Департамент особых расследований 2: Обручённые со смертью
Глава 1: Образцовое похищение
1
Поздняя ночь окутала Нью-Йорк влажным, душным покрывалом. Где-то вдалеке грохотал гром, и вспышки молний на мгновение выхватывали из темноты силуэты небоскрёбов, острые, как клыки хищного зверя. Воздух был пропитан электричеством — тем особым предгрозовым напряжением, когда всё живое замирает в ожидании бури.
Шикарная квартира с панорамными окнами тонула в полусумраке. Отсюда, с высоты двадцатого этажа, открывался захватывающий вид на ночной Манхэттен — море огней, растянувшееся до самого горизонта, и чёрная лента Гудзона, в которой отражались неоновые вывески. На столе, застеленном светлой скатертью, лежали поздравительные открытки — десятки открыток, расставленных веером, как карты в колоде. «Поздравляем с помолвкой!», «Совет да любовь!», «Вы — идеальная пара!», «Счастья вам! Берегите друг друга» — гласили надписи, выполненные золотым тиснением.
1
Поздняя ночь окутала Нью-Йорк влажным, душным покрывалом. Где-то вдалеке грохотал гром, и вспышки молний на мгновение выхватывали из темноты силуэты небоскрёбов, острые, как клыки хищного зверя. Воздух был пропитан электричеством — тем особым предгрозовым напряжением, когда всё живое замирает в ожидании бури.
Шикарная квартира с панорамными окнами тонула в полусумраке. Отсюда, с высоты двадцатого этажа, открывался захватывающий вид на ночной Манхэттен — море огней, растянувшееся до самого горизонта, и чёрная лента Гудзона, в которой отражались неоновые вывески. На столе, застеленном светлой скатертью, лежали поздравительные открытки — десятки открыток, расставленных веером, как карты в колоде. «Поздравляем с помолвкой!», «Совет да любовь!», «Вы — идеальная пара!», «Счастья вам! Берегите друг друга» — гласили надписи, выполненные золотым тиснением.
Стационарный телефон на тумбочке зазвонил. Его экран загорелся голубым светом, высвечивая входящий номер. Гудки шли один за другим — настойчивые, требовательные. Наконец включился автоответчик.
«Вероника, это снова я. Ты не отвечаешь на звонки уже несколько дней. Я волнуюсь. Пожалуйста, перезвони мне, как только услышишь это сообщение. Где ты? Что случилось?»
Щелчок. Тишина.
А в это время, на набережной, под раскаты приближающейся грозы, стояла она. Вероника. Молодая женщина лет двадцати семи, с длинными светлыми волосами, которые ветер трепал и швырял ей в лицо. Она стояла у каменного парапета, глядя на тёмную воду, и слёзы текли по её щекам, смешиваясь с каплями начинающегося дождя.
Сзади послышались шаги. Медленные. Размеренные. Она знала, кто это. Знала ещё до того, как обернулась.
— Ты снова здесь, — прошептала она, и её голос дрогнул. — Ты не можешь оставить меня в покое?
Мужчина из её тёмного прошлого стоял в нескольких шагах. Высокий, в длинном плаще, с надвинутой на глаза шляпой. Он молчал. Он просто смотрел на неё — и в этом взгляде было что-то невыносимое, что-то, от чего кровь стыла в жилах.
Он медленно поднял руку. В свете уличного фонаря блеснуло лезвие — длинное, острое, холодное. В его отражении на мгновение мелькнуло лицо Вероники — искажённое, полное ужаса. Она прижала ладонь ко рту, подавляя крик.
Вспышка молнии. Раскат грома, от которого задрожали стёкла окрестных домов. И женский крик — пронзительный, полный боли и отчаяния, — разнёсся над мостовой, над водой, над огромной статуей Свободы, что возвышалась на своём острове, безмолвная и равнодушная.
Спустя час телефон в пустой квартире зазвонил снова. Аарон. Брат. Его голос, полный тревоги, снова заполнил автоответчик. Но на этот раз трубку сняли.
— Вероника? Вероника, это ты? — ненадолго прислушался к угнетающей тишине, исходящей на том конце провода. — Алло? Слышишь?
Молчание. А затем — смех. Низкий, гортанный, совершенно незнакомый. И гудки.
2
Раннее утро ворвалось в офис «Департамента особых расследований» ярким солнечным светом и запахом свежесваренного кофе. Кэти Турино стояла у кофемашины, сжимая в руках любимую керамическую кружку с надписью «Лучшему детективу», и наблюдала, как тёмная жидкость наполняет её до краёв. Сегодня на ней была лёгкая ветровка и тёмные брюки — одежда, в которой удобно и бегать, и, если понадобится, драться.
Броуди Ламонт появился в дверях, на ходу поправляя лёгкий плащ. Летний зной даже в такую рань давал о себе знать — на лбу детектива уже блестели капельки пота.
— Доброе утро, Турино. Вы сегодня особенно задумчивы.
— Доброе, Ламонт. Просто не выспалась. Опять.
— Опять? Вам нужно больше отдыхать. Говорят, сон — лучшее лекарство.
— Говорят также, что кофе — лучшее лекарство. У меня с собой две кружки. Так что я в полном порядке.
Их обмен любезностями прервала майор Эва Лонг, возникшая на пороге своего кабинета. Сегодня она выглядела ещё более собранной, чем обычно — если такое вообще было возможно. Её тёмные волосы были уложены волосок к волоску, мундир сиял безупречностью, а взгляд не предвещал ничего хорошего.
— Детективы, зайдите. — бросила она и скрылась в кабинете.
Кэти и Броуди переглянулись и последовали за ней.
— Темплтон, — начала майор, едва они закрыли дверь. — Аарон Темплтон. Очень влиятельный человек. Он затребовал именно вас двоих.
— Темплтон? — Броуди приподнял бровь. — Глава торговой палаты? Чем мы заслужили такую честь?
— Вы раскрыли дело Фелпсов, — напомнила Эва. — Это произвело впечатление на нужных людей. Теперь они хотят, чтобы вы занялись этим делом.
— А что за дело? — спросила Кэти.
— Сестра Темплтона, Вероника, перестала выходить на связь. Пропала без вести. Её сотовый отследили до острова Свободы. Это не тот остров со статуей, а национальный парк культуры и отдыха на побережье — «Остров Свободы». Темплтон уже там. Ждёт вас.
— И давно она пропала? — спросил Броуди.
— Несколько дней. Но Темплтон настаивает: это не просто исчезновение. Он уверен, что с его сестрой что-то случилось.
— Тогда не будем терять время, — Кэти поставила кружку на стол майора. — Едем.
3
Остров Свободы встретил детективов летним зноем и запахом свежескошенной травы. Это был огромный просторный парк — «Юниоров», часть территории которого была арендована для частного мероприятия. И, судя по всему, это мероприятие так и не состоялось.
Территория была оцеплена чёрно-жёлтой полицейской лентой, которая колыхалась на ветру, как предупреждающий флаг. В центре, на идеально подстриженном газоне, стоял длинный праздничный стол, застеленный нежно-розовой и белой скатертью с переливающимися золотистыми завитками. И то, что на нём находилось, выглядело как декорация к трагедии. Огромный трёхъярусный торт — зачерствевший, с потрескавшейся глазурью и увядшими сахарными цветами. Бокалы с шампанским, в которых жидкость давно выдохлась и покрылась мутной плёнкой. Поздравительные открытки, разбросанные по скатерти. Вокруг стола, на деревьях и кустах, были обвиты серпантин, праздничные ленты и красно-белые шары, которые уже начали сдуваться и теперь висели, как увядшие цветы.
Свадьба сорвалась. Невеста так и не пришла.
На скамейке неподалёку сидел Аарон Темплтон — мужчина лет сорока, с аристократическими чертами лица и без преждевременной седины на висках. Он был одет в дорогой костюм, но его галстук был ослаблен, а лицо выражало глубокую, неподдельную тревогу. Увидев детективов, он поднялся и шагнул навстречу.
— Детективы? Слава богу, вы здесь. Здравствуйте. Моя сестра, Вероника, пропала.
— Мы знаем, мистер Темплтон. — Кэти мягко коснулась его плеча. — Расскажите нам всё по порядку.
Аарон тяжело вздохнул и опустился обратно на скамейку. Поднялся небольшой ветер, и он зябко поёжился, чихнув.
— Вероника должна была выйти замуж. Свадьба была назначена на эти выходные. Она познакомилась со своим женихом во Франции, в Париже. Они были так счастливы... — его голос дрогнул. — Пару дней назад мы должны были встретиться и поужинать, но она по какой-то причине не пришла. Я звонил ей — она не отвечала. А потом и вовсе перестала выходить на связь.
— Её сотовый отследили до этого места, — добавил Броуди. — Но сигнал пропал. Телефон, видимо, разбили. Или сломали. Он вне зоны доступа, даже гудки не идут.
— Мы найдём её, — твёрдо сказала Кэти. — Обещаю.
Детективы приступили к осмотру территории. Кэти подошла к столу и принялась перебирать открытки. Большинство были стандартными — с цветами, кольцами, голубками. Но одна выделялась. Она была другого стиля — более дорогая бумага, изысканный шрифт, изображение Эйфелевой башни на обложке. Кэти открыла её и прочитала: «Подарок из Франции для новеньких».
Внутри лежал небольшой ключ — изящный, с ажурной головкой. Кэти взяла его двумя пальцами, осмотрела и убрала в полиэтиленовый пакет.
— Ламонт, посмотри.
Броуди в этот момент находился у фонарного столба справа от стола. Он присел на корточки и внимательно изучал землю.
— Отпечаток подошвы, — сказал он. — Мужской, судя по размеру. Довольно чёткий.
— Нужно сделать слепок, пока он ещё отчётливый. — отозвалась Кэти, подходя ближе.
— Нужна гипсовая смесь, — Броуди огляделся. — Но здесь только я и вы. Придётся действовать подручно.
У самого фонарного столба, в траве, он заметил небольшой пластиковый предмет. Футляр для фотоплёнки — старый, поцарапанный, но ещё целый. Броуди поднял его и убрал в пакет для улик.
— Футляр для плёнки? — Кэти подошла ближе. — Здесь проводилась фотосессия?
— Спросим у Темплтона.
— Всегда руки чесались полопать шарики. — пробормотал Броуди, глядя на сдувшиеся красно-белые шары, свисающие с ветвей.
— Да ты нигилист. — усмехнулась Кэти.
Она подошла к Аарону и показала ему футляр.
— Мистер Темплтон, ваша сестра говорила о фотосессии? Может, кто-то снимал подготовку к свадьбе?
Аарон нахмурился, пытаясь вспомнить.
— Да, она что-то говорила. Какая-то съёмка... я не придал этому значения. Решил, что это обычные свадебные хлопоты.
— Ламонт, — Кэти повернулась к напарнику, — иди вперёд, осмотрись. Я останусь здесь, проведу осмотр территории.
Броуди кивнул и двинулся дальше, за пределы арендованной территории парка. Здесь уже не было ни праздничных лент, ни шаров — только строительные леса, деревянные ящики, бетономешалка и расставленные оранжевые конусы с идущими белыми полосами. Рабочие в жёлтых касках и оранжевых робах с полосами по бокам были заняты ремонтными работами и не обращали на детектива никакого внимания.
Броуди заметил на земле бутылку с водой — полную, нетронутую. Он быстро подобрал её и сунул в карман плаща.
Пройдя дальше, он упёрся в барьер из деревянных ящиков. Они преграждали путь к столбу, на котором висела каска — видимо, кто-то из рабочих забыл её там. Броуди принялся за работу: нужно было переставить ящики так, чтобы они стояли друг на друге. Большой ящик не поставить поверх маленького или среднего. Он двигал их, сверяясь с силуэтами слева, которые показывали возможные позиции. Большой ящик — на землю. Средний — на большой. Маленький — на средний. Ещё один — наверх. Напоминало Ханойскую башню. Наконец, каска оказалась в пределах досягаемости.
— Отлично. — пробормотал он, снимая её.
Возле канализационного люка, в мотке кабеля, что-то блеснуло. Броуди наклонился и вытащил кусачки — старые, но острые.
Тем временем Кэти изучала небольшую кучку мусора под одним из деревьев в парке. Там, среди сухих листьев и обёрток от конфет, она нашла ведро — пластиковое, с металлической ручкой.
— Может пригодиться. — пробормотала она и, подобрав ведро, направилась к напарнику.
Они встретились у входа в статую — ту самую, что возвышалась над парком. Это была не статуя Свободы, а новая Эрданская башня, установленная здесь как часть ландшафтного дизайна. Многие считают, что «Остров Свободы» имеет прямолинейное значение к самой статуи Свободы, но совпадало лишь название. Но сейчас она была закрыта на ремонт, и у входа дежурил охранник — пожилой, с обветренным лицом и недовольным взглядом.
— Не положено, — отрезал он. — Статуя закрыта. Только для сотрудников и ремонтников.
— Это важно, — Кэти шагнула вперёд. — Вероника Темплтон может быть там. Мы должны проверить.
— Сказал же — не положено!
В этот момент сзади раздался грохот. Кто-то из рабочих на строительных лесах уронил ведро с краской, и оно с оглушительным звоном покатилось по металлическим перекрытиям. Охранник отвлёкся на шум, и детективы, воспользовавшись моментом, отступили в тень.
— Разговор с ним бесполезен, — прошептал Броуди. — Но у меня идея.
Он достал две каски — ту, что снял со столба, и ещё одну, найденную здесь же, у входа. Одну надел сам, вторую протянул Кэти.
— Мы теперь рабочие. Сливаемся с толпой.
— Гениально, Ламонт. Просто гениально.
Они дождались, пока охранник отойдёт подальше, и проскользнули через боковую дверь. Верхние этажи конструкции вели внутрь статуи — туда, где, согласно плану, располагались смотровые площадки и технические помещения.
Подвальный этаж, куда они попали, был похож на заброшенный цех. Металлические лестницы, стеллажи, конструкции из труб. Окно, идущее решёточной дугой из многочисленных прямоугольников, в некоторых местах было погнуто или отсутствовало вовсе. Впереди, у стены, стояла кувалда — тяжёлая, ржавая.
Кэти заметила в углу коробку с хламом. Она подошла ближе — и замерла. Из коробки, словно одеяло, свисал край белой ткани. Она потянула за него и вытащила платье. Свадебное. Белоснежное, с кружевным лифом и длинной юбкой. Но оно было не белым. Оно было алым. Насквозь пропитанное кровью.
— Ламонт, — голос Кэти даже не дрогнул. — Смотри.
Броуди подошёл, и его лицо окаменело. Он молча достал смартфон и сделал несколько снимков.
— Это улика. Нужно отправить в лабораторию.
Дальше их внимание привлёк большой красный мусорный контейнер, стоявший у стены. На нём висел замок. Кэти достала ключ, найденный в открытке, и вставила в замочную скважину. Повернула. Замок щёлкнул и открылся.
Они подняли крышку — и оба замерли, не в силах вымолвить ни слова.
К внутренней стенке контейнера была прикреплена бомба. Настоящая. С таймером, отсчитывающим время, и паутиной красно-синих проводов, опутавших её, как нервная система. Таймер показывал, что до взрыва осталось несколько минут.
— Что за чёрт?! — Турино отшатнулась. — Бомба? Серьёзно?!
— Спокойно, — Броуди уже достал кусачки. — У нас есть время. Мы справимся.
— Ты умеешь обезвреживать бомбы?! — в голосе Кэти прозвучало едва заметное волнение.
— В академии был факультатив. Я был не самым прилежным учеником, но кое-что помню.
Он склонился над бомбой. Провода были спутаны намеренно — кто-то хотел, чтобы их было невозможно распутать. Индикатор над таймером мигал, и нужно было проследить за проводом, идущим через спутанную сеть к верхней части бомбы.
— Красный? Или синий? — Броуди закусил губу.
— Не красный! — возразила Кэти. — Красный обычно активирует детонатор!
— Или наоборот, отключает его! Кто их знает, этих маньяков!
— Ламонт, у нас нет времени на споры!
Таймер ускорился. Цифры мелькали, отсчитывая секунды. Одна минута. Тридцать секунд. Пятнадцать.
— Решайся! — крикнула Кэти.
Броуди перерезал синий провод. Индикатор загорелся зелёным. Таймер замер, а затем погас.
— Фух, — выдохнул Ламонт, вытирая пот со лба. — Пронесло.
— Ты псих. — Кэти покачала головой, но в её голосе прозвучало облегчение.
— Знаю. Иногда приходится.
На дне контейнера, под бомбой, что-то белело. Записка. Кэти достала её. На листке был нарисован зашифрованный рисунок — подсказка, ведущая в голову статуи.
— Такое ощущение, будто нас ждали. — заметил Броуди.
— Либо кто-то заранее всё продумал и решил вести свою игру. — отозвалась Кэти.
Они осторожно поднялись по металлическим конструкциям ещё выше и оказались в голове статуи. Здесь было темно и пыльно. Повсюду валялись инструменты, забытые или оставленные строителями. Среди них детективы нашли электрическую лампочку, нерабочий сотовый телефон — разбитый, без аккумулятора и сим-карты, — мешок гипса и металлические полосы.
— Телефон, — Кэти покрутила его в руках. — Возможно, Вероники. Пока неясно.
Они забрали находки и вернулись в парк. Аарон всё так же сидел на скамейке, нервно теребя край пиджака. Кэти протянула ему телефон.
— Это сотовый Вероники, — выдохнул он, беря его дрожащими руками. — Точно, её. Но он не включается.
— Он без аккумулятора и сим-карты. — объяснила Кэти.
Аарон, нервничая, отошёл, чтобы попить воды. Мужчина захотел пройтись, чтобы привести мысли в порядок. Детективам нужно дать ему время, поэтому они вернулись к следу мужской подошвы у фонарного столба.
— Действуем быстро. — скомандовал Броуди.
Они окружили след металлическими полосами. Затем Ламонт достал бутылку воды, которую нашёл у стройки, и вылил её в ведро. Кэти высыпала в ведро мешок гипса, и они быстро размешали смесь. Броуди аккуратно вылил гипсовую массу на след. Подождали несколько минут, пока смесь застынет. Затем осторожно подняли — и у них в руках оказался идеальный слепок мужской подошвы.
— Отличная работа, Турино.
— Взаимно, Ламонт.
Они вернулись в статую. На втором этаже конструкции, среди инструментов, они нашли баллончик с силиконовым спреем, гаечный ключ, ключ от люка и ещё одну записку — на этот раз с шифром, ведущим в канализацию.
— Опять игра. — пробормотала Кэти. — Кто-то ведёт нас по следу.
— Или заманивает в ловушку. — добавил Броуди.
Они вышли из статуи и направились к канализационному люку — тому самому, возле которого Броуди нашёл кусачки. Кэти нанесла силиконовый спрей на края крышки люка — ржавые, заевшие. Провела распылителем по кругу, пока баллончик не опустел. Затем Броуди поддел крышку ключом от люка, и они вместе подняли её.
Вниз уходила тёмная, сырая лестница.
— Ненавижу канализации. — пробормотала Кэти.
— Придётся. — отозвался Броуди, первым начиная спуск.
