Страшилка

Ты уверен, что он здесь всегда проходит? - сказал Джерри, сжимая в руках дубинку.
- Да не парься, я за ним уже как несколько дней за ним слежу. - ответил Билл - Прячемся, он идёт.
Из-за угла вышел человек высокий и худой с замкнутым видом.
- Эй, приятель, огонька не найдётся. - сказал Билл, обращаясь к незнакомцу.
- Что, простите? - спросил незнакомец.
- Да ни что! Гони деньги или будет плохо тебе. - сказал Билл.
- Нет, денег я не отдам. - сказал незнакомец.
- Ладно. Джерри, бей его. - крикнул Билл.
Джерри замахнулся, но незнакомец успел достать шприц и воткнуть Джери в ногу.
- Ах ты ж сука - успел пролепетать Джерри, прежде чем потерять сознание.

Почему люди боятся смерти? Боятся неизбежного просто нельзя. Мы рождаемся для того, чтобы умереть.

Юля медленно шла по улицам осеннего Петербурга. Ей нравилось растягивать свою прогулку от универа до дома. Девушка шла и пинала золотые листья на асфальте. Листики разлетались во все стороны и игриво рассыпались вокруг. В наушниках играла грустная музыка. Карие глаза Юлии медленно поднялись и она увидела перед собой толпы людей. Все они куда-то стремились, бежали, торопились... Пройдя мимо, она спустилась под мост и закурила. Ей было особенно печально. Каждой осенью умирала природа, каждой осенью умирала частичка самой Юли...
Дойдя до многоэтажки, Юля зашла в лифт и доехала до 10 этажа. Дома она уныло сняла сапожки и стянула носки. Прошлепав до кухни девушка плюхнулась на диван и налила чай. Отхлебнув горячий напиток она прошла в спальню. Не раздеваясь она рухнула в кровать.
Слезы полились ручьем из глаз девушки.

Опять галлюцинации. Елене мерещится всё подряд. Она не хочет жить. Она пережила слишком много всего, и зачем? Елена беспомощно упёрлась в стенку. Её спина скользила по стенке, и вскоре девушка уже сидела на холодном полу. Страх, кажется, никогда не перестанет окутывать беспомощную бедняжку. Холодный пот ручьями стекал с тела Елены. Девушка сидела на холодном полу, роняя кристальные слёзы на него. Девушка закрыла лицо руками. Елена заснула.

Девушка открыла глаза. От увиденного Елена звонко завизжала. Ужас, страх завладели её телом. Девушку парализовало. Она не могла пошевелить даже пальцем. Полые тела обнажённых людей разлагались и свисали с потолка. Некоторые конечности покидали тело, оторвавшись от него и падая, словно листья в осенний день. Она видит их. Ей необычайно страшно. Девушка перестала визжать. Нет, это не потому, что она поняла, что это бесполезно. Она не могла. Не могла сейчас ничего. Она обречена. Около Елены проскочил новый силуэт.

Весь вечер мы сидели и разговаривали обо всём. Потом Лиля уснула и я перенёс её в спальню, а сам вышел на улицу. Всё-таки было хорошо гулять вечером. А мне нужно было подумать и выветрить всё, что накопилось у меня в голове.
Я направился в сторону парка, где можно было посидеть на лавочке. Можно было пройти двумя путями. Коротким и длинным. Короткий ведёт через тёмный район, в который люди боятся даже днём соваться. А длинным нужно обходить несколько зданий и кварталов. Я решил пойти коротким, так как мне всё равно ничего не угрожает.
Как только я свернул в этот район так сразу услышал крик девушки. Я решил посмотреть, что там творится и быстрым шагом направился в сторону крика.
Я остановился за углом и увидел интересную картину. На земле была лужа крови. Возле лужи валялся огромный мужик с множеством татуировок на лысой голове и руках. Глаза у него были раскрыты от удивления и ужаса. Из раны в животе всё ещё текла кровь. Я с свистом втянул запах крови и судорожно выдохнул. Подняв глаза, я увидел девушку в крови и с ножом в руке. Она стеклянным взглядом пялилась на лысого мужчину. Рядом стоял молодой парень моего возраста. Он с ужасом смотрел то на девушку, то на мужчину.

Всё началось когда мой отец хотел меня отправить в человеческий мир. Я отказалась, но он сказал, что это не обсуждается. И там моя жизнь перевернулась с ног на голову: на наш особняк напала нечисть, они давние враги демонов. У меня на глазах умерли все мои шесть братьев. Когда я добежала до главного зала, то увидела как отец держит обезжизненое тело матери, он заметил меня и прокричал:
- Акатоша, беги, спасай себя, они не знают, что есть седьмой ребёнок!!! - и отца пронзило копьё, по кончику копья стекала алая кровь.

Я начала отходить назад и побежала по пустым коридорам.
Когда я выбежала во двор, меня со всех сторон окружила нечисть.
- Вот она! Вот седьмая наследница! Рода великих демонов, убьём её!!! - кричал один из них.

Елена подскочила до потолка. Ужас окутывал бедняжку, животный страх пробился в хрупкое тело. По Елене потёк холодный пот. И всё это - за 2 секунды. Девушка со скоростью молнии пересекла коридор и забежала в спальню. Спрятавшись под кровать как ребёнок, Елена боялась даже сделать небольшой вздох. Девушка читала молитвы. Шаги, тяжёлые вздохи, звон разбитого стекла - это лишь фантазии Лены. Поняв это, девушка упёрлась руками в пол и, приложив небольшие усилия, вылезла из-под кровати. Тут-то Елена поняла, что через тряпку смертельный газ всё равно проникает в квартиру. Девушка звонко завизжала.

