Страшилка

Начну историю с того, что она будет про девушку Лину ей 19, которая не верит ни в проклятья, ни в духов, ни в призраков. Но эта история, полностью перевернет её мир, с ног на голову.

- Завещание. Я, Павленко Лариса Алексеевна, завещаю свою квартиру, на Кадыкова 37, этаж 1, квартира 1, своему соседу Михалко Алексею Владимировичу. Своей дочере Павленко Ангелине Юрьевне остается старое зеркало.
- Что? Вы сейчас серьезно? - Вскрикнула Лина - Я должна быть владелицей квартиры! Вы наверно ошиблись?
- Нет, Ангелина Юрьевна, сядьте, пожалуйста. Ошибки здесь нет.
- Я не поверю, что моя бабушка могла оставить мне лишь старое зеркало!
- Ну, такова жизнь. Все свободны. До свидания. - Молвил Борис Аркадьевич и вышел из кабинета.

Взошла луна, осветив небольшую поляну, на которой, весело полыхая, расположился костер. Четверо сидели вокруг костра, напевая песни. Мужчина, женщина и их двое детей – Джек и Мэри. Семья очень любила этот лес и частенько выбиралась сюда на пикник, причем обязательно в позднее время суток – когда летняя жара спадала, и можно было с удовольствием отдохнуть. Комаров в этом лесу отродясь не водилось, так что ничто не могло испортить пикник.

В конце концов Мэри, которая очень не любила долго сидеть на одном месте, вскочила и побежала в сторону деревьев, махнув Джеку рукой. Тот засмеялся и кинулся вдогонку.
- Поосторожней там, не забредайте далеко! – крикнул отец, не отрываясь от приготовления шашлыка. Но дети лишь отмахнулись.

Я взглянула на окно. Эх, матушка Россия! Ты так прекрасна, несмотря на эти погодные условия... Ветер бушует за окном, срывая за собой яркие осенние листья. Дождь лил как из ведра. Прохожие мгновенно намокали с головы до пят. Холодный град громко стучал по окну. Окно уже "умылось" дождевыми каплями. Я отвела свой взгляд от панорамы и направила его на свой ноутбук. Эта атмосфера помешала просмотру сериала, и я была вынуждена выключить "Игру Престолов". Эх!.. Всё моё чудесное настроение, планы на вечер заменил дождь, скука и град, стучащий по окну. Расстроившись, я лишь погладила своего кота, который сладко спал, изредка мурлыкая.

Погода всегда была не рада тому, что я хочу выйти из дома. Только выхожу из квартиры и запираю её на ключ - дождь уже стучит по белым окнам подъезда, оповещая мне о том, что я забыла свой зонт. Только одену пальто - тучи разошлись, а погода была такой прекрасной!.. Но мне это радости не принесло, так как я опаздывала на работу. Только переоденусь - опять солнце заменяют дожди, вьюги, град... Все мои коллеги это знали, и моё опоздание на работу стало привычкой для всего коллектива, меня, и даже для Петра Игнатьевича - нашего директора. Они знали о моей проблеме, и на меня никогда никто не повышал тон. Странно, что я до сих пор не сорвалась, я вообще довольно нервная...

Ларк сидел на лавочке возле автомата с газировками и смотрел на небо. "Блин, и зачем Стас только отправил меня в эту чертову академию. Чем он только думал? Не мог сюда Пола или Анастасию отправить? Нет, надо было именно меня". Бам! Парень бросил взгляд на автомат. Возле него стояла девочка с длинными черными волосами кое где покрашенными в белый цвет. "Милая - подумал Ларк - только почему босая и алебарду таскает?". Девочка посмотрела на автомат и с разворота ударила по нему ногой. Послышался звук упавшей железной баночки, черноволосая наклонилась, взяла баночку и посмотрела на нее. Затем тяжело вздохнув, она подошла к лавочке, на которой сидел парень и, поставив алебарду рядом, села на нее.
- Будешь? - она потянула Ларку баночку с надписью "Кофе".
- И зачем ты мне ее даешь? - спросил парень.
- Не люблю кофе. Он горький. - ответила девочка ставя баночку возле черноволосого.
- Спасибо. - Ларк взял банку и открыв, сделал глоток - И правда, горький. Этот автомат у тебя, что деньги съел?
- Нет. Мои деньги он не ел. А вот твои, похоже съел. - ответила босоногая.

