Страшилка

Доехав до участка, на этот раз к счастью без лишних преград и приключений, я уже было немного успокоилась. Но не тут-то было. Выйдя укромно из машины, я и не успела заметить, как быстро мы приблизились к участку.

- Слушай. - Напролом начала было я. Не люблю тратить время по пустякам. - Недавно, где-то два дня тому назад мне звонил некий неизвестный номер.
- Ну и что? - Без лишних эмоций добавил он, всё так же складывая отчуждённо руки в карманах.
- Ну так вот. Я бы хотела узнать, чей это номер и зачем он звонил. Ты можешь мне в этом помочь? - Без лишнего энтузиазма спросила я, одарив его столь уставшим взглядом.
- Слушай... - Начал было он. - Думаю тебе не помешало бы немного отдохнуть. У тебя есть здесь, в этом городе родственники или друзья?
- Ты что, не понимаешь?! - На подобии воланчика, я почему-то беспричинно начала заводиться. Мои глаза одаряли некие замутки недовольства и даже раздражения. Тем более, от всего произошедшего сегодня.
- Неужели ты не понимаешь?.. Эта авария и тот звонок... Это нечто большее, чем просто нелепая случайность. Этот обвал... Его специально кто-то устроил. - Я никак не унималась, честно говоря, я очень устала от всего произошедшего. Но хоть голова поменьше болит и то ладно.

Голова всё ещё адски болела. Если притрагиваться к травме на лбу, то она отдавала недюжинной болью.
Я до сих пор не понимала, что происходит. Голова была как в тумане, кровь безудержно сочилась, а разум отказывался что-либо воспринимать.

Я не знаю сколько прошло времени, но уже успела заметить, подходящие вблизи огоньки полицейских сирен. Я вообще в тот момент ничего не соображала. Один из полицейских сказал, что моя машина пострадала больше всего и ремонту уже не принадлежит.
Я видела, что от неё осталось.
Жалкое зрелище...

Само осознание произошедшего не давало мне покоя.
"Хорошо что цела осталась..." - Говорил кто-то мимоходом (из полицейских).

Я невольно стояла у одной из полицейских машин, облегчённо вздохнув и облокотившись на неё всем своим весом. Приложив при этом ко лбу, данный мне в руки лёд. Как только лба коснулось что-то холодное, рана неистово начала щипать. Я сдержала недовольство и шипение, сквозь замкнутые зубы, с жмурившись при этом, от неприятнейших чувств.

Переждав ещё немного, боль постепенно начала отступать.
Но голова всё ещё болела и я старалась как можно меньше делать резких движений.
Я спокойна стояла и полным отсутствующим взглядом смотрела куда-то впереди себя. В голове была полнейшая пустота.
- Да... Не повезло тебе. - Донеслось где-то рядом.

Меня до сих пор бросает в жар от произошедшего со мною недавно случая.
Совсем недавно, казалось бы, я спокойно ехала на своей машине в нужном мне направлении. Как неожиданно мои планы и минута долгожданного расслабления из вон выходящих, прервались. Честно говоря, я не поняла что тогда всё же произошло.

Я спокойно ехала по трассе, стараясь по привычке не мчатся со всей скорости, в принципе, как я и люблю.
Неожиданно для самой себя я услышала лязг шин, будто управление над моей машиной вышло в прямом смысле слова, из-под контроля. Резко дёрнув рулём, я лишь тем самым, ухудшила ситуацию. Машину "дёрнуло" и колёса вывернуло в совсем не нужном для меня направлении.
Когда всё произошло, было уже поздно. Слишком поздно...

"Обвал..." - Пронеслось в моей на тот момент, ещё очень туго соображающей голове. Но как?!..
Стоп... Я же только что ехала и всё было нормально. Но неожиданно для самой себя я услышала визг собственных шин, я сразу же поняла, что что-то не так. Где-то сверху послышался шум, будто что-то очень тяжёлое и неумолимое падает на тебя. Сама не знаю зачем, я резко дёрнула рулём влево. На трассу посыпались гору громоздящих камней.
"Обвал!" - Пронеслось мгновенно, в просветлевшей моей голове.

