Страшилка

- Ты лишился разума, Каси, - без остановки твердил Лочан, - Как такое тебе в голову пришло?
- Я ученый, это моя работа, - ответил Каси. Он был полным человеком среднего роста, в шали, маленькой шапочке, из-, под которой виднелись длинные седые волосы, на носу круглые очки.
- Объясни, зачем это нужно, а главное, что это за чертовщина? - вспылил не на шутку Лочан. Он был близким другом ученому и его семейству.
Каси вздохнул.
- Это Голема, - был его ответ.
В саду наступила тишина. Не замолкли лишь певчие птички на ветвях.
- Существует поверье, а главное факт... - ученый поднял вверх указательный палец, - что если, слепив фигуру, положить ей в рот лист с надписью "этем" (жизнь), то статуя воскреснет. Этот акт творения и называется - Големой.
- Ты желаешь воскресить этого уродца? - спросил Лочан, глядя с неприязнью на каменное изваяние юноши. Тот стоял на холме, еще свежий и недавно законченный.
- Я ученый, а не скульптор, Лочан, нужно для начала убедиться, что легенда - правда, а затем лепи кого хочешь.
- Что ж, если ты окажешься прав, то скоро у меня появится куча каменных красавиц-прислужниц, - усмехнулся лучший друг, - Ну, удачи, не хочу видеть твоего разочарованного лица, - и с тихим смешком, Лочан удалился.

Пару лет назад со мной произошел довольно каверзный случай, о котором я и хочу вам рассказать.

Когда это произошло, мне был двадцать один год. Я жила на съемной квартире, она находилась в жилом доме на одиннадцатом этаже. Окна моей комнаты выходили на соседний дом, он стоял довольно далеко, но обладая прекрасным зрением, я с легкостью могла видеть, что происходить на противоположном одиннадцатом этаже.

В тот вечер я сидела на диване и читала книгу, как вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Оторвавшись от чтения, я осмотрелась, в комнате никого нет, но неприятное ощущение слежки не исчезло. Чтобы слегка успокоиться, я решила пройтись по комнате, подойдя к окну, я впервые увидела его. В соседнем доме напротив моего окна, в квартире горел свет, а у окна сидел человек, взрослый мужчина сидел ровно, положив руки на колени и непрерывно глядя прямо на меня. Сказать, что я струхнула, ничего сказать, резко задернув штору, я отбежала от окна. Прошло полчаса, выглянув, я увидела его в той же позе.

Наутро, первым делом подойдя к окну, я с облегчение вздохнула, никого не было. Зря я радовалась. Вечером, я снова увидела странного соседа. Он сидел прямо, положив руки на колени и глядя прямо на меня. Не изменилось ничего.

Тиома проснулась слишком внезапно, даже для самой себя. Она так и заснула на скрученном рулоном одеяле. Как-то всё странно-огонь в камине разведён, по окнам уже не тарабанят ядовитые капли дождя, но всё слишком пусто, хоть и ничего больше не изменилось в этой обстановке. "Вот дрянь!" - Тиома посмотрела в окно - уже была или ночь или вечер, а она заснула и так и не попросила прощение:
- Оо... голова гудит, что же я за дрянь! - промычала она не понимая как умудрилась заснуть, голова кружилась и Тио схватилась за неё руками, но всё же нужно было узнать спит ли Нокан и осталось ли у неё ещё время попросить это прощение:
- Нужно... нужно встать, - она неуверенно оперлась руками на софу и сделала первый неуверенный шаг и всё - же неподъёмная голова закружила пространство и Тиома чуть не упала, если бы не ухватилась за что-то. Никогда ещё стена не была такой любимой, в Тиомином понимании, что не дала упасть бедной девушке. Тио похлопала её как верного друга и решила пойти дальше. Заплетающимися ногами она доковыляла до лестницы, но вдруг, какой-то, то - ли страх, то - ли ещё что-то... она смотрела на лестницу и поняла, что если она сейчас поднимется и Нокан ещё не будет спать, то какие слова ей сказать в качестве извинений, ведь она ещё так и не поняла самой ситуации или ошибки или ещё чего-то, но всё же она чувствовала свою вину, но пока она не поняла за что. "Да и не важно!" - сдуру решила она. Лестница была крутой и, что - бы забраться наверх, она лезла по ней ползком. Ну вот последняя ступень, но что мешало Тиоме переступить её и заглянуть в комнату Нокана? Мысли о предстоящем разговоре крутились у неё в голове. Ей очень хотелось предугадать вопросы или просто хоть какие слова, чтобы суметь ответить. Она в раздумьях так и села на той предпоследней ступеньке и пыталась сформулировать хотя бы темы их разговора. Тио начала брать за основу все предыдущие их беседы. Сюжеты каждой мелькали в её сознании знакомыми картинками, образами, нежными тенями струящимися по стенам, она пыталась почувствовать все эмоции, которыми так была переполнена в те мгновения. А картинки всё продолжали мелькать: она просит о помощи "немого" незнакомца; стоит на прицеле арбалета у "принца"; с удивлением стоит на краю крыши привязанная к дельтаплану; очнулась после падения наставив нож на Нокана, который пытался успокоить её; висит у него на шее со сломанной ногой; угрожает всё тем - же ножом за несостоявшееся убийство и ещё очень много... но всё что-то не то, не хватает чего-то важного. Какой-то общей темы, чтоб объединить всё это. Но в голову лезет только одно слово - "случайность". Неужели всё это было лишь случайностью, как и тот поцелуй?! У неё с губ сорвались беспомощным шёпотом слова:
- Лишь случайность, - она не знала, то ли это должно успокоить её и избавить от каких-то обязательств, то ли убить тупым ножом в спину.