Внутри было темно — хоть глаз выколи. Только из открытого люка сверху падал яркий свет. Детективы включили фонарики на смартфонах и двинулись вперёд. Луч света выхватил из темноты старую лампу, прикреплённую к стене. Броуди достал электрическую лампочку, найденную в голове статуи, и ввернул её в патрон. Свет загорелся, разгоняя мрак.
На стене виднелся указатель — выцарапанная стрелка, ведущая налево. Они пошли по ней. Налево, прямо, прямо, чуть левее. И вдруг — шипение. Из трубы справа вырвался горячий пар, и Броуди, шедший первым, едва успел пригнуться и отпрянуть.
— Чёрт! — он отшатнулся, прижимая руку к лицу. — Ещё бы секунда — и я бы остался без бровей.
— Осторожнее! — Кэти схватила его за плечо.
Впереди, из трубы, продолжал валить пар, перекрывая проход. Броуди достал гаечный ключ и снял манометр. Затем, слева, среди обломков и мусора, Кэти заметила колесо клапана и... скальпель. Она подняла его.
— Скальпель? — Турино повертела его в руках. — Неужто орудие убийства?
— Не трогай лезвие, — предостерёг Броуди. — Пусть Уилл проверит.
Они подошли к трубам. Броуди установил манометр, затем колесо клапана и начал поворачивать его. Пар постепенно ослабевал, пока не прекратился совсем.
— Готово. Можно проходить.
Дальше путь преграждала труба, блокирующая дверь. Броуди достал молоток, который прихватил с верхнего этажа статуи, и несколькими точными ударами разбил преграду. Но дверь всё равно не поддавалась. Тогда Кэти просунула кончик скальпеля между дверью и рамой, надавила — и дверь открылась.
За дверью был узкий проход, ведущий вправо. Арочная кладка из старого кирпича, металлические бочки, трубы на полу. И в центре этого мрачного подземелья, в луче фонаря, они увидели её.
Труп светловолосой девушки в свадебном платье.
Она лежала на холодном бетонном полу, и её поза была неестественной, сломанной. Голова откинута и склонена набок, рот приоткрыт. Губная помада размазана, тушь растеклась чёрными дорожками по щекам. На шее — багрово-алая полоса, глубокий разрез, из которого на белое платье натекла лужа крови. При этом шея была туго обвязана плотным бирюзовым платком тёмного оттенка — будто её не только зарезали, но и душили.
На левой руке, на безымянном пальце, не было обручального кольца. А в правой руке, сжатой в предсмертном усилии, девушка держала чей-то волос. Каштановый, короткий — не её. Она боролась за жизнь.
— Вероника. — прошептала Кэти, опускаясь на колени рядом с телом.
— Мы должны сообщить Аарону. — тихо сказал Броуди.
Кэти аккуратно, пинцетом, извлекла волос из руки убитой и убрала в пакетик для улик. Затем сделала несколько снимков на смартфон.
Они поднялись наверх по лестнице и вышли из канализации на свежий воздух. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в кроваво-красные тона. Аарон всё так же сидел на скамейке, но, завидев детективов, вскочил.
— Вы нашли её? Где она? Что с ней?
Кэти подошла к нему и положила руку на плечо. Её лицо было мрачным.
— Мистер Темплтон... мне очень жаль. Ваша сестра мертва. Мы нашли её тело.
Аарон пошатнулся. Его лицо побелело, губы задрожали.
— Нет... нет, этого не может быть...
— Мы найдём того, кто это сделал. — твёрдо сказал Броуди. — Присядьте, пожалуйста. — более мягче произнёс. Его голос был успокаивающим. — Сейчас принесём вам стакан воды.
Но где-то там, в темноте нью-йоркских улиц, «Обручальный убийца» уже высматривал свою следующую жертву. И времени у детективов было всё меньше.
Глава 2: Темнота в лесу
Новое финансирование пошло «Департаменту особых расследований» на пользу. Лаборатория Уилла Шенга, ещё недавно ютившаяся в тесном помещении с допотопным оборудованием, теперь занимала целое крыло и сияла стерильной белизной. Это было царство науки и криминалистики, где каждая деталь говорила о прогрессе и деньгах, вложенных в расследования.
Просторное помещение было разделено на две функциональные зоны. Основная часть лаборатории, куда вели стеклянные двери с электромагнитным замком, была заставлена новейшим оборудованием. Вдоль стен выстроились машины для баллистического анализа — массивные агрегаты с хромированными стволами-приёмниками, подключённые к мощным компьютерам. Рядом гудели центрифуги и спектрографы, а в специальном герметичном боксе стояла установка для анализа ДНК — сложная система из пробирок, пипеток и лазерных сканеров. Под потолком, на рельсах, скользили передвижные лампы дневного света и ультрафиолетовые излучатели. Столы были застелены антистатическими ковриками, на которых в идеальном порядке лежали инструменты: пинцеты разной длины, скальпели в стерильных упаковках, лупы с многократным увеличением, дактилоскопические кисточки, баночки с пудрами всевозможных оттенков.
Слева от основного зала, за стеклянной перегородкой, находилась личная рабочая зона Уилла — небольшой, но уютный кабинет с письменным столом, эргономичным креслом и стеллажами, забитыми справочниками по криминалистике. Дверь туда была открыта, и оттуда доносился тихий гул работающего компьютера.
Броуди толкнул стеклянную дверь и вошёл, оглядываясь с одобрением.
— Шенг, да у тебя тут теперь как в фильмах о суперучёных! Сразу видно — финансирование подъехало.
Уилл Шенг оторвался от микроскопа и поправил очки. Сегодня он выглядел неважно — лицо было чуть бледнее обычного, а под глазами залегли тени. Но он, как всегда, держался профессионально.
— Доброе день, детективы. Да, изменения дают о себе знать. Теперь я могу делать анализы в три раза быстрее. — Он обвёл рукой лабораторию. — ДНК-секвенатор, новый баллистический компаратор, установка для газовой хроматографии... Раньше о таком можно было только мечтать.
— Убийца оставил в мусорном контейнере окровавленное платье. — Броуди сразу перешёл к делу.
— Всё верно, — Уилл взял со стола планшет и пробежался пальцем по экрану. — Криминалисты отправили его на экспертизу. И, честно говоря, это всё похоже на какой-то розыгрыш.
— Что ты имеешь в виду? — уточнила Кэти, шагая ближе.
— На найденном вами платье действительно обнаружено большое количество крови. Но не человеческой. Это свиная кровь. — Уилл поднял глаза. — Кто-то намеренно испачкал платье, чтобы выдать его за улику.
— Вот как, — Броуди нахмурился и сложил руки на груди. — Похоже, наш серийник начал оставлять ложные следы. Играет с нами. Видимо, его это забавляет.
— Это не просто игра, — добавила Кэти. — Он довольно осторожен. И он хочет, чтобы мы шли по ложному пути.
Она достала из сумки прозрачный пакетик для улик, в котором лежал короткий каштановый волос.
— В кулаке Вероники Темплтон, последней жертвы, был зажат вот этот волос. Короткий, каштановый. Мы полагаем, она вырвала его у убийцы во время борьбы.
— Отлично, — Уилл взял пакетик и поднёс к свету. — У нас тут образец волос. Хотите быстро сделать тест ДНК?
— Было бы неплохо, — кивнула Кэти. — Этот гад может убить кого-нибудь ещё. Мы не можем ждать.
— Достоверные результаты приходят через несколько недель, — предупредил Уилл. — Но я могу сравнить образец с другими образцами, которые уже есть в базе. Это не будет доказательством в суде, но результат может дать зацепку.
— Спасибо, Уилл, — поблагодарил Броуди. — Это лучше, чем ничего.
— Тогда оставьте меня. Я сейчас всё сделаю.
Детективы вышли, а Уилл сел за компьютер и принялся за работу. Он поместил образец волоса, найденный в руке Вероники, справа от микроскопа — теперь в системе он значился как «Неизвестный образец». Затем аккуратно, пинцетом, приложил его к объективу и щёлкнул на «Сканировать» на экране компьютера. Изображение волоса — его структура, пигментация, толщина — появилось на мониторе.
Теперь нужно было проделать то же самое с остальными пятью образцами из базы данных. Уилл работал методично, один за другим: первый образец — на предметное стекло, сканирование, сохранение. Второй. Третий. Четвёртый. Пятый. Когда все образцы были отсканированы, он перешёл к анализу.
Сначала он нажал на красную кнопку «Фильтр». Неизвестный образец стал светлее — его структура отреагировала на фильтрацию определённым образом. Уилл внимательно просмотрел остальные образцы и удалил те, которые не изменили яркость. Осталось четыре.
Затем — зелёная кнопка «Фильтр». Неизвестный образец посветлел ещё сильнее. Уилл снова удалил несовпадающие образцы. Осталось три.
Синяя кнопка «Фильтр». На этот раз неизвестный образец потемнел. Уилл удалил те, что не потемнели вместе с ним. Осталось два.
Он продолжал менять фильтры, сужая выбор, пока на экране не остался только один образец, который в точности повторял все изменения яркости неизвестного волоса.
— Есть совпадение! — выдохнул эксперт и потянулся к телефону.
Трубку взяла Кэти.
— Турино? Это Шенг. Образец совпадает с волосами Джила Букера. Это парень первой жертвы — Джасинты Поллард.
— Отлично, Уилл! Это...
Вдруг Уилл странно промычал, прижимая руку к животу.
— Что такое? — встревожилась Кэти.
— Живот побаливает, — признался он. — Наверное, что-то не то съел.
— Ты бы сходил к врачу.
— Возможно, схожу. Но сначала закончу отчёт.
— Спасибо, Шенг. Может быть, это наконец поможет нам раскрыть преступление.
Кэти повесила трубку и повернулась к Броуди, который сидел за своим столом, изучая какие-то бумаги. На её ногтях блеснул розовый лак с изящным узором.
— Букер исчез, — сказала она, садясь в кресло слева от Ламонта. — Его телефон перенаправляет на голосовую почту, а босс не видел его уже несколько недель.
— Первая жертва, Джасинта Поллард, была его девушкой, — подтвердил Броуди. — Нужно спросить, знают ли её родители что-то о Букере. Возможно, он прячется у них. Или они знают, где его искать.
— Едем.
Дорога до загородного дома семьи Поллард была дальней и долгой. За окнами служебной машины проплывали пригороды Нью-Йорка, сменяясь живописными холмами, перелесками и аккуратными фермами. Солнце уже начало клониться к закату, когда они наконец подъехали к двухэтажному дому с белыми стенами и зелёной крышей.
Дверь открыла миссис Поллард — женщина лет пятидесяти, с добрым, но осунувшимся от горя лицом. Её глаза смотрели на детективов с некой тревогой, но она вела себя довольно сдержанно и ассертивно.
— Миссис Поллард, я детектив Ламонт, а это детектив Турино. Нам передали это дело. — представился Броуди, показывая значок.
— Проходите, пожалуйста. — тихо сказала она и посторонилась.
Дом был атмосферным и очень уютным. На стенах висели картины и рисунки — пастельные пейзажи, портреты, натюрморты. Все они были выполнены одной рукой, и в каждом чувствовался талант и душа.
— Это всё рисовала Джасинта, — пояснила миссис Поллард, заметив взгляд Кэти. — Она была очень творческой девочкой. Мечтала стать художницей. — Её голос дрогнул. — Не сложилось.
Повсюду стояли горшки с цветами и растениями — фиалки на подоконниках, орхидеи на специальных подставках, плющ, обвивающий книжные полки.
— Мы проверяем одну версию, — начала Кэти, стараясь говорить как можно мягче, — и нам нужно поговорить с Джилом Букером. Вы знаете, где он может быть?
— Джил? — миссис Поллард покачала головой. — Я ничего не слышала о нём уже несколько недель. После смерти Джасинты он вдруг исчез. Перестал звонить, перестал заходить. Я думала, он просто не может справиться с горем.
— Вы не против, если мы осмотримся в комнате Джасинты? — спросила Кэти.
— Нет, конечно, нет. Проходите. Я пока приготовлю чай. — Миссис Поллард вышла, оставив детективов одних.
Комната Джасинты Поллард была настоящим храмом творчества. Синие шторы на окнах приглушали яркий солнечный свет, создавая мягкий полумрак. Правая часть стены была отделана деревом и представляла собой нечто вроде художественной галереи — на ней висели картины Джасинты, выполненные маслом и акварелью. Сверху эта стена была увита тянущимися листьями живого растения, которое свисало вниз зелёными каскадами.
На стене, над рабочим местом, была прикреплена полка с книгами по искусству и анатомии, а на ней стояли горшки с цветами. С потолка, рядом с люстрой, свисала декоративная летучая мышь — видимо, Хэллоуинское украшение, которое Джасинта так и не убрала. Сама люстра была необычной: модель «люстра-фонарь», выполненная из латуни, с зелёными стеклянными плафонами в форме старинных фонарей, идущими полудугой. Длинные окна, забранные решёткой, идущей квадратами, выходили в сад.
В центре комнаты стоял мольберт с незаконченным рисунком карандашом — женский портрет, начатый, но не завершённый. Рядом — невысокий стул на колёсах, обитый потёртой подушкой, чтобы удобнее сиделось.
Часть комнаты была разделена небольшой узкой колонной из тёмного, почти чёрного базальта, на которой красовался маскарон — каменная маска какого-то античного божества, с застывшим выражением скорби на лице. Слева от двух окон стоял стол с двумя компьютерами — видимо, рабочий уголок Джасинты. Над ним, по стене, шли полки с книгами и безделушками. Возле компьютерного стола стояла коробка с рулонами карт и древнеафриканский бюст — тёмное дерево, вырезанное с грубоватой, но выразительной экспрессией.
У стены с картинами стояла односпальная кровать, застеленная лоскутным одеялом, и рядом с ней — небольшая тумбочка с лампой.
Кэти опустилась на колени и заглянула под кровать.
— Здесь много разных предметов. — сказала она, вытаскивая коробки, альбомы, старые кисти.
Среди всего этого разнообразия они нашли фотографию. На снимке была запечатлена бревенчатая хижина в лесу — маленькая, уютная, с кирпичной трубой. На обороте — дата и подпись: «Наш уикенд. Я и Джил».
— Неплохое место для выходных. — заметила Кэти.
Они показали фотографию миссис Поллард, которая как раз вернулась с чаем.
— Ах, это, — она взяла снимок, и её глаза потеплели. — Да, Джасинта бывала там с Джилом. Это его охотничий домик. Они ездили туда на уикенды, отдыхали от города. Там очень красиво. Вернее, было красиво. Я не была там уже много лет.
— Мы хотели бы осмотреть эту хижину, — сказал Броуди. — Вы не подскажете, как туда добраться?
— Конечно, — миссис Поллард достала из ящика стола карту и отметила на ней маршрут. — Это примерно в полутора часах езды. Дорога несложная, но к концу будет грунтовка. Будьте осторожны.
Дорога до хижины Джила Букера действительно заняла около полутора часов. Грунтовка петляла между деревьями, и чем дальше они углублялись в лес, тем гуще становилась растительность, а воздух — прохладнее и влажнее. Солнце, ещё недавно яркое, теперь с трудом пробивалось сквозь плотные кроны, отбрасывая на землю причудливые, дрожащие тени.
Наконец лес расступился, и они увидели хижину.
Это был небольшой бревенчатый домик с покатой крышей и кирпичной трубой. Слева к нему была пристроена соединённая крыша, под которой стоял синий автомобиль — неприметный, покорёженный, с разбитыми стёклами. Видно было, что машина стоит здесь уже давно: шины спущены, на кузове — пятна ржавчины и птичий помёт.
За хижиной, словно страж, возвышалось жуткое дерево — старое, скрюченное, с огромным дуплом в стволе и ветвями, похожими на витиеватые крючки. Казалось, оно тянется к небу скрюченными пальцами. Неподалёку валялись брёвна, стоял пенёк, а в него был воткнут топор — ржавый, но всё ещё грозный. Остальные деревья вокруг были обычными, с зелёными, жёлтыми и оранжевыми листьями — осень уже вступала в свои права.
— Так и должно быть, что у меня от этого домика мурашки по коже? — спросил Броуди, поёжившись.
— Не у тебя одного, — отозвалась Кэти, оглядываясь. — Это место словно из фильма ужасов.
На двери хижины висел замок. Тяжёлый, амбарный. Ломать его не было смысла — лучше осмотреться снаружи.
— Машина Букера? — предположила Кэти, кивая на синий автомобиль.
Они подошли ближе и нашли на земле средний по размеру камень — достаточно тяжёлый, чтобы разбить стекло. Но сначала решили осмотреть периметр. С правой стороны от хижины тянулась невысокая ограда из деревянных колышков и брёвнышек, соединённых двумя чёрными цепями: верхняя была с замком, нижняя — туго обхватывала деревяшки, не давая их сдвинуть.
— Багажник закрыт, — констатировал Броуди, дёргая ручку автомобиля. — И дверь тоже.
Кэти перевернула камень, который они нашли, и заметила на его нижней стороне кругообразную прорезь со следами ржавчины.
— Смотри-ка. — пробормотала она.
Возле машины, в траве, что-то блеснуло. Броуди наклонился и поднял долларовую монетку.
— Видимо, кто-то уронил.
— Дай-ка сюда, — Кэти взяла монетку и вставила её в прорезь в камне. Монетка вошла идеально. Она прокрутила её по часовой стрелке несколько раз, затем отвела прорезь в сторону — и камень раскрылся, как шкатулка. Внутри, в кругообразной выемке, лежал ключ.
— Небольшой тайничок. — прокомментировал Броуди.
Они забрали ключ и монетку. Попробовали ключом открыть цепь на брёвнах — не подошёл. Зато он идеально повернулся в замке двери хижины.
Внутри воздух был застоявшимся, спёртым, с каким-то сладковатым, неприятным оттенком. Пыль висела в воздухе, танцуя в лучах света, проникающих сквозь грязные окна.
Интерьер был спартанским, но не лишённым мрачного шарма. В центре, у стены, темнел камин — холодный, с аккуратно сложенными, но давно не горевшими поленьями. Слева и справа от него стояли два красных кресла, обитых потрескавшейся от времени кожей. Над камином, на верёвках с прищепками, висели мужские брюки и полотенце — грубо, по-холостяцки.
Справа от кресел виднелось небольшое окно с деревянной рамой, а под ним — двухместная кровать, застеленная пыльным покрывалом. Над кроватью висели светильники с абажурами. Напротив кровати стоял деревянный стол с деревянным стулом. На столе — тарелка с протухшими дамплингами, покрывшимися слоем зеленоватой плесени, и перечница. Весь стол, как и всё в этом доме, был покрыт тянущимися нитями пыли.
Возле камина криво лежал ковёр с разноцветными полосами. Один деревянный стул валялся на полу — видимо, опрокинутый. На столе стояла кружка, лампа с абажуром и старая газета.
Слева от камина, на чуть угловатой части стены, красовался большой постер с фильмом ужасов 80-х годов — яркий, кричащий, с изображением монстра с окровавленными клыками. Рядом с постером — небольшое грязное окно.
Слева от кровати стоял комод с ящиками.
— М-м, плесень и грибок в углу стен. — протянул Броуди, морщась.
— Чувствуешь себя как дома, да? — подшутила Кэти. — Не желаете ли отведать немного дамплингов?