- Сэр! Очнетесь, сэр!
Сквозь темноту я слышал как меня пытается привести в чувство какая-то девушка. Вначале мне показалось, что это она, та, которая сидела около камина со сломанной шеей. Я уже пришел в себя и слышал, что она говорит, но боялся открыть глаза. Но потом до меня дошло, что это совсем другой человек, голос был не тот, да и обращалась она ко мне словно я клиент какого-нибудь заведения.
- Ну, слава богу, а я то думала, что вы уже не очнетесь.
Немного приоткрыв глаза, я увидел девушку в деловом костюме, она помогла мне подняться и сразу же убежала за водой.
- Ничего не понимаю, откуда она здесь взялась? - сказал себе я. Но стоило мне оглядеться вокруг и вопросов прибавилось.
В глаза сразу ударился ресепшн, который стоял около стены сливаясь с ее цветом, словно он был там всегда. Все остальное было таким как раньше, вначале я подумал, что у меня глюки, но девушка в деловом костюме неслась ко мне со стаканом воды и мне стало ясно, что все взаправду.
- Вот, выпейте пожалуйста.

Я сутками просиживала перед выключенным телевизором. Показывали один и тот же фильм. Одинокая женщина спешит домой после посиделок у подруги. Душевно поговорили, выпили. Захотелось прогуляться, благо идти - всего два квартала. Поздняя осень, промозглый вечер. Под порывами холодного ветра женщина зябко кутается в модное пальто, не предназначенное для холодов. "Черт, надо было все-таки вызвать такси".
На развилке замирает. Не знает на что решиться. Пойти в обход или срезать? Почти стемнело, то тут, то там загораются фонари. Очередной порыв ветра заставляет ее поднять воротник. Хочется домой, в тепло. Принять ванну, выпить горячего чая. Она решается. Была - не была. Темный узкий проход встречает застарелым запахом мочи и страха. С одной стороны высокий серый забор какого-то промышленного предприятия. С другой - следит пустыми глазницами окон заброшенное здание. Вернуться, пока не поздно? Да всего-то метров пятьсот - и дома. А в обход еще минут двадцать. Она невольно ускоряет шаг, спотыкаясь на высоких каблуках, неприспособленных для прогулок. Вдалеке путеводной звездой светит одинокий фонарь. От быстрого шага сбивается дыхание. Под ногами хрустит битое стекло. Сердце болезненно сжимается. Еще немного. Уже виден выход. Но свет заслоняет фигура. Мужская. Страх парализует, из горла вырывается хрип. Снять туфли и бежать? Но под ногами стекло. "Может, он просто хочет пройти?" Фигура приближается, нависает. Последняя иллюзия тает, как дым. Она сопротивляется, вырывается, бьется, как пойманная в сети рыба. Но он - сильнее. Удар - и сознание меркнет.

Очнувшись, я осмотрела помещение, как я поняла это темница. Сначала я пыталась сбежать, но последние два раза были не удачными. Я потеряла надежду на спасение и смирилась с тем, что сижу здесь.
Дни шли медленно, а иногда быстро.
- Сколько я уже здесь? Чёрт так не долго и со счёта дней сбиться - промямлила я. Хоть здесь и кормили всякой дрянью, но давали её много, в основном, это было либо мясо, либо органы.
- Бросайте его сюда! - крикнул один из стражников и ко мне кинули детёныша дракона.
- М?.. Что это? - я подполза на четвереньках к малышу.
Стражники лишь усмехнулись. Они закрыли дверь и ушли.
- Малыш, ты в порядке? - я решила называть его малышом, пока с именем не определимся, на вид он был чёрным, а длинной примерно полметра. Малыш резко вскочил, увидев в углу лежащие органы и остатки мяса он подбежал к ним и принялся их поедать. Я же пошла и легла на койку.

