Страшилка

Глава 3

Кравцов открыл глаза и огляделся. Высокий потолок. Стены без окон. Сверху ниспадал мягкий матовый свет. Он возлежал на кушетке, а подле, верхом на стуле, уткнувшись подбородком в спинку, дремал Бельский.
- А где это я? - подал голос Кравцов.
Встрепенувшись, профессор поднял голову.
- В реабилитационном центре нашего института. Узнаёшь меня? Ты пребывал в отсеке гибернации. Твои физические показатели в порядке. Но, видишь ли, при аварийном сбросе часть твоей памяти могла быть утрачена. Мы с большим риском вытащили тебя из прошлого. Ведь ты потерял чип-таймер. Ты узнаёшь меня?
- Аркадий Васильевич, конечно я вас узнаю. Я всё помню. И прекрасно себя чувствую. Почему я здесь? Что-то пошло не так?
- Всё пошло не так. Ты Куликовское сражение помнишь?
- Куликовское? Что-то не припоминаю.

Знаете, человек никогда не ценит то, что имеет. Вот ходишь ты под солнцем здоровый, молодой и не замечаешь за своими проблемами его света. Душит тебя скорбь, печаль, мысли заняты одними только деньгами, да как их заработать. Надеешься на близких и друзей, на плечо оных и помощь. А потом внезапно Бах! И все. Два года назад умерла моя мама, мой единственный родной человек по крови. Ах, да! От рака этой самой крови и померла Тамара Анатольевна. Жили мы с ней душа в душу, бедно, но не голодно. Умерла посреди ночи мама, захрипела, забулькала и отдала Богу душу. Плохо помню, как добралась до дома своего друга детства Влада Оратова. Грозу только запомнила и ливень холодный стеной. На следующее утро сморила меня лихорадка. Спасибо Владу и родителям его. Все сами сделали: и похороны с поминками справили, и меня на ноги поставили. Месяца два я болела, врачи уже руками разводили, мол, делаем все, а результатов чего-то нет. И тут смилостивились надо мной высшие силы, и буквально через неделю поднялась я с кровати. Влад, чтобы развеселить меня, предложил совершенно глупую идею – купить гроб.
- Вот ты, Ава, - говорил он, - все о смерти говорила в больнице, звала ее одну окаянную. А у тебя, между прочим, завтра День рождения. Давай подарю гроб тебе, он всегда пригодиться может.
- А давай, - усмехнулась я. – Если в этой году не помру, то тебе гроб передарю. Денег на подарок для тебя у меня все равно нет.
Поговорили, да разошлись. А на следующее утро Влад приволок ко мне во двор гроб. С него все и началось.

Глава 2

11 июля 2027 г. Один час пополудни. Исследовательская лаборатория времени (нулевая точка пространственно-временного узла).

- Гена, ну сколько раз повторять, в древнеславянском слово правильно называть «язвён», а не «язвлён». Да и другие речевые обороты неправильные. Ирина, тебя это тоже касается. Этот эксперимент больше смахивает на экскремент. И знаете почему? Потому, что мы не готовы для его осуществления, - наставлял руководитель лаборатории, профессор Бельский, - по мне, Гена, ты тупо суёшь голову в львиную пасть.
Бельский перестал ходить, засунул руки в карманы и уселся на край стола, столкнув бумаги в кучу. Его лицо выражало крайнюю степень недовольства.

Этой историей поделился знакомый, услышавший её во время отсидки в колонии. Зная приверженность тамошнего народа к романтике и некоторому преувеличению, за полную достоверность описываемых событий не ручаюсь. Но постараюсь передать рассказ в точности, ничего не упустив. И не приукрашивая...

Предыстория такова.
В одном из небольших уральских городков Свердловской области жили два кореша: Серёга и Матвей. Причём, у первого, Серёги – это было настоящее имя, а у второго – погремуха, погоняло. Скорее всего, сокращение от фамилии. Имени мой знакомый не знал.

Дружили кореша с малолетства. Вместе на рыбалку, на разборки, по бабам. Не разлей вода, одним словом. Правда, у Серёги к сорока годам была семья и двое пацанов, а у Матвея развод с алиментами и две ходки. Но это никак не отражалось на отношениях закадычных друзей. Хоть родственники Сергея, особенно супруга, не одобряли их дружбы. Ведь Серёгина семья считалась вполне благополучной, по меркам провинциального городка. У супругов - постоянная работа на градообразующем предприятии. Имелась, пусть и небольшая, трёхкомнатная квартира, автомобиль «Нива».

Меня зовут Сергей, у меня есть кот Тарас. Я сейчас сижу в подвале и скоро пойду посмотрю в щелку в люке - закончилась ли эта звездопляска. Вы спросите о чем я говорю? Отвечаю.

Я возвращался с работы домой. Было пасмурно. Была середина лета и мне дали отпуск. Я был очень рад, что наконец-то я высплюсь нормально. Когда я вошел в дом, ко мне сразу подбежал Тарас и стал тереться мне о ногу. Семьи у меня еще нету, так что я пока холостой. Я поужинал, посмотрел телик и было уже хотел идти спать, как мне захотелось выкурить сигарету. Я вышел на балкон. На улице был туман. Он был не слишком сильный, но и не слишком слабым. "Ну, туман как туман", - подумал я. Докурив сигарету, я пошел спать.