— Чтобы потом помереть от нескончаемой диареи и кишечной палочки? Нет, спасибо.
Они принялись за осмотр. В ящиках комода обнаружилось огромное количество хлама: отвёртка, расчёска, крема, какие-то лекарственные препараты с истёкшим сроком годности, пустой бутылёк, флаконы, круглые и небольшие баночки с краской, клубок ниток и прочий мусор. В одном из ящиков они нашли связку с двумя парными ключами.
Слева, на полу под постером, Броуди заметил нечто странное.
— Пыль здесь будто не отсюда. Смотри, слой отличается.
— Поищу щётку. — сказала Кэти.
Она подошла к комоду, но щётки там не было. Зато они заметили то, чего раньше не видели: в предпоследнем нижнем ящике, между хламом, лежал USB-кабель.
— Пригодится. — сказала Кэти, убирая его в карман. — Но щётки у нас нет. Предлагаю выйти и осмотреть машину.
Они вышли из домика. Связка с парными ключами подошла к двери автомобиля. Внутри было пыльно и затхло. На лобовом стекле крепился GPS-навигатор на присоске. Радио не работало — видимо, села батарейка.
— Давай проверим багажник. — предложил Броуди.
Вторым ключом они открыли багажник. Там, как и в доме, было полно хлама: старые тряпки, пустые канистры, коробки с какими-то деталями. Но среди всего этого им удалось найти ментоловое масло, запасную батарейку и щётку для сбора пыли.
— Вот это нам и нужно. — добавила напарница, забирая находки.
Они вернулись к навигатору в машине. Кэти достала скальпель — тот самый, что они нашли в канализации. Уилл провёл экспертизу: отпечатков пальцев на нём не было, орудием убийства он не являлся, и его тщательно продезинфицировали. Кэти оставила его себе — и, как оказалось, не зря. Она аккуратно поддела крышку батарейного отсека навигатора, сняла её, и они вставили две найденные батарейки.
Навигатор ожил. Экран загорелся. Кэти нажала «Просмотреть последнюю поездку».
На экране высветился адрес в Нью-Йорке и дата: 4 сентября.
— Интересно, когда этой машиной пользовались в последний раз? — задумчиво произнесла она.
Броуди прикинул в уме:
— Это почти через месяц после третьего убийства, за две недели до четвёртого. Странно.
— Кажется, мы что-то упустили. Стоит осмотреться ещё раз.
Они вернулись в домик. Опустились к полу перед постером. Кэти достала щётку для удаления пыли и провела ею по полу, смахивая грязь. Под слоем пыли проступили длинные, параллельные царапины.
— Что-то не так, — бросил Броуди, присаживаясь на корточки. — Похоже, эти царапины остались от двери.
— Ха-ха, может, это потайная дверь? — усмехнулась Кэти.
— Смейся-смейся, но что-то мне подсказывает, что так и есть.
В этом углу, над полом, под постером, они заметили узорчатую обивку на шурупах. Чтобы открутить их, нужна была отвёртка — та самая, что они видели в ящике комода.
Кэти снова подошла к комоду и взяла отвёртку. Затем они вернулись к постеру и открутили шурупы на узорчатой обивке. Затем дёрнули верхнюю часть постера и открутили ещё два шурупчика с верхней части. Постер с гулким стуком упал на пол, подняв облако пыли.
За ним находилась дверь. Маленькая, деревянная, встроенная в стену.
— Ты права, Турино. Это потайная дверь. — он слегка предался своим мыслям. — Если это дверь в подвал, то ключ просто скатится вниз по ступенькам. Нужно ломать.
Кэти дёрнула за ручку, но дверь не поддалась, лишь заскрипела.
— Тут с другой стороны ключ. У тебя нет карандаша, чтобы его вытолкнуть?
Броуди задумался.
— Багажник захламлённый. Давай ещё раз посмотрим в нём.
Они вышли из домика и снова открыли багажник автомобиля. Казалось, Букер питал страсть к собирательству — вещей было так много, что за ними не сразу можно было что-то заметить. Но на этот раз, под кучей тряпья, им удалось найти лом и квадратный ключ.
— Вот это нам и нужно. — сказал Ламонт, беря лом.
Они вернулись в домик. Броуди поддел ломом потайную дверь, надавил — и она распахнулась. Из проёма вырвались клубы пыли и тяжёлый, тошнотворный запах. Кэти и Броуди одновременно отшатнулись.
— Боже! Ну и вонь! — Броуди прикрыл нос рукавом плаща.
— Я не пойду туда без какой-либо защиты. — протестовала Кэти.
Она вспомнила про ментоловое масло. Сняла полотенце, висевшее на верёвке за брюками, и смочила его маслом. Затем приложила к носу — резкий запах ментола перебил тошнотворное амбре. Броуди последовал её примеру.
— Ещё неизвестно, что это за запах. Не дай Бог он токсичный. — пробормотала Турино.
Они начали спускаться по лестнице вниз, в подвал. Здесь было темно — хоть глаз выколи.
— Ничего не видно, — заговорил Броуди. — Слишком темно.
— Даже не надейся, что я возьму тебя за руку. — подначила Кэти.
— Это связка деревяшек закрывает окно снаружи. Нужно их отодвинуть, чтобы сюда попадал свет.
Они достали смартфоны и включили фонарики. Света было недостаточно, но хотя бы что-то. В этом слабом освещении им удалось найти болторез и часть какой-то головоломки.
— Это может пригодиться. — сказала Кэт, забирая находки.
Они вышли из домика и подошли к ограде из деревяшек на чёрных цепях. С помощью болтореза Броуди снял висячий замок и центральную часть нижней цепи. Они передвинули деревяшки и колышки от окна, и в подвал хлынул солнечный свет.
Вернувшись в подвал, они прошли чуть вперёд и увидели небольшое углубление, справа уводящее в арку. Спустились по четырём небольшим ступенькам, вышли из арки и увидели прямоугольное окошко вверху, откуда лился солнечный свет. А напротив этого окошка, у стены с топкой котла, висел человек.
Он был подвешен на верёвке. Тело висело неподвижно, руки серо-синего оттенка — явный признак трупного разложения. На мужчине был свитер и джинсы. Голова, скрытая капюшоном, безвольно склонилась набок, шея была неестественно выгнута — петля глубоко врезалась в плоть.
— Боже! — воскликнула Кэти, отшатнувшись.
— Эту часть работы я ненавижу. — глухо произнёс Броуди.
Они приблизились. Броуди заметил, что из кармана джинсов подвешенного что-то торчит. Он осторожно достал предмет — это была визитка.
— Улика. — сказал он, убирая её в пакет.
Кэти заметила на правой руке покойного часы. Она приподняла их — и под ними обнаружилась татуировка: «Джил и Джасинта».
— «Джил и Джасинта», — прочитала она вслух. — Это же Джил Букер!
— Только я сомневаюсь, что он сам покончил с собой. — мрачно констатировал Броуди.
Он достал смартфон и сделал несколько снимков трупа с разных ракурсов, особенно фокусируясь на лице умершего — серо-синем, обезображенном разложением. Отправил фотографии Уиллу Шенгу, чтобы тот установил приблизительное время смерти.
— Насколько мне видно сквозь задымленное стекло, внутри топки котла что-то есть, — заметил Ламонт, вглядываясь в окошко топки.
— Нужны ключи от топки. Вернёмся, когда найдём их. — Подытожила Кэти.
Они выбрались из подвала на свежий воздух. Обоих мутило — запах смерти, казалось, пропитал одежду и волосы.
Через некоторое время Кэти позвонил Уилл.
— Я выяснил по фото, — голос криминалиста был слабым, уставшим. — Парень умер где-то пять-шесть недель назад. — Он сделал паузу и простонал: — Ой, пойду домой, а то вырублюсь прямо здесь. Что-то тошнит меня.
— Выздоравливай, Шенг. — сказала Кэти и повесила трубку.
Она повернулась к Броуди.
— Букер мёртв уже несколько недель. Он не может быть серийным убийцей.
— Волосы, найденные в руке у Вероники, — это подлог, — признал Броуди. — Убийца играет с нами.
— Как и то платье в свиной крови, — подтвердила Кэти. — Но если Букер покончил жизнь самоубийством, то как убийце удалось получить прядь его волос? Подвал был заперт изнутри.
— Убийца лишь создал такое впечатление, — медленно произнёс Броуди, и его глаза загорелись догадкой. — Он втянул ключ в замочную скважину с помощью лески уже после того, как закрыл дверь снаружи, используя дубликат ключа. Потом сжёг леску, но выдал себя, заклеив замочную скважину объявлением.
— Значит, он умён, но не безупречен, — подхватила Кэти. — Чтобы поймать его, придётся прошерстить все убийства, одно за другим.
— Именно, — Броуди кивнул. — Поехали обратно в участок. Нужно поднять все старые дела. И найти закономерность.
Глава 3: Послание убийцы
1
На следующее утро солнце едва поднялось над горизонтом, а детективы уже снова стояли на пороге дома семьи Поллард. Миссис Поллард встретила их с тёплой, но печальной улыбкой и провела в комнату дочери.
— Проходите, детективы. Я пока приготовлю чай.
На этот раз Кэти и Броуди осматривали комнату более тщательно, проверяя каждый угол, каждую полку. И их усилия увенчались успехом. За стопкой книг на нижней полке книжного шкафа, в самом углу, куда почти не проникал свет, они обнаружили небольшую нишу, замаскированную под деревянную панель. Внутри лежала шкатулка.
— Смотри. — прошептала Кэти, доставая находку.
Шкатулка была великолепна. Выполненная из тёмного, почти чёрного дерева, она была покрыта изысканной резьбой — витиеватые узоры, переплетающиеся цветы и листья, а по углам — крошечные фигурки животных. Вместо обычного замка на ней был сложный механизм: на верхней поверхности располагались фигурные слоты, а с нижней стороны, под слотами, находились вращающиеся диски — синий, зелёный и красный.
В шкатулку уже были вставлены две фигурки: прямоугольная красного цвета и квадратная зелёного. Рядом лежала третья — треугольная синяя, которую детективы нашли в подвале Букера. Все фигурки были резными, с красивыми узорами, напоминающими кельтские мотивы. Прямоугольный пазл был красного цвета, треугольный — синего, а квадратный — зелёного. Они образовывали собой небольшую пирамиду: квадратная форма располагалась сверху, а прямоугольная и треугольная — под ней, соединяясь краями в подобие треугольника.
— Часть головоломки из подвала Букера. — сказал Броуди, доставая треугольную фигурку. — Убийца явно подкинул её туда, чтобы мы нашли.
— Значит, он хочет, чтобы мы открыли эту шкатулку. — задумчиво произнесла Кэти. — Интересно, что внутри.
Ламонт достал смартфон и сфотографировал шкатулку со вставленными пазлами — для отчёта и на случай, если головоломка окажется слишком сложной.
— Приступим. — сказала Кэт и взялась за треугольную фигурку.
Головоломка оказалась дьявольски сложной. Детектив нажимала на треугольную фигурку, пока квадрат на синем диске не стал ярко-синим. Затем она нажала и перетащила квадратную фигурку, вставив её в прорезь синего диска. Повернула диск. Перетащила квадратную фигурку обратно в исходную прорезь. Затем нажала на квадратную фигурку, пока прямоугольник на зелёном диске не стал зелёным. Перетащила прямоугольную фигурку в прорезь зелёного диска, повернула его и вернула фигурку на место. Наконец, она нажала на прямоугольную фигурку, пока треугольник на красном диске не загорелся алым, перетащила треугольную фигурку в прорезь красного диска, повернула его — и механизм с мелодичным щелчком открылся.
— Отлично, Турино! — воскликнул Броуди. — Я уж думал, мы тут до вечера провозимся.
Внутри шкатулка была выстлана мягким велюром глубокого фиолетового оттенка, напоминающего цвет ночного неба перед грозой. На бархатной подкладке лежали две вещи: Библия в потёртом кожаном переплёте и небольшой ключ необычной формы — в виде звёздочки, явно предназначенный для какого-то специфического замка.
— Ключ-звёздочка, — произнесла она, поднимая его. — Такого же размера и формы, как на котле в домике в лесу.
— Значит, он от топки котла, — кивнул Броуди. — Это не случайность. Убийца хотел, чтобы мы нашли этот ключ именно здесь.
Кэти тем временем раскрыла Библию. Она пролистала несколько страниц и остановилась примерно в середине. Некоторые строки были выделены розовым маркером — тем самым, каким обычно пользуются школьницы. Она прочла вслух:
«Ещё не перестал он говорить в уме своём, и вот, вышла Ревекка, которая родилась от Вафуила, сына Милки, жены Нахора, брата Авраамова, и кувшин её на плече её; девица была прекрасна видом, дева, которой не познал муж. Она сошла к источнику, наполнила кувшин свой и пошла вверх. И побежал раб навстречу ей и сказал: дай мне испить немного воды из кувшина твоего. Она сказала: пей, господин мой. И тотчас спустила кувшин свой на руку свою и напоила его. И, когда напоила его, сказала: я стану черпать и для верблюдов твоих, пока не напьются все. И тотчас вылила воду из кувшина своего в пойло и побежала опять к колодезю почерпнуть воды, и начерпала для всех верблюдов его. Человек тот смотрел на неё с изумлением в молчании, желая уразуметь, благословил ли...»
Кэти захлопнула книгу, и её лицо исказилось от возмущения.
— Неужели этот отморозок считает, что исполняет волю Господа?
— Может, это лишь часть его игры? — предположил Броуди, потирая подбородок. — Интеллектуальный вызов или образ для антуража. Серийники часто придумывают себе миссию, чтобы оправдать свои действия.
— Это о жене Исаака, — заметила Кэти. — Ревекке. Может, имя имеет какое-нибудь значение.
Броуди повернулся к миссис Поллард, которая как раз вернулась с подносом.
— Миссис Поллард, вы случайно не знаете, от чего этот ключ?
Женщина взяла ключ-звёздочку, повертела в руках и покачала головой.
— Нет, впервые его вижу. Никогда не замечала его у Джасинты.
— А это Библия вашей дочери? — спросила Кэти.
— Джасинта не была верующей, — миссис Поллард грустно улыбнулась. — В традиционном смысле. Но в церковь не ходила. Понятия не имею, что эта книга здесь делает.
Детективы переглянулись. Броуди подошёл ближе к Кэти и понизил голос:
— Давай вернёмся в домик в лесу и посмотрим ещё раз на тот котёл.
2
На этот раз детективы подготовились основательно: они взяли с собой большие, хорошо освещающие фонари, способные разогнать самый густой мрак. Войдя в хижину, Кэти сразу заметила нечто странное.
— Ламонт, посмотри. На комоде. Этого здесь вчера не было.
На старом деревянном комоде, покрытом слоем пыли, стояла керосиновая лампа. Старая, латунная, с потрескавшимся стеклом. Она была покрыта пылью, но явно появилась здесь недавно — пыль вокруг неё была нарушена.
— Вчера её здесь точно не было. — подтвердил Броуди. — Кто-то приходил сюда ночью.
— Игры продолжаются. — мрачно произнесла Кэти.
Они спустились в подвал. Запах стал чуть менее невыносимым — коронер увёз тело Джила Букера, но сладковатый, тошнотворный дух разложения всё ещё витал в воздухе, пропитав стены и землю.
При более тщательном осмотре подвала они обнаружили, что из нижней вытяжки, вмонтированной в стену у котла, выезжает небольшая металлическая платформа. А на ней — часть керосиновой лампы. Точнее, её основание.
— Смотри-ка, — Броуди поднял деталь. — Это от той лампы, что наверху. А вот и керосин.
Рядом с вытяжкой, в небольшой нише, стояла канистра с керосином — будто специально для них оставленная. Кроме того, среди мусора на полу они нашли треугольный ключ с полукруглой головкой и резьбой в виде треугольника.
— Ещё один ключ, — Кэти покрутила его в пальцах. — Видимо, от того же котла.
Они вернулись в хижину. Теперь у них было всё необходимое, чтобы починить лампу. Кэти поставила её на комод, а Броуди разложил детали.
— Сначала снимем колпачок, — сказал он, отвинчивая латунную крышку. — Теперь зальём керосин.
Он аккуратно налил керосин в резервуар лампы — прозрачная жидкость с характерным резким запахом наполнила ёмкость. Затем установил колпачок на место.
— Теперь остальные детали. Свеча, фитиль...
Он вставил свечу в держатель, затем продел фитиль через специальное отверстие. После этого установил круглую деталь — рассекатель пламени, металлический диск с отверстиями, который регулирует подачу воздуха и делает горение ровным. Наконец, он чиркнул спичкой и поднёс её к фитилю. Тот занялся, и по комнате разлился мягкий, тёплый свет. Только после этого Броуди установил стеклянную колбу, защищающую пламя от ветра.
— Готово. — сказал он, поднимая лампу.
Они снова спустились в подвал и повесили керосиновую лампу на крюк, вбитый в потолок рядом с котлом. Света стало значительно больше.
— Коронер увёз тело, но запах всё ещё стоит. — заметила Кэти, морщась.
— Теперь топка котла. — Броуди подошёл к массивной чугунной дверце.
Чтобы открыть её, нужно было вытащить оба засова. Для этого требовались два ключа: треугольный, который они только что нашли в подвале, и ключ-звёздочка из шкатулки Джасинты. Кэти вставила оба ключа в соответствующие пазы, и они повернулись с глухим скрежетом.
Но дверца не открылась. На ней обнаружился дополнительный механизм — металлические кусочки, которые нужно было перемещать пальцем, как пятнашки, чтобы освободить засовы. Головоломка заняла некоторое время: треугольный ключ нужно было расположить на два паза ниже, под звёздным ключом, и тогда фиксаторы освободились.
Броуди открыл верхнюю дверцу котла, выдвинув металлические направляющие из защёлок. Затем — нижнюю. Внутри, в кромешной темноте, лежал небольшой предмет. Он достал его и поднёс к свету.
— Приглашение на свадьбу. — прочитал он вслух.
Это была открытка из дорогой, фактурной бумаги кремового цвета. Её края были украшены расписными золотистыми листочками и цветочными листьями, выполненными с изысканной каллиграфической точностью. В центре, красивым сочным розовым шрифтом с вензелями, было выведено: «Приглашение на свадьбу».
— У убийцы много времени. — подметила Кэти, рассматривая открытку.
— И с фантазией всё в порядке, раз продумывает для нас сложнейшие головоломки. — добавил Броуди. — Она что-то значит. Это не просто приглашение. Это послание.
— Убийца не заметал следы, скрывая подвал, — произнесла Кэти. — Он просто усложняет нам жизнь.
— Всё это часть его игры, — подтвердил Ламонт. — Каждая улика, каждая головоломка — он ведёт нас куда-то. Или проверяет.
— Нужно осмотреть место второго убийства, — сказала напарница, убирая приглашение в пакет для улик. — Может, предыдущая команда там что-то упустила.
Они достали планшеты, и те замигали, показывая адрес второго места преступления. Старая городская свалка.
3
Свалка встретила их запахом ржавого металла, гниющего мусора и машинного масла. Горы искорёженных автомобилей громоздились до самого горизонта, их остовы торчали из земли, как кости доисторических чудовищ. Повсюду валялись груды шин, ржавые запчасти, битое стекло. Вдалеке, у покосившегося трейлера, стоял деревянный стол, на котором виднелись полупустая бутылка пива и журнал учёта, а рядом с ним — одинокий стул.
