Страшилка

Я словно провалился под землю после последних слов Пат. Я сидел и смотрел прямо ей в глаза, слыша, как бешено колотится мое сердце. На тот момент я ни о чем не думал, я встал с места, уступив его "жениху", что-то сказав, типа "до свидания", я выбежал из палаты. Последнее, что я увидел, как Дин нежно поцеловал Пат.
Я вынесся из больницы и бегом направился в сторону остановки, не понимая, что происходит. В моей голове была каша, я не знал, что мне делать... Влез в ее личную жизнь, считая, что что-то значу для нее. Раскатал губу, думаешь помог вылечиться и все: мы с тобой навеки? Какой же я дурак!
Всю дорогу я не мог ни о чем думать. Обещал заехать у маме, но наврят ли ей будет приятно видеть меня в таком состоянии. Мне нужно домой. Кажется это была единственная мысль, которая крутилась у меня в голове.
Когда я уже приехал к заданной точке, мне было уже немного легче, но все же я даже не собирался возвращаться к тому, что сейчас произошло.
Хлопнув дверью, я будто понял, что в безопасности. Прошел в комнату, везде были не законченные портреты, ведь я уже даже начал задумываться о том, как мы с Пат будем потом жить. Дурак.
Мольберт, краски, разбросанные черновики и кисти. Господи, меня тошнит от всего этого.
Надо позвонить маме, что бы предупредить, что я не приеду. Как только эта мысль смутно пронеслась у меня в голове, я подошел к телефону.
Голосовое сообщение от Патриции, что ж послушаем, если по правде я не хотел думать о ней и даже слышать, что она говорит, но рука сама потянулась к кнопке, уши сами начали вслушиваться в каждое ее слово.

- Милый! Иди ужинать, все готово! - Лиза кричала мне с кухни на первом этаже. Я сидел в своем кабинете и читал. Потянувшись, крикнул - Уже бегу!
Мы поужинали, поболтали о всяком разном и решили устроиться на диване перед камином. Дом у нас был не очень большой. Два этажа: на втором этаже наша спальня и детская, в которой жил наш сын пяти лет; и мой кабинет. А на первом этаже кухня и гостиная. Для камина место, в общем, нашлось. Жена прекрасно обуютила дом, поэтому я и помыслить не мог куда-то переезжать. Даже в отпуск вроде бы не хотелось, так нам было хорошо. Эдакая идеальная семья в идеальном доме. Мы с Лизой понежились у камина и решили все-таки идти спать, время позднее, да и устали за целый день. Я вызвался вымыть посуду, а жена пошла укладываться.
Сквозь шум воды, пока мыл посуду, я услышал звук. Вроде бы, кто-то сверлит стену. Мне показалось это странным, так как время уже почти полночь, какой к черту ремонт? Дома, конечно, не стена к стене стоят, но можно было бы услышать, если бы кто-то занимался прикручиванием саморезов или деланием дыр в стенах. Только почему ночью-то? Закрутив кран, я прислушался - действительно. Короткие по продолжительности звуки: вжжж, вжжж. Немного свистящие. Ну, точно, кто-то орудует дрелью. Впрочем, ладно, подумал я, мало ли, что срочно им там пришлось сверлить. Завтра выясню, если не забуду. Я домыл посуду и отправился спать.
- Ты там картину что ли вешал? - спросила меня Лиза.
- Я? Ааа, ты тоже слышала? Нет, это не моих рук дело. Соседи, наверное, решили ремонт затеять. В ночи. Ну, как раз "самое время".
Мы посмеялись.

Лесли спала глубоким сном, положив голову на старый грязный ботинок. В ее волосах запутались комья земли, а нос то и дело дергался во сне из-за неприятного запаха, но девушка отказывалась просыпаться, расслабившись и наконец-то предавшись сну. Всходившее солнце замелькало в окне и золотистые лучики поползли по-старому пыльному полу поближе к спящей. Каштановые волосы заблестели розовым отливом, а карие глаза девушки медленно открылись. С трудом сев, девушка огляделась. Голова отказывалась думать и Лесли не сразу поняла, что находится у себя дома. Со стоном распрямившись и, потирая затекшие конечности, девушка поплелась в ванную. Приняв холодный душ и замазав темные круги под глазами, девушка вышла в золотистый коридор. Было раннее утро. Зайдя на кухню, Лесли заглянула в холодильник, он был полностью забит протухшей едой, не особо расстроившись, так как есть все равно не хотелось, девушка снова поплелась в коридор, на этот раз, чтобы взять куртку и отправится в знакомую ей больницу, успевшую за месяц стать для нее вторым домом. Таксист был не менее вялым, чем его пассажирка и сделал лишний круг, перед тем, как довезти девушку до места назначения. Заплатив привычную цену, Лесли зашла в знакомые двери, поздоровалась со всеми знакомыми врачами и поднявшись на знакомый этаж, вошла в знакомую палату к человеку, который хоть и был для нее родным, поздороваться с ним она не могла.
- Он зря занимает место в нашей больнице, извините, но мы хотим предложить вам отключить его от аппарата, то, что он придет в себя - это самая маловероятная версия, - врач посмотрел на бледную девушку, - Мне правда очень жаль, но наша больница уже перегружена людьми, у которых шанс выжить, гораздо выше, чем его.

