Страшилка

- А! Гад! А ну, отпустите!
- Ой, ты ещё скажи - трое на одного - не честно!
- Э! Проблемы имеем?!
- Гоша?
- Слышишь, пацан! Иди отсюда, если присоединиться не хочешь!
- А не многовато ли на себя берете?
- Гоша... Уходи...
- А ну затк...

Гоша с лёту нанес недоумку ногой по морде, после чего те двое, что держали меня, кинулись на Гошку.
Я попытался встать и помочь ему, но эта жирная свинья, которой Гоша вмазал, схватила меня со словами - Далеко намылился? Да, драчка удалась на славу! Все в крови, одежда порвана, угроз в наш адрес уйма! Чем не мальчишник?! Но шутки шутками, а драка подростков старших классов - это вам не портфелем по головке.

- Гоша, что ты тут делал?
- Услышал крики, решил помочь.
- Понятно. Спасибо тебе.
- Обращайся! Не скажешь из-за чего сыр бор?
- Давай завтра в школе?
- Хорошо.

Зак, вырвавшийся из зала, ставшего ареной для кровавой бойни изо всех сил бежал по коридору, ведущему к выходу, когда перед ним воздвинулся Даурус, словно спрыгнувший с потолка. Даурус, одним громадным прыжком, с самого начала коридора оказался перед Заком. Он схватил жертву за глотку и приподнял в воздух:

- Не спеши, зайчик! Веселье только начинается! - со зловещей улыбкой выговорил Оуахаб.
Лопенцо Пизис пробирался по тёмному лесу, таща за собой Луиджи, связанного по рукам и ногам и с заклеенным ртом.

Пройдя ещё немного, Пизис остановился.
- Думаю это самое место для твоей смерти, маленький ублюдок. Тут, мы в открытом лесу, как того требовал повелитель, да и недалеко от здания. А то старик больно далеко нас повёл. А здесь всё нормально. Так что сумею донести кровь еще тёплой, как сказал Даурус! А главное, больше никто тебе не поможет! Твой загадочный спаситель мёртв! - С этими словами, лейтенант повалил ребёнка на землю и приставил нож к его горлу, чтоб перерезать.

Как и в прошлый раз, Луиджи в ужасе закрыл глаза и ждал неминуемой смерти. Мгновенье ожидания, наполненное первобытным ужасом и страхом, словно застыло, но боль от перерезания горла так и не наступала.

Меня привезли сюда давно. Слишком давно, чтобы я отчётливо помнил их лица... Однако, я помню их долгие крики о семье и детях. О, их страстные вопли о помощи! К несчастью, эрекция продлилась недолго. Меня вырубили те 2 парня, которых я не успел заразить. Наивные... Все они сдохнут, когда придёт время. Когда я выберусь из этой чёртовой клетки! Зелёный дым вокруг меня потемнел. Ах да, он изменяет цвет в зависимости от настроения. Как и свой эффект. Я по привычке потянулся к тумбочке за заветной дозой кокаина, но кроме лечебных препаратов ничего не нашёл. Те 2 идиота, охраняющие меня, выглядят очень аппетитно. Я так давно не ел... К тому же они вдвоём болеют гриппом. А если я смогу развить их грипп? Если я смогу вывести из этого выгоду? Думаю, если смогу правильно рассчитать свои действия, я выведу болезнь одного из них на новый уровень. Я не знаю как это объяснить, но я будто чувствую, что могу влиять на болезни и управлять ими. В ту же секунду я почувствовал, что заболел гриппом. Отлично! Пусть я и буду носить те же симптомы, но распространять болезнь из себя куда легче, чем из трупов. Мутация пошла!

Я не могу дышать. Я не чувствую как бьётся сердце. Боль! Я жив? Каким образом? Стук сердца не идёт. Ну и плевать. Меньше проблем. Я давно уже хочу убить этих уродов. Я способен заставлять газ, выделяемый из меня, распространяться очень быстро. Они знали о моей "особенности" и предварительно поставили стеклянный барьер в комнате. Они опирались на нехватку физической силы в досье. Они не знали, что досье заполнял чувак под метаморфозами. Они делали плохой шаг. Я выбил стекло.