— Приятное местечко, нечего сказать. — хмыкнула Кэти, оглядывая окрестности.
Сегодня на ней была её фирменная чёрная кожаная куртка, под ней — чёрная безрукавка. Куртка, как всегда, была расстёгнута, и из-под неё виднелась ложбинка пышного бюста. Светлые волосы были уложены в хвост средней длины, волнами спадающий на плечи. Броуди сменил официальный пиджак на лёгкий плащ оливкового цвета, под которым виднелись рубашка и галстук — чуть ослабленный, как всегда.
— Вторая жертва, Дейдра Мейсон, была заперта в лимузине и задохнулась выхлопными газами. — произнёс Броуди, сверяясь с записями в планшете.
— Этому негодяю нравится смотреть, как жертва страдает. — Кэти сжала кулаки. — Медленная смерть. Мучительная.
Они нашли белый свадебный лимузин — тот самый, в котором погибла Дейдра. Машина стояла в стороне от основных куч мусора, полускрытая за грудой ржавых бочек. Она была вся в пыли и грязи, некогда роскошный белый цвет потускнел и пошёл разводами. Возле одного из колёс, на земле, чернело въевшееся пятно — не то копоть, не то машинное масло.
Броуди присел на корточки и заглянул под автомобиль.
— Там что-то есть, под машиной. Но не достать. Нужно поднять автомобиль.
— Домкрат. — Кэти огляделась. — Где-то здесь должен быть.
Они прошли в сторону, и среди груд металлолома обнаружили автомобильный домкрат. Но он был старый, ржавый, без ручки, и его механизм отчаянно нуждался в смазке.
— Нужна ручка и масло. — констатировала Кэти. — Давай осмотрим трейлер.
Трейлер встретил их спёртым воздухом и запахом перегара. Внутри было тесно и захламлено. На двери, с внутренней стороны, висела доска для дартса с воткнутыми в неё дротиками. Напротив стоял стол с древним белым компьютером — таким, с выпуклым экраном, какие делали в девяностых. Над ним — две полки, забитые книгами, плотными блокнотами, стикерами. Стул с висящим на нём бельём был перевёрнут и валялся на полу, как и груды бумаг, выпавших из папок.
У стены ютилась одноместная кровать с незастеленным постельным бельём. Одеяло было тонким, неприятного болотного цвета, тёмно-зелёное, которое сразу бросалось в глаза. На кровати валялись бумаги и один серый носок. На полу, возле кровати, лежала пустая пузатая бутылка из-под дешёвого виски, а рядом с перевёрнутым стулом — тёмно-синяя рубашка. Вещи явно были мужскими.
С правой стороны от компьютера, впритык, располагался кухонный уголок: навесные шкафчики, полка с микроволновкой, электрический стеклянный чайник, в котором при кипячении загоралась синяя кнопка и было видно, как вода бурлит пузырьками. Несколько тарелок, пара ложек. Слева от двери, на вешалке-полочке для одежды с крючками, висела джинсовая куртка. Рядом, на стене, — календарь и две небольшие картины в дешёвых рамках.
Они принялись за обыск. В трейлере нашлась одна редкая монета — среднего размера, с изображением какого-то бюста или памятника. Кэти повертела её в пальцах и заметила, что на стене висит небольшой шкафчик с необычным замком-пазлом. Замок представлял собой три диска разных размеров, в которые нужно было поместить монеты: большую, маленькую и среднюю.
Пазл был разделён вертикальной полосой. С правой части сначала располагался маленький диск, а слева от него — большой. Над этими двумя дисками находились три цифры — циферблат, как на старых сейфах, который нужно было прокручивать, чтобы ввести код. С левой части вертикальной полосы находился средний диск, и над ним — тоже три цифры. Справа от всей этой линии цифр располагалась поворачивающаяся ручка.
— Нужно найти ещё две монеты. — сказала Кэти.
Они продолжили обыск и в итоге нашли оставшиеся монеты. На большой монете было изображено какое-то винтажное здание, а на маленькой — деятель науки или культуры. Теперь все три монеты можно было вставить в диски по размеру: большую — в большой, среднюю — в средний, маленькую — в маленький.
— Теперь код. — Броуди задумался.
Головоломка была сложной, поэтому на разгадывание ушло время.
Нужно использовать две последние цифры года на каждой монете.
Они принялись разглядывать монеты. Годы на них были выбиты мелкими цифрами по краю. На большой — 79, на средней — 94, на маленькой — 02.
— Комбинация — 799402. — произнёс Броуди, нажимая на циферблаты.
Кэти выставила цифры на циферблатах: сначала 7-9-9 на тех, что над большим и маленьким диском, затем 4-0-2 над средним. Броуди повернул ручку — и шкафчик открылся.
Внутри он был обклеен небольшим календариком, прикреплёнными викторианскими, азиатскими и восточными картами, фотографиями достопримечательностей и несколькими значками. Верхняя полка была узкой, нижняя — побольше. Вещей в шкафчике было не много, но среди них детективы нашли то, что искали — ручку от домкрата.
— Отлично! — Броуди взял её. — Теперь масло.
Они вышли из трейлера и направились в другую часть свалки, где среди ржавых канистр и бочек нашли небольшую маслёнку с остатками масла. После этого вернулись к лимузину.
Броуди установил автомобильный домкрат под раму машины, надел ручку на его конец. Затем смазал внутреннюю часть домкрата маслом из маслёнки и принялся качать. Ручка ходила туго, со скрипом, но постепенно автомобиль начал приподниматься. Он поворачивал ручку, нажимал на неё — снова и снова, пока лимузин не поднялся достаточно высоко.
Кэти опустилась на колени и заглянула под машину.
— Библия! — воскликнула она, доставая книгу из-под колеса. — И как это предыдущая команда не нашла её?
Она отряхнула книгу от пыли и раскрыла. На страницах, выделенные розовым маркером, были строки:
«32. А я хочу, чтобы вы были без забот. Неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу, 33 а женатый заботится о мирском, как угодить жене. Есть разность между замужнею и девицею: 34 незамужняя заботится о Господнем, как угодить Господу, чтобы быть святою и телом и духом; а замужняя заботится о мирском, как угодить мужу. 35. Говорю это для вашей же пользы, не с тем, чтобы наложить на вас узы, но чтобы вы благочинно и непрестанно служили Господу без развлечения».
Следующие строки были выделены тем же розовым маркером:
«36. Если же кто почитает неприличным для своей девицы то, чтобы она, будучи в зрелом возрасте, оставалась так, тот пусть делает, как хочет, не согрешит, пусть таковые выходят замуж. 37. Но кто непоколебимо твёрд в сердце своём и, не будучи стесняем нуждою, но будучи властен в своей воле, решился в сердце своём соблюдать свою деву, тот хорошо поступает. 38. Посему выдающий замуж свою девицу поступает хорошо; а не выдающий поступает лучше. 39. Жена связана законом, доколе жив муж её; если же муж её умрёт, свободна выйти, за кого хочет, только в Господе. Но она...»
— Боюсь, это долгая история. — закончила детектив, захлопывая книгу.
Броуди пролистнул ещё несколько страниц, и Кэти, стоявшая слева от него со скрещёнными на груди руками, только хотела что-то сказать...
Как позади них раздался металлический лязг. Кто-то перезарядил ружьё.
Детективы рефлекторно обернулись. В нескольких шагах от них стоял мужчина. Бородатый, средних лет, с глубоким шрамом, рассекающим левую бровь. Его глаза были налиты кровью, а в руках он сжимал дробовик, направленный прямо на них.
— Эй, полегче! — Броуди приподнял руки, Библия выпала из его пальцев и глухо ударилась о землю.
— Отпустите оружие, сэр! — голос Кэти прозвучал уверенно и спокойно, несмотря на очевидную опасность.
— Вы нарушили границу частной собственности! — прорычал мужчина. — А ну проваливайте отсюда!
Детективы выставили перед собой ладони, показывая, что не вооружены и не пытаются навредить.
— Успокойтесь, сэр, мы из полиции. — Броуди старался говорить максимально миролюбиво.
— Не репортёры? — недоверчиво прищурился мужчина, но дробовик не опустил.
— Я детектив Ламонт, а это детектив Турино. Департамент особых расследований.
— Репортёры превратили мою жизнь в ад! — зло прошипел он. — А, оставьте меня в покое!
Пока мужчина говорил, Броуди медленно, шаг за шагом, приближался к нему.
— Нам нужно задать вам пару вопросов...
В этот момент Кэти, воспользовавшись тем, что внимание мужчины было отвлечено на Броуди, рванулась вперёд. Она пошла на опережение и с разбега попыталась нанести удар, но Мейсон, несмотря на очевидное опьянение, в последний момент сумел увернуться — с неожиданной для его состояния ловкостью. Кэти схватилась за дробовик, мужчина развернулся к ней лицом, направляя дуло прямо на неё.
— Назад! — крикнул он, с силой потянув ружьё на себя.
Глаза Кэти округлились от ярости.
— Бросьте оружие, сейчас же!
Она вывернула его руку, но дробовик был направлен в воздух — и прогремел выстрел. Оглушительный грохот разорвал тишину свалки, эхо прокатилось между грудами металлолома. Броуди бросился к Кэти, но Мейсон резко оттолкнул её — с такой силой, что она полетела спиной прямо на напарника. Броуди попытался её подхватить, но инерция была слишком велика, и оба рухнули на землю, подняв облако пыли.
— Эй! Он сумасшедший, нужно его остановить! — воскликнула Кэти, вскакивая.
Мужчина уже бежал прочь, петляя между кучами мусора. Детективы бросились за ним.
Свалка автомобилей была похожа на лабиринт — груды искорёженных машин громоздились до самого неба, образуя узкие проходы, в которых легко было заблудиться.
— Тут лабиринт какой-то из сломанных автомобилей! — прошептала напарница.
Они разделились: Кэти побежала с правой стороны, Броуди — с левой, отрезая пьянчуге путь к отступлению. Тот заметался, попытался свернуть — и выбежал прямо на Броуди.
Детективы подхватили мужчину под руки. От него разило перегаром — он был настолько пьян, что едва стоял на ногах.
— Пройдёмте, мистер Мейсон, — произнёс Броуди. — Нам нужно поговорить.
Неожиданно мужчина обмяк и рухнул на колени. Из его груди вырвался крик, полный боли и отчаяния:
— Он убил мою Дейдру!
— Мы знаем, — мягко ответила Кэти, опускаясь рядом с ним. — Поэтому мы и пришли.
Мейсон склонил голову, прикрыв глаза. Его голос стал безжизненным, тихим, почти шёпотом:
— Я думал, он вернётся... Я ждал.
Он был настолько пьян, что не мог подняться. Детективы с трудом подняли его и усадили на стул возле трейлера.
— Пусть посидит тут, пока мы осмотримся. — сказал Броуди. — Это ведь вы обнаружили тело Дейдры? — спросил он.
— Нет, — Мейсон покачал головой. — Её парень. Эрик.
— У вас есть его номер?
— Конечно. У меня, это, была его визитка. — нетрезво проговорил мужчина.
Он порылся в кармане и протянул им карточку. На визитке простенького дизайна была изображена лампочка, а справа в верхнем углу — три чёрных квадратика и один голубой.
«Эрик Возняк
Электрик
Телефон: 212-791-6395»
— А что насчёт Библии? — спросил Броуди. — Мы нашли её под лимузином.
— Понятия не имею, что это, — Мейсон поднял мутные глаза. — А вы точно копы?
— Это Библия Дейдры? — проигнорировала его вопрос Кэти.
— Она без Библии и шагу не могла ступить. — признался он.
Кэти заметила, что в лимузине оборвана часть обивки. Броуди предположил, что это произошло при вскрытии двери, но что-то его смущало. Он обошёл машину и уставился на номера — жёлто-синие, нью-йоркские.
«Нью-Йорк
ТЮР 6-22
Помолвка»
— Меня терзают смутные сомнения. — протянул он задумчиво.
— Странно, машина старая, а номера — новенькие, — заметила Кэти, сведя брови. — И обычно номера крепятся на болты, а не на заклёпки.
— Нужна дрель, чтобы снять его и забрать как улику.
Броуди набрал номер Эрика Возняка. Гудки шли долго, а затем включился автоответчик:
«Вы позвонили Эрику Возняку. Оставьте сообщение».
— Мистер Возняк, это детектив Ламонт. Нам передали дело Дейдры, перезвоните мне, пожалуйста.
Детективы осмотрели оставшуюся часть свалки и среди инструментального шкафчика, стоявшего у ржавого остова грузовика, нашли электродрель. Броуди подошёл к номерному знаку, включил дрель и аккуратно удалил заклёпки. Номерной знак упал на землю, а за ним, звякнув о камень, выпала шестерёнка. Кэти подняла её.
— Шестерёнка. Интересно, откуда она?
— Что дальше, Ламонт? — спросила Кэти, убирая находку в пакет.
Турино бросила на пьяного мужчину недолгий взгляд, после чего обратилась к Броуди:
— Неужели это он всё сам выпил? Ты видел сколько здесь бутылок?
— Топит горе в стакане, я полагаю. — качнул головой Ламонт, после чего проверял данные на своём планшете. — Третье тело нашли в Центральном парке в июле, — ответил он. — Не думаю, что с тех пор там сохранились какие-то улики.
— Тогда давай изучим улики, которые хранятся в лаборатории.
4
Лаборатория встретила их стерильной тишиной и гулом приборов. Но Уилла Шенга нигде не было видно.
— Где Шенг? — задалась вопросом Кэти, оглядываясь.
Из боковой двери, ведущей в личный кабинет, вышел молодой человек в белом халате и очках. В переднем кармане халата торчала ручка. Под халатом виднелись рубашка с галстуком. Это был Томми Прескотт, ассистент Уилла.
— Он сказался больным и ушёл домой. — сообщил Томми.
— Хм, мне он говорил, что ненавидит дела о серийных убийцах. — заметил Броуди.
— Отравление, — добавила Кэти. — Мне по телефону сказал, что у него живот болел. Странно это всё.
— Хорошо хоть, я уже знаком с делом, — Томми поправил очки. — Чем могу помочь?
— Нам нужны улики с места третьего убийства. — произнесла Кэти.
— Ищите. Мне всё равно нужно выпить кофе. — Он махнул рукой в сторону ящиков и вышел.
Детективы подошли к ящику с уликами.
— Этот ящик выглядит как набор юного серийного убийцы. — прыснула Турино, заглядывая внутрь.
Чего там только не было: верёвка с петлей, кипа бумаг и папок, бирки, ключи, пакетики с уликами, запечатанные конверты, документы, полиэтиленовый пакет с белым свадебным платьем, пробирки с образцами крови, досье, папка с отчётом. В отдельном пакете лежали осенние листья. Рядом — несколько футляров.
Наконец, детективы нашли фотографию третьей жертвы. Девушка была привязана к дереву верёвками. Её глаза были закрыты, а на лице застыло странное выражение — умиротворённое, даже блаженное. Но кожа была серой, как у мертвеца. Под левым глазом виднелся голубовато-коричневатый отёк. Со лба тянулась светло-алая полоса разреза. Горло вздутое, лицо отёкшее и опухшее, красное. На ней было простое, не слишком изящное белое свадебное платье. Девушка была молоденькой, со светлыми волосами.
— Бедная девушка, — выдохнул Броуди с состраданием. — Должно быть, этот парень сильно ненавидит женщин.
Осмотрев ящик, Кэти произнесла:
— Тут нет Библии.
— Давай снова поговорим с Прескоттом.
Томми как раз вернулся со стаканчиком кофе и, заметив детективов, развернулся к ним на компьютерном кресле.
— Расскажите нам о Шарлин Феррис, — начал Броуди. — Она была привязана к дереву, но как она умерла?
— Убийца заставил её что-то съесть, — Томми сделал глоток. — У неё началась аллергическая реакция. Отекло горло, и она задохнулась. — он выдержал паузу. — Шарлин хотела, чтобы её свадьба состоялась под открытым небом, чтобы они с женихом могли насладиться природой.
— В ящике с уликами были листья.
— Они были приколоты к одежде жертвы. И они не с того же дерева, к которому она была привязана.
— На месте преступления нашли Библию? — спросила Кэти.
— Нет. А должны были?
— Как знать, — ответила она. — Нужно осмотреть место преступления в Центральном парке.
5
Центральный парк встретил их великолепием осенних красок. Деревья стояли в полном убранстве: красно-оранжевые, золотистые, багряные листья трепетали на ветру, а сквозь кроны пробивались янтарные солнечные лучи, рисуя на аккуратных газонах неравномерные узоры. Дорожки, выложенные гладким серым песчаником, вились между деревьями. Чугунные фонари, кованые скамейки, тихий плеск фонтана вдалеке — всё дышало покоем.
— Какое красивое местечко, — вдохнул свежий воздух Броуди. — С такой трагичной историей.
Кэти заметила дерево, у которого одна из ветвей была сильно согнута вниз, почти сломана, но держалась на тонкой полоске коры.
— Кажется, там, за листьями, что-то есть, — сказала она, прищурившись. — Но не разобрать.
— Не достать. — подтвердил Броуди, оценив высоту. — Нужно что-то, на что можно встать.
— Сломанная ветка указывает на кучу листьев на земле, — заметила Кэти.
— И листья эти мы уже видели, — хмыкнул Ламонт. — Может, убийца оставляет своего рода послание?
— Хочешь сказать, что он подбросит третью Библию?
— Предполагаю. — он помолчал. — Похоже, кто-то навещал это место.
— Да, но почему работники парка не убрали их, когда они завяли?
— Давай подойдём поближе.
Они приблизились к кучке листьев.
— Он что, хочет, чтобы мы собирали их? — Кэти выгнула бровь.
— Не думаю, — Броуди покачал головой. — Тут не могло быть опавшей листвы в то время, когда произошло убийство.
Надев резиновые перчатки и вооружившись щёткой, они начали очищать землю от опавших листьев.
— Здесь трава пожухла. — заметил Броуди.
— Давай поднимем дёрн, может быть, под ним что-то есть.
Им нужна была лопата. Они прошли в самое живописное место парка — к фонтану. Тот был великолепен: мраморная чаша, а в центре — две статуи, обращённые друг к другу. Первая — прекрасная женщина с ангельскими крыльями, её лицо было исполнено небесной кротости, а руки простёрты в благословляющем жесте. Вторая статуя, напротив неё, изображала сурового старца с книгой в одной руке и посохом в другой — возможно, пророка или апостола. Вода в фонтане стояла неподвижно, ровной зеркальной гладью отражая золотистые кроны деревьев.
Позади фонтана, на расстоянии, виднелся красивый каменный мост, увитый плющом. Слева от него, если пройти по тропинке, можно было наткнуться на тачку садовника, оставленную у кустов с великолепными хризантемами — белыми, жёлтыми и бордовыми, которые цвели пышными шапками. Взгляд упал на тропинку, уходящую влево от тачки. Та вилась между деревьями и терялась в глубине парка. Тропинка, ведущая с небольшим уклоном, вывела любопытных гостей к небольшой аллее, вдоль которой стояли памятники, посвящённые писателям и деятелям культуры. Бронзовые бюсты на гранитных постаментах, таблички с именами и датами — Шекспир, Данте, Гёте, Сервантес. Их лица, застывшие в металле, смотрели на посетителей с выражением вечной задумчивости. Тропинка привела бы к указателям — четырём деревянным столбам с резными стрелками.
