Страшилка

Я открыл дверь и вышел из Оживителя. Коридор на удивление оказался пуст. Похоже, все дети потеряли ко мне интерес и ушли. Только Фрэнни стояла одиноко в конце коридора и, заприметив меня, улыбнулась и подошла ко мне.
- Как себя чувствуешь? - дотронулась она рукой ко мне и сразу отдернула ее. - Ты такой холодный...
Я увидел, что она прикоснулась к резиновой руке, которую я все еще держал в руке.
- Все хорошо, спасибо, - неуверенно ответил я.
- Мне очень жаль, что так получилось, - прошептала она.
- Спасибо, - кивнул я головой.
- Что? За что спасибо?
- За то, что предупредила меня. Ну и... - я задумался, подбирая нужные слова.
- После такой встряски Оживителя, теперь я точно стал зомби.

Шорохи. Они всё - ещё беспокоили девушку, которая уже залезла под одеяло как маленький ребёнок. Елену охватил ужас. Она скинула с себя одеяло. Накинув на загорелые плечи халат, девушка тихо поплелась на кухню. Никого. "Чёрт!" - воскликнула в мыслях Елена, после того как увидела окно, которое было открыто на форточке. Рядом лежал маленький пакет. Елена облегчённо вздохнула, но опять посмотрела на окно. Газ наполнял комнату. Девушка не медля подбежала к окну, закрыв его. Вскоре, выпив валерьянки девушка успокоилась. Она стала надвигаться в свою комнату. Она легла на мягкую кроватку, и сон овладел ею.

Бум!!
Девушка вздрогнув проснулась. Девушка, лёжа на кровати глянула в окно. "Всё ясно, газ..." - поняла девушка. Она плюхнулась в изнеможении на кровать. В её голове был только один вопрос. Зачем? Зачем учёные провели этот безумный эксперимент? Елена никогда не получит ответ на этот ужасный вопрос. Елена включила телевизор. Помехи, и знакомые звуки телевизора, всё, что было в этой "коробке". Неожиданно для самой Елены, стук в дверь. "Что, опять эти офигевшие военные?" - спросила в мыслях девушка, слушая стук.

- Эм... Я здесь чужой, - выпалил я. Меня так трясло, что я говорил с трудом.
Старик уставился на моё лицо. Думаю, он рассматривал глубокие порезы, разлагающиеся куски кожи, отсутствующий глаз.
- Я не зомби, - сказал я.
- Починит тебя, - повторил он, помахав наручниками. - Садись. Болеть будет недолго. Потом тебе станет лучше.
Он подошёл ближе.
- Что такое немного боли, дитя? Ты же уже мёртв, верно?
Он не дал мне возможности ответить, схватил меня за плечи и толкнул на стул. Этот мужчина только выглядел слабым и немощным. На самом деле он был удивительно сильным.
Я оглядел крошечную комнату. Бежать было некуда. Сбежать невозможно.
- Тебе это поможет, - снова пробормотал оживитель. - Больно будет недолго.

Несколько минут спустя я увидела домик, стоявший в гордом одиночестве посреди зарослей.
- Все пришли, - Билл постучал в металлическую дверь три раза.
Раздался за дверью шум и я услышала, как открывается замок.
Как только дверь распахнулась, Билл легко подтолкнул меня, приглашая быстрее заходить внутрь. Как только я переступила порог, Билл мгновенно заскочил в дом и закрыл дверь.
Девушка лет двадцати быстро стала закрывать ее на замки, которые висели беспорядочно по всему периметру дверного проема.
Клацнул замок.
И еще.
И еще.
Да сколько же их здесь было?
Я удивилась мерам предосторожности.

И увидел внизу Фрэнни, державшуюся за другой конец верёвочной лестницы.
- Быстрее, - прошептала она и посмотрела на школу. - Я догадалась, где ты прячешься. Но за мной кто-нибудь мог проследить.
Я спустился вниз. Как приятно было оказаться на другой стороне, за пределами кладбища.
Я вытер руки о футболку и обернулся к Фрэнни.
Из-за облаков выплыла луна. Её свет озарил бледное лицо Фрэнни.
- Ты солгала мне, - сказал я. - Ты одна из них.
Она опустила глаза и шёпотом ответила:
- Знаю.
- Почему? - спросил я.
Облака снова скрыли луну, и ее лицо потемнело. Она мерцала в тени, словно призрак.
- Мне пришлось, - ответила она. - Они меня заставили.

Услышав дёрганье ручки входной двери, Елена насторожилась. "Слава богу, я закрылась..." - Подумала девушка и бесшумно двинулась к двери. Девушка глянула в глазок. За порогом стояли люди. Они были в маскировке, держа в руках дробовики.