Два дня подряд я спал. В перерывах что-то ел. Я помнил, что мне должен позвонить доктор, когда Пат сделают операцию, поэтому мой телефон всегда был включен.
Вечером следующего дня мой телефон зазвонил. Неизвестный номер, я взял трубку.
- Ало, это Майк? - раздался голос на том конце провода.
- Да, это я, - ответил я спросони.
- Операция Патриции уже закончена, сейчас ее самочувствие в норме, состояние стабилизируется, она потихоньку приходит в себя. Завтра утром вы сможете ее навестить. - оповестил меня врач.
- Спасибо, я очень вам признателен за сведения, - уже ободрившимся голосом поблагодарил его я.
После таких хороших новостей, моя жизнь снова наполнилась красками. Я поставил будильник на семь часов утра и со спокойной душой лег спать.
Наутро я уже был похож на человека, исчезли круги под глазами, более-менее поправился.
Я забежал в ларек за цветами и сев на попутку поехал прямо в больницу.
Зайдя в палату, я увидел искорки в глазах Пат, она уже пришла в себя и с радостью смотрела мне в глаза. Она вся сияла от восторга. Видно что ее жизнь снова стало яркой, какой была прежде, до болезни.
- Здравствуй, Майки, это мне? - спросила она потянувшись руками к букету, - спасибо большое! - она взяла букет и с улыбкой вдохнула цветочный аромат.
- Я так рад, что у тебя все хорошо! - искренне сказал я. Я действительно был очень рад видеть улыбку на ее лице, видеть как она счастлива, как она радуется жизни, ведь человек познает вкус жизни, только когда ему угрожает смерть.
- Я даже не знаю, как отблагодарить тебя. - понурив головой всхлипнула Пат.
- Мне достаточно того, что у тебя все хорошо, - взяв ее за руку сказал я.

Снег? Почему он решил пойти именно сегодня? Потому что сегодня мы начнем нашу битву? Но я рад, что это снег, а не дождь. А то знаете, было бы как в фильме, у них всегда как битва так дождь, что за дурацкий стереотип?
На небе начала появляться луна. Теперь помимо клана Темной Стороны Луны, в состоянии биться были и клан Предков. Они сразу присоединились, как только узнали, что я наследник. Я разделился на трое, чтобы не привлекать внимания. Ан - го стояла рядом. Все ждали, пока враги удосужатся появиться на поле боя. Но их все не было и не было. Может, они не сочли нас за настоящую угрозу, поэтому решили не тратить на нас время и энергию?
Но я ошибся, клан Шрам появился в полном составе. Численный перевес был у них. Это не воодушевляло.
Вожак их клана вышел вперед и, кажется, намеревался что-то сказать.
- Я - Визор! Король всех церберов! - говорил он с уверенностью и гордостью. - Как, вы, мои жалкие слуги, посмели бросить мне вывоз?! Неужели так захотелось отправиться на тот свет? - его слова раздражали все больше и больше. Мне осточертела его болтовня, он считает себя покорителем, а на самом деле убогая шавка, что восседает на моем троне и оставался на нем до этого момента только благодаря численному перевесу.
- Тогда и я представлюсь, - сказал я это в три головы одновременно и после этого решил принять истинный облик Короля. - Я - Эран и я последний из клана Золотой лотос. Я законный правитель церберов и ты не смеешь повелевать ими. Сдавайся сейчас, тогда битвы удастся избежать.
При виде трехголового глаза Шрамов на лоб полезли, а вожак наоборот раззадорился и теперь в его речи было слышно глухое, но все же рычание.
- О, так один все же остался в живых... Тогда мы это исправим! - он подал сигнал и его подчиненные ринулись в атаку.