Первый указатель был направлен в зону отдыха, где среди увитых плющом пергол прятались уютные беседки. Второй вёл в зону тихого отдыха — туда, где под навесами стояли шахматные столы, и можно было представить, как в хорошую погоду здесь сидят пенсионеры, погружённые в мирную игровую баталию, либо отдающие предпочтение шашкам. Третий указывал на сцену с амфитеатром, где изредка, только по праздничным дням, проводились общественные мероприятия. А четвёртый указатель был направлен к мемориалу с бюстами и главному обелиску. Если пройти чуть дальше, то можно увидеть его. Обелиск возвышался над парком, как безмолвный страж времени. Высокий, стройный, сложенный из серого гранита, он устремлялся в небо, пронзая золотистую листву окружающих его деревьев. Его грани были отполированы до блеска, и в них, словно в гигантском зеркале, отражались плывущие облака и янтарные солнечные лучи. У основания обелиска, на массивном постаменте, были высечены барельефы — сцены из истории города, фигуры людей, животных, символы мира и процветания. Вокруг него полукругом стояли бюсты выдающихся деятелей — писателей, учёных, художников, — и их бронзовые лица, казалось, несли вечную вахту, охраняя покой этого места.
Обелиск был главным достоянием Центрального парка. И чаще всего, в лучах заходящего солнца, он казался почти мистическим — порталом в другую эпоху, в другой мир, где нет места серийным убийцам и окровавленным свадебным платьям. Смотрящие нередко замирали на мгновение, чувствуя странный контраст. Этот парк был местом тишины и покоя. Но где-то здесь, среди этой красоты, оборвалась жизнь Шарлин Феррис. Убийца осквернил это место, и от этой мысли к горлу подступила горечь. В последнее время в парке было пустовато. Это не могло быть не связано с произошедшей трагедией, поэтому посетителей становилось всё меньше.
Взгляд упал на тачку. Садовник куда-то отошёл, и детективы, недолго думая, позаимствовали лопату.
Вернувшись к дёрну, они сняли его и увидели под ним неглубокую яму.
— Что это в яме? — спросила Кэти.
Броуди наклонился и достал предмет.
— Ещё одна шестерёнка. Интересно, откуда они?
Теперь у них было две шестерёнки. Они вернули лопату на место и подошли к фонтану.
— Красивый. — разглядывал Броуди.
— Да-да, но у нас нет на это время. Нам нужно дело раскрыть. — зашагала впереди него Турино. — Может, эти шестерёнки как раз от фонтана? — предположила она.
Она вставила обе шестерёнки в механизм у основания статуи, но ничего не произошло. Тогда они заметили внизу, у подножия, металлическую решётку. Сняли её — за ней находился сложный механизм с пятью трубами, на которые нужно было установить шестерёнки.
— Нужны недостающие. — заметил Броуди.
Они снова подошли к тачке садовника. На этот раз они осмотрели её внимательнее и нашли одну шестерёнку на самом дне, под грудой инструментов. Вторую обнаружили в кустах с хризантемами, куда она, видимо, закатилась. Третью, последнюю, они нашли в зоне отдыха, на одной из беседок — видимо, кто-то неслучайно оставил её там.
Вернувшись к фонтану, Броуди заметил вентиль, лежащий на дне чаши, и выудил его. Теперь у них было всё необходимое.
Детективы принялись расставлять шестерёнки на трубы. Они переставляли их, добиваясь правильного зацепления, пока весь механизм не заработал как единое целое. Броуди установил вентиль на левую верхнюю шестерёнку, и, когда всё было готово, повернул его.
Шестерёнки закрутились с характерным металлическим звуком, и вода в фонтане начала уходить — медленно, но верно, пока чаша не опустела полностью. На дне, среди мокрых мраморных плит, лежала третья Библия.
Кэти подняла её и раскрыла. Строки, выделенные розовым маркером, гласили:
«59. И отпустили Ревекку, сестру свою, и кормилицу её, и раба Авраамова, и людей его. 60. И благословили Ревекку и сказали ей: сестра наша! Да родятся от тебя тысячи тысяч, и да владеет потомство твоё жилищами врагов твоих! 61. И встала Ревекка и служанки её, и сели на верблюдов, и поехали за тем человеком. И раб взял Ревекку и пошёл. 62. А Исаак пришёл из Беэр-лахай-рои, ибо жил он в земле полудённой. 63. При наступлении вечера Исаак вышел в поле поразмыслить, и возвёл очи свои, и увидел: вот, идут верблюды. 64. Ревекка... и увидела Исаака, и... верблюда. 66. Раб же сказал Исааку всё, что сделал. 67. И ввёл её Исаак в шатёр Сарры, матери своей, и взял Ревекку, и она сделалась ему женою, и он возлюбил её; и утешился Исаак в печали по Сарре, матери своей».
— Думаешь, это связано с чем-то реальным из его жизни? — спросил Броуди.
— Необязательно. Всё это может быть плодом его фантазии или напускным пафосом для поддержания имиджа. Ты же сам говорил, что это часть его образа и игры.
— Погоди, — остановил её Броуди. — У меня такое ощущение, что мы что-то упустили. Давай снова осмотрим ту сломанную ветку.
Они вернулись к дереву. Броуди приложил указательный палец к подбородку, изучая слом.
— Чтобы сломать такую толстую ветку, нужно было потрудиться.
— Да, это неслучайно. — подтвердила Кэти.
— Я так и знал, что здесь что-то не так. — призадумался он. — Видишь? Ветка сломана недавно.
— И к чему ты клонишь, Ламонт? — Кэти приложила кулачок к подбородку, глядя на него.
— Убийца возвращается на места преступлений, чтобы оставить Библии. Это как незавершённый проект — он добавляет новые детали.
— Он больной. — фыркнула Кэти. — Надо остановить этого парня, пока он ещё кого-нибудь не убил. — она развернулась направляясь к выходу. — Отправляемся на место четвёртого убийства. И не говори мне, что подброшенные Библии — это часть некого ритуала.
6
Подстанция, где убили Эмили Плантер, встретила детективов гулом трансформаторов и запахом озона. Старое кирпичное здание, увитое проводами, выглядело заброшенным, но где-то внутри ещё теплилась жизнь.
— Это здесь убили Эмили Плантер? На подстанции? — уточнила Кэти.
— Она была помолвлена с одним из менеджеров, Дэвидом Голдманом. — ответил Броуди. — Нужно с ним поговорить.
Они направились в пост управления. Внутри всё оборудование было старым, анахроничным — массивные рубильники, аналоговые счётчики, паутина проводов под потолком.
— Всё это оборудование устарело. — заметила напарница.
— Ты, главное, не трогай, а то ещё рванёт. — подшутил Броуди.
Дэвид Голдман оказался мужчиной средних лет с тёмными, тронутыми сединой волосами и глубокой грустью в глазах.
— Мистер Голдман, мы хотели бы поговорить с вами об Эмили.
— Она была красавица. — тихо ответил он. — Добрая, заботливая.
— Знаете что-то о её прошлом, семье?
— Ничего. — он покачал головой. — Её мать умерла несколько лет назад, а отец оставил их ещё когда она была маленькой. Когда я нашёл её, она... она... — он запнулся, опуская глаза, собираясь с мыслями.
— Вы в порядке? — учтиво спросила Кэти.
— Я боюсь крови. — откашлялся он. — Ваши вопросы об Эмили заставили меня вспомнить весь этот ужас... Простите. — Он отвёл взгляд, явно подавленный.
— Зачем убивать её здесь? — спросил Броуди.
— Она часто навещала меня, когда я работал допоздна. Но в ночь убийства я ушёл домой пораньше.
— Полицейские, работавшие на месте, не находили Библию? — спросила Кэти.
— Были свечи, кадило — вся эта дребедень, — но Библии не было, — закивал Дэвид.
Хм.
Дверь впереди была заперта. Детективы вышли обратно и заметили, как искрящийся кабель свисает с верха забора, раскачиваясь на ветру и ударяясь о металлическую ограду.
— Лучше не прикасайся к забору. — предупредил Броуди. — Из-за кабеля он под напряжением.
— А ведь очень хотелось. — иронизировала Кэти.
Они перебрались через электрический забор в безопасном месте и подошли к распределительному щитку. Но внутри не было рукоятки. Зато в дверце и в самом щитке они нашли три куска металла и забрали их.
На катушке с лебёдкой, рядом с которыми валялись мотки проводов и кабелей, лежали длинные чёрные блестящие перчатки — специальные, рабочие, гораздо прочнее их обычных резиновых. Кэти взяла их. Они снова направились в пост управления, к задней стенке полки, где находилась рукоятка.
— Голыми руками не прикоснусь. — отрезала она. — Вдруг здесь тоже всё под напряжением?
— Да, это небезопасно. — подтвердил Броуди, надевая чёрные перчатки. Поскольку перчатки были одни, он нажал на рукоятку и потянул её взад-вперёд, чтобы ослабить крепление. Наконец, рукоятка поддалась.
Они вернулись на подстанцию и в правой её части нашли на стене прямоугольный ящик — электрическую панель с облупившейся краской и металлической ручкой. Внутри, в три ряда друг под другом, шли гнёзда для предохранителей и сами предохранители. Там же они нашли ещё три куска металла. А на внутренней стороне дверцы кто-то нацарапал формулу:
27+G
3C+Q
64/B²
CE+BI
(X-Q)(Y/E)
— Странные царапины. — подметила Кэти. — Может, эти символы — мнемоническая комбинация?
— Давай сфотографируем. Вдруг пригодятся. — Броуди достал смартфон и сделал снимок.
— Это больше похоже на свалку, чем на подстанцию, — фыркнула Кэти, оглядывая устаревшее оборудование.
Они вернулись к щитку, вставили рукоятку включения в гнездо и потянули её вниз, отключая питание. Затем смазали проржавевшие петли на заборе маслом из маслёнки и вошли в огороженную территорию. Там они нашли блок предохранителей с потёртой надписью «Тор» и ключ с биркой.
Вернувшись к электрической панели, они потянули ручку вверх, активируя питание, и вошли в пост управления. Ключ с биркой открыл запертую дверь. Но внутри было темно — свет не горел, хотя панель была активирована.
— Здесь всё настолько старое, что могло заесть или замкнуть. — пробормотала Турино.
Они снова вышли к панели, ещё раз потянули ручку вверх — и на этот раз, когда они вошли в открытую дверь и поднялись по металлической лестнице, свет горел.
Наверху была платформа из металлических решёток, кирпичные стены, трубы, убегающие в темноту. У стены стоял шкафчик с кодовым замком.
— Формула! — осенило Броуди. Он достал смартфон и открыл фотографию. — Это подсказка к комбинации.
Головоломка оказалась архисложной. Они вращали диск против часовой стрелки, останавливаясь на каждой цифре, пока не освобождался первый пин. Затем — по часовой стрелке. Снова против. Каждый раз, когда число оказывалось правильным, автоматически выскакивала одна из шпилек на замке. Всего их было пять.
Броуди крутил диск, называя цифры, а Кэти сверялась с формулой и вела подсчёты:
— Двадцать... двадцать шесть... шестнадцать... тридцать три... тридцать пять!
Последняя шпилька выскочила с мелодичным щелчком, и замок открылся. Внутри шкафчика лежал ещё один кусок металла. Рядом, у стены, они заметили стремянку — она могла пригодиться в Центральном парке, и они решили забрать её, когда будут уходить.
Спустившись в пост управления, они положили блок предохранителей на стол. Это был синий блок с плотной полосой горчично-жёлтого оттенка внизу и потёртой надписью «Предохранители "Тор"» — некоторые буквы были стёрты, а полоса с левого края частично отсутствовала. Броуди сфотографировал его, а затем они вставили все семь кусков металла золотистого цвета в выемки так, чтобы получилось изображение молнии. Раздался щелчок — и блок открылся.
Внутри лежала четвёртая Библия.
Страницы были чем-то испачканы. На этот раз заповедь гласила, что дева должна быть скромна и целомудренна — в особенности до бракосочетания. Если же она смела изменить своему мужу — то карается самим Господом. В тексте использовались древние, редко употребляемые словосочетания и фразеологизмы. Дева должна быть чиста и невинна. За мысли о блуде, неверности суженому своему и предательстве ждёт её небесный гнев и божья кара. Строки о грехе, измене и предательстве были выделены на этот раз красным маркером, а строки о верности и благоразумии — розовым. Жена должна быть священным сосудом, а осквернение в виде блуда и грехов подвергается порицанию и душевной гибели. Если дева не была верна своему мужу — её душа гниёт и разлагается, превращаясь в сгусток, подобный яду. Нечистивая достойна смерти, ибо чернь, и достойна она быть забитой камнями прилюдно.
— Уже четвёртая по счёту, — Кэти убрала её в пакет для улик. — И каждый раз — новые откровения.
Они забрали стремянку, погрузили её в служебный автомобиль и отправились в Центральный парк.
7
В парке Броуди приставил стремянку к дереву и поднялся до сломанной ветки. Листья мешали, их было слишком много, чтобы просто отодвинуть рукой.
— Нужны садовые ножницы, — сказал он, чуть опустив голову. — Доберись до тачки садовника, принеси.
Кэти отправилась к тачке. Проходя мимо фонтана, она заметила, что он снова полон воды. Водная гладь была идеально ровной, и в ней, как в зеркале, отражались золотистые кроны деревьев и две мраморные статуи, застывшие в вечном безмолвии. Та, что слева, — прекрасная женщина с ангельскими крыльями, её лицо было исполнено небесной кротости, а руки всё также простёрты в благословляющем жесте. Та, что справа, — суровый старец с книгой в одной руке и посохом в другой, пророк или апостол, чей взгляд, казалось, проникал в самую душу. Казалось бы, ничего не изменилось.
Решётка, за которой они с Броуди возились с шестерёнками, была снова закрыта. Кто-то починил механизм, и теперь фонтан работал как ни в чём не бывало.
— Подозрительно. — пробормотала детектив про себя, но времени на раздумья не было.
Подойдя ближе, у тачки, рядом с кустами хризантем, она нашла садовые ножницы. А на самой тачке неожиданно лежали череп — маленький, ритуальный, явно ненастоящий, — и кукла Вуду, утыканная булавками.
— Странно найти такую штуковину здесь. — задумалась Кэти, беря находки. — Может, их подложил убийца? Захватим с собой. Это улика.
Она развернулась и быстрым шагом направилась обратно к Броуди, сжимая в руках секатор. Тот взял ножницы, снова поднялся и срезал мешающие листья. В дупле дерева, скрытый зеленью, лежал термометр.
— И какое, чёрт побери, отношение к делу имеет термометр? — недовольно произнесла Турино, выгнув правую бровь.
— Похоже, предыдущая команда состояла из разгильдяев: то Библию под лимузином не нашли, то осмотр толком не проводили. Ладно, давай сфотографируем этот ртутный термометр.
Ламонт сделал снимок на смартфон. Надев резиновые перчатки, они аккуратно извлекли термометр и убрали в полиэтиленовый пакет. А за ним, в том же дупле, обнаружился лоскуток ткани с нарисованной на нём чёрной стрелкой.
— Тот же материал, что и на сиденье старого лимузина. — заметила Кэти, рассматривая находку.
Они снова поехали на свалку. Дорога была долгой и заняла время.
В лимузине Кэти приложила лоскуток к порванной обивке заднего сиденья.
— Это что, искусственная кожа? В лимузине? — прыснула она.
Стрелка на лоскутке указывала на кнопки регулировки сиденья. Броуди нажал одну из них, и сиденье немного отъехало.
— Тут что-то есть.
Между сиденьями, будто зажатая там, лежала белая роза. Ламонт сфотографировал её — ещё одна улика. Затем они тщательно осмотрели салон и собрали образцы почвы, которые Кэти сравнила с образцом с острова Свободы.
— Похоже на почву в том месте, где мы нашли отпечаток подошвы. — сказала она, приподняв пакетик.
Они снова поехали на остров Свободы.
Там, у фонарного столба, Кэти присела над отпечатком подошвы.
— Почва совпадает. Наверняка убийца пытается нам что-то сказать.
— Там что-то закопано. — Броуди указал на землю.
Турино достала щётку и принялась аккуратно смахивать землю с отпечатка. Постепенно проступили очертания бутылки. Шампанское.
— Бутылка шампанского — ещё один свадебный атрибут. — констатировала она.
— Однако без Библии. — заметил Броуди.
Ламонт сфотографировал бутылку. Они вошли в статую — пусто. Делать в ней пока что нечего. Тогда спустились в коллектор. В канализации было всё так же мерзко: пахло сыростью и крысами. Броуди, как и в прошлый раз, заметил на стене несколько постеров, но один — с Венериной мухоловкой — чем-то отличался. Он был прикреплён слишком высоко, и его колышки выглядели иначе.
Они вернулись в статую, на верхний этаж, изучив помост именно на втором и третьем уровне, и среди инструментов строителей нашли удобный захват и старый ржавый напильник. Спустились обратно в коллектор. С помощью захвата сняли колышки, удерживающие плакат — потянули каждый вверх и вниз, освобождая. Постер упал, и за ним открылась прямоугольная ниша. В ней лежала пятая Библия.
Детективы выбрались на свежий воздух и раскрыли книгу. Страницы гласили:
«10. И вышел сын одной Израильтянки, родившейся от Египтянина, к сынам Израилевым, и поссорился в стане сын Израильтянки с Израильтяном; 11 хулил сын Израильтянки имя Господне и злословил. И привели его к Моисею, и посадили его под стражу, доколе не будет объявлена им воля Господня. 13 И сказал Господь Моисею: 14 выведи злословившего вон из стана, и все слышавшие пусть положат руки свои на голову его, и всё общество побьёт его камнями. 17. Кто убьёт какого-либо человека, тот предан будет смерти. 18. Кто убьёт скотину, должен заплатить за неё, скотину за скотину».
— Кэти, — Броуди провёл пальцем по строчкам, выделенным на этот раз розовым маркером. — посмотри-ка, что убийца выделил.
«19. Кто сделает повреждение на теле ближнего своего, тому должно сделать то же, что он сделал: 20 перелом за перелом, око за око, зуб за зуб; как он сделал повреждение на теле человека, так и ему должно сделать. 21 Кто убьёт скотину, должен заплатить за неё; а кто убьёт человека, того должно предать смерти. 22. Один суд должен быть у вас, как для пришельца, так и для...»
— Этот параграф темнее остальных. — заметила детектив. — Он как будто объясняет, почему убивает.
— У них всегда есть извращённое оправдание. — ответил Броуди. — Погоди. — Он пролистнул назад. — Не хватает одной страницы.
— Может, убийца хочет что-то скрыть? — предположила светловолосая напарница. Она пролистнула несколько страниц и вдруг остановилась. — Так-так, видишь? Блёклый чернильный след. Может, отпечаталось с недостающей страницы?