Всю ночь священника мучили кошмары. Геенна огненная предстала перед ним словно наяву, Малколм чуял огненный жар на своей коже, грудь его жгло тяжелое дыхание ада, а демон, именующий себя Люцитаусом, зловеще хохотал, управляя его истерзанным, искалеченным телом, словно безвольной тряпичной куклой.
Проснулся экзорцист лишь в полдень, чувствуя себя полностью разбитым. Убедившись, что Рози чувствует себя нормально, он отметил, что девушка и выглядеть тоже стала лучше: на ее щеках появился легкий румянец, взгляд стал добрым, спокойным и она, сидя на кровати, с удовольствием и аппетитом поглощала завтрак, на радость столпившихся вокруг нее родственников.
Работа над отчетом о проделанной работе все никак не сдвигалась с мертвой точки, мысли путались в голове священника, смысл формируемых им фраз ускользал от Малколма и ему очень хотелось спать. Но парень знал - стоит ему закрыть глаза, как ад снова развернётся перед ним, стремясь испепелить его душу. Кружка за кружкой, кофе наполнял его сосуды, разбавляя в венах кровь. Сон покинул парня, но зато теперь трещала голова, его тошнило, а на белых листах бумаги появились алые капли. Малколма не оставляло чувство, что за ним кто-то безустанно наблюдает. Но, как и подобает, в комнате помимо него больше никого не было.
К вечеру следующего дня демон не вернулся в тело Рози и Малколм решил, что пришла пора возвращаться восвояси.
По дороге в город священнику стало плохо: его трясло от холода так, что зуб на зуб не попадал, теплый плед, который дало ему семейство Крейон, не согревал нисколько, парень беспрестанно озирался по сторонам, чувствуя на затылке чей-то тяжелый, испытывающий взгляд, ощущая рядом с собой присутствие чего-то извне. В груди все сжалось, жглось, скреблось, он закашлялся, но облегчение не наступило, тошнота волною подступала к горлу, в горле застрял ком, наступало удушье. Вполголоса шепча молитвы, священник дрожащими, липкими от пота пальцами сжимал святое распятие, вновь висевшее на его груди, а в голове его раздавался громкий, злорадствующий смех.
Наконец, машина остановилась подле его скромного жилища и Малколм пулей вылетел из салона. Водитель лишь проводил святого отца удивленным взглядом и, пожав плечами, поехал своею дорогою.
Вбежав в дом, парень швырнул свою чемоданчик на диван и направился быстрым шагом в ванную. Все это время в его голове перешептывались разными тембрами десятки голосов, изъясняющихся на разных, непонятных ему языках.

Сегодня чертов праздник, чертов день города. Народ веселится и радостно вопит на центральной площади, а я сижу в баре, подавляя былые воспоминания стаканами горючего. Ведь именно в этот день, несколько лет назад, я и еще несколько тысяч несогласных, восстали против лживой системы, борясь за наши права и свободу. Сначала нас не принимали всерьез и это не удивительно, ведь нас было всего несколько сотен. Но со временем "живая", не зомбированная часть населения, стала потихоньку пополнять наши ряды. Консервированные серые массы осуждающе покачивали головами, называя нас бандитами и анархистами. А что собственно такое анархия, за что мы боролись? Кто-то представлял анархистов в роли вечно пьяных пиратов с казацкими саблями и бутылками крепкого рома, кто-то твердил, что такой строй приведет государство к разрушению и порабощению другим государством. Мы же были либерально настроенной молодежью за "Разумный порядок" и прозрачную власть, добиваясь прав и свободы - как высших ценностей для всех и каждого. Признаться честно, мы веселились, как могли, ощущая некий прилив сил и запах грядущих перемен. В итоге, перепуганные олигархи поджали свои поросячие хвостики, вопя с трибун истерическими голосками о бандитах, разрухе и варварстве. Нас попытались усмирить, разогнать и вскоре мы поняли, что все напрасно, нас не слушали, затыкали рты, нужны были радикальные меры. И мир сдвинулся, когда полетели первые коктейли "Молотова" и стекла в витринах. Вот тогда власть закопошилась, словно исполинский муравейник... но, к всеобщему сожалению, совершенно не в ту сторону. Кто-то сдал полномочия, кто-то уехал на Мальдивы и правительство, как нам казалось, вынуждено было пристать на наши условия. Но это была лишь маленькая победа, война началась позднее. Война в прямом смысле этого слова. Весь мир с ужасом наблюдал за происходящим, всячески осуждая действия паршивого правительства, а всевозможные философы задавались насущным вопросом: как держава может воевать против собственного народа?

