Страшилка

Филейная часть горела огнём, онемев от долгих часов, проведённых в неподвижности на проклятом стуле. Ноги, словно чужие, дрожали под ним, и Марк, шатаясь, передвигался вдоль стен контейнера, проводя рукой по холодному металлу изнутри, словно ища в нём хоть какую-то опору, хоть каплю уверенности. Он ждал, затаив дыхание, пока прихвостни МакГэвори, эти тупые псы, отойдут от охраняемого ими куска железа. Только тогда он сможет изучить его содержимое, понять, что за дьявольскую игру затеял этот старый лис. Внутри контейнера царил хаос: вдоль стен, словно призраки, вдоль и в вертикальном положении висели полиэтиленовые пакеты, а с левой стороны громоздились металлопластиковые ящики с удобными ручками. Что в них? Оружие? Наркотики? Или что-то гораздо более зловещее? По привычке Марк похлопал себя по бёдрам, по груди, ища знакомый вес снаряжения. Но там было пусто. Холодная, обжигающая пустота. В голове словно взорвалась граната. Вот оно. Осознание ударило, как обухом по голове. Захват... усыпляющий газ... ловушка. Всё его оборудование, всё, что делало его Марком Эдвином, было изъято этими головорезами.

Виртуальная карта, словно живая, пульсировала перед глазами Марка, указывая на финальную точку маршрута. Восемь шагов отделяли его от стола, удлинённого, из цвета зебрано, один из оттенков тёмного дерева, словно выросшего из самой тьмы этого пространства. Каждый шаг отдавался гулким эхом в звенящей тишине, предвещая нечто неизбежное. И вот, когда пальцы коснулись холодной поверхности стола, тишину разорвал звук, словно хруст костей — звон разбитого стекла. Рефлекторно вскинув голову, он увидел, как в проём двери, и через оконную раму, словно ракетой, влетает газовая шашка.
Инстинкт самосохранения заставил его отшатнуться, но было поздно. Кабинет мгновенно наполнился едким, зеленоватым дымом. Он обволакивал, душил, проникал в лёгкие, как ядовитый плющ. Содержание O2 в воздухе стремительно падало, уступая место усыпляющему газу, который, казалось, имел собственный разум, стремясь подчинить себе чужую волю. Не успев даже моргнуть, Марк почувствовал, как его тело пронзает разряд чудовищной силы. Боль была настолько всепоглощающей, что казалось, будто его разрывают на части изнутри. Крик застрял в горле, превратившись в хрип. Откуда не возьмись, его пронзил мощнейший электрический разряд.

Задание: Украсть карту доступа в зал совещаний

Марк, подкрепившись скромным, но питательным перекусом, проверил свои отделения в рюкзаке. Остались ещё бутерброды, энергетические батончики и чёрный чай из термоса, сохраняющий жар. Он подошёл к последнему столу у окна. Его движения были плавными и бесшумными, как у хищника, готовящегося к прыжку. Он оценил высоту, прикинул траекторию и, с лёгкостью, достойной акробата, взлетел на столешницу. Внешний мир манил прохладным ночным воздухом, пропитанным запахом мокрой земли после недавнего дождя. Окно было распахнуто настежь, словно приглашая в свою тёмную пасть. Через секунду перекинул ногу через раму и, ухватившись за гладко полированный край подоконника, выскользнул наружу. Он оказался на узком выступе, словно на карнизе, приклеенном к стене здания. Под ним зияла пропасть, но Марк не обращал на неё внимания. Его взгляд был прикован к следующему окну, расположенному в нескольких метрах.

Задание: Найти системный диск рабочей станции

С тихим треском инфракрасный луч прорезал воздух, соединив высочайшую колонну и холодную стену. Марк замер, прислушиваясь. Сердце билось ровно, как метроном, отсчитывая секунды до появления цели. Он прижался спиной к колонне, ощущая прохладу бетона сквозь плотную ткань комбинезона. В его голове прокручивался план, отточенный до мелочей. Шаги. Тяжёлые, размеренные, приближающиеся. Охранник. Марк задержал дыхание. Вот он, силуэт в полумраке коридора, приближается к невидимой ловушке. Луч коснулся его формы, и тело обмякло, словно марионетка, у которой перерезали нити. Паралич. Три-пять минут. Достаточно. Хитрец плавно вышел из укрытия. Мужчина лежал неподвижно, его лицо исказила гримаса удивления и беспомощности. Фигура обошла рабочую станцию, взгляд скользнул вверх, выискивая нужную точку опоры. Прыжок. Он взбежал по стене, словно ящерица, и оттолкнулся, перелетев на рабочую станцию. Отсюда — ещё один рывок, в чёрную пасть вентиляционной шахты.

Задание: Пробраться в секретный архив

Начало операции развернулось на самой вершине цитадели «A.P.E.C.» — крыше, откуда открывался панорамный вид на город, мерцающий в ночной дымке. Марк, словно тень, скользнул к краю, цепляясь за равномерный выступ. Внизу зияла пропасть, преодолеть которую казалось невозможным, если бы не старый фонарный столб, одиноко возвышавшийся над бездной. Расчётливый прыжок, и вот он уже на другой стороне, его ботинки глухо стукнули по металлу. Следующей преградой стала решётка вентиляционной шахты. Извлекая из арсенала лазерный резак, Марк принялся методично выводить контур, искры плясали в полумраке. Металл поддался, и образовалось отверстие, достаточное для проникновения. Внутри шахты царила затхлость и пыль, каждый шаг отдавался эхом в узком пространстве. Двигаясь вперёд, он ощущал себя песчинкой в чреве огромного механизма. Наконец, шахта выплюнула его в пустой офис. Тишина давила на ушные раковины. Марк прильнул к двери, ведущей в коридор. В щели между дверью и полом мелькнули ботинки охранника. Затаив дыхание, он ждал, пока шаги не затихнут вдали.

