Страшилка

Темнота...
Она в этих старинных гротах (ch'uy áaktun) Забытых всегда какая-то необычная.
Она как будто поглощает свет, питается им. Мощный аккумуляторный фонарь бледным пятном едва освещает мне дорогу под ногами, хотя в обычных условиях должен ярко светить намного метров. Возможно все дело в том, что стены и немногочисленные сталактиты в обиталищах Забытых всегда плотно покрыты светящимся мхом. Он испускает бледно-зеленое тусклое свечение, совсем слабое, но инстинктивно не приятное.
Так же "xanab cháak" (название этого растения на языке Забытых) вырабатывает слабый токсин, наполняя атмосферу непонятным составам (мы так и не смогли идентифицировать компоненты), которая, возможно, влияет на угол светового излучения. Токсин не опасен для человека, если не находиться под его воздействием слишком долго.

Мы - это небольшая группа посвященных, которая несет на себе бремя знания о Забытых (tu'ubul). Во всяком случае, они сами себя всегда обозначают этим символом, а самое близкое значение для описания символа "tu'ubul", которое мы смогли подобрать из их письменности - "забытый, забывать". Мы работаем в тайне, под видом обычных волонтеров, археологов, ученых. Организовывая свои экспедиции в самые дикие и не изведанные уголки земли. Среди нас есть хорошие археологи, физики и химики. Я, например, специалист по языку и письменности Забытых.
На данный момент, нам удалось обнаружить 7 гротов. Первый был обнаружен в 1947 году в Мексике, небольшой группой ученых - энтузиастов, которые за свой счет организовали экспедицию в Юкатан. Позже был найден инвестор. Он обеспечил солидную финансовую поддержку, в в обмен на поставку ему различных древних артефактов Майя, которые были найдены в гроте Забытых в огромном количестве. Так было основано наше сообщество.

Кругом были обнаженные обезглавленные женские тела, я не мог поверить своим глазам, весь пол был залит кровью. Окровавленные тела валялись повсюду, их животы были раздуты, словно их чем-то накачали, а из обрубка шеи вытекала какая-то белая жидкость. Отрубленные головы валялись в одной куче в углу, как будто их специально туда скидывали. Но самое ужасное было то, что в их раздутых животах что-то шевелилось. Я крепко сжал свой автомат АК-12 и огляделся по сторонам. Это была довольно большая светлая комната, похожая на лабораторию. Где я? в Аду? я никак не могу понять, что происходит.
Так, давайте по порядку, будем рассуждать логично. Сегодня вечером наше спецподразделение "Иерихон" выдвинулась на задание по обезвреживанию бандитской группы засевшей в ущелье на юге от Грозного. Мы успешно пробрались в заданный район и застали бандитов врасплох. В результате короткой перестрелки большинство террористов было уничтожено, но эти гады успели запустить какой-то механизм. Наверное, это бомба нового поколения, которую по нашим данным они получили от американских покровителей. Я и мой товарищ Осман, специалист по взрывчатке, вошли в пещеру, где эта хрен излучала какое-то сине-голубое поле, которое медленно распространялось вокруг устройства размером со столитровую бочку, я никогда в жизни не видел ничего подобного. Рядом валялся, истекая кровью один из бандитов, видимо он и активировал устройство. Мерзавец все ещё был жив, я схватил одной рукой его за грудки, а второй с силой надавил на пулевое ранение в плечевом суставе, от этого гаденыш громко завопил и открыл глаза.

Казалось, совсем недавно шестеро ребят играли в одну ничем не примечательную игру. Они были лучшими друзьями и частенько вечерком собирались в одном из гаражей их него уже казалось бы, "клуба". Ребята любили различные и весьма даже, можно сказать психологические игры, где нужно не только просто думать, но и выстраивать стратегию. Но всё резко в конец изменилось, когда один из участников игры предложил кое-что "другое".