- Я... умерла?
Девочка стояла посреди дороги. Капли дождя, по понятной только ей причине проходили сквозь Анеллэ. Никто бы и не сказал, что несколько минут назад здесь звучали сирены, суетливо носились медики и тщательно проверялась покорёженная спереди машина. Перед глазами Анеллэ всё ещё мелькали картинки. Она вспоминала, как врачи увозили практически бездыханное тело. Её тело. Последнее, что она помнила, резкая боль в районе грудной клетки, а затем секундная темнота. Неожиданно для Анеллэ, последовал ответ:
- И да... И нет...
Хриплый, но при этом молодой мужской голос, казалось, шёл отовсюду.
Анеллэ машинально обернулась и увидела человека. Но, думаю, правильнее будет сказать силуэт.
Черты незнакомца скрывала тьма ночи.
Медленным шагом Он начал приближаться к Анеллэ. Вскоре, тускловатый свет фонаря коснулся чёрного одеяния человека. Лица нельзя было разглядеть, так как капюшон чёрной изорванной то ли куртки, то ли толстовки, скрывал любую деталь. Чёрные измятые джинсы были заправлены в высокие, готического стиля, сапоги. Чуть ли не до земли свисали седые тонкие волосы.
- К... кто Вы? - Анеллэ дрожала. Она была испугана даже не тем, что её могут видеть. Это был беспричинный страх. Незнакомца окружала странная пугающая аура.
- Хм... Кто я? А ведь это очень интересный вопрос, незнакомец продолжал своё движение, - Моё имя знали немногие, да и те уже давно мертвы. Но ты мне нравишься, девочка. Вряд ли ты долго продержишься, так что я назову тебе своё... имя. Сильведезейрон. Правда, длинное имя? Наверное, поэтому, вы, люди, дали мне другое, более удобное и короткое имя - Смерть.

Энджел была странной девушкой. Все её избегали и не говорили ей не слова. Даже списать не просили. На взгляд одноклассников, она была странной. Была ещё одна причина, почему никто не общался с девушкой, но только у одноклассниц: они ей завидовали. Да и было чему завидовать: румяные щёчки, длинные ресницы, волнистые волосы с фиолетовой прядью и просто ангельский голосок. Что тут сказать, девушки просто уничтожали в Энджел самолюбие и занижали самооценку, чтобы ликвидировать конкурента. Но девушке было всё равно: она приходила ради знаний, а не ради школьных страстей. Застенчивой она была. Энджел планировала стать юристом и знания были просто необходимы. Ведь все мечтают о хорошей работе и прекрасной жизни, не так ли? Но, кажется, я отвлеклась. Ближе к сути...
Энджел выскочила из школы, как ошпаренная. Куда же она направляется, спросите вы? Была пятница, все разбежались кто куда: кто домой, кто в кафе, кто на вечеринку, куда не пригласили Энджел. Но у неё были совсем другие планы. Энджел быстрым шагом направлялась в сторону заброшенной школы. Войдя в дверь со стороны служебного входа, девушка прошла в актовый зал. Включив минусовку своей любимой песни, Энджел набрав в лёгкие побольше воздуха, начала петь. Она пела очень увлечённо, с чувством и даже не заметила, что за ней кто-то следит...
В понедельник Энджел как всегда пошла в школу. Но тут её ожидал сюрприз... Нет-нет, не переживайте! Её тетрадь не смоют в унитаз, ей не зальют за шиворот газировку! Это был приятный сюрприз. За последней партой сидел симпатичный юноша в окружении влюблённых одноклассниц. Энджел прекрасно понимала, что не претендует на такого красавчика и поэтому просто вставила наушники в уши.
- Привет, ты классно поёшь! - Энджел вздрогнула от прикосновения к плечу и вынула наушники.
- Привет, я не услышала тебя, можешь повторить?
- Я сказал, что ты классно поёшь. Как тебя зовут?
- Меня зовут Энджел. Спасибо за комплимент. Я не думала что, кто-то меня услышит, я так тихо напеваю!
- Пожалуйста, Ангелок. Меня зовут Джэк. Ты не против, что я тебя так назвал?
- Нет, это очень приятно - Энджел покрылась румянцем.
- Ой, звонок звенит. Ладно, потом поговорим.

