Страшилка

Это произошло неделю назад. Я медленно гулял по парку, уже был вечер и солнечных лучей становилось все меньше. В парке почти не было людей, было тихо. Шум деревьев и крик воронья наводили тоску. Мое прекрасное настроение испарялось и я решил вернуться домой. Встав и развернувшись, я видел темный силуэт, который приближался ко мне с невероятной скоростью. Я стоял в шоке секунды 3, затем силуэт приблизился и я мог узнать в нем женщину. Лица не было видно, т.к. было уже темно. Женщина говорила что-то на непонятном языке. Она что-то зловеще шептала. Я поспешил уйти, но она схватила меня за руку и продолжила бормотать этот бред, но громче. Я дернул руку и присмотрелся к женщине.

Ее глаза... Я никогда не забуду этих глаз. Они были совершенно черные. Не было видно ни зрачка, ни какой-то радужной оболочки. Я моргнул и провалился в пропасть.

Очнувшись и взглянув на часы, я обнаружил, что уже 3 ночи. Быстро встав, я рванул домой. По дороге я видел несколько людей, которые тянули ко мне руки и что-то бормотали. Я побежал домой еще быстрее.

На следующее утро я пошел на работу. На работе все было как обычно. Затем директор компании вызвал меня к себе. Я вошел в кабинет и спросил, зачем меня вызвали. Начальник сидел на кресле спиной ко мне, повернувшись он начал бормотать те же несвязные слова, что и женщина вчера. Глаза его были полны злости, ненависти и... тьмы. Они были такими же, как у той злополучной дамы. Ох, какой животный страх я тогда испытал! Я подскочил, как ошпаренный и в сию секунду выбежал из кабинета, затем и из офиса.

Это был обычный ничем не примечательный день.
Милана возвращалась с работы в хорошем расположении духа. В руках она держала два пакета, так как по дороге она заскочила в магазин. Вдруг мобильник Миланы зазвонил и она подняла его, чтобы ответить на звонок. Звонила её сестра Катя.
- Алло, Мила? Ты там как?
- Возвращаюсь с работы. Я купила молока, как ты и просила.
- Ох, спасибо. Можешь купить ещё? Сегодня к нам придут гости.
- Хорошо.

Девушка положила телефон в сумку и направилась в магазин. Когда она подошла к кассе с новым пакетом молока, продавщица как-то странно на неё посмотрела. Милана подумала, что у женщины что-то с головой.
- Думаю, скоро у Вас весь дом в молоке будет, - кассирша бросила язвительную фразу, упаковывая товар.
- К нам придут гости. И вообще, что такого? - Милану раздражало такое поведение женщины. Но, чтобы не устраивать конфликт прямо в магазине, она решила забыть об этом не очень приятном случае.

10:26. (Кродез)
Что эти твари сделали с Рейеном?! Они его не убили. Нееееет, они сделали намного, много хуже. Они лишили его зрения. Зачем им это понадобилось? Я каким-то чудом ещё и угадал, что солнце повредило глаза Рейена. Как, как они это сделали? Это же просто невозможно! Но я уверен, он не сдастся.
Не то, чтобы я вдруг понял как он мне дорог и так далее. Нет, этой сопливой фигни не будет. Он по-прежнему меня бесит. Просто... он спас мне жизнь уже дважды. Чем он думает? Видимо, ничем. Вот и поплатился за свой альтруизм. Потерял зрение. Интересно, ему можно хоть чем-то помочь? Его мать - доктор. Она, наверное, что-нибудь придумает. Нам надо идти к Рейену. И как можно быстрее. Они могут вернуться.
- Эй... Ты, эм... в порядке. Встать сможешь? Нам лучше убраться отсюда.
Рейен сидел на "алтаре" заметно поникнув. Его лицо сейчас было обращено ко мне. Видимо, по звуку узнал, где я. На импровизированной повязке выступала кровь. Он уже давно перестал плакать. Сдерживается...
- Да... Спасибо, кстати, что спас. Я бы умер,... наверное. Как... ты догадался? - если бы не ты, то убили бы нас обоих, придурок. Нам надо сваливать, а он задаёт глупые вопросы.
- Что первое пришло в голову, то и сделал. Какая тебе разница?! Нам надо валить. Они могут вернуться.
- Вряд ли... Что хотели, сделали. Правда... Хех, их планы немного изменились. Они больше не придут. Ну... я так думаю.
Рейен медленно встал. Он пытался руками нащупать хоть какой-то предмет. Это было бы смешно, если бы не было так грустно.
- А, ну-ка! - я подошёл к нему и схватил за руку. Он мгновенно остановился, - Ты готов?
Кивком Рейен высказал своё согласие. Мы двинулись в обратный путь.