Новенькая игра пришлась многим по вкусу и даже как-то разнообразила их привычный когда-то досуг. Игра началась, предложивший называл эту игру "Загадкой". Правила игры были ясны и никаких сомнений не вызывалось. Всё началось по порядку. С начало, нужно было вытянуть из колоды карту, тем самым, обозначить себя. Всего шесть игроков, значит, шесть карт на каждого. Предложившего новую игру звали Дмитрий. Ничем не примечательный 25-летний паренёк, почему-то сидевший напротив светло-русой барышни и хитро улыбаясь ей. Алёне не понравилась улыбка её друга, она была какой-то... Злой. Но виду всё же не поддала.

Сыграв в данную игру, все остались довольны. Но никто и подумать не мог, как же переменятся их судьбы, после данной ночи...

Глава I. Алёна (Нечаянная участь)

Прошло два дня с прошлых событий.
Миловидная на вид блондинка сидела на краю ванны, обеспокоенно при этом как-то вздыхая. Её жизнь в одночасье каким-то мистическим образом, как-то резко уж переменилась. Голову охватывал беспечный туман, поэтому девушка не знала что ей делать и как поступать далее. Все привыкли видеть Алёну весёлой и очень беззаботной девушкой. Но каждому веселью когда-то приходит конец.

В ту ночь, в одном из ночных клубов, где как раз таки Алёна и "тусила", случилось нечто непредвиденное для неё. Выйдя из женского туалета, Алёна хотела было уже подойти обратно к барной стойке, где её должна была ждать лучшая, некогда подруга. Но от увиденного вдалеке, Алёна впала в некий ступор.

Не понимаю как! Ведь... Как! Мозг медленно начинал мыслить и первая мысль была связана с Демоном. Я сделала неуклюжую попытку встать, не получилось. Я на четвереньках поползла на кухню, где должен был быть Демон. Где-то на полпути я поняла, что не могу ползти дальше. И мне пришла в голову идея воспользоваться величайшим изобретением человечества - речью.
- Демон, ты жив?
Ответа не было. Ответа не было!
- Демон! Ответь!
Вдруг что-то я обнаружила, что могу ползти вновь. И я поползла. На кухне я нашла Демона. Демон был побитым. Кое-где его чешуя была облуплена, как у карася в магазине, капюшон порван, а сам он был без сознания. Я испугалась, ему нужна помощь, но и мне тоже. Я напилась не вкусной воды из-под крана и переоделась. Надо было бежать к ветеринару. В дверях я пересеклась с хозяйкой квартиры, пришедшей за квартплатой. Но она оказалась шокирована видом залитой кровью прихожей.
- Что здесь произошло?!
- Я гранат ела. - Наугад ляпнула я.
- В гранате не может быть столько сока!
- А в десяти может! Я всё приберу, потом, а сей час мне очень надо идти.
- Ладно, но завтра всё должно быть прибрано, а деньги отданы мне.
Я побежала, не отвечая на её реплику. Добежав до первой попавшейся дороги, я поймала машину. За рулём была молодая девушка с длинными чёрными как смоль волосами. Я сказала:
- Лермонтовский проспект. Едите?
Она посмотрела на меня странным взглядом, потом на Демона, потом вновь на меня.
- С тобой едем. Садись.

Лучи солнца освещали пустую комнату, но лишь небольшой столик остался стоять на своём месте. Бросив взгляд за окно я увидела опустевший сад. Там мы с сестрёнкой любили играть. С ним связаны мои самые лучшие моменты в жизни. В том числе и первый поцелуй, но ничего из этого не получилось. В школу сегодня идти нет смысла, да и в горле слегка першит. Ещё раз осмотрев комнату я посмотрела на медальон, который лежал на столике.
- Он больше не понадобится - вздохнув, я вышла из комнаты.
Спускаясь по лестнице меня чуть не сбила моя сестра. Пронесясь мимо меня стрелой и весело смеясь, она покружилась вокруг своей оси и удалилась из дома.
- Нельзя поаккуратней?! - воскликнула я в надежде что она меня услышит. Ага щас!
Остановившись около двери, я сказал:
- Надеюсь, следующим хозяевам тут будет очень хорошо!
Солнце всё так же ярко светило, а небо было в чисто голубых цветах.
- Мэри! - позвала меня мама - ты где там, дочь?
- Уже иду - крикнула я, выходя из дома.
Папы в машине не было. Он вышел через несколько минут с очередными коробками.
- Ну всё можно ехать! - сказала мама, закрывая дом и кладя ключ под коврик.