Побежав на кухню как ошпаренная, Елена быстро намочила тряпку и приложила к носу. Чем это поможет? Девушка надеялась на то, что тряпка не даст ей вздохнуть газ. Девушка, перебирая ногами побежала в комнату. Быстро прибив ещё больше досок, девушка не могла успокоится. Около часа Елена кряхтя таскала скрипучие доски в комнату. Вскоре, в окне не осталось ни одной маленькой щели. Только сейчас Елена успокоилась.

Погасли последние язычки пламени в камине, а за ними смутный огонек свечи. Очертания комнаты скрыла темень, от чего было трудно узнать в этом темном помещении мою светлую и уютную спальню. Празднование моего дня рождения прошло, о нем остались всего-навсего сладкие воспоминания, которые лелеяла я во время погружения в сон. Соседняя кровать не пустовала; на кровати, которая стояла недалеко от моих покровов, спокойно спала моя старшая сестра Нэнси.
Немудрено, что столь шумное событие довело меня до изнеможения: все же эти шары, диковинные и отличающиеся между собой подарки, разные яства глубоко остались в памяти, нежели те дни рождения, которые так отличаются с этим днем. Хотя, когда я становлюсь старше и после отмеченного дня рождения, мне кажется, что это событие лучше, чем другие дни рождения. Хоть в прошлом году мое мнение было совершенно другое. Может быть, тринадцать лет - особенный возраст.
Оковы сна уже подкрались ко мне, но заснуть я не могла. Какие-то невнятные шорохи, чей-то твердый шаг по паркету не давали мне уснуть. Меня эти звуки нимало не волновали; желание наконец-таки заснуть не покидало меня в течении длинного промежутка.

Вокруг всё шумело и звенело, дул лёгкий ветер и я начала замерзать. Я открыла глаза и очень удивилась. Я лежала в своей комнате, в своей кровати, только вокруг всё казалось каким-то странным. Стены были не привычного мне цвета: они были тускло-зелёные, напротив стояла тумбочка и старый телевизор, а возле тумбочки стоял большой торшер. Окно было открыто на распашку, висела прозрачная занавеска, которая, судя по всему, висела здесь очень долго и её никогда не стирали. Я привстала на локти и зажмурила глаза. Сквозняк приоткрыл старую дверь в комнату и я услышала ненавязчиво игравшую мелодию. Она мне напоминала что-то, но что именно, я вспомнить не могла. Поднявшись с кровати, я стала не глядя нащупывать тапочки на коврике, но, так и не обнаружив их, опустила глаза и удивилась: под моими ногами не было ни коврика, ни тапочек... Пол был выложен досками и на нём виднелся лёгкий слой пыли. Я недоверчиво наступила одной ногой на пол и почувствовала неприятное ощущение, напоминающее, будто бы я наступила в мокрый песок или землю. Встав на ноги, я аккуратно начала подходить к двери. Прислушавшись, я услышала незнакомые голоса и звук посуды. Открыв дверь, я вышла в коридор, который тоже заметно видоизменился. Ступеньки были обшарканными, пыльными и было похоже, будто на них разлили мыльную воду. Мне было довольно не приятно спускаться по ним, но делать ничего не оставалось.

"Однажды, любящий отец Василий, стоя перед умирающей от рака дочки, поклялся, что во что бы то ни стало раздобудет денег на ее лечение. "Держись, Яна, скоро тебе помогут!" - думал он, выходя из палаты. В руке он зажимал объявление с яркими картинками.
Василий был очень разумным человеком и, несмотря на горе, он не потерял трезвости рассудка. Он не стал бездумно продавать все вещи из своего дома, все равно не хватило бы, не стал воровать, лелея воспоминания о лучшей жизни, не стал просить милостыню. Отец Яны был простым механиком и решил найти еще одну работу. Сначала его настигали неудачи одна за другой, но как-то, возвращаясь домой, он увидел небольшой листок, прилепленный к доске объявлений его подъезда. На темном небе, полном молний и кровожадных летучих мышей, был нарисован пятиэтажный дом, из окон которого выглядывали привидения. Ниже ветвистые буквы гласили: "Испытайте свою храбрость в проклятом доме! Проведите там три дня и ночи и получите один миллион рублей! Спешите, количество мест ограничено!"
Василий впился взглядом в цифры. Это была именно та сумма, которая ему нужна. Он схватил листок, навестил дочь, собрал вещи в рюкзак и отправился по нужному адресу, указанному на листке. "Спешите!" - звучало в его голове.

Ее звали Эмилия. Она была отнюдь не воспитанным и благоухающим юным цветочком, в отличие от ее одноклассниц. Эмилия еле-еле закончила 9 класс, и главы престижной Гимназии, в которой она училась, все же решили пустить ее в 10 класс.
Эмилия вела совершенно нездоровый образ жизни: курила, пила с 15 лет. На это повлияли оценки, переход в другую школу и отвратительное общение со сверстниками. У молодой девушки было всего три близкие подруги, такие же как и она. Все было более-менее нормально, пока не случилось то, чего Эмилия боялась больше всего - со всеми дружба прекратилась. Одна из подруг переехала и попросту забила на прежних друзей и знакомых, вторая нашла себе новую компанию и стала одной из самых популярных девушек в школе. Ну да, куда же серой мышке Эмилии до ее роскошной бывшей подружки. Ну, а третья подруга... с ней то совсем трагически все получилось... - она разбилась во время прыжка с парашютом. После всех этих событий очень глубокая и сильная боль каждый вечер пробирала до костей бедную Эми. По вечерам она частенько запиралась в своей комнате или в ванной и долго горько рыдала, вспоминая светлые моменты своей жизни.