Разбудил меня Тарас в 5 часов утра. Он жалобно мяукал у меня над головой и смотрел мне прямо в глаза. Я подумал: "Может, жрать хочет котяра?". Я пошел на кухню и дал ему кильки. Но Тарас даже не посмотрел на неё. Я случайно посмотрел краем глаза в окно и охренел...

Галя возвращалась в электричке домой с работы. В вагоне было почти пусто - всего несколько человек, поэтому она выбрала место в отдалении от всех, села на скамейку и задумалась о чем-то своем. Электричка не спеша пронзала ночь, приближая девушку к родному поселку. Кто-то входил, кто-то выходил на станциях, ей не было никакого дела до этого, пока...

На очередной станции вошел мужчина лет пятидесяти. Тучный, неуклюжий. Одет он был в серый плащ до колен, из-под которых выглядывали синие домашние штаны, двух пуговиц в районе живота на нем явно не хватало, кое-где плащ был чем-то заляпан, на голове мужика была полая шляпа такого же серо-грязного цвета. Он был небритый, какой-то злой и немного, словно отстраненный от этого мира. Он сразу почему-то ей не понравился. Его маленькие наглые глазки быстро осмотрели вагон, думая, куда же стоит приземлить свой толстый зад. Галя смотрела на него всего несколько секунд, и сразу же почувствовала жуткую неприязнь к данному гражданину. Он увидел, что она смотрит на него. Нагло улыбнувшись, он прошел по вагону и присел на скамью напротив. Пахнуло перегаром и чем-то острым, отчего девушка поморщилась, и отвернула лицо в сторону окна. Мужик пристально смотрел на нее. Нагло, по-хамски рассматривал ее с головы до ног и ухмылялся, но при этом ничего не говорил. Это было очень неприятно, но девушка, стиснув зубы, игнорировала этот взгляд. На самом деле она просто боялась развязать что-то еще более страшное, что явно таилось внутри этого мужика и так пугало ее. Пусть смотрит. Скоро уже выходить.

Итак, раз вы так любите этих Джеффов и Джеков из криппипасты, то послушайте историю как один из них превратил из обычной девочки, меня, Смеющийся Джилл...

Врождённое заболевание девочки почти полностью оградило её от внешнего мира. Бессонница, постоянные галлюцинации, боли в голове, из-за всего этого Джил с самого детства не могла общаться с людьми. Каждое лето на два месяца она отправлялась на лечение в психиатрическую больницу. Но всё это лишь облегчало ей жизнь, потому, что болезнь была неизлечимой...
Но, не поэтому девочка стала жить в сером мире жестокости. Был четвёртый симптом: Джил не в коем случае нельзя было смеяться, а иначе девушкин мозг спровоцировал бы мощный нервный тик, из-за которого она просто не смогла бы перестать смеяться и задохнулась бы от собственного смеха.
Потому Джил и посадили на домашнее обучение, сузили круг общения до минимума, запретили смотреть юмористические передачи и шоу. Теперь девушка днями напролёт сидела дома, лишь изредка выходя на улицу.

Росчерк пера. Подарок от любимого соавтора. Очередная история смерти. Детектив ли, хоррор, приключения - это неважно. Прольётся чья-то кровь. Это неизбежно.
Мужчина стискивает зубы, подробно описывая чужую агонию. Однажды он привыкнет. Верный соавтор добыл превосходный, но пугающий материал.
Холодная ладонь легла на плечо. Писатель невольно вздрогнул. Оглянулся. Никого.
Лучше лечь поспать. Отдохнуть.
Посреди ночи пробуждает стук по окну. Мужчина резко выпрямляется, дёргает переключатель - перед ним успевает промелькнуть расплывчатый силуэт. Боже, сколько ночей он не высыпается... Уже появляются галлюцинации... Вчера кошку увидел, будто бы та под машину ему бросилась. Затормозил - никакой кошки нет. Хотя искал её. Надо спать. Но сначала закончить книгу...
Встреча с поклонниками. Новые расспросы. Все ждут новую книгу. Если бы они только знали!
Соавтор тихо усмехается.

Надежда умирает последней.
Так говорят люди.

Лина лежала на кровати медицинского бокса и в который раз осматривала холодные, отливающие казённой чистотой стены. На её измученном лице жили только глаза. В них ещё не угас огонёк жизни, но это только дело времени, а его осталось ой как мало!
Девушка походила на высохшую мумию. Жёлтая кожа обтягивала практический голый череп, на руках, ногах, груди и животе алели многочисленные пятна, местами преходящие в кровоподтёки. Тонкие губы были покрыты засохшей корочкой, оставшейся после неудержимой рвоты. Вот уже несколько часов к ней никто не заходил. Да и зачем? Лина давно поняла, что не будет у неё ни счастливой жизни, ни семьи, ни детей, а всё, выданное медрэшером, сплошной обман, который очень уж был кому-то нужен.

Если бы всё прошедшее было настоящим, а настоящее продолжало существовать наряду с будущим, кто был бы в силах разобрать: где причины и где последствия?
Козьма Прутков.

Глава 1

Восход позолотил первыми лучами кроны вековых дубов и листва всколыхнулась. Дремучий бор наполнялся звуками. Стараясь двигаться бесшумно, Гай Клавдий Марцелл пробрался к наружным воротам укрепления, сколоченного из гладко тёсаных стволов. Седлать коня центурион не стал, резонно посчитав, что на пересечённой местности он будет лишь обузой. Не в первый раз Марцелл отправлялся к загадочному дольмену, расположенному на невысоком холме в двух стадиях от леса, кишевшего варварами. Однако, незаметно проскочить через блокпост не удалось.