Эта история произошла недавно. Семья Жанны собиралась в бассейн, но саму девушку не брали. Ибо она была простужена. Оставлять ее саму тоже не хотели, вот и пригласили дедушку к ней домой. Дедуля перекинулся с отцом парочкой слов, после чего семья села в машину и она двинулась в сторону бассейна. А Жанна осталась вместе с дедулей. Ах да, еще надо заметить - старик любитель выпить пивка с водкой.

Мать, отец и дочь - Жозефинна, Антонио, Анжелика - ехали в бассейн с хорошим настроением. Жозефина с улыбкой смотрела в окно машины, смотря за пролетающими "картинками" и радуясь, что наконец-то они выдвинулись с места. Антонио тоже был доволен - ведь и ему не помешает отдых. Ибо целыми днями пахать и пахать это плохо. Но все теперь будет по-другому.
- Все теперь будет по-другому, - улыбнулся отец, смотря вперед.

Маленькая Анжелика, которой ели как исполнилось 5 годиков, сидела сзади и играла с куклой. Она тоже была очень и очень рада! Как же давно вместе семья проводила время! Но ее огорчал один факт - Жанна осталась дома.

Веселое настроение и их поездку изменил телефонный звонок. Отец поднял телефон с улыбкой, которая не сходила с его лица. Правда постепенно его улыбка начала гаснуть, после чего вовсе угасла. Жозефина, заметив это, тревожно и настороженно посмотрела на мужа. Пустые, хотя нет, наполненные ужасом и слезами глаза Антонио смотрели вперед, слушая, как голос спокойно говорит ему это новость. Машина резко затормозила. Вместе с ней и другие машины, которые ехали позаду. Одна даже врезалась в него. Ругаясь на водителя, водитель той машины вышел из нее и шел стремительно к ним, дабы разобраться. Но Антонио уже было плевать на это. Дав газу, тот как можно быстрее развернулся и они стремительно полетели обратно. Анжелика не заметила всего этого - к тому времени маленькая девочка уже спала. Жозефина расплакалась и ужаснулась, услыхав новость. Она дрожащими руками потянулась к сумке и достав свои таблетки, приняла их, проглотив без воды.

Добравшись до больницы, я мгновенно ринулся в палату Пат, дорога была каждая секунда, вдруг я не успею? Буквально ворвавшись в палату к бедной девушке, я увидел насколько она себя подавленно чувствует, зеленый цвет лица, ненормально худая, что болезнь сделала с этой прекрасной девушкой?
- Майки? Это ты?.. Подойди пожалуйста, - только сейчас я понял как ей плохо, она еле могла говорить.
- Да, Пат, я слушаю тебя.
- Болезнь развивается... Мне очень плохо, побудь со мной... - еле дыша сказала бедняга.
- Конечно, неужели врачи ничего не могут сделать?
- Они говорят, что нужна дорогостоящая операция, навряд ли, ты сможешь мне помочь, у тебя у самого сейчас проблемы...
Черт... Зачем я вложил деньги в эту квартиру? Она умирает! Я должен ей помочь. Но как? Я поклялся не рисовать больше дорогостоющие портреты, после, которых наступает смерть, я поклялся... А если она умрет? Я же не прощу себе этого никогда, должен признать, что я по моему влюбился в эту девушку, никто кроме нее не понимал меня... Никто не мог поднять мне настроение и если она покинет меня, то я буду совсем одинок.
- Я достану деньги! - твердо сказал я, - и ты будешь жить!
- Но... - я уже не слышал, что она говорит, я просто держал ее за руку, давая понять, что она со мной в безопасности.
Когда я вышел из больницы и направился в сторону остановки, было уже около часу ночи.
Так как, приехав домой, я все равно не смог уснуть, я начал свой новый проект выдуманных натюрмортов. Через неделю должна состояться выставка, чем больше удастся продать, тем меньше жизней мн придется погубить ради моей любимой.
Ночь опять выдалась бессонной, но наутро у меня были готовы две композиции.