Как всегда в нашей деревеньки ближе к часам десяти вечера возле местного магазинчика собирались подростки. Это были девочки и мальчики, которые пытались быстрей повзрослеть и методы скорейшего взросления они видели в алкоголе, сексе и курении сигарет и травки. Они считали себя лучше всех остальных и делали всё что им вздумается. Если вы задались вопросом "куда смотрели их родители?", я с лёгкостью отвечу на него, им просто было не до них, каждый из них откупался деньгами от своего чада и давали полную свободу действий и раз они не видят что делает их чадо, значит он (она) - самый лучший ребёнок на земле. Но в этой компании также были те, кто просто хотел "крутости", как им казалось, что общение с этими ребятами поднимет их статус в школе, т.к. их все считали просто лохами.

Речь пойдёт как раз об одном из таких парней, его зовут Димой. Он был из хорошей семьи, его мама и папа работали, стараясь дать сыну всё самое лучшее и естественно ограничивали его свободное время, стараясь занять его пользой для него. Гулять ему разрешали только до девяти вечера и этот факт его не сильно радовал, т.к. та компания, в которой он хотел находиться, только начинала собираться ближе к десяти вечера.

И вот настал тот день, когда ему разрешили переночевать у друга, т.к. у Димы был день рождение. Вот Дима стоит счастливый с небольшой суммой денег в кругу своих кумиров, которые, улыбаясь ему в лицо, за спиной обсуждают как бы его развести на деньги. Дима естественно не отказывал своим новым "друзьям" ни в чём. И как ему казалось, что он влился в коллектив и теперь они его считают за своего, но как он сильно ошибался.

Я иду, а сверху сыплет бесконечный снег... Фонари гаснут один за другим, погружая улицы в кромешную темноту. Свет больше не горит в окнах многоэтажек и домов, в витринах магазинов, кругом тишина. Мертвая тишина... Погас последний фонарь. Но снег продолжает сверкать под бледным сиянием луны... Я не чувствую тела, слезы давно заледенели и примерзли к лицу. Я не чувствую рук, не чувствую ничего ниже коленей, я не чувствую стоп... На пути мне попадается человек, я пытаюсь обойти его, но лишь запинаюсь об облепленное снежинками бездыханное тело. Я не падаю, держусь. А вот он видимо не удержался... В заледеневших его глазах отразился фосфорический блеск звезд. Кажется, он тянулся к небу. Но мне не до него. Я продолжаю волочить ноги дальше, я иду. Но понятия не имею куда... Где тепло? Где солнце? Почему снег идет так долго? Почему он вообще идет? Когда это началось?.. Ядерная зима? Никто так и не понял, что произошло. Что пошло не так. Моя квартира теперь склеп и я понятия не имею, живы ли родные или же лежат так же, не шевелясь, смотрят в небо, на бесконечно падающий снег... Я продолжаю идти, но вновь запинаюсь. Что-то зашуршало под ногами. Ребенок, маленький, лет шести. Он не успел добраться до дома. Теперь он скульптура... Холод. Проникал через бесполезную одежду. Но я кажется уже не ощущаю его. Я не ощущаю ничего. Ноги подкашиваются сами собой, я не хочу, но падаю... Лицо обжигает, будто бы огнем. Лучше бы это был огонь... Тишина, а мне казалось, что спасусь. Ненавижу зиму... Я ползу, а сверху сыплет бесконечный снег...

- Ну давай, мы ждем тебя здесь десять-пятнадцать минут. Не задерживайся, ладно? А то я тебя знаю, - кинула мне напоследок Катя, когда я выходила из машины. Она сидела на переднем сиденье, окно было приоткрыто, светлые волосы растрепались на ветру, на глазах солнцезащитные очки.
- Передай им привет от меня, - вечная улыбка Миши на минуту сползла с его лица. Он посмотрел на меня ясными голубыми глазами, как бы сочувствуя, а потом вновь отвернулся к рулю на водительском сиденье.
- Да и от меня тогда тоже, - хмыкнул Дима с заднего сиденья.
- Ладно, - кивнула я. Было как-то не по себе от того, что теперь я навещаю своих родителей не где-то еще, а именно на кладбище...