- Открывайте или мы откроем огонь на поражение! - послышалось за дверью.
Елена промолчала, даже боясь вдохнуть кислород.
- Марк, перестань! Наверняка, дома никого нет! - сказал один из мужчин.
Девушка увидела, что они стоят на месте и топают ногами. Всё тише и тише... Елена быстро поняла, что они это делают для того, чтобы она вздохнула и предала шум, либо открыла дверь.
- Да, ты был прав, никого... Ладно, давай, дверь выноси, там еда точно есть. - сказал человек, которого, как его называл его товарищ, зовут Марк.

"Здравствуй. Ты наверное не понимаешь что происходит и зачем тратишь время на чтение этого бессмысленного, на первый взгляд, письма. Но поверь, все написанное ниже - чистая правда! И если ты не будешь соблюдать инструкций, будешь проклинать этот день всю свою жизнь!

Думаю, стоит начать с того, что ты - это я. Не стоит удивляться или считать мое письмо несмешной шуткой. Я тебе докажу, что это правда.

Помнишь, как ты на первое сентября в седьмом классе первый раз закурил? А потом вылил на себя флакон одеколона, чтобы мама не заметила? Или как был влюблен в Машку с первого парадного? Так вот, вы с ней поженитесь. Только через два года она тебе с Вовкой Морозовым, твоим одноклассником, изменит. Как я скучаю по этим временам, эх...

Неожиданно, мимо плеча Елены проскочила пуля. Она посмотрела вниз и в ужасе отпрянула от окна. Её сердце сжалось. Ужас и страх, единственное, что было у Елены. Около военного, который и разбил стекло Лене, собралась толпа ужасающих мертвецов. У некоторых сгнила половина лица. Военный слишком сильно рисковал. Мертвецы были в двух сантиметров от него, когда он "проснулся" и оглянулся вокруг. Он, как поняла девушка, защитным рефлексом выстрелил в ходячего. Однако, не успел. Сзади на него накинулись около 12 заражённых, которые повалили его в один миг. Телефон Елены зазвонил. Она резко отскочила от неожиданности от окна. Девушке и в голову не приходило, что через такую маленькую дыру может проникнуть газ.

Она поспешила к своей сумке. "Это Никита, это должен быть он!!" - крутилось в голове у несчастной девушки, когда она поспешно разыскивала телефон в сумке. Неизвестный номер. "Мало ли что, может заражённый звонит?" - решила она. Ей не хотелось ни с кем говорить. Ей хотелось выбраться из этого ужаса, и как можно побыстрей.

- Это отвратительно! - кричал полковник на одного из ученых, работавших над проектом "Черная смерть". - Почему вирус до сих пор не стабилизирован?! На ваши опыты был отправлен целый концлагерь!
- Но мы...
- Никаких но! Немедленно стабилизируйте работу и выпустите испарения в воздух с помощью Фау-1!
- Хорошо, полковник...
- Клаус, идемте.

Ночь 15.01.1945
Вирус частично стабилен. Мы смогли отключить некоторые гены и теперь он уже почти не меняет человека до состояния неандертальца. Но все же появились новые изменения, на этот раз куда более страшные. Человек умирает, но рассадка вирусов в нем продолжается, он превратился в лежачий гнойный улей вируса. Отвратительно.

Приветствую тебя, читатель. Если ты гонишься за здравым смыслом, то сразу положи данную тетрадь на место. В этих записях нет философии, нет авторской идеи или сюжетного замысла. Это просто мысли моего близкого друга Чака...

Предисловие

Мы часто проводили время в моей комнате за чтением книг вслух. Чак говорил, что информацию нужно воспринимать не только глазами, но и ушами, поэтому он читал вслух все: от состава арахисовой пасты, до собраний сочинений Джека Лондона. Я к этому привык, поэтому просто устраивался поудобней на кровати, закрывал глаза и слушал низкий немного хриплый голос моего друга, увлеченного новой книгой.
В 15 лет Чак увидел своего первого "несуществующего". Это был высокий белый молодой человек. По рассказам Чака, он приходил на уроки литературы и постоянно шипел в ухо ему, просил убить соседа справа, так как тот был черным. Чак делал вид, что не замечает этого сумасшедшего, тогда он обиделся и ушел.
С этого момента к моему другу все чаще приходили "несуществующие". Некоторые просили о помощи, а некоторые просто жаловались, что им не с кем поговорить. Чак всегда рассказывал мне о них и переводил все, что они говорили. "Несуществующие" сопровождали его практически везде, от этого он стал более нервным.