Лето яркое время года. Все школьники ждут его. Я не исключение, но я даже не предполагал что это лето изменит мою жизнь навсегда.
Началось всё 15 июня c того, что мои родители отправили меня на лето в деревню к бабушке и дедушке. Я не хотел ехать в деревню, т.к. я там никого не знаю и, как мне тогда казалось, делать там два с половиной месяца нечего. Но я не мог перечить родителям, да и выбора не было пришлось ехать. Последний раз я был здесь восемь лет назад (в восемь лет) с тех пор многое изменилось. Деревня была довольно большой и очень живописной, с одной стороны река, с другой лес. Родители остались всего на день и уехали на следующие утро. "Наверное, все не так плохо" - подумал я. На самом деле было очень интересно, первую неделю, но всё омрачал один факт - В деревне почти не было детей, видимо все они уехали на лето. Обидно, за всю неделю не с кем было поговорить, выручал лишь телефон, по нему я мог разговаривать со своими друзьями. И вот в понедельник второй недели мне выпало счастье встретить её. Она сидела на качели и видимо о чём-то думала.
- Привет, - сказал я, - Я - Антон.
- Что? - она подпрыгнула от неожиданности - Ппривет.
- Я тебя напугал?
- Нет, я просто...
- Задумалась?
- Да.
- Ты здесь живешь?
- Да. А ты здесь на каникулы?
- Верно.
- Я так и думала, кстати, меня зовут София.

1. Жалкое подобие комнаты больше походило на вонючую пещеру, чем на место пригодное для жилья. В ноздри бил едкий запах сырого воздуха и влажной почвы, а стены, неровно выложенные грубым камнем, покрывал внушительный слой плесени вперемешку с другими неизвестными мне растениями. А с того, что никак нельзя было назвать потолком, прямо на мои щёки успешно парировали капли воды. Пожалуй, только они были чистыми во всей этой гнилой дыре. И что-то дико жёсткое упиралось мне в спину, доставляя далеко не приятные ощущения. Голове, в общем-то, тоже было несладко - не помешала бы пара подушек.
Злосчастная удача продолжала преследовать меня и тогда, когда я всё же решилась встать. Боль и головокружение тут же вернулись с новой силой, а босые конечности опустились в какую-то вязкую лужицу на полу.
- Вот дерьмо. - в висках ощущалась тугая вибрация.
Я попыталась перевести вес на ноги, опираясь, как оказалось, о лавку, на которой несколько минут назад мирно бредила о маме. Это было плохой идеей... очень плохой. Всё моё измученное нутро полетело вниз, звонко приземлившись в ту самую гадкую лужу и прихватив с собой громоздкую скамью. Я рефлекторно ухватилась за неё, стараясь предотвратить падение, но вместе с тем на полу оказались я, лавка, несколько рядом стоявших котелков и остатки моего достоинства...
- Господи... - грохот чугунной посуды ничуть не помог избавиться от головной боли.
"Ох, Анна, боль... Точно". - мозги наконец догнали тело. В области пострадавшей плоти ни то, что жжение отсутствовало, даже малейшая чувствительность исчезла... вместе с моим самообладанием.
Я закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание и успокоиться. Руки сами собой потянулись исследовать лицо. Какие-то повязки были наложены на всю кожу кроме рта, глаз и носа. Что случилось дальше - припоминаю с трудом. Вероятно, какая-то паническая атака...
Крики, боль, клочки бинтов, опять слёзы... Кто-то резко вбегает в комнату. Мужчина, парень - не помню. С ним ещё двое - подхватывают меня за руки и ведут куда-то. Наверх. Свет и воздух. Солнце.
Мама?..