Солнце стояло в зените. По левую руку тянулась серая гряда могильников, по правую - весенний лес. Отон шел по извилистому тракту, прислушиваясь к голосу дикой природы. Дул легкий ласковый ветерок, дятел выбивал по дереву свою ритмичную симфонию. Наконец, сверившись с картой, Отон присел за одну из каменных могил, сняв с плеча длинный тисовый лук. Спустя сорок минут, лучник хотел было взорваться в громогласном приступе возмущения, как тут, из леса вышла высокая фигура в черной мантии. Лучник приподнялся, накладывая на льняную тетиву длинную стрелу. Но еще не время. У Отона было правило - никогда не посылать "глупую" стрелу.
Предполагаемый некромант оглянулся, подошел к старому серому склепу и прислонился к металлической двери. Так он провозился еще минут пять. Потом, до тренированного слуха северного наемника, донесся слабый щелчок. Дверь в старый склеп отворилась. Человек в черном вошел в средину, прикрыв за собой дверь. Отон выплюнул травинку и пошел следом. Тяжелая металлическая дверь легко поддалась, открывая взору наемника самый обыкновенный склеп. Он прошелся вдоль стен, выискивая по темным нишам хоть какой-то механизм. "Ведь не провалился же он сквозь землю?" - подумал Отон, ощупывая шершавые стены. Вскоре, его рука легла на шестигранный, размером с ладонь, камень. Наемник повернул предполагаемый рычаг и одна из боковых стен со скрежетом, неспешно уехала в сторону, открывая крутые, выбитые в земле и камне ступени. Отон поправил колчан и пошел вниз, выбивая клубы пыли со старых потрескавшихся ступеней. И он спускался все глубже, держа наготове короткий хеггский клинок. Как известно: клинки горных восточных народов были лучшими в борьбе с низшей нежитью и умертвиями.

София нервно семенила по комнате, заламывая руки.
- Почему так долго? - Спрашивала она у себя
Её похождения прервал тихий вздох. Я аккуратно приподнялся на кровать.
- Антон, милый мой Антон, ты вернулся - Обнимая меня еле сдерживаясь от слез, сказала София - Ты что-то узнал? Я боялась тебя потерять.
Я не мог ничего сказать, тело болело, голова раскалывалась, но от её объятий мне стало теплей, что было довольно странно, ведь она мертва.
- Я... я ничего не помню - С дрожью в голосе ответил я.
- Прости, это моя вина, наверное, заклинание было неверным.
- Я хочу отдохнуть - Устало проговорил я.
София кивнула и растворилась в воздухе, а я без сил упал на кровать и уснул.

41 день после первого заражения.
- Гляди-ка. - Иван, подняв бинокль, направил окуляры в сторону набережной. А точнее на продуктовый магазин, который в стоял в одиночестве, расположившись подальше от пристани и зданий. - Окна заколочены изнутри. Может там кто-нибудь ещё есть?
- Понятия не имею. Что-то хреновое у меня предчувствие, но там по-любому должны остаться консервы или какая-нибудь полусъедобная фигня в конце концов. - Коля оглядел окрестности, задержав взгляд на давно заброшенных био-туалетах. Магазин, значит. Дверь и окна в нём были наглухо заколочены. И когда же они, интересно, успели? Ох и паника была в первую ночь. Словно это было вчера. Хотя нет, если задуматься, то будто уже год прошёл. Дурацкое ощущение.
- Слушай, - Иван немного поколебался прежде чем сказать, - с твоей ногой тебе туда соваться не нужно, ты просто...
- Мы вместе пойдём, - отрезал Коля, - усёк?
- Ну да, я просто.
- Что просто? А если на тебя там мертвяк кинется? Или отморозок какой? А вообще лучше подождать немного. Присмотреться так сказать. Но, блин, чую сдаст меня мой желудок. Урчит, зараза, не переставая.
- Да, я тоже жрать хочу. - Иван утёр кулаком нос. - Но стоит ли вдвоём туда соваться. Будет лучше, если ты меня отсюда прикроешь.
- Чем? - усмехнулся Коля. - Монтировкой? Слушай, не боись, а. Вместе пёрлись, вместе и на разведку дёрнем. Здесь довольно тихо, даже этих тварей не видать. И живые, видимо, тут тоже не водятся. Всё, пошли. - Хлопнул он по плечу друга.