Меня зовут Майки, когда мне было восемь лет, я нарисовал своего котенка, а на следующий день обнаружил его мертвое тельце в своем шкафу. На тот момент никто не узнал о неожиданной смерти котенка, по правде я и не хотел никому об этом говорить. После этого случая я не догадывался, что смерть бедняги связана с рисунком и продолжал рисовать. На день рождения мамы, ей подарили шикарный букет белых роз, они так красиво стояли в вазе и капли воды так красиво переливались цветами на их лепестках, что я решил нарисовать первый в своей жизни натюрморт.
Вроде все прошло нормально, но на следующий день я проснулся от крика своей матери. Войдя в комнату, я увидел, что розы почернели и завяли. Потом мама дала мне букет, приказав отнести его на мусорку и строго - настрого запретила что - либо, кого - либо рисовать.
Не люблю, когда мне указывают, тем более я не верил в мистику. Господи, я так хотел рисовать, что в тайне от своей мамы поступил на бесплатное обучение в художественную школу.
Уже закончив школу искусств, я понял, что, однако, не зря протаскался два года и научился неплохо рисовать. Самое ужасное, пожалуй, то, что всех персонажей картин мне приходилось выдумывать, из-за этого я даже порой чувствовал, что схожу с ума. Я чувствовал яростную зависть к обычным художникам, которые что видят, то рисуют и не боятся что после этого может случится катастрофа или вообще апокалипсис. Но таков я есть и так как не мог с собой ничего поделать, зарабатывать деньги как-то нужно, поэтому у меня в голове пробежала мысль отдать свою одну из картин на местную выставку и сорвать куш.
Что ж, могу сказать смело, что с решением я не прогадал и мне заплатили по правде много денег. Но даже этого мне не могло хватить чтобы прокормить себя, младшую сестренку и мать.
На следующий день ко мне пришел один очень влиятельный человек. Выпяченное пузо, офис наш рубашка, костюм, очки с золотистой оправой, его видом все сказано: пришел на переговоры.

Утреннюю тишину нарушал лишь шелест листьев под ногами Алисы и ее же судорожное дыхание. Она с рюкзаком на плечах мчалась как можно дальше от дома, несмотря на жуткую головную боль и скорбь по сестре. Она своими руками убила ее... Слезы ручьями текли из глаз, ей так хотелось все изменить... Но уже нельзя. Впереди еще неделя, нужно найти новую семью, новую жертву. Надо предупредить его об этом... Разные мысли мелькали в ее голове, на раздумья времени не было.
Вот подходящий дом: обычная 5-этажка. Девушка вошла в подъезд и постучала в первую попавшуюся дверь...
- Привет, мам, - меланхолично поздоровалась она, протирая мокрые глаза рукавом кофты.
- Привет. Чего ты так рано? Ты же у Сашеньки была, там вы обычно поздно просыпаетесь...
- Сегодня рано. Ладно, я пойду... - отмазалась она.
Алиса спешно прошлась по маленькой несовременного вида квартире и нашла комнату, видимо, детскую. Она достала из потрепанного рюкзака дневник, проткнула палец ручкой, слезы прыснули из ее глаз, так же как и алая кровью... Капля упала на бумагу. Быстро пропитавшись, она засохла. За ее спиной появился черный силуэт и "вошел" в нее. Он, в теле Алисы пошел к женщине, открывшей дверь и... Щелкнул пальцами. Всё. Она считает, что эта девушка - ее дочь. Маленький Рома, которому принадлежит эта комната - считает ее своей сестрой. Сама она считает, что находится у себя дома, в окружении родных. Сurciellie... Он Демон. Он может все.
Русоволосая девушка очнулась за письменным столом. Решив, что задремала, она достала дневник и начала писать все, что с ней произошло. Она не помнила свои "ночные похождения", писала только то, что происходило дома. Она уже ничего не помнит... Даже Демона. Но не тут-то было. Он появится ночью.