Уже полгода, как произошла эта авария. Авария, забравшая жизнь моих родителей. Это случилось ночью. Пьяный на бешеной скорости ехал по встречной полосе, мои родители даже сделать ничего не успели! Он ответил за это жизнью, как и мои родители. Я до сих пор ненавижу того молодого человека, двадцати восьми летнего Сергея, я помню это как сейчас...

Я зашла через высокую черную ограду на кладбище, спиной я чувствовала, что друзья все еще следили внимательными взглядами за мной. Дойти по тропке до двух надгробий было просто. Я ориентируюсь, с недавнего времени, на этом кладбище прекрасно. Я знаю каждое надгробие и, не глядя, могу сказать кому оно принадлежит. Я быстро добралась до двух заветных холодных могильных камней и села на колени. На одном значилось Юрьева Светлана Васильевна, на другом Юрьев Александр Степанович. Дата рождения и дата смерти. Захлебываясь слезами, я начала рассказывать, что произошло за те две недели, когда я сюда не приходила, а напоследок передала привет от моих друзей.

В прошлом эпизоде:

За ночь я просыпался несколько раз и каждый раз видел время 03:00, я запаниковал и решил, что в комнате какое-то потустороннее существо. Чуть не начал ругаться, как заметил, что на часах секундная стрелка стоит на месте. Я поменял батарею, на телефоне посмотрел время, было 05:40, отрегулировал настенные часы. Пошел на кухню, хотел поесть конфет с чаем. На кухне часы слишком громко тикали - в несколько раз громче, чем обычно. Меня это очень сильно пугало, я не выдержал и достал батарейку из часов. Часы затихли. Через 5 минут зазвонил телефон, который был выдернут из розетки, я испугался и разбил телефон топором. А потом увидел, что за окном полная чернота. Ни фонари, ни окна, ни фары от машин не светили и даже небо не было видно. Только на кухне свет горел, а за окном абсолютная тьма.

Продолжение:

Я напился от страха, в одиночку выпил целую бутылку коньяка и уснул прямо на кухне. После выпитой бутылки, я спал очень долго и крепко и наконец-то проснулся. Но ни одного луча света не увидел, кругом темно. Что вчера вечером было, вспомнить не мог. Пытаясь встать с кровати, я моментально стукнулся головой о деревянный потолок и услышал звук пересыпающейся рыхлой земли. Руками я нащупал такие же стены по бокам, которые были расположены почти впритык к моим плечам. Я испугался и полез в карман за телефоном. С трудом дотянулся, достал телефон, включил фонарь. Мои опасения подтвердились, я проснулся в гробу. Позвонить не могу, сеть не ловит. Некоторые из вас от одной только мысли испытывают ужас. А в моём случае это реальность, я увидел гроб изнутри и у меня началась паника.

Сделав себе кофе и закурив, я начал думать, кого выбрать в виде своей жертвы. Остановился на бомже, который жил на улице недалеко от нашего дома. Я точно знал, что его никто не будет искать, да и не нужен он никому. Решил заманить его в квартиру и сразу убить, но лучше сделать это ночью, так как могут увидеть меня прохожие, а мне этого не надо.
День шел долго, наступила ночь. На улице шел мелкий дождик. Одевшись потеплее, стал искать этого бомжа. Как я и думал, он сидел в одном подвале нашего дома и, как только завидел меня, начал бежать.
- Стой! Мне нужно с тобой поговорить.
- Что надо? - хрипло и грубо ответил мужик.
- Пошли ко мне? У меня есть водка, а одному, словно я алкаш, не хочется пить.
Бомж стоял в недоумении, смотря на меня и обдумывая предложение.
В его душе боролись два чувства, предположу:
1) Ему явно больше понравится сидеть в уютной квартире, выпивая водку, чем сидеть в грязном и сыром подвале;
2) Он понимал, что не просто так я его приглашаю.
- Да не бойся. Я не кусаюсь, - я засмеялся и посмотрел на него. - Ну если не хочешь, то я могу другого найти.
Я повернулся и направился к выходу.
- Стой! Я согласен. Пошли.
Он подбежал ко мне и мы пошли ко мне домой.