В густых диких лесах стоит древний Город - нет названия ему. Время укрывало его ото всех на протяжении тысяч лет. Город был огромен. Богатые купцы торговали в нем, исправно наполняя городскую казну. Тысячи ремесленников трудились от зари до зари, являя миру чудесные плоды своих умений. Бесчисленные крестьяне, жившие вокруг Города, кормили исполина, свозя в бездонные амбары рассыпчатое золото зерна.

Но сегодня даже изможденный бродяга или отчаянный беглый каторжник десятой дорогой обходит руины Города. И даже дикие звери не решаются ступить на заросшие травой и кустарником улицы.

В его центре широкая мощеная дорога рекой разливается вокруг площади, упираясь в гранитные стены старого дворца. Колонны из белого мрамора все так же ослепительны, как и в дни былого величия и так же гордо склоняет свою чашу с дарами колосс пред древним идолом. Чаша та из серебра отлита, украшена чернью, темна от крови, которой раньше была наполнена. А кровью идола поили - Золотого Тельца.

Величественный дворец ныне тих и пустынен. Беломраморные стены зарастают черным мхом, от огромных деревянных дверей осталась лишь серая труха, да вязь кованых украшений. Тронный зал был когда-то отделан теплым змеевиком, украшен медью и самоцветами. Часто гремели в нем пиры и могучие воины и прекрасные девы склоняли головы пред искусными сказаниями заезжих певцов.

Я направилась на шум. Мои поиски прервал женский крик, мне пришлось закрыть уши, испугавшись, что барабанные перепонки лопнут. Когда в ушах перестало звенеть, открыла уши и увидела тень. Она приближалась ко мне. Я спряталась за дверью, находившейся на метр от меня и оказалась в ванной комнате. Это было небольшое помещение с ржавой ванной, потрескавшимся полом, облезлыми стенами и разбитым, вдребезги, зеркалом. Мои наблюдения сбил с толку скрип на лестнице, затем визг ребёнка и плач, который доносился со второго этажа. Аккуратно выйдя из ванной, я направилась к лестнице.
Медленным шагом по ней поднимался мужчина, среднего роста, с каштановыми волосами, в кроссовках, джинсах и футболке. В его руках был какой-то острый предмет, по всей видимости, от разбитой тарелки. Осколок был достаточно острый и по нему стекала жидкость, вроде кровь... Мне, конечно было страшно, но страх за маленького, только начавшего жить, мальчика - был сильнее. С разбега прыгнула на негодяя, но он меня стряхнул и я свалилась с лестницы, сильно заболела голова. Он начал озираться и не видя меня в упор, побежал быстро на второй этаж. Я отправилась вслед за ним, но факт моей незаметности решила оставить на потом. Мужчина ускорил шаг и, видимо, был немного напуган. Он начал метаться по этажу и кликать мальчика: "Коля, выходи, папа не обидит. Ты будешь с мамой. Это не больно. А папочка получит свои денежки"... "Вот гад!" - пронеслось у меня в голове.

Прошел ровно месяц. Портреты были готовы. Я собрал нужную мне сумму. Рано утром я встал и собрался ехать в больницу к Пат, чтобы оплатить ее операцию. Пробежав мимо зеркала, я заметил, как у меня впали глаза, как я истощал, под глазами появились черные мешки. Я жутко хотел заснуть и забыться, но сначала нужно помочь моей одинокой Пат, которая лежит сейчас в больнице со смертным приговором.
Приехав в больницу, я тут же отправился к лечащему врачу Пат, чтобы поговорить с ним об операции.
- Здравствуйте, это вы лечащий врач Патриции Бэйкоут? - подавив смятение, спросил я.
- Да, вы не ошиблись, чем я могу быть вам полезен? - любезно спросил доктор.
- Я хотел бы оплатить операцию Патриции. - твердо ответил я.
Глаза врача в ту же секунду округлились, он закашлялся и дрожащими руками взял историю болезни Пат.
- Кем вы приходитесь больной? - спустя минуту серьезным и озадаченным голосом спросил он.
- Я ее знакомый, ей срочно нужна операция и я принес деньги.
- Операция дорогостоящая, - пробормотал врач, осмотрев меня с ног до головы.
- Я знаю, - ответил я и достал из пиджака конверт с деньгами.
Врач молча взял у меня конверт, заглянул во внутрь и покосился на меня.
- И кем же работает знакомый? - ехидно спросил доктор.
- Художник, - с этими словами я поднялся со стула.
- Хорошо, мы окажем нужные услуги Патриции! - с этими словами мужчина в белом халате вышел из кабинета.
Я последовал его примеру. Перед уходом я хотел повидать Пат.