Змея символизирует смерть, боль, возмездие, мстительность, ненависть, злобу, зависть.

Руслан сидел за новеньким компьютером, недавно подаренным родителями и неторопливо крутил колесико мышки, просматривая новости "ВКонтакте". Внезапно он почувствовал на себе пристальный, проницательный, взгляд... Обернувшись, Руслан увидел ее - женщину, которой на вид было двадцать - тридцать лет, стоявшую у окна его комнаты...

Иссиня - черные, вьющиеся волосы подчеркивали мраморную белизну ее кожи. Нежные черты лица и точеная, тонкая шея. Еще у женщины глаза сампфирного цвета и сладострастные губы. Одета она в старинное да светское темно-синие платье. На шеи незнакомки колье в виде черно-серых скорпионов и змей.
Незнакомка поразила Руслана: он продолжительное время смотрел на нее, не отрываясь. Также, Руслан был несколько изумлен появлением этой дамы, поэтому по - началу подумал: "Так, пора с компом заканчивать, а не то у меня уже глюки!". Но тут дама подошла к пареньку и произнесла проникновенным голоском:
- Я не галлюцинация, Русланчик. Попробуй вот дотронуться до меня.
И Русланчик неуверенно дотронулся до изящной, нежной руки женщины. Рука у женщины оказалась холодной, просто ледяной. Но зато юноша убедился что дамишна осязаемая (просто юноша знал, что бывают галлюцинации осязательные - глюки в виде ощущений одушевленных и неодушевленных объектов, но, такие галлюцинации бывают только при белой горячки, которой он не страдал). А потому еще больше удивился - как-никак женщина не глюк! Тогда кто или что?

Анна не могла зайти в дом. Даже когда все потушили, она не стала в него заходить. Она плакала. Анна не знала, что делать, она была растеряна и напугана. Она прекрасно понимала, почему не сгорела кухня. Поэтому ей и было страшно. Ночевать дома Анна не собиралась. Поэтому, переборов себя, она решилась позвонить родителям и переночевать у них. Но... что им сказать? Этой сумасшедшей истории они не поверят, а что сказать Анна не знает. Но после раздумий она решила сказать, что просто произошел пожар. Когда Анна позвонила, трубку сняла мама, сонным голосом спросив, что случилось. Анна рассказала про пожар и поехала к маме. Когда Анна приехала, она боялась. Но, зайдя в дом, ничего не обнаружила. Анна нашла квартиру родителей и без разговоров легла спать. Даже не легла. Она упала на кровать. Сегодня ей не снилось ничего.

Утром Анна проснулась и пошла в спальню родителей. Их там не было, лежала записка: "Мы ушли в гости, прийдем поздно. Еда в холодильнике. Не скучай" Что-то Анну насторожило в этом письме. То ли почерк другой, то ли чернила... Анна не обратила на это внимание, подумав, что она просто не выспалась.

Заварив кофе, она включила телевизор. С удивлением, она заметила, что каналы не переключаются. Ну да ладно. Допив кофе Анна пошла в магазин. По дороге ее чуть не сбила машина. Потом рядом с ней упала вывеска. На обратном пути она увидела мужчину. Она испугалась. Это был мужчина из ее сна. Анна стремглав побежала домой. Закрыв плотно дверь, она попыталась успокоится. Вдруг в ее дверь бешено заколотили. Анна не открывала, а выглянула в глазок. Там стоял тот же мужчина. Анна закричала. Мужчина выбил дверь. Он схватил Анну и куда-то ее потащил. Анна уже давно потеряла сознание. Мужчина затолкал ее в мешок и сел в машину, поехав в неизвестном направлении...

Мне было всего двадцать. Я подрабатывал дома. Писал всякие истории, которые, как ни странно, довольно хорошо продавались, возможно, у меня просто безграничный талант. Предпочитал работать ночами, так вдохновения намного больше. Ночь, романтика, все дела. Но дома не было никакой возможности это делать, потому что как раз в это время мои "веселые" родители устраивали свои посиделки с пьяными полу-бомжами. Отец безобразно пил, мать сначала боролась с ним, пока я мелкий был, а потом и сама начала прикладываться. Пили, в общем, они, что под руку попадется. На меня кидались, если денег не давал, а я не давал. В связи с этим, я иногда оставался у друга, который часто уезжал в командировки. Он был намного старше меня, был одинок и слишком трудолюбив. Для меня он являлся кем-то вроде старшего брата. Дома его застать было невозможно, но, зная мое положение, он сделал мне второй комплект ключей и, когда уезжал, предупреждал меня об этом и я тогда приходил пожить у него и спокойно поработать.