- А! Гад! А ну, отпустите!
- Ой, ты ещё скажи - трое на одного - не честно!
- Э! Проблемы имеем?!
- Гоша?
- Слышишь, пацан! Иди отсюда, если присоединиться не хочешь!
- А не многовато ли на себя берете?
- Гоша... Уходи...
- А ну затк...

Гоша с лёту нанес недоумку ногой по морде, после чего те двое, что держали меня, кинулись на Гошку.
Я попытался встать и помочь ему, но эта жирная свинья, которой Гоша вмазал, схватила меня со словами - Далеко намылился? Да, драчка удалась на славу! Все в крови, одежда порвана, угроз в наш адрес уйма! Чем не мальчишник?! Но шутки шутками, а драка подростков старших классов - это вам не портфелем по головке.

- Гоша, что ты тут делал?
- Услышал крики, решил помочь.
- Понятно. Спасибо тебе.
- Обращайся! Не скажешь из-за чего сыр бор?
- Давай завтра в школе?
- Хорошо.

Зак, вырвавшийся из зала, ставшего ареной для кровавой бойни изо всех сил бежал по коридору, ведущему к выходу, когда перед ним воздвинулся Даурус, словно спрыгнувший с потолка. Даурус, одним громадным прыжком, с самого начала коридора оказался перед Заком. Он схватил жертву за глотку и приподнял в воздух:

- Не спеши, зайчик! Веселье только начинается! - со зловещей улыбкой выговорил Оуахаб.
Лопенцо Пизис пробирался по тёмному лесу, таща за собой Луиджи, связанного по рукам и ногам и с заклеенным ртом.

Пройдя ещё немного, Пизис остановился.
- Думаю это самое место для твоей смерти, маленький ублюдок. Тут, мы в открытом лесу, как того требовал повелитель, да и недалеко от здания. А то старик больно далеко нас повёл. А здесь всё нормально. Так что сумею донести кровь еще тёплой, как сказал Даурус! А главное, больше никто тебе не поможет! Твой загадочный спаситель мёртв! - С этими словами, лейтенант повалил ребёнка на землю и приставил нож к его горлу, чтоб перерезать.

Как и в прошлый раз, Луиджи в ужасе закрыл глаза и ждал неминуемой смерти. Мгновенье ожидания, наполненное первобытным ужасом и страхом, словно застыло, но боль от перерезания горла так и не наступала.

Меня привезли сюда давно. Слишком давно, чтобы я отчётливо помнил их лица... Однако, я помню их долгие крики о семье и детях. О, их страстные вопли о помощи! К несчастью, эрекция продлилась недолго. Меня вырубили те 2 парня, которых я не успел заразить. Наивные... Все они сдохнут, когда придёт время. Когда я выберусь из этой чёртовой клетки! Зелёный дым вокруг меня потемнел. Ах да, он изменяет цвет в зависимости от настроения. Как и свой эффект. Я по привычке потянулся к тумбочке за заветной дозой кокаина, но кроме лечебных препаратов ничего не нашёл. Те 2 идиота, охраняющие меня, выглядят очень аппетитно. Я так давно не ел... К тому же они вдвоём болеют гриппом. А если я смогу развить их грипп? Если я смогу вывести из этого выгоду? Думаю, если смогу правильно рассчитать свои действия, я выведу болезнь одного из них на новый уровень. Я не знаю как это объяснить, но я будто чувствую, что могу влиять на болезни и управлять ими. В ту же секунду я почувствовал, что заболел гриппом. Отлично! Пусть я и буду носить те же симптомы, но распространять болезнь из себя куда легче, чем из трупов. Мутация пошла!

Я не могу дышать. Я не чувствую как бьётся сердце. Боль! Я жив? Каким образом? Стук сердца не идёт. Ну и плевать. Меньше проблем. Я давно уже хочу убить этих уродов. Я способен заставлять газ, выделяемый из меня, распространяться очень быстро. Они знали о моей "особенности" и предварительно поставили стеклянный барьер в комнате. Они опирались на нехватку физической силы в досье. Они не знали, что досье заполнял чувак под метаморфозами. Они делали плохой шаг. Я выбил стекло.