— Если эксперты смогут улучшить изображение, значит, это первая ошибка, которую допустил убийца. — подтвердил Броуди.
День был долгим и выматывающим. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, когда детективы вернулись в офис. Им нужно было выспаться — завтра утром они отправятся в лабораторию, чтобы изучить новые улики.
Но где-то там, в темноте, «Обручальный убийца» продолжал свою игру. И детективы знали: времени остаётся всё меньше.
Идея и сюжет: Alonso, автор: Alonso.
Комментарии отключены.
Причина: неадекватная реакция автора, хамство и истерики.
«Вероника, это снова я. Ты не отвечаешь на звонки уже несколько дней. Я волнуюсь. Пожалуйста, перезвони мне, как только услышишь это сообщение. Где ты? Что случилось?»
Щелчок. Тишина.
А в это время, на набережной, под раскаты приближающейся грозы, стояла она. Вероника. Молодая женщина лет двадцати семи, с длинными светлыми волосами, которые ветер трепал и швырял ей в лицо. Она стояла у каменного парапета, глядя на тёмную воду, и слёзы текли по её щекам, смешиваясь с каплями начинающегося дождя.
Сзади послышались шаги. Медленные. Размеренные. Она знала, кто это. Знала ещё до того, как обернулась.
— Ты снова здесь, — прошептала она, и её голос дрогнул. — Ты не можешь оставить меня в покое?
Мужчина из её тёмного прошлого стоял в нескольких шагах. Высокий, в длинном плаще, с надвинутой на глаза шляпой. Он молчал. Он просто смотрел на неё — и в этом взгляде было что-то невыносимое, что-то, от чего кровь стыла в жилах.
Он медленно поднял руку. В свете уличного фонаря блеснуло лезвие — длинное, острое, холодное. В его отражении на мгновение мелькнуло лицо Вероники — искажённое, полное ужаса. Она прижала ладонь ко рту, подавляя крик.
Вспышка молнии. Раскат грома, от которого задрожали стёкла окрестных домов. И женский крик — пронзительный, полный боли и отчаяния, — разнёсся над мостовой, над водой, над огромной статуей Свободы, что возвышалась на своём острове, безмолвная и равнодушная.
Спустя час телефон в пустой квартире зазвонил снова. Аарон. Брат. Его голос, полный тревоги, снова заполнил автоответчик. Но на этот раз трубку сняли.
— Вероника? Вероника, это ты? — ненадолго прислушался к угнетающей тишине, исходящей на том конце провода. — Алло? Слышишь?
Молчание. А затем — смех. Низкий, гортанный, совершенно незнакомый. И гудки.
2
Раннее утро ворвалось в офис «Департамента особых расследований» ярким солнечным светом и запахом свежесваренного кофе. Кэти Турино стояла у кофемашины, сжимая в руках любимую керамическую кружку с надписью «Лучшему детективу», и наблюдала, как тёмная жидкость наполняет её до краёв. Сегодня на ней была лёгкая ветровка и тёмные брюки — одежда, в которой удобно и бегать, и, если понадобится, драться.
Броуди Ламонт появился в дверях, на ходу поправляя лёгкий плащ. Летний зной даже в такую рань давал о себе знать — на лбу детектива уже блестели капельки пота.
— Доброе утро, Турино. Вы сегодня особенно задумчивы.
— Доброе, Ламонт. Просто не выспалась. Опять.
— Опять? Вам нужно больше отдыхать. Говорят, сон — лучшее лекарство.
— Говорят также, что кофе — лучшее лекарство. У меня с собой две кружки. Так что я в полном порядке.
Их обмен любезностями прервала майор Эва Лонг, возникшая на пороге своего кабинета. Сегодня она выглядела ещё более собранной, чем обычно — если такое вообще было возможно. Её тёмные волосы были уложены волосок к волоску, мундир сиял безупречностью, а взгляд не предвещал ничего хорошего.
— Детективы, зайдите. — бросила она и скрылась в кабинете.
Кэти и Броуди переглянулись и последовали за ней.
— Темплтон, — начала майор, едва они закрыли дверь. — Аарон Темплтон. Очень влиятельный человек. Он затребовал именно вас двоих.
— Темплтон? — Броуди приподнял бровь. — Глава торговой палаты? Чем мы заслужили такую честь?
— Вы раскрыли дело Фелпсов, — напомнила Эва. — Это произвело впечатление на нужных людей. Теперь они хотят, чтобы вы занялись этим делом.
— А что за дело? — спросила Кэти.
— Сестра Темплтона, Вероника, перестала выходить на связь. Пропала без вести. Её сотовый отследили до острова Свободы. Это не тот остров со статуей, а национальный парк культуры и отдыха на побережье — «Остров Свободы». Темплтон уже там. Ждёт вас.
— И давно она пропала? — спросил Броуди.
— Несколько дней. Но Темплтон настаивает: это не просто исчезновение. Он уверен, что с его сестрой что-то случилось.
— Тогда не будем терять время, — Кэти поставила кружку на стол майора. — Едем.
3
Остров Свободы встретил детективов летним зноем и запахом свежескошенной травы. Это был огромный просторный парк — «Юниоров», часть территории которого была арендована для частного мероприятия. И, судя по всему, это мероприятие так и не состоялось.
Территория была оцеплена чёрно-жёлтой полицейской лентой, которая колыхалась на ветру, как предупреждающий флаг. В центре, на идеально подстриженном газоне, стоял длинный праздничный стол, застеленный нежно-розовой и белой скатертью с переливающимися золотистыми завитками. И то, что на нём находилось, выглядело как декорация к трагедии. Огромный трёхъярусный торт — зачерствевший, с потрескавшейся глазурью и увядшими сахарными цветами. Бокалы с шампанским, в которых жидкость давно выдохлась и покрылась мутной плёнкой. Поздравительные открытки, разбросанные по скатерти. Вокруг стола, на деревьях и кустах, были обвиты серпантин, праздничные ленты и красно-белые шары, которые уже начали сдуваться и теперь висели, как увядшие цветы.
Свадьба сорвалась. Невеста так и не пришла.
На скамейке неподалёку сидел Аарон Темплтон — мужчина лет сорока, с аристократическими чертами лица и без преждевременной седины на висках. Он был одет в дорогой костюм, но его галстук был ослаблен, а лицо выражало глубокую, неподдельную тревогу. Увидев детективов, он поднялся и шагнул навстречу.
— Детективы? Слава богу, вы здесь. Здравствуйте. Моя сестра, Вероника, пропала.
— Мы знаем, мистер Темплтон. — Кэти мягко коснулась его плеча. — Расскажите нам всё по порядку.
Аарон тяжело вздохнул и опустился обратно на скамейку. Поднялся небольшой ветер, и он зябко поёжился, чихнув.
— Вероника должна была выйти замуж. Свадьба была назначена на эти выходные. Она познакомилась со своим женихом во Франции, в Париже. Они были так счастливы... — его голос дрогнул. — Пару дней назад мы должны были встретиться и поужинать, но она по какой-то причине не пришла. Я звонил ей — она не отвечала. А потом и вовсе перестала выходить на связь.
— Её сотовый отследили до этого места, — добавил Броуди. — Но сигнал пропал. Телефон, видимо, разбили. Или сломали. Он вне зоны доступа, даже гудки не идут.
— Мы найдём её, — твёрдо сказала Кэти. — Обещаю.
Детективы приступили к осмотру территории. Кэти подошла к столу и принялась перебирать открытки. Большинство были стандартными — с цветами, кольцами, голубками. Но одна выделялась. Она была другого стиля — более дорогая бумага, изысканный шрифт, изображение Эйфелевой башни на обложке. Кэти открыла её и прочитала: «Подарок из Франции для новеньких».
Внутри лежал небольшой ключ — изящный, с ажурной головкой. Кэти взяла его двумя пальцами, осмотрела и убрала в полиэтиленовый пакет.
— Ламонт, посмотри.
Броуди в этот момент находился у фонарного столба справа от стола. Он присел на корточки и внимательно изучал землю.
— Отпечаток подошвы, — сказал он. — Мужской, судя по размеру. Довольно чёткий.
— Нужно сделать слепок, пока он ещё отчётливый. — отозвалась Кэти, подходя ближе.
— Нужна гипсовая смесь, — Броуди огляделся. — Но здесь только я и вы. Придётся действовать подручно.
У самого фонарного столба, в траве, он заметил небольшой пластиковый предмет. Футляр для фотоплёнки — старый, поцарапанный, но ещё целый. Броуди поднял его и убрал в пакет для улик.
— Футляр для плёнки? — Кэти подошла ближе. — Здесь проводилась фотосессия?
— Спросим у Темплтона.
— Всегда руки чесались полопать шарики. — пробормотал Броуди, глядя на сдувшиеся красно-белые шары, свисающие с ветвей.
— Да ты нигилист. — усмехнулась Кэти.
Она подошла к Аарону и показала ему футляр.
— Мистер Темплтон, ваша сестра говорила о фотосессии? Может, кто-то снимал подготовку к свадьбе?
Аарон нахмурился, пытаясь вспомнить.
— Да, она что-то говорила. Какая-то съёмка... я не придал этому значения. Решил, что это обычные свадебные хлопоты.
— Ламонт, — Кэти повернулась к напарнику, — иди вперёд, осмотрись. Я останусь здесь, проведу осмотр территории.
Броуди кивнул и двинулся дальше, за пределы арендованной территории парка. Здесь уже не было ни праздничных лент, ни шаров — только строительные леса, деревянные ящики, бетономешалка и расставленные оранжевые конусы с идущими белыми полосами. Рабочие в жёлтых касках и оранжевых робах с полосами по бокам были заняты ремонтными работами и не обращали на детектива никакого внимания.
Броуди заметил на земле бутылку с водой — полную, нетронутую. Он быстро подобрал её и сунул в карман плаща.
Пройдя дальше, он упёрся в барьер из деревянных ящиков. Они преграждали путь к столбу, на котором висела каска — видимо, кто-то из рабочих забыл её там. Броуди принялся за работу: нужно было переставить ящики так, чтобы они стояли друг на друге. Большой ящик не поставить поверх маленького или среднего. Он двигал их, сверяясь с силуэтами слева, которые показывали возможные позиции. Большой ящик — на землю. Средний — на большой. Маленький — на средний. Ещё один — наверх. Напоминало Ханойскую башню. Наконец, каска оказалась в пределах досягаемости.
— Отлично. — пробормотал он, снимая её.
Возле канализационного люка, в мотке кабеля, что-то блеснуло. Броуди наклонился и вытащил кусачки — старые, но острые.
Тем временем Кэти изучала небольшую кучку мусора под одним из деревьев в парке. Там, среди сухих листьев и обёрток от конфет, она нашла ведро — пластиковое, с металлической ручкой.
— Может пригодиться. — пробормотала она и, подобрав ведро, направилась к напарнику.
Они встретились у входа в статую — ту самую, что возвышалась над парком. Это была не статуя Свободы, а новая Эрданская башня, установленная здесь как часть ландшафтного дизайна. Многие считают, что «Остров Свободы» имеет прямолинейное значение к самой статуи Свободы, но совпадало лишь название. Но сейчас она была закрыта на ремонт, и у входа дежурил охранник — пожилой, с обветренным лицом и недовольным взглядом.
— Не положено, — отрезал он. — Статуя закрыта. Только для сотрудников и ремонтников.
— Это важно, — Кэти шагнула вперёд. — Вероника Темплтон может быть там. Мы должны проверить.
— Сказал же — не положено!
В этот момент сзади раздался грохот. Кто-то из рабочих на строительных лесах уронил ведро с краской, и оно с оглушительным звоном покатилось по металлическим перекрытиям. Охранник отвлёкся на шум, и детективы, воспользовавшись моментом, отступили в тень.
— Разговор с ним бесполезен, — прошептал Броуди. — Но у меня идея.
Он достал две каски — ту, что снял со столба, и ещё одну, найденную здесь же, у входа. Одну надел сам, вторую протянул Кэти.
— Мы теперь рабочие. Сливаемся с толпой.
— Гениально, Ламонт. Просто гениально.
Они дождались, пока охранник отойдёт подальше, и проскользнули через боковую дверь. Верхние этажи конструкции вели внутрь статуи — туда, где, согласно плану, располагались смотровые площадки и технические помещения.
Подвальный этаж, куда они попали, был похож на заброшенный цех. Металлические лестницы, стеллажи, конструкции из труб. Окно, идущее решёточной дугой из многочисленных прямоугольников, в некоторых местах было погнуто или отсутствовало вовсе. Впереди, у стены, стояла кувалда — тяжёлая, ржавая.
Кэти заметила в углу коробку с хламом. Она подошла ближе — и замерла. Из коробки, словно одеяло, свисал край белой ткани. Она потянула за него и вытащила платье. Свадебное. Белоснежное, с кружевным лифом и длинной юбкой. Но оно было не белым. Оно было алым. Насквозь пропитанное кровью.
— Ламонт, — голос Кэти даже не дрогнул. — Смотри.
Броуди подошёл, и его лицо окаменело. Он молча достал смартфон и сделал несколько снимков.
— Это улика. Нужно отправить в лабораторию.
Дальше их внимание привлёк большой красный мусорный контейнер, стоявший у стены. На нём висел замок. Кэти достала ключ, найденный в открытке, и вставила в замочную скважину. Повернула. Замок щёлкнул и открылся.
Они подняли крышку — и оба замерли, не в силах вымолвить ни слова.
К внутренней стенке контейнера была прикреплена бомба. Настоящая. С таймером, отсчитывающим время, и паутиной красно-синих проводов, опутавших её, как нервная система. Таймер показывал, что до взрыва осталось несколько минут.
— Что за чёрт?! — Турино отшатнулась. — Бомба? Серьёзно?!
— Спокойно, — Броуди уже достал кусачки. — У нас есть время. Мы справимся.
— Ты умеешь обезвреживать бомбы?! — в голосе Кэти прозвучало едва заметное волнение.
— В академии был факультатив. Я был не самым прилежным учеником, но кое-что помню.
Он склонился над бомбой. Провода были спутаны намеренно — кто-то хотел, чтобы их было невозможно распутать. Индикатор над таймером мигал, и нужно было проследить за проводом, идущим через спутанную сеть к верхней части бомбы.
— Красный? Или синий? — Броуди закусил губу.
— Не красный! — возразила Кэти. — Красный обычно активирует детонатор!
— Или наоборот, отключает его! Кто их знает, этих маньяков!
— Ламонт, у нас нет времени на споры!
Таймер ускорился. Цифры мелькали, отсчитывая секунды. Одна минута. Тридцать секунд. Пятнадцать.
— Решайся! — крикнула Кэти.
Броуди перерезал синий провод. Индикатор загорелся зелёным. Таймер замер, а затем погас.
— Фух, — выдохнул Ламонт, вытирая пот со лба. — Пронесло.
— Ты псих. — Кэти покачала головой, но в её голосе прозвучало облегчение.
— Знаю. Иногда приходится.
На дне контейнера, под бомбой, что-то белело. Записка. Кэти достала её. На листке был нарисован зашифрованный рисунок — подсказка, ведущая в голову статуи.
— Такое ощущение, будто нас ждали. — заметил Броуди.
— Либо кто-то заранее всё продумал и решил вести свою игру. — отозвалась Кэти.
Они осторожно поднялись по металлическим конструкциям ещё выше и оказались в голове статуи. Здесь было темно и пыльно. Повсюду валялись инструменты, забытые или оставленные строителями. Среди них детективы нашли электрическую лампочку, нерабочий сотовый телефон — разбитый, без аккумулятора и сим-карты, — мешок гипса и металлические полосы.
— Телефон, — Кэти покрутила его в руках. — Возможно, Вероники. Пока неясно.
Они забрали находки и вернулись в парк. Аарон всё так же сидел на скамейке, нервно теребя край пиджака. Кэти протянула ему телефон.
— Это сотовый Вероники, — выдохнул он, беря его дрожащими руками. — Точно, её. Но он не включается.
— Он без аккумулятора и сим-карты. — объяснила Кэти.
Аарон, нервничая, отошёл, чтобы попить воды. Мужчина захотел пройтись, чтобы привести мысли в порядок. Детективам нужно дать ему время, поэтому они вернулись к следу мужской подошвы у фонарного столба.
— Действуем быстро. — скомандовал Броуди.
Они окружили след металлическими полосами. Затем Ламонт достал бутылку воды, которую нашёл у стройки, и вылил её в ведро. Кэти высыпала в ведро мешок гипса, и они быстро размешали смесь. Броуди аккуратно вылил гипсовую массу на след. Подождали несколько минут, пока смесь застынет. Затем осторожно подняли — и у них в руках оказался идеальный слепок мужской подошвы.
— Отличная работа, Турино.
— Взаимно, Ламонт.
Они вернулись в статую. На втором этаже конструкции, среди инструментов, они нашли баллончик с силиконовым спреем, гаечный ключ, ключ от люка и ещё одну записку — на этот раз с шифром, ведущим в канализацию.
— Опять игра. — пробормотала Кэти. — Кто-то ведёт нас по следу.
— Или заманивает в ловушку. — добавил Броуди.
Они вышли из статуи и направились к канализационному люку — тому самому, возле которого Броуди нашёл кусачки. Кэти нанесла силиконовый спрей на края крышки люка — ржавые, заевшие. Провела распылителем по кругу, пока баллончик не опустел. Затем Броуди поддел крышку ключом от люка, и они вместе подняли её.
Вниз уходила тёмная, сырая лестница.
— Ненавижу канализации. — пробормотала Кэти.
— Придётся. — отозвался Броуди, первым начиная спуск.
Внутри было темно — хоть глаз выколи. Только из открытого люка сверху падал яркий свет. Детективы включили фонарики на смартфонах и двинулись вперёд. Луч света выхватил из темноты старую лампу, прикреплённую к стене. Броуди достал электрическую лампочку, найденную в голове статуи, и ввернул её в патрон. Свет загорелся, разгоняя мрак.
На стене виднелся указатель — выцарапанная стрелка, ведущая налево. Они пошли по ней. Налево, прямо, прямо, чуть левее. И вдруг — шипение. Из трубы справа вырвался горячий пар, и Броуди, шедший первым, едва успел пригнуться и отпрянуть.
— Чёрт! — он отшатнулся, прижимая руку к лицу. — Ещё бы секунда — и я бы остался без бровей.
— Осторожнее! — Кэти схватила его за плечо.
Впереди, из трубы, продолжал валить пар, перекрывая проход. Броуди достал гаечный ключ и снял манометр. Затем, слева, среди обломков и мусора, Кэти заметила колесо клапана и... скальпель. Она подняла его.
— Скальпель? — Турино повертела его в руках. — Неужто орудие убийства?
— Не трогай лезвие, — предостерёг Броуди. — Пусть Уилл проверит.
Они подошли к трубам. Броуди установил манометр, затем колесо клапана и начал поворачивать его. Пар постепенно ослабевал, пока не прекратился совсем.
— Готово. Можно проходить.
Дальше путь преграждала труба, блокирующая дверь. Броуди достал молоток, который прихватил с верхнего этажа статуи, и несколькими точными ударами разбил преграду. Но дверь всё равно не поддавалась. Тогда Кэти просунула кончик скальпеля между дверью и рамой, надавила — и дверь открылась.