В одну из таких ночей я сидел за столом у окна и что-то там сочинял. Сделав перерыв на кофе, выглянул в окно. Напротив дома моего друга стояла высотка. Достаточно близко, что даже без бинокля можно было разглядеть лицо человека, проходящего мимо окна своей квартиры или стоящего на балконе. В общем, что со мной и случилось. Я увидел в окне напротив девушку, она стояла и смотрела куда-то, освещаемая настольной лампой около нее... длинные распущенные волосы, платье или ночная сорочка. Светлая. Я отметил про себя, что девушка довольно симпатичная, тут она подняла на меня взгляд, показалось, что очень грустный. А у меня чайник засвистел, я отвлекся, а когда посмотрел опять - ее уже не было. "Ну вот, ушла" - подумал я.

Что бы Вы, читатель, все поняли, я напишу небольшое предисловие...
Меня зовут Элен. Мой папа родом из штата Колорадо, он американец, от него у меня такое необычное для русскоязычной девушки имя. Я родилась в Техасе 23 года назад, где меня стали называть Элен Кристиан (Крис) Ландков. Моя мама Ландкова - фамилия у меня от нее. В Техасе родители обучали меня двум языкам, было очень сложно. Легче дался мне русский, но дома мы говорили по-английски, т.к. папин американский акцент напрягал маму. Когда мне стукнуло 16, я бросила школу и уехала в Москву, поступать в академию искусств. Тут меня научили красивой русской речи, теперь я говорю только по русски.
Однокурсники презирали меня из-за "полукровности", а самые близкие "знакомые" и те называли меня Леной. Кроме одной... Друзей у меня почти не было. Была только одна подруга - татарка Айгуль. Мне очень нравилось ее имя. Я сразу стала ей доверять. Только она и называла меня Элен. В академии учатся 5 лет, соответственно, 2 года назад я закончила ее. Только вот в архитекторы мне не светило, потому что окончила учебу я не очень хорошо. Теперь я учитель английского языка в младших классах. Во многие школы меня не приняли, мол, образования нет. Но в пригороде Москвы я уже Елена Константиновна. С Айгуль мы общаемся по прежнему, вот неделю назад нас потянуло на авантюру...
Мы, как фанатки сериала "Сверхъестественное" пошли к заброшенной школе, прихватив с собой соль, серебряную вилку и святую воду. Перешагнув полусгнившую ограду мы направились к главному входу. Перед дверью лежала фуражка с надпись "охрана". Айгуль толкнула дверь и та рухнула на пол, оставив громкое эхо по всему фойе. Помещение выглядело новым, но очень грязным. Она смело пошла дальше. Я ринулась за ней. Догнав, хлопнула ее по плечу, на что она обернулась и приложила палец к губам... Я притаила дыхание...

Я открыла глаза и первое, что я увидела, был белый потолок, я повернула голову влево и увидела стены с облезлыми обоями. Я начала осознавать, что лежу на полу в коридоре, здесь царил полумрак и прохлада, если не выберусь отсюда, замерзну в своей ночной сорочке.
Опять бродила во сне. Всю свою жизнь я просыпалась где угодно, но только не в своей кровати.
Впервые просыпаюсь в незнакомой квартире. Обычно это улица, крыши домов или подъезды.
Я встала с пола и оглядела коридор, кое-где валялись камни, как ни странно, но я не увидела дверей. Это было достаточно жуткое место, меня бил озноб и по телу пробегали мурашки. В конце коридора было окно с разбитым стеклом и поворот вправо, позади меня был тупик.
Я подошла к окну и моему взору открылась пустошь, высота, с которой я смотрела вниз, была внушительной. Пустошь. И ничего больше. Как же так?!
Я невольно начала делать шаги назад, прижав руки к лицу, я начала было плакать. Паника медленно охватывала меня, призывая за собой страх и ужас. Как же я сюда попала? Где я? Как мне выбраться из этого места? Еще чуть-чуть и я бы отдалась панике полностью, но часть меня заставила взять себя в руки и отогнать ужасающие мысли прочь.
Я посмотрела вправо, в той части коридора было темнее, я перевела взгляд снова на окно, поняв, что начинает светать, несказанно обрадовалась. Мысль о солнце и свете придавала мне сил. Я представила, как выйду из этого пустого дома, направлю лицо под теплые лучи восходящего солнца, по моему телу прольется струйка счастья и свободы, легкий ветерок будет колыхать мои распущенные рыжие волосы и тогда я отправлюсь искать дорогу домой. От этих мыслей горячая и соленая слеза пробежалась по моей щеке.