Всю ночь священника мучили кошмары. Геенна огненная предстала перед ним словно наяву, Малколм чуял огненный жар на своей коже, грудь его жгло тяжелое дыхание ада, а демон, именующий себя Люцитаусом, зловеще хохотал, управляя его истерзанным, искалеченным телом, словно безвольной тряпичной куклой.
Проснулся экзорцист лишь в полдень, чувствуя себя полностью разбитым. Убедившись, что Рози чувствует себя нормально, он отметил, что девушка и выглядеть тоже стала лучше: на ее щеках появился легкий румянец, взгляд стал добрым, спокойным и она, сидя на кровати, с удовольствием и аппетитом поглощала завтрак, на радость столпившихся вокруг нее родственников.
Работа над отчетом о проделанной работе все никак не сдвигалась с мертвой точки, мысли путались в голове священника, смысл формируемых им фраз ускользал от Малколма и ему очень хотелось спать. Но парень знал - стоит ему закрыть глаза, как ад снова развернётся перед ним, стремясь испепелить его душу. Кружка за кружкой, кофе наполнял его сосуды, разбавляя в венах кровь. Сон покинул парня, но зато теперь трещала голова, его тошнило, а на белых листах бумаги появились алые капли. Малколма не оставляло чувство, что за ним кто-то безустанно наблюдает. Но, как и подобает, в комнате помимо него больше никого не было.
К вечеру следующего дня демон не вернулся в тело Рози и Малколм решил, что пришла пора возвращаться восвояси.
По дороге в город священнику стало плохо: его трясло от холода так, что зуб на зуб не попадал, теплый плед, который дало ему семейство Крейон, не согревал нисколько, парень беспрестанно озирался по сторонам, чувствуя на затылке чей-то тяжелый, испытывающий взгляд, ощущая рядом с собой присутствие чего-то извне. В груди все сжалось, жглось, скреблось, он закашлялся, но облегчение не наступило, тошнота волною подступала к горлу, в горле застрял ком, наступало удушье. Вполголоса шепча молитвы, священник дрожащими, липкими от пота пальцами сжимал святое распятие, вновь висевшее на его груди, а в голове его раздавался громкий, злорадствующий смех.
Наконец, машина остановилась подле его скромного жилища и Малколм пулей вылетел из салона. Водитель лишь проводил святого отца удивленным взглядом и, пожав плечами, поехал своею дорогою.
Вбежав в дом, парень швырнул свою чемоданчик на диван и направился быстрым шагом в ванную. Все это время в его голове перешептывались разными тембрами десятки голосов, изъясняющихся на разных, непонятных ему языках.

Сегодня чертов праздник, чертов день города. Народ веселится и радостно вопит на центральной площади, а я сижу в баре, подавляя былые воспоминания стаканами горючего. Ведь именно в этот день, несколько лет назад, я и еще несколько тысяч несогласных, восстали против лживой системы, борясь за наши права и свободу. Сначала нас не принимали всерьез и это не удивительно, ведь нас было всего несколько сотен. Но со временем "живая", не зомбированная часть населения, стала потихоньку пополнять наши ряды. Консервированные серые массы осуждающе покачивали головами, называя нас бандитами и анархистами. А что собственно такое анархия, за что мы боролись? Кто-то представлял анархистов в роли вечно пьяных пиратов с казацкими саблями и бутылками крепкого рома, кто-то твердил, что такой строй приведет государство к разрушению и порабощению другим государством. Мы же были либерально настроенной молодежью за "Разумный порядок" и прозрачную власть, добиваясь прав и свободы - как высших ценностей для всех и каждого. Признаться честно, мы веселились, как могли, ощущая некий прилив сил и запах грядущих перемен. В итоге, перепуганные олигархи поджали свои поросячие хвостики, вопя с трибун истерическими голосками о бандитах, разрухе и варварстве. Нас попытались усмирить, разогнать и вскоре мы поняли, что все напрасно, нас не слушали, затыкали рты, нужны были радикальные меры. И мир сдвинулся, когда полетели первые коктейли "Молотова" и стекла в витринах. Вот тогда власть закопошилась, словно исполинский муравейник... но, к всеобщему сожалению, совершенно не в ту сторону. Кто-то сдал полномочия, кто-то уехал на Мальдивы и правительство, как нам казалось, вынуждено было пристать на наши условия. Но это была лишь маленькая победа, война началась позднее. Война в прямом смысле этого слова. Весь мир с ужасом наблюдал за происходящим, всячески осуждая действия паршивого правительства, а всевозможные философы задавались насущным вопросом: как держава может воевать против собственного народа?

