покомандовать. Любила быть звездой, быть в центре внимания, когда ее слушают... Да, это была звёздная болезнь. Но друзья любили ее и такой.
Алиса же была другой... Она ни с кем не общалась, была очень молчаливой, скромной. И злой. Она не вымещала ни на ком свое зло, а все держала в себе. Она очень тихо говорила, а порой вообще ни с кем не разговаривала. Не любила она людей. Она завидовала всем, тоже хотела общения, но прекрасно знала, что ее никто не примет. Алиса ведь была странной... Ее некоторые побаивались... Она была не высокая, ее светло русые с волосы почти закрывали зеленые глаза и из-за этого Алиса казалась устрашающей. Ее вид и взгляд был вечно усталый или же абсолютно пустой. Без эмоций. Девушки были сестрами, но тем не менее, совсем не похожими друг на друга.

Звуки сирены... ослепляющий свет фар...
Огонь был везде. Пламя охватило дом сверху донизу. Саша с родителями в ужасе выбегали из дома, а Алиса неспешной походкой вышла из полыхающего здания. В ее руках был только ПК и несколько вещей одежды. Ее лицо не выражало ровным счетом ничего. Ей было все равно, что их дом сгорает. Ей не был страшен огонь. Девушка медленно подошла к родителям и сестре и на ее лице появилась не добрая ухмылка...

Тогда не было ни гнева, ни лютой ненависти ко всему, что не соответствует правилу. Был только страх... Страх смерти. Никто не хотел умирать, как бедный, так и богатый. Но боялись этого в основном те люди, которых муссоны жизни заметно обошли. Все хотят роскошной жизни - все без исключения. Но они, зная то, что известно мне, пожелали бы любой... просто жизни...

В 200* году случилось, то, что для нас было бы окрещено ужасающей историей, для тех мест было леденящей душу истиной. Человек, имя, которого до сих пор являющееся неизвестностью, проник ночью в Дом потерянных детей имени Христа Спасителя и, орудуя лишь перочинным ножом, убил двадцать девять несчастных детей. Сироты, не успевшие спрятаться и мирно спящие в своих постельках, были зарезаны. Профессиональный хирургический подход к ним выделялся под слоем бордово-красной пелены вечного сна. Каждый из нареченных жертв перед смертью медленно, ощущая каждое прикосновение ножа, лишился голосовых связок, но сохранив хрустальное выражение смертного и всепоглощающего страха... Дети безмолвно рыдали, роняя кровавые слезы, воспевая надежду близкого покоя. Остекленевшие глаза были пустыми, словно смирившимися с Этой ношей. Напротив зло, светившееся в оживленных и страстных очах монстра, усомнившегося в праве этих детей на существование, не давало легкой участи, а по ниточке вырывало жизнь из них... из тех безвинных малюток.

Остальные спали спокойно, не зная, что совсем близко человек, ведомый лишь безумием и холодной радостью, слепо несет смерть всему на своем пути.