- Тебе лучше не знать - отвечает Джош.
- В смысле, мне лучше не знать? А ну быстро отвечай на вопрос!
- Зачем тебе это? Радуйся что ты жив.
- Я хочу знать, как я выжил! - чуть ли не крикнув ответил я.
- Ты жив и это главное.
- Да что такое? Почему ты постоянно скрываешь от меня всё?
- Я заключил сделку! Доволен?
- Что? Какую сделку?
- Я продал душу дьяволу - с трудом рассказывал Джош - И взамен попросил, чтобы ты вернулся к жизни.
- Но как ты смог выйти на контакт с дьяволом?
- Мне Серафим помог.
- А он как выжил?
- Ты видел как он умер?
- Да.
- Точно?
- Ну, он был в умирающем состоянии. А сам момент, когда он умер я не видел.
- Вот именно.
- Так как он смог выжить?
- Я обещал ему не рассказывать тебе.
- Это что... заговор такой? Решили всё держать в тайне от меня?!
- Хорошо, я расскажу. Лишь бы ты успокоился.
- Ну... давай рассказывай.
- По словам Серафима, когда ты ушёл на поиски церкви, к нему пришёл дух Кати...
- Чего он опять хотел? - не сдержавшись спросил я
- Он сказал, что может вернуть Серафима в здоровое состояние, но только если он откажется помогать тебе в поисках Софита и узелка.
- А если всё-таки поможет?
- Тогда дух Кати зверски убьёт его.
- Подожди... Так Серафим уже помог мне. Его что убьёт дух Кати?
- Да - с трудом сказал Джош
- Так поехали назад! Нужно его спасать!
- Мы не можем...
- Это почему же?
- Уже поздно...
- То есть... как это поздно? Ты издеваешься? Там сейчас убивают твоего друга, а ты не хочешь ему помочь?
- Он сам хотел пожертвовать собой. Лишь бы помочь тебе.
Я еле сдерживал слёзы. Ради меня пожертвовал жизнью Серафим. Ради меня! Я решил не говорить больше о Серафиме.

Эта жуткая история произошла несколько лет назад, но только недавно я впервые осмелился её рассказать. Первым слушателем стала моя подруга, которая решила устроить мне сюрприз в ночь перед праздником всех влюблённых. Кстати, забавно, что наша встреча пришлась на пятницу, 13-го. Но это не суть.

Так вот, моя подруга вырядилась "зайчиком": прозрачные чулки, откровенный пеньюар, а на голове ободок с заячьими ушами.
- Очень мило, - сказал я. - Только сними эти уши, пожалуйста.
Девушка, которая так старалась в эту ночь выглядеть неотразимой, нахмурилась и её азиатские скулы показались шире, чем обычно. Сразу она возражать не стала, но позже бессонной ночью припомнила мне это и настойчиво просила объяснить, что было не так с этими заячьими ушами?

А дело было в том, что эта вещь вызывала у меня неприятные ассоциации и не самые лучшие воспоминания о моём первом опыте работы журналистом в редакции газеты.
- Название той газеты едва ли кому-нибудь что-то скажет, собственно, её уже и не существует, - рассказывал я. - Работала в той редакции одна неприятная женщина. За глаза я называл её "бабкой"... Потому что лицо у неё было очень старческое. Но на самом деле ей было лет сорок пять или около того. Звали её Василина.