В новом холодильнике с сенсорным дисплеем оставался недоеденный сэндвич с лососем и свежими листьями салата под лёгким сметанным соусом, а также недельный фасолевый суп с картофелем. В небольшом контейнере с бело-зелёным окрасом в светло горизонтальную полосу хранился листовой чай. Запасов хватало, чтобы заварить ещё на несколько чашек. В светло-розовом контейнере с вертикальными полосами коричневого цвета виднеется надпись «Сахар», на контейнере слева цвета «Маренго-клер» (светло-серый) указано «Соль». Под ними давний тостер финского производства, которому лет 30. Осталось приобрести новую микроволновку, которая разогревает еду за минуту или 30 секунд. В комнате была произведена перестановка, поэтому визуально она выглядит обширнее. Кухня визуально становится больше. В моменты уединения кухня дышала теплом и уютом, несмотря на обилие современной техники.

Оказавшись в лаборатории, время замерло, прислушиваясь. Тишина давила, густая и вязкая, как машинное масло. Воздух был пропитан запахом медикаментов и чего-то неуловимо химического, вызывающего лёгкое головокружение. Он огляделся. Ряды столов, заваленных проводами, колбами и непонятными приборами, уходили в полумрак. Мигали индикаторы, тихо гудели вентиляторы. Лаборатория казалась заброшенной, но это была обманчивая тишина. Марк чувствовал, что за ним наблюдают, что он — всего лишь мышь в лабиринте, и каждый его шаг отслеживается. Его взгляд упал на монитор, мерцающий в углу комнаты. На экране мелькали графики и цифры, слишком сложные для беглого понимания. Но одно Марк уловил — это была система безопасности. Камеры, датчики движения, лазерные барьеры — всё это должно было стать его следующей задачей. Кто бы не двинулся вперёд, стараясь ступать бесшумно. Каждый шаг был замедленным, каждое движение — обдумано. Он знал, что одна ошибка может стоить ему всего. Его цель была ясна — добраться до главного сервера, где хранилась информация, ради которой он проделал весь этот путь. Но путь к нему был усеян ловушками, и Марк должен был быть готов к любому повороту событий. Он приметил тень, скользнувшую по стене. Не камера. Что-то другое. Марк затаил дыхание, прижавшись к стене.

Медленная смерть в металлическом теле. Второй дротик, словно выпущенный самой судьбой, пронзил воздух с призрачной грацией. Камера, казалось, застыла, смакуя каждый кадр его полёта. Он вонзился в корпус электробота, словно жало скорпиона, точно рассчитанный удар в уязвимое место. Механизм взвыл в предсмертной агонии, короткое замыкание окрасило внутренности вспышками яростного света. Искры, словно рой разъярённых светлячков, вырвались наружу, предвещая неминуемый конец. Затем появился дым. Густой, удушливый, цвета вороньего крыла, он пополз вверх, словно призрак, покидающий обречённое тело. Бот, потеряв управление, рухнул вниз, превращаясь в стремительно приближающуюся точку. Удар о землю был оглушительным, разнёсшим металл и пластик на тысячи осколков. Марк, словно паук, скользил вниз по тросу, кровь в жилах бурлила, обостряя чувства. Он зафиксировал ноги в распор, упираясь в глянцевую поверхность стены, и поднял голову. Взгляд зацепился за зловещую картину: волокна троса, надтреснутые, изношенные, предательски истончались. Каждый миг мог стать последним.

Русоволосый мужчина скрупулёзно орудовал пинцетом, извлекая из хитросплетения схемы крошечный микрочип. Движения его были выверены и точны, как у хирурга, проводящего деликатную операцию.
— Это? — Сдвинув брови, задался вопросом Эдвин, наблюдая за манипуляциями коллеги.
— Жучок слежения. За нами следили.
Ричард поднёс чип к свету настольной лампы, внимательно рассматривая его. Микроскопический датчик, замаскированный под безобидный элемент схемы, отслеживал каждое передвижение Марка. Кто-то тщательно и методично вёл за ним наблюдение. Ричард перевернул чип, поднося его к встроенному в микроскоп увеличительному стеклу. Его взгляд стал напряжённым, а губы сложились в тонкую линию.
— Вот оно что, — Пробормотал он, указывая пинцетом на едва заметную гравировку. — «A.P.E.C. Technology».

Утренние новостные сводки обрушились на город громом сенсации: музей истории и искусства стал жертвой дерзкого ограбления. В центре внимания — изваяние Самурая, некогда гордо возвышавшееся в зале восточной культуры, а теперь зияющее пустотой на месте, где красовался его главный атрибут — легендарный, багряно-алый рубин. Кадры с места преступления транслировались в режиме нон-стоп. Камеры скользили по бархатным подставкам, освещённым холодным светом софитов, задерживались на пустых витринах, отражались в стёклах, за которыми ещё вчера покоились бесценные артефакты. Видно было, как криминалисты в белых комбинезонах тщательно прочёсывают каждый сантиметр пространства, словно пытаясь выудить из небытия ускользнувшие следы злоумышленников. Несколько охранников, бледные и растерянные, давали сбивчивые показания. Их голоса, дрожащие от страха и стыда, тонули в гуле репортёрских микрофонов. Они рассказывали о странном шорохе, внезапно погасшем свете, мгновенной панике, охватившей их в кромешной тьме. Их слова, обрывочные и противоречивые, лишь добавляли загадочности произошедшему.