За дверью был узкий проход, ведущий вправо. Арочная кладка из старого кирпича, металлические бочки, трубы на полу. И в центре этого мрачного подземелья, в луче фонаря, они увидели её.
Труп светловолосой девушки в свадебном платье.
Она лежала на холодном бетонном полу, и её поза была неестественной, сломанной. Голова откинута и склонена набок, рот приоткрыт. Губная помада размазана, тушь растеклась чёрными дорожками по щекам. На шее — багрово-алая полоса, глубокий разрез, из которого на белое платье натекла лужа крови. При этом шея была туго обвязана плотным бирюзовым платком тёмного оттенка — будто её не только зарезали, но и душили.
На левой руке, на безымянном пальце, не было обручального кольца. А в правой руке, сжатой в предсмертном усилии, девушка держала чей-то волос. Каштановый, короткий — не её. Она боролась за жизнь.
— Вероника. — прошептала Кэти, опускаясь на колени рядом с телом.
— Мы должны сообщить Аарону. — тихо сказал Броуди.
Кэти аккуратно, пинцетом, извлекла волос из руки убитой и убрала в пакетик для улик. Затем сделала несколько снимков на смартфон.
Они поднялись наверх по лестнице и вышли из канализации на свежий воздух. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в кроваво-красные тона. Аарон всё так же сидел на скамейке, но, завидев детективов, вскочил.
— Вы нашли её? Где она? Что с ней?
Кэти подошла к нему и положила руку на плечо. Её лицо было мрачным.
— Мистер Темплтон... мне очень жаль. Ваша сестра мертва. Мы нашли её тело.
Аарон пошатнулся. Его лицо побелело, губы задрожали.
— Нет... нет, этого не может быть...
— Мы найдём того, кто это сделал. — твёрдо сказал Броуди. — Присядьте, пожалуйста. — более мягче произнёс. Его голос был успокаивающим. — Сейчас принесём вам стакан воды.
Но где-то там, в темноте нью-йоркских улиц, «Обручальный убийца» уже высматривал свою следующую жертву. И времени у детективов было всё меньше.
Глава 2: Темнота в лесу
Новое финансирование пошло «Департаменту особых расследований» на пользу. Лаборатория Уилла Шенга, ещё недавно ютившаяся в тесном помещении с допотопным оборудованием, теперь занимала целое крыло и сияла стерильной белизной. Это было царство науки и криминалистики, где каждая деталь говорила о прогрессе и деньгах, вложенных в расследования.
Просторное помещение было разделено на две функциональные зоны. Основная часть лаборатории, куда вели стеклянные двери с электромагнитным замком, была заставлена новейшим оборудованием. Вдоль стен выстроились машины для баллистического анализа — массивные агрегаты с хромированными стволами-приёмниками, подключённые к мощным компьютерам. Рядом гудели центрифуги и спектрографы, а в специальном герметичном боксе стояла установка для анализа ДНК — сложная система из пробирок, пипеток и лазерных сканеров. Под потолком, на рельсах, скользили передвижные лампы дневного света и ультрафиолетовые излучатели. Столы были застелены антистатическими ковриками, на которых в идеальном порядке лежали инструменты: пинцеты разной длины, скальпели в стерильных упаковках, лупы с многократным увеличением, дактилоскопические кисточки, баночки с пудрами всевозможных оттенков.
Слева от основного зала, за стеклянной перегородкой, находилась личная рабочая зона Уилла — небольшой, но уютный кабинет с письменным столом, эргономичным креслом и стеллажами, забитыми справочниками по криминалистике. Дверь туда была открыта, и оттуда доносился тихий гул работающего компьютера.
Броуди толкнул стеклянную дверь и вошёл, оглядываясь с одобрением.
— Шенг, да у тебя тут теперь как в фильмах о суперучёных! Сразу видно — финансирование подъехало.
Уилл Шенг оторвался от микроскопа и поправил очки. Сегодня он выглядел неважно — лицо было чуть бледнее обычного, а под глазами залегли тени. Но он, как всегда, держался профессионально.
— Доброе день, детективы. Да, изменения дают о себе знать. Теперь я могу делать анализы в три раза быстрее. — Он обвёл рукой лабораторию. — ДНК-секвенатор, новый баллистический компаратор, установка для газовой хроматографии... Раньше о таком можно было только мечтать.
— Убийца оставил в мусорном контейнере окровавленное платье. — Броуди сразу перешёл к делу.
— Всё верно, — Уилл взял со стола планшет и пробежался пальцем по экрану. — Криминалисты отправили его на экспертизу. И, честно говоря, это всё похоже на какой-то розыгрыш.
— Что ты имеешь в виду? — уточнила Кэти, шагая ближе.
— На найденном вами платье действительно обнаружено большое количество крови. Но не человеческой. Это свиная кровь. — Уилл поднял глаза. — Кто-то намеренно испачкал платье, чтобы выдать его за улику.
— Вот как, — Броуди нахмурился и сложил руки на груди. — Похоже, наш серийник начал оставлять ложные следы. Играет с нами. Видимо, его это забавляет.
— Это не просто игра, — добавила Кэти. — Он довольно осторожен. И он хочет, чтобы мы шли по ложному пути.
Она достала из сумки прозрачный пакетик для улик, в котором лежал короткий каштановый волос.
— В кулаке Вероники Темплтон, последней жертвы, был зажат вот этот волос. Короткий, каштановый. Мы полагаем, она вырвала его у убийцы во время борьбы.
— Отлично, — Уилл взял пакетик и поднёс к свету. — У нас тут образец волос. Хотите быстро сделать тест ДНК?
— Было бы неплохо, — кивнула Кэти. — Этот гад может убить кого-нибудь ещё. Мы не можем ждать.
— Достоверные результаты приходят через несколько недель, — предупредил Уилл. — Но я могу сравнить образец с другими образцами, которые уже есть в базе. Это не будет доказательством в суде, но результат может дать зацепку.
— Спасибо, Уилл, — поблагодарил Броуди. — Это лучше, чем ничего.
— Тогда оставьте меня. Я сейчас всё сделаю.
Детективы вышли, а Уилл сел за компьютер и принялся за работу. Он поместил образец волоса, найденный в руке Вероники, справа от микроскопа — теперь в системе он значился как «Неизвестный образец». Затем аккуратно, пинцетом, приложил его к объективу и щёлкнул на «Сканировать» на экране компьютера. Изображение волоса — его структура, пигментация, толщина — появилось на мониторе.
Теперь нужно было проделать то же самое с остальными пятью образцами из базы данных. Уилл работал методично, один за другим: первый образец — на предметное стекло, сканирование, сохранение. Второй. Третий. Четвёртый. Пятый. Когда все образцы были отсканированы, он перешёл к анализу.
Сначала он нажал на красную кнопку «Фильтр». Неизвестный образец стал светлее — его структура отреагировала на фильтрацию определённым образом. Уилл внимательно просмотрел остальные образцы и удалил те, которые не изменили яркость. Осталось четыре.
Затем — зелёная кнопка «Фильтр». Неизвестный образец посветлел ещё сильнее. Уилл снова удалил несовпадающие образцы. Осталось три.
Синяя кнопка «Фильтр». На этот раз неизвестный образец потемнел. Уилл удалил те, что не потемнели вместе с ним. Осталось два.
Он продолжал менять фильтры, сужая выбор, пока на экране не остался только один образец, который в точности повторял все изменения яркости неизвестного волоса.
— Есть совпадение! — выдохнул эксперт и потянулся к телефону.
Трубку взяла Кэти.
— Турино? Это Шенг. Образец совпадает с волосами Джила Букера. Это парень первой жертвы — Джасинты Поллард.
— Отлично, Уилл! Это...
Вдруг Уилл странно промычал, прижимая руку к животу.
— Что такое? — встревожилась Кэти.
— Живот побаливает, — признался он. — Наверное, что-то не то съел.
— Ты бы сходил к врачу.
— Возможно, схожу. Но сначала закончу отчёт.
— Спасибо, Шенг. Может быть, это наконец поможет нам раскрыть преступление.
Кэти повесила трубку и повернулась к Броуди, который сидел за своим столом, изучая какие-то бумаги. На её ногтях блеснул розовый лак с изящным узором.
— Букер исчез, — сказала она, садясь в кресло слева от Ламонта. — Его телефон перенаправляет на голосовую почту, а босс не видел его уже несколько недель.
— Первая жертва, Джасинта Поллард, была его девушкой, — подтвердил Броуди. — Нужно спросить, знают ли её родители что-то о Букере. Возможно, он прячется у них. Или они знают, где его искать.
— Едем.
Дорога до загородного дома семьи Поллард была дальней и долгой. За окнами служебной машины проплывали пригороды Нью-Йорка, сменяясь живописными холмами, перелесками и аккуратными фермами. Солнце уже начало клониться к закату, когда они наконец подъехали к двухэтажному дому с белыми стенами и зелёной крышей.
Дверь открыла миссис Поллард — женщина лет пятидесяти, с добрым, но осунувшимся от горя лицом. Её глаза смотрели на детективов с некой тревогой, но она вела себя довольно сдержанно и ассертивно.
— Миссис Поллард, я детектив Ламонт, а это детектив Турино. Нам передали это дело. — представился Броуди, показывая значок.
— Проходите, пожалуйста. — тихо сказала она и посторонилась.
Дом был атмосферным и очень уютным. На стенах висели картины и рисунки — пастельные пейзажи, портреты, натюрморты. Все они были выполнены одной рукой, и в каждом чувствовался талант и душа.
— Это всё рисовала Джасинта, — пояснила миссис Поллард, заметив взгляд Кэти. — Она была очень творческой девочкой. Мечтала стать художницей. — Её голос дрогнул. — Не сложилось.
Повсюду стояли горшки с цветами и растениями — фиалки на подоконниках, орхидеи на специальных подставках, плющ, обвивающий книжные полки.
— Мы проверяем одну версию, — начала Кэти, стараясь говорить как можно мягче, — и нам нужно поговорить с Джилом Букером. Вы знаете, где он может быть?
— Джил? — миссис Поллард покачала головой. — Я ничего не слышала о нём уже несколько недель. После смерти Джасинты он вдруг исчез. Перестал звонить, перестал заходить. Я думала, он просто не может справиться с горем.
— Вы не против, если мы осмотримся в комнате Джасинты? — спросила Кэти.
— Нет, конечно, нет. Проходите. Я пока приготовлю чай. — Миссис Поллард вышла, оставив детективов одних.
Комната Джасинты Поллард была настоящим храмом творчества. Синие шторы на окнах приглушали яркий солнечный свет, создавая мягкий полумрак. Правая часть стены была отделана деревом и представляла собой нечто вроде художественной галереи — на ней висели картины Джасинты, выполненные маслом и акварелью. Сверху эта стена была увита тянущимися листьями живого растения, которое свисало вниз зелёными каскадами.
На стене, над рабочим местом, была прикреплена полка с книгами по искусству и анатомии, а на ней стояли горшки с цветами. С потолка, рядом с люстрой, свисала декоративная летучая мышь — видимо, Хэллоуинское украшение, которое Джасинта так и не убрала. Сама люстра была необычной: модель «люстра-фонарь», выполненная из латуни, с зелёными стеклянными плафонами в форме старинных фонарей, идущими полудугой. Длинные окна, забранные решёткой, идущей квадратами, выходили в сад.
В центре комнаты стоял мольберт с незаконченным рисунком карандашом — женский портрет, начатый, но не завершённый. Рядом — невысокий стул на колёсах, обитый потёртой подушкой, чтобы удобнее сиделось.
Часть комнаты была разделена небольшой узкой колонной из тёмного, почти чёрного базальта, на которой красовался маскарон — каменная маска какого-то античного божества, с застывшим выражением скорби на лице. Слева от двух окон стоял стол с двумя компьютерами — видимо, рабочий уголок Джасинты. Над ним, по стене, шли полки с книгами и безделушками. Возле компьютерного стола стояла коробка с рулонами карт и древнеафриканский бюст — тёмное дерево, вырезанное с грубоватой, но выразительной экспрессией.
У стены с картинами стояла односпальная кровать, застеленная лоскутным одеялом, и рядом с ней — небольшая тумбочка с лампой.
Кэти опустилась на колени и заглянула под кровать.
— Здесь много разных предметов. — сказала она, вытаскивая коробки, альбомы, старые кисти.
Среди всего этого разнообразия они нашли фотографию. На снимке была запечатлена бревенчатая хижина в лесу — маленькая, уютная, с кирпичной трубой. На обороте — дата и подпись: «Наш уикенд. Я и Джил».
— Неплохое место для выходных. — заметила Кэти.
Они показали фотографию миссис Поллард, которая как раз вернулась с чаем.
— Ах, это, — она взяла снимок, и её глаза потеплели. — Да, Джасинта бывала там с Джилом. Это его охотничий домик. Они ездили туда на уикенды, отдыхали от города. Там очень красиво. Вернее, было красиво. Я не была там уже много лет.
— Мы хотели бы осмотреть эту хижину, — сказал Броуди. — Вы не подскажете, как туда добраться?
— Конечно, — миссис Поллард достала из ящика стола карту и отметила на ней маршрут. — Это примерно в полутора часах езды. Дорога несложная, но к концу будет грунтовка. Будьте осторожны.
Дорога до хижины Джила Букера действительно заняла около полутора часов. Грунтовка петляла между деревьями, и чем дальше они углублялись в лес, тем гуще становилась растительность, а воздух — прохладнее и влажнее. Солнце, ещё недавно яркое, теперь с трудом пробивалось сквозь плотные кроны, отбрасывая на землю причудливые, дрожащие тени.
Наконец лес расступился, и они увидели хижину.
Это был небольшой бревенчатый домик с покатой крышей и кирпичной трубой. Слева к нему была пристроена соединённая крыша, под которой стоял синий автомобиль — неприметный, покорёженный, с разбитыми стёклами. Видно было, что машина стоит здесь уже давно: шины спущены, на кузове — пятна ржавчины и птичий помёт.
За хижиной, словно страж, возвышалось жуткое дерево — старое, скрюченное, с огромным дуплом в стволе и ветвями, похожими на витиеватые крючки. Казалось, оно тянется к небу скрюченными пальцами. Неподалёку валялись брёвна, стоял пенёк, а в него был воткнут топор — ржавый, но всё ещё грозный. Остальные деревья вокруг были обычными, с зелёными, жёлтыми и оранжевыми листьями — осень уже вступала в свои права.
— Так и должно быть, что у меня от этого домика мурашки по коже? — спросил Броуди, поёжившись.
— Не у тебя одного, — отозвалась Кэти, оглядываясь. — Это место словно из фильма ужасов.
На двери хижины висел замок. Тяжёлый, амбарный. Ломать его не было смысла — лучше осмотреться снаружи.
— Машина Букера? — предположила Кэти, кивая на синий автомобиль.
Они подошли ближе и нашли на земле средний по размеру камень — достаточно тяжёлый, чтобы разбить стекло. Но сначала решили осмотреть периметр. С правой стороны от хижины тянулась невысокая ограда из деревянных колышков и брёвнышек, соединённых двумя чёрными цепями: верхняя была с замком, нижняя — туго обхватывала деревяшки, не давая их сдвинуть.
— Багажник закрыт, — констатировал Броуди, дёргая ручку автомобиля. — И дверь тоже.
Кэти перевернула камень, который они нашли, и заметила на его нижней стороне кругообразную прорезь со следами ржавчины.
— Смотри-ка. — пробормотала она.
Возле машины, в траве, что-то блеснуло. Броуди наклонился и поднял долларовую монетку.
— Видимо, кто-то уронил.
— Дай-ка сюда, — Кэти взяла монетку и вставила её в прорезь в камне. Монетка вошла идеально. Она прокрутила её по часовой стрелке несколько раз, затем отвела прорезь в сторону — и камень раскрылся, как шкатулка. Внутри, в кругообразной выемке, лежал ключ.
— Небольшой тайничок. — прокомментировал Броуди.
Они забрали ключ и монетку. Попробовали ключом открыть цепь на брёвнах — не подошёл. Зато он идеально повернулся в замке двери хижины.
Внутри воздух был застоявшимся, спёртым, с каким-то сладковатым, неприятным оттенком. Пыль висела в воздухе, танцуя в лучах света, проникающих сквозь грязные окна.
Интерьер был спартанским, но не лишённым мрачного шарма. В центре, у стены, темнел камин — холодный, с аккуратно сложенными, но давно не горевшими поленьями. Слева и справа от него стояли два красных кресла, обитых потрескавшейся от времени кожей. Над камином, на верёвках с прищепками, висели мужские брюки и полотенце — грубо, по-холостяцки.
Справа от кресел виднелось небольшое окно с деревянной рамой, а под ним — двухместная кровать, застеленная пыльным покрывалом. Над кроватью висели светильники с абажурами. Напротив кровати стоял деревянный стол с деревянным стулом. На столе — тарелка с протухшими дамплингами, покрывшимися слоем зеленоватой плесени, и перечница. Весь стол, как и всё в этом доме, был покрыт тянущимися нитями пыли.
Возле камина криво лежал ковёр с разноцветными полосами. Один деревянный стул валялся на полу — видимо, опрокинутый. На столе стояла кружка, лампа с абажуром и старая газета.
Слева от камина, на чуть угловатой части стены, красовался большой постер с фильмом ужасов 80-х годов — яркий, кричащий, с изображением монстра с окровавленными клыками. Рядом с постером — небольшое грязное окно.
Слева от кровати стоял комод с ящиками.
— М-м, плесень и грибок в углу стен. — протянул Броуди, морщась.
— Чувствуешь себя как дома, да? — подшутила Кэти. — Не желаете ли отведать немного дамплингов?
— Чтобы потом помереть от нескончаемой диареи и кишечной палочки? Нет, спасибо.
Они принялись за осмотр. В ящиках комода обнаружилось огромное количество хлама: отвёртка, расчёска, крема, какие-то лекарственные препараты с истёкшим сроком годности, пустой бутылёк, флаконы, круглые и небольшие баночки с краской, клубок ниток и прочий мусор. В одном из ящиков они нашли связку с двумя парными ключами.
Слева, на полу под постером, Броуди заметил нечто странное.
— Пыль здесь будто не отсюда. Смотри, слой отличается.
— Поищу щётку. — сказала Кэти.
Она подошла к комоду, но щётки там не было. Зато они заметили то, чего раньше не видели: в предпоследнем нижнем ящике, между хламом, лежал USB-кабель.
— Пригодится. — сказала Кэти, убирая его в карман. — Но щётки у нас нет. Предлагаю выйти и осмотреть машину.
Они вышли из домика. Связка с парными ключами подошла к двери автомобиля. Внутри было пыльно и затхло. На лобовом стекле крепился GPS-навигатор на присоске. Радио не работало — видимо, села батарейка.
— Давай проверим багажник. — предложил Броуди.
Вторым ключом они открыли багажник. Там, как и в доме, было полно хлама: старые тряпки, пустые канистры, коробки с какими-то деталями. Но среди всего этого им удалось найти ментоловое масло, запасную батарейку и щётку для сбора пыли.
— Вот это нам и нужно. — добавила напарница, забирая находки.