- Что позвала? - не очень удачно начала диалог Сьюзан, смотря на сестру что-то мешающую в котелке.
Виктория ничего не ответила, лишь перелила содержимое котелка, а это оказалась чёрная масса, в два маленьких красивых флакона из-под французских духов. Оба флакона она спрятала в мешочки и один протянула Сьюзан:
- На! Это наша родная земля, с этого поместья... Она нам поможет в чём бы то ни было, я уверенна. Так же там эфирные масла и ещё кое-что.
Сьюзи взяла мешочек и привязала его к поясу платья без лишних вопросов, так как знала, что это раздражает Викки.
- Ну так... Ты идёшь? - робко спросила она сестру.
- Да, идём.
И девушки, взявшись под руки, пошли к карете, где их уже ожидал Джек. Его кивок головы означал то, что сёстры могут сесть, а он возьмётся за поводья. Сьюзан заснула почти сразу, положив голову на плечо Виктории, которая смотрела через окно. Этот салон не внушал Виктории особого чувства уюта - мягкие кожаные кресла чёрного цвета, обитые алым бархатом стены и короткие шторы серого цвета, чуть прикрывавшие окно - на всё это был навеян страх и уныние.
А Сьюзан снилось вот что: Красивая молодая девушка - она сама, стоит у входа в помещичий дом. Всё окутано туманом. Вокруг массивных дверей плетутся кусты ярко-чёрных роз и колючей ежевики. Они двигаются под натиском ветра, перекрывая двери, словно предупреждая "Сюда нельзя, вам здесь не место..." Но Сьюзан всё равно ступает на скользкую от утренней росы траву и, боязливо оглядываясь по сторонам. Вот она подходит к двери. Хочет открыть её, шипы цветов больно ранят руки, кровь сочится из них... Но, несмотря на это, девушка пытается открыть дверь, которая в конце концов поддалась сильному натиску энергичных рук и открылась, но там был лишь мрак, пустота.

Шел второй месяц зимы. Позади остался новый год и две недели зимних каникул, когда мы с другом решили сделать вылазку на Динамо. Мы уже давно привыкли, что по ночам город окрашивается в оранжевый цвет. Окрашивается снег, асфальт, дома, машины, люди - словом, всё. Издалека это, конечно, смотрится иначе, чем при близком контакте, а с Динамо открывался довольно неплохой вид. Ну как тут удержаться и не сфоткать для альбома вконташке.

Дело было вечером, после четырех пар во вторую смену. На дворе январь, темно, холодно, метель (не Хавьер, конечно, но мело в тот день знатно), сугробы. И мы вдвоем тащимся по заснеженным улицам, замотавшись шарфами по самое небалуйся. Благо, от нашего колледжа до стадиона не так уж далеко идти.

Главные ворота закрыты - это было ожидаемо, их вообще редко открывали. До соседних идти слишком далеко, но мы-то уже, можно сказать, профи по части проникновения куда не следует. А потому мы знали, что если у главного входа свернуть налево и спуститься вниз, то у самого теннисного корта есть калитка, которая, в отличие от ворот, никогда не запиралась. Даже несмотря на довольно поздний час и погодные условия она оставалась чуть приоткрытой. Нам этого было достаточно. Просочившись в щель, мы миновали корт и оказались перед довольно существенным препятствием: выход на другую сторону корта оказался закрыт, а стало быть, попасть на обзорную площадку у главного входа можно было только по лестнице через трибуны. Довольно крутой лестнице, надо сказать. Ну, летом она, безусловно, проблемой не являлась, а вот зимой ее покрывал толстый слой снега. Настолько толстый, что сами ступени едва проглядывали чуть заметными неровностями. Вершина ее терялась в рыжеватой темноте. И ни перилл, ничего.

31.08.10
Дорогой дневник!
Я решила завести тебя и записывать мысли
Сегодня я переехала в новый дом, а завтра пойду в школу.
Не терпится увидеть школу. И одноклассников тоже!
Целую, пока!

01.09.10
Дорогой дневник, все плохо.
Я подралась с одноклассником.
А еще я получила 2!
Ненавижу эту школу!

07.09.10
Дорогой дневник!
Я не писала, потому что потеряла тебя.
Неделя прошла отвратительно.
Мое лицо поцарапала собственная одноклассница!