Справа и слева от меня был ряд дверей. Коридор заканчивался лестницей вниз.
- Мэтт! Стой! - услышал я крик Фрэнни и топот ее ног. - Стой!
Она быстро догнала меня.
- Нет, Фрэнни, нет! - причитал я. - Куда они запропастились? Неужели их сейчас сжарят, а нас...
Моя мысль оборвалась на последнем слове. Прямо передо мной, едва не сбив с ног, открылась дверь и из нее вышел мистер Крэйвен, а за ним следом вышли мои родители и мама Фрэнни.
Живые и невредимые.
Крэйвен, заметив меня, недовольно покачал головой.
- Так... молодой человек... какой же вы... непослушный.
Я переглянулся с Фрэнни.

Такого жаркого лета давно никто не помнил. За два месяца не пролилось ни одного дождя. Зной раскалил асфальт до липкой тягучести и высушил на газонах траву. Деревья ощетинились неподвижными колкими листьями и тихо пергаментно потрескивали. И даже ночи не приносили вожделенной прохлады. Дома, словно раскалённые печи, сохраняли жар горячего, как пирог, города. А утром неутомимый диск вновь появлялся на небе, и всё начиналось сначала.
- Бабушка, мы пошли купаться! - заявили внучки, которых ждали во дворе подружки.
Светлана Ивановна в сотый раз наказала, чтоб не заходили далеко, не сидели в воде до синих пупырышек, чтобы старшая, Соня, присматривала за егозой Галкой. Потом, скрепя сердце, отпустила девчонок и вышла на балкон. Внучки выскочили из подъезда, влились в щебечущую стайку дворовых ребят. "Вроде всех знаю. Пашка Егоров из второго подъезда. Вера и Люда постарше Сони. Примерные девочки и родители у них хорошие. Присмотрят", - успокаивала себя Светлана Ивановна. Она с удовольствием пошла бы на речку сама, но накануне, собирая на даче малину, задела притаившийся в кустах борщевик. Через три дня руки до самых плеч покрылись водянистыми, как от ожогов, волдырями. Век живи - век учись! Если бы она сразу вымыла руки, или хотя бы не находилась после этого на солнце - ничего бы этого не было. Едва сдерживая непреодолимое желание почесать, да что там - яростно разодрать зудящие места, Светлана Ивановна помазала руки облепиховой пенкой и принялась ждать девчонок.

Все было как в тумане... Мы боролись. Он бы силен, но и я не был намерен сдаваться, как только ему казалось, что он выбрался, я наносил новый удар снова и снова... и в какой-то момент - он отступил.

Я, шатаясь, поднялся с пола, в голове стоял гул, ноги подкашивались, но я нашел в себе силы дойти до тумбочки, где оставил свой мобильный. Мне был нужен кто-то. Тот, кто поможет справиться с ним, и если эта сущность во мне олицетворяет абсолютное зло, то должно существовать и абсолютное добро... я позвонил своей любимой.

Время было 3 часа ночи, взяв трубку, она поняла, что что-то случилось, я лишь сказал, что мне срочно нужно, чтобы она приехала и я все объясню потом. Через 30 минут она уже стучалась ко мне в дверь. К тому времени оно снова пыталось вырваться и лишь мысли о любимой дали мне сил выстоять. Увидев меня, она замерла и, если и может что-то принести такую невыносимо сильную боль, так это страх в глазах твоей любимой, когда она смотрит на тебя. Но буквально через несколько секунд она пришла в себя и бросилась ко мне и в ту же минуту я почувствовал прилив сил и то, как оно угасает внутри меня.