Они вернулись к навигатору в машине. Кэти достала скальпель — тот самый, что они нашли в канализации. Уилл провёл экспертизу: отпечатков пальцев на нём не было, орудием убийства он не являлся, и его тщательно продезинфицировали. Кэти оставила его себе — и, как оказалось, не зря. Она аккуратно поддела крышку батарейного отсека навигатора, сняла её, и они вставили две найденные батарейки.
Навигатор ожил. Экран загорелся. Кэти нажала «Просмотреть последнюю поездку».
На экране высветился адрес в Нью-Йорке и дата: 4 сентября.
— Интересно, когда этой машиной пользовались в последний раз? — задумчиво произнесла она.
Броуди прикинул в уме:
— Это почти через месяц после третьего убийства, за две недели до четвёртого. Странно.
— Кажется, мы что-то упустили. Стоит осмотреться ещё раз.
Они вернулись в домик. Опустились к полу перед постером. Кэти достала щётку для удаления пыли и провела ею по полу, смахивая грязь. Под слоем пыли проступили длинные, параллельные царапины.
— Что-то не так, — бросил Броуди, присаживаясь на корточки. — Похоже, эти царапины остались от двери.
— Ха-ха, может, это потайная дверь? — усмехнулась Кэти.
— Смейся-смейся, но что-то мне подсказывает, что так и есть.
В этом углу, над полом, под постером, они заметили узорчатую обивку на шурупах. Чтобы открутить их, нужна была отвёртка — та самая, что они видели в ящике комода.
Кэти снова подошла к комоду и взяла отвёртку. Затем они вернулись к постеру и открутили шурупы на узорчатой обивке. Затем дёрнули верхнюю часть постера и открутили ещё два шурупчика с верхней части. Постер с гулким стуком упал на пол, подняв облако пыли.
За ним находилась дверь. Маленькая, деревянная, встроенная в стену.
— Ты права, Турино. Это потайная дверь. — он слегка предался своим мыслям. — Если это дверь в подвал, то ключ просто скатится вниз по ступенькам. Нужно ломать.
Кэти дёрнула за ручку, но дверь не поддалась, лишь заскрипела.
— Тут с другой стороны ключ. У тебя нет карандаша, чтобы его вытолкнуть?
Броуди задумался.
— Багажник захламлённый. Давай ещё раз посмотрим в нём.
Они вышли из домика и снова открыли багажник автомобиля. Казалось, Букер питал страсть к собирательству — вещей было так много, что за ними не сразу можно было что-то заметить. Но на этот раз, под кучей тряпья, им удалось найти лом и квадратный ключ.
— Вот это нам и нужно. — сказал Ламонт, беря лом.
Они вернулись в домик. Броуди поддел ломом потайную дверь, надавил — и она распахнулась. Из проёма вырвались клубы пыли и тяжёлый, тошнотворный запах. Кэти и Броуди одновременно отшатнулись.
— Боже! Ну и вонь! — Броуди прикрыл нос рукавом плаща.
— Я не пойду туда без какой-либо защиты. — протестовала Кэти.
Она вспомнила про ментоловое масло. Сняла полотенце, висевшее на верёвке за брюками, и смочила его маслом. Затем приложила к носу — резкий запах ментола перебил тошнотворное амбре. Броуди последовал её примеру.
— Ещё неизвестно, что это за запах. Не дай Бог он токсичный. — пробормотала Турино.
Они начали спускаться по лестнице вниз, в подвал. Здесь было темно — хоть глаз выколи.
— Ничего не видно, — заговорил Броуди. — Слишком темно.
— Даже не надейся, что я возьму тебя за руку. — подначила Кэти.
— Это связка деревяшек закрывает окно снаружи. Нужно их отодвинуть, чтобы сюда попадал свет.
Они достали смартфоны и включили фонарики. Света было недостаточно, но хотя бы что-то. В этом слабом освещении им удалось найти болторез и часть какой-то головоломки.
— Это может пригодиться. — сказала Кэт, забирая находки.
Они вышли из домика и подошли к ограде из деревяшек на чёрных цепях. С помощью болтореза Броуди снял висячий замок и центральную часть нижней цепи. Они передвинули деревяшки и колышки от окна, и в подвал хлынул солнечный свет.
Вернувшись в подвал, они прошли чуть вперёд и увидели небольшое углубление, справа уводящее в арку. Спустились по четырём небольшим ступенькам, вышли из арки и увидели прямоугольное окошко вверху, откуда лился солнечный свет. А напротив этого окошка, у стены с топкой котла, висел человек.
Он был подвешен на верёвке. Тело висело неподвижно, руки серо-синего оттенка — явный признак трупного разложения. На мужчине был свитер и джинсы. Голова, скрытая капюшоном, безвольно склонилась набок, шея была неестественно выгнута — петля глубоко врезалась в плоть.
— Боже! — воскликнула Кэти, отшатнувшись.
— Эту часть работы я ненавижу. — глухо произнёс Броуди.
Они приблизились. Броуди заметил, что из кармана джинсов подвешенного что-то торчит. Он осторожно достал предмет — это была визитка.
— Улика. — сказал он, убирая её в пакет.
Кэти заметила на правой руке покойного часы. Она приподняла их — и под ними обнаружилась татуировка: «Джил и Джасинта».
— «Джил и Джасинта», — прочитала она вслух. — Это же Джил Букер!
— Только я сомневаюсь, что он сам покончил с собой. — мрачно констатировал Броуди.
Он достал смартфон и сделал несколько снимков трупа с разных ракурсов, особенно фокусируясь на лице умершего — серо-синем, обезображенном разложением. Отправил фотографии Уиллу Шенгу, чтобы тот установил приблизительное время смерти.
— Насколько мне видно сквозь задымленное стекло, внутри топки котла что-то есть, — заметил Ламонт, вглядываясь в окошко топки.
— Нужны ключи от топки. Вернёмся, когда найдём их. — Подытожила Кэти.
Они выбрались из подвала на свежий воздух. Обоих мутило — запах смерти, казалось, пропитал одежду и волосы.
Через некоторое время Кэти позвонил Уилл.
— Я выяснил по фото, — голос криминалиста был слабым, уставшим. — Парень умер где-то пять-шесть недель назад. — Он сделал паузу и простонал: — Ой, пойду домой, а то вырублюсь прямо здесь. Что-то тошнит меня.
— Выздоравливай, Шенг. — сказала Кэти и повесила трубку.
Она повернулась к Броуди.
— Букер мёртв уже несколько недель. Он не может быть серийным убийцей.
— Волосы, найденные в руке у Вероники, — это подлог, — признал Броуди. — Убийца играет с нами.
— Как и то платье в свиной крови, — подтвердила Кэти. — Но если Букер покончил жизнь самоубийством, то как убийце удалось получить прядь его волос? Подвал был заперт изнутри.
— Убийца лишь создал такое впечатление, — медленно произнёс Броуди, и его глаза загорелись догадкой. — Он втянул ключ в замочную скважину с помощью лески уже после того, как закрыл дверь снаружи, используя дубликат ключа. Потом сжёг леску, но выдал себя, заклеив замочную скважину объявлением.
— Значит, он умён, но не безупречен, — подхватила Кэти. — Чтобы поймать его, придётся прошерстить все убийства, одно за другим.
— Именно, — Броуди кивнул. — Поехали обратно в участок. Нужно поднять все старые дела. И найти закономерность.
Глава 3: Послание убийцы
1
На следующее утро солнце едва поднялось над горизонтом, а детективы уже снова стояли на пороге дома семьи Поллард. Миссис Поллард встретила их с тёплой, но печальной улыбкой и провела в комнату дочери.
— Проходите, детективы. Я пока приготовлю чай.
На этот раз Кэти и Броуди осматривали комнату более тщательно, проверяя каждый угол, каждую полку. И их усилия увенчались успехом. За стопкой книг на нижней полке книжного шкафа, в самом углу, куда почти не проникал свет, они обнаружили небольшую нишу, замаскированную под деревянную панель. Внутри лежала шкатулка.
— Смотри. — прошептала Кэти, доставая находку.
Шкатулка была великолепна. Выполненная из тёмного, почти чёрного дерева, она была покрыта изысканной резьбой — витиеватые узоры, переплетающиеся цветы и листья, а по углам — крошечные фигурки животных. Вместо обычного замка на ней был сложный механизм: на верхней поверхности располагались фигурные слоты, а с нижней стороны, под слотами, находились вращающиеся диски — синий, зелёный и красный.
В шкатулку уже были вставлены две фигурки: прямоугольная красного цвета и квадратная зелёного. Рядом лежала третья — треугольная синяя, которую детективы нашли в подвале Букера. Все фигурки были резными, с красивыми узорами, напоминающими кельтские мотивы. Прямоугольный пазл был красного цвета, треугольный — синего, а квадратный — зелёного. Они образовывали собой небольшую пирамиду: квадратная форма располагалась сверху, а прямоугольная и треугольная — под ней, соединяясь краями в подобие треугольника.
— Часть головоломки из подвала Букера. — сказал Броуди, доставая треугольную фигурку. — Убийца явно подкинул её туда, чтобы мы нашли.
— Значит, он хочет, чтобы мы открыли эту шкатулку. — задумчиво произнесла Кэти. — Интересно, что внутри.
Ламонт достал смартфон и сфотографировал шкатулку со вставленными пазлами — для отчёта и на случай, если головоломка окажется слишком сложной.
— Приступим. — сказала Кэт и взялась за треугольную фигурку.
Головоломка оказалась дьявольски сложной. Детектив нажимала на треугольную фигурку, пока квадрат на синем диске не стал ярко-синим. Затем она нажала и перетащила квадратную фигурку, вставив её в прорезь синего диска. Повернула диск. Перетащила квадратную фигурку обратно в исходную прорезь. Затем нажала на квадратную фигурку, пока прямоугольник на зелёном диске не стал зелёным. Перетащила прямоугольную фигурку в прорезь зелёного диска, повернула его и вернула фигурку на место. Наконец, она нажала на прямоугольную фигурку, пока треугольник на красном диске не загорелся алым, перетащила треугольную фигурку в прорезь красного диска, повернула его — и механизм с мелодичным щелчком открылся.
— Отлично, Турино! — воскликнул Броуди. — Я уж думал, мы тут до вечера провозимся.
Внутри шкатулка была выстлана мягким велюром глубокого фиолетового оттенка, напоминающего цвет ночного неба перед грозой. На бархатной подкладке лежали две вещи: Библия в потёртом кожаном переплёте и небольшой ключ необычной формы — в виде звёздочки, явно предназначенный для какого-то специфического замка.
— Ключ-звёздочка, — произнесла она, поднимая его. — Такого же размера и формы, как на котле в домике в лесу.
— Значит, он от топки котла, — кивнул Броуди. — Это не случайность. Убийца хотел, чтобы мы нашли этот ключ именно здесь.
Кэти тем временем раскрыла Библию. Она пролистала несколько страниц и остановилась примерно в середине. Некоторые строки были выделены розовым маркером — тем самым, каким обычно пользуются школьницы. Она прочла вслух:
«Ещё не перестал он говорить в уме своём, и вот, вышла Ревекка, которая родилась от Вафуила, сына Милки, жены Нахора, брата Авраамова, и кувшин её на плече её; девица была прекрасна видом, дева, которой не познал муж. Она сошла к источнику, наполнила кувшин свой и пошла вверх. И побежал раб навстречу ей и сказал: дай мне испить немного воды из кувшина твоего. Она сказала: пей, господин мой. И тотчас спустила кувшин свой на руку свою и напоила его. И, когда напоила его, сказала: я стану черпать и для верблюдов твоих, пока не напьются все. И тотчас вылила воду из кувшина своего в пойло и побежала опять к колодезю почерпнуть воды, и начерпала для всех верблюдов его. Человек тот смотрел на неё с изумлением в молчании, желая уразуметь, благословил ли...»
Кэти захлопнула книгу, и её лицо исказилось от возмущения.
— Неужели этот отморозок считает, что исполняет волю Господа?
— Может, это лишь часть его игры? — предположил Броуди, потирая подбородок. — Интеллектуальный вызов или образ для антуража. Серийники часто придумывают себе миссию, чтобы оправдать свои действия.
— Это о жене Исаака, — заметила Кэти. — Ревекке. Может, имя имеет какое-нибудь значение.
Броуди повернулся к миссис Поллард, которая как раз вернулась с подносом.
— Миссис Поллард, вы случайно не знаете, от чего этот ключ?
Женщина взяла ключ-звёздочку, повертела в руках и покачала головой.
— Нет, впервые его вижу. Никогда не замечала его у Джасинты.
— А это Библия вашей дочери? — спросила Кэти.
— Джасинта не была верующей, — миссис Поллард грустно улыбнулась. — В традиционном смысле. Но в церковь не ходила. Понятия не имею, что эта книга здесь делает.
Детективы переглянулись. Броуди подошёл ближе к Кэти и понизил голос:
— Давай вернёмся в домик в лесу и посмотрим ещё раз на тот котёл.
2
На этот раз детективы подготовились основательно: они взяли с собой большие, хорошо освещающие фонари, способные разогнать самый густой мрак. Войдя в хижину, Кэти сразу заметила нечто странное.
— Ламонт, посмотри. На комоде. Этого здесь вчера не было.
На старом деревянном комоде, покрытом слоем пыли, стояла керосиновая лампа. Старая, латунная, с потрескавшимся стеклом. Она была покрыта пылью, но явно появилась здесь недавно — пыль вокруг неё была нарушена.
— Вчера её здесь точно не было. — подтвердил Броуди. — Кто-то приходил сюда ночью.
— Игры продолжаются. — мрачно произнесла Кэти.
Они спустились в подвал. Запах стал чуть менее невыносимым — коронер увёз тело Джила Букера, но сладковатый, тошнотворный дух разложения всё ещё витал в воздухе, пропитав стены и землю.
При более тщательном осмотре подвала они обнаружили, что из нижней вытяжки, вмонтированной в стену у котла, выезжает небольшая металлическая платформа. А на ней — часть керосиновой лампы. Точнее, её основание.
— Смотри-ка, — Броуди поднял деталь. — Это от той лампы, что наверху. А вот и керосин.
Рядом с вытяжкой, в небольшой нише, стояла канистра с керосином — будто специально для них оставленная. Кроме того, среди мусора на полу они нашли треугольный ключ с полукруглой головкой и резьбой в виде треугольника.
— Ещё один ключ, — Кэти покрутила его в пальцах. — Видимо, от того же котла.
Они вернулись в хижину. Теперь у них было всё необходимое, чтобы починить лампу. Кэти поставила её на комод, а Броуди разложил детали.
— Сначала снимем колпачок, — сказал он, отвинчивая латунную крышку. — Теперь зальём керосин.
Он аккуратно налил керосин в резервуар лампы — прозрачная жидкость с характерным резким запахом наполнила ёмкость. Затем установил колпачок на место.
— Теперь остальные детали. Свеча, фитиль...
Он вставил свечу в держатель, затем продел фитиль через специальное отверстие. После этого установил круглую деталь — рассекатель пламени, металлический диск с отверстиями, который регулирует подачу воздуха и делает горение ровным. Наконец, он чиркнул спичкой и поднёс её к фитилю. Тот занялся, и по комнате разлился мягкий, тёплый свет. Только после этого Броуди установил стеклянную колбу, защищающую пламя от ветра.
— Готово. — сказал он, поднимая лампу.
Они снова спустились в подвал и повесили керосиновую лампу на крюк, вбитый в потолок рядом с котлом. Света стало значительно больше.
— Коронер увёз тело, но запах всё ещё стоит. — заметила Кэти, морщась.
— Теперь топка котла. — Броуди подошёл к массивной чугунной дверце.
Чтобы открыть её, нужно было вытащить оба засова. Для этого требовались два ключа: треугольный, который они только что нашли в подвале, и ключ-звёздочка из шкатулки Джасинты. Кэти вставила оба ключа в соответствующие пазы, и они повернулись с глухим скрежетом.
Но дверца не открылась. На ней обнаружился дополнительный механизм — металлические кусочки, которые нужно было перемещать пальцем, как пятнашки, чтобы освободить засовы. Головоломка заняла некоторое время: треугольный ключ нужно было расположить на два паза ниже, под звёздным ключом, и тогда фиксаторы освободились.
Броуди открыл верхнюю дверцу котла, выдвинув металлические направляющие из защёлок. Затем — нижнюю. Внутри, в кромешной темноте, лежал небольшой предмет. Он достал его и поднёс к свету.
— Приглашение на свадьбу. — прочитал он вслух.
Это была открытка из дорогой, фактурной бумаги кремового цвета. Её края были украшены расписными золотистыми листочками и цветочными листьями, выполненными с изысканной каллиграфической точностью. В центре, красивым сочным розовым шрифтом с вензелями, было выведено: «Приглашение на свадьбу».
— У убийцы много времени. — подметила Кэти, рассматривая открытку.
— И с фантазией всё в порядке, раз продумывает для нас сложнейшие головоломки. — добавил Броуди. — Она что-то значит. Это не просто приглашение. Это послание.
— Убийца не заметал следы, скрывая подвал, — произнесла Кэти. — Он просто усложняет нам жизнь.
— Всё это часть его игры, — подтвердил Ламонт. — Каждая улика, каждая головоломка — он ведёт нас куда-то. Или проверяет.
— Нужно осмотреть место второго убийства, — сказала напарница, убирая приглашение в пакет для улик. — Может, предыдущая команда там что-то упустила.
Они достали планшеты, и те замигали, показывая адрес второго места преступления. Старая городская свалка.
3
Свалка встретила их запахом ржавого металла, гниющего мусора и машинного масла. Горы искорёженных автомобилей громоздились до самого горизонта, их остовы торчали из земли, как кости доисторических чудовищ. Повсюду валялись груды шин, ржавые запчасти, битое стекло. Вдалеке, у покосившегося трейлера, стоял деревянный стол, на котором виднелись полупустая бутылка пива и журнал учёта, а рядом с ним — одинокий стул.
— Приятное местечко, нечего сказать. — хмыкнула Кэти, оглядывая окрестности.
Сегодня на ней была её фирменная чёрная кожаная куртка, под ней — чёрная безрукавка. Куртка, как всегда, была расстёгнута, и из-под неё виднелась ложбинка пышного бюста. Светлые волосы были уложены в хвост средней длины, волнами спадающий на плечи. Броуди сменил официальный пиджак на лёгкий плащ оливкового цвета, под которым виднелись рубашка и галстук — чуть ослабленный, как всегда.
— Вторая жертва, Дейдра Мейсон, была заперта в лимузине и задохнулась выхлопными газами. — произнёс Броуди, сверяясь с записями в планшете.
— Этому негодяю нравится смотреть, как жертва страдает. — Кэти сжала кулаки. — Медленная смерть. Мучительная.
Они нашли белый свадебный лимузин — тот самый, в котором погибла Дейдра. Машина стояла в стороне от основных куч мусора, полускрытая за грудой ржавых бочек. Она была вся в пыли и грязи, некогда роскошный белый цвет потускнел и пошёл разводами. Возле одного из колёс, на земле, чернело въевшееся пятно — не то копоть, не то машинное масло.
Броуди присел на корточки и заглянул под автомобиль.
— Там что-то есть, под машиной. Но не достать. Нужно поднять автомобиль.
— Домкрат. — Кэти огляделась. — Где-то здесь должен быть.
Они прошли в сторону, и среди груд металