Страшилка

Идя на работу, Майк заметил человека, высокого, очень тонкого, но его испугало то, что у человека не было ни глаз, ни рта, ни носа, только чёрные пятна вместо них. Майк моргнул и человек исчез. Показалось наверное.

После работы он зашёл в кафе попить кофе. Заказав эспрессо, Майк глянул на продавщицу и ужаснулся - перед ним стоит тот высокий человек без рта, носа и глаз. "Вот ваш кофе", - сказала продавщица. Майк заплатил и пошёл в направлении дома, нервно попивая напиток. Когда он пришёл домой, ему захотелось спать. Сев в кресло, он уснул, но тот час проснулся в холодном поту. Он опять увидел его. "Может я сошёл с ума", - сказал Майк себе, глотая успокоительное.

На следующий день он решил остаться дома, так как я ночью не спал, боясь опять увидеть его. "Я, скорее всего, свихнулся", - бормотал он. Тут ему стало очень душно и открыл окно, но тут же зарыл его и задернул шторы. "Опять он", - сказал Майк историческим тоном. - Он! Он!!". Не осознавая что делает, он схватил пистолет и выбежал на улицу.

Я отошел от Фрэнни, сделав шаг назад.
- Что я должен еще знать?
- Школа Ромеро, не просто школа, - начала Фрэнни. - Ты не видел расписание в Особом классе?
- Особый класс? - повторил я.
Фрэнни кивнула.
- Да, Особенный класс. Там ученики, которые умерли много лет назад. Им больше двадцати, а некоторым и тридцати лет. У них единственный предмет. Они не изучают физику, химию или астрономию. Варриология.
Я задрожал. Предчувствуя, что в этом странном названии таится что-то ужасное и страшное. Что раз и навсегда изменит мое отношение ко всему происходящему.

Уже давно зима.
Холод.
Мурашки по телу.
Темный переулок, освещенный тусклым светом фонаря.
Я иду.
Уверенными шагами направлюсь в сторону дома.

- Какая встреча, удивительно, уж тебя то увидеть в столь поздний час. Откуда идешь?
- А, это вы, ребят. Привет.
- Ты не ответила на вопрос.
- Гуляла. А вы-то что здесь забыли? И от кого этот жуткий запах перегара?
- Тебя должно волновать это меньше всего. - произнес один парень.
- К мамочке своей торопишься? Под крыло родное, ха-ха. - съехидничал другой.
- Что за детский лепет. Отойдите с дороги.
- Ну что же ты, погуляй с нами. Успеешь ещё со своей мамашой поняньчиться. Возможно...
- Шаг в сторону, недоумок.
- Грубить вздумала, неужели голос прорезался?
- Только представь. Думаешь, что недоросшего, ничего не добившегося алкаша будут уважать?
Резкая боль в кистях рук.
- Следи за тем, что говоришь, сука.

Было уже около двух часов ночи, а Джесси все еще не мог уснуть. В комнате стояла невыносимая жара, и открытое окно не спасало. В конце концов, отодвинув простыню, мальчик поднялся и, не включая свет, направился на кухню. Набрав из фильтра воды, он залпом опрокинул ее себе в горло. Полегчало, хоть и не намного. На обратном пути он остановился возле двери в комнату родителей и постучал.
Ответа не было.
- Мам! – позвал он.
Все та же тишина.
Джесси попытался открыть дверь, но, неожиданно, она не поддалась. Тогда он толкнул ее – и снова без толку. Мальчик почувствовал легкий страх. Из комнаты внезапно послышался шаркающий звук. Джесси отпрянул назад. Было похоже, что кто-то легкими шагами передвигается по комнате. Не пытаясь больше совладать с дверью, мальчик прильнул к замочной скважине. Закричав, он отпрыгнул к стене. В ту же секунду дверь распахнулась, и на пороге выросла высокая мужская фигура. Подойдя к перепуганному Джесси, незнакомец опустился перед ним на колени. С выступающих изо рта клыков на пол капала кровь.
- Прости, парнишка. У меня нету другого выбора, – сказал он и медленным шагом направился к выходу. На кровати лежало высохшее тело матери. Ее широко распахнутые глаза смотрели в потолок, и в них не было ни намека на жизнь.
- Мама... Мамочка, – прошептал Джесси, не в сил подняться.

Два года назад я начал встречаться с девушкой по имени Лиза. Познакомились мы в одном из квиз-клубов, которые сейчас популярны (это что-то вроде командной викторины с денежными призами). Возникла взаимная симпатия, я после очередной игры пригласил её на свидание, ну и всё пошло-поехало.
Лиза была в целом обычной городской девушкой, только три особенности выделяли её среди прочих. Первое - это, конечно, внешность. В её семье, как она сказала, было сильно влияние цыганской крови, и это было видно невооруженным взглядом: угольного цвета длинные волнистые густые волосы и такого же цвета большие глаза. Радужки глаз были не просто тёмными, а совершенно чёрными, до такой степени, что зрачки в них полностью терялись. Ни у кого другого я таких глаз не видел. Смотрелось это необычно и, честно говоря, временами пугающе, особенно в сочетании с её бледноватой кожей лица. Тем не менее, девушка была очень красивой, и я был от неё без ума. Друзья завидовали, что я отхватил себе такую красотку.

Спустя минуту я уже мчался к себе в комнату. Я понял, что нужно сказать родителям по телефону, чтобы они забрали наконец меня из этого кошмара.
- О, Мэтт, ты давно не звонил, - трубку взяла мама.
- Мама, мне не хотелось рассказывать... Но...
- Ты что опять будешь придумывать небылицы? - услышал недовольный ответ мамы.
Мне даже показалось, что она готова положить трубку немедленно.
- Мам, я звоню, чтобы рассказать тебе правду. Больше без выдумок. Правда, - затараторил я. - Выслушай меня, прошу.
Я набрал полную грудь воздуха и выпалил:
- Мама, мне не хотелось говорить, но с меня издеваются в школе, потому что я новенький. Эта школа-интернат для детей из неблагополучных детей. Здесь только постоянно дерутся и сквернословят. Меня постоянно бьют и обижают, а, когда я жалуюсь учителям, им все равно. Они только посмеиваются, говоря, чтобы я дал им сдачи. И все. Мам, заберите меня отсюда! - мой голос был невыносимо умоляющим.

В 21:47 часов мама поведала мне историю, которая приключилась с её, на тот момент, 14-летней одноклассницей. Она рассказала эту историю моей матери, когда она сидела на могиле Елены, и печалилась о потере подруги. Забыла сказать, моя мама - экстрасенс, и услышала эту историю, как говорила, сидя на могиле Елены. Далее от её лица.

Утро. Солнце освещает своими лучами мою комнату. Будильник противно пищит, оповещая мне о том, что пора бы встать. Я лишь ворочалась на кровати, накрывала голову подушкой. Ничего не действует - будильник продолжает противно пищать. Я нехотя встала с кровати, протирая заспанные глаза. Чёрт, как же не хочется вставать! Встав с мягкой кровати, я пошла к зеркалу. Светло-блондинистые волосы превратились в ужасные лохмотья. Схватив расчёску, я начала устранять беспорядок на своей голове. Спустя 2 часа, я уже была ухожена. Взглянув на время, я пошла набивать портфель учебниками и собираться в школу. Одевшись, я двинулась в путь.

Я должен был ее предупредить.
Предупредить во что бы то ни стало.
Я сделал вид, что хочу обнять Фрэнни, наклонившись к ней.
- Фрэнни, прошу тебя, не делай этого. Я не зомби, я не зомби, - начал шептать я на ухо тихим голосом. - Я обманул их всех. Обманул.
Слышала ли Фрэнни?
Внезапно девочка отступила назад. Она, выпучив глаза, на меня в ужасе уставилась на нож, который поблескивал в моей руке. Да, признаваться, что я не зомби было очень глупо с моей стороны. Но это был мой последний шанс.
Не так ли?
Раздался жуткий вопль, заглушивший шум от детей во дворе.
- Нет! Нет! Не зомби! Не зомби! - верещала она, уставившись на меня.

Никогда не играйте со смертью, иначе она будет играть с вами и, поверьте мне, непременно одержит победу.
Проснувшись утром и еле разлепив глаза, в нос резко ударил запах лекарств и медикаментов, из-за которых почти совсем нечем было дышать. Рядом лежали продукты, вероятно всего принесённые мне. Да, как вы уже поняли, это была больница, и моя палата нагоняла на меня немного страха, ведь я ничего не помнила, будто заново родилась. Головные боли не давали встать с холодной кровати, все сильнее и сильнее тянуло обратно к подушке, но резким рывком я смогла освободиться из плена. Медленными шажками мне удалось добраться до зеркала... Там я увидела темноволосую зеленоглазую девушку чуть с пухлыми розовыми губами и шрамом на шее, который наполовину прикрывал пластырь. Странно, ничего не знать о себе и видеть себя со стороны в отражении, так и не привыкнув к облику. Пошарив по карманам, дабы найти хоть что-то, что могло бы мне помочь вспомнить, обнаружилась чуть помятая бумажка с надписью: Орлова Анастасия. Уже осознав, что я теряю все оставшиеся силы, я поползла обратно к кровати, вскарабкиваясь будто на гору, я провалилась в сон... а дальше...
А дальше... все мутно, какие-то силуэты... Все, что мне удалось разглядеть, это рыжий цвет волос...

Затянутое тучами небо прорезала молния, а через секунду раздался оглушительный раскат грома. Тяжелые струи ливня с легкостью проникали сквозь тонкую ткань плащей, лошади испуганно шевелили ушами, но покорно следовали вперед, ведомые уверенными руками всадников.
Двое мужчин мчались сквозь непогоду, ни на секунду не сбавляя темп. Из-под копыт во все стороны брызгала вода и разлетались ошметки болота. По видимому, «гонка» продолжалась уже довольно долго, так как лошади начали заметно уставать, то и дело издавая хрипящие звуки, и совсем скоро на их губах должна была появиться пена.
Поняв, что выбора нет, всадники вынуждено остановили скакунов. Спешившись, они подтащили животных к одинокой стене, торчащей, казалось, прямо из-под земли. На верхушке стены был небольшой навес, позволивший мужчинам укрыться от ливня. Лошади вынуждены были стерпеть холодные потоки воды, но они стойко переносили подобное, прижавшись боками друг к дружке и переводя дыхание.
- Времени мало, - заговорил один из всадников. – Если не поторопимся, они могут найти его первыми.