Как всегда в нашей деревеньки ближе к часам десяти вечера возле местного магазинчика собирались подростки. Это были девочки и мальчики, которые пытались быстрей повзрослеть и методы скорейшего взросления они видели в алкоголе, сексе и курении сигарет и травки. Они считали себя лучше всех остальных и делали всё что им вздумается. Если вы задались вопросом "куда смотрели их родители?", я с лёгкостью отвечу на него, им просто было не до них, каждый из них откупался деньгами от своего чада и давали полную свободу действий и раз они не видят что делает их чадо, значит он (она) - самый лучший ребёнок на земле. Но в этой компании также были те, кто просто хотел "крутости", как им казалось, что общение с этими ребятами поднимет их статус в школе, т.к. их все считали просто лохами.

Речь пойдёт как раз об одном из таких парней, его зовут Димой. Он был из хорошей семьи, его мама и папа работали, стараясь дать сыну всё самое лучшее и естественно ограничивали его свободное время, стараясь занять его пользой для него. Гулять ему разрешали только до девяти вечера и этот факт его не сильно радовал, т.к. та компания, в которой он хотел находиться, только начинала собираться ближе к десяти вечера.

И вот настал тот день, когда ему разрешили переночевать у друга, т.к. у Димы был день рождение. Вот Дима стоит счастливый с небольшой суммой денег в кругу своих кумиров, которые, улыбаясь ему в лицо, за спиной обсуждают как бы его развести на деньги. Дима естественно не отказывал своим новым "друзьям" ни в чём. И как ему казалось, что он влился в коллектив и теперь они его считают за своего, но как он сильно ошибался.

Я иду, а сверху сыплет бесконечный снег... Фонари гаснут один за другим, погружая улицы в кромешную темноту. Свет больше не горит в окнах многоэтажек и домов, в витринах магазинов, кругом тишина. Мертвая тишина... Погас последний фонарь. Но снег продолжает сверкать под бледным сиянием луны... Я не чувствую тела, слезы давно заледенели и примерзли к лицу. Я не чувствую рук, не чувствую ничего ниже коленей, я не чувствую стоп... На пути мне попадается человек, я пытаюсь обойти его, но лишь запинаюсь об облепленное снежинками бездыханное тело. Я не падаю, держусь. А вот он видимо не удержался... В заледеневших его глазах отразился фосфорический блеск звезд. Кажется, он тянулся к небу. Но мне не до него. Я продолжаю волочить ноги дальше, я иду. Но понятия не имею куда... Где тепло? Где солнце? Почему снег идет так долго? Почему он вообще идет? Когда это началось?.. Ядерная зима? Никто так и не понял, что произошло. Что пошло не так. Моя квартира теперь склеп и я понятия не имею, живы ли родные или же лежат так же, не шевелясь, смотрят в небо, на бесконечно падающий снег... Я продолжаю идти, но вновь запинаюсь. Что-то зашуршало под ногами. Ребенок, маленький, лет шести. Он не успел добраться до дома. Теперь он скульптура... Холод. Проникал через бесполезную одежду. Но я кажется уже не ощущаю его. Я не ощущаю ничего. Ноги подкашиваются сами собой, я не хочу, но падаю... Лицо обжигает, будто бы огнем. Лучше бы это был огонь... Тишина, а мне казалось, что спасусь. Ненавижу зиму... Я ползу, а сверху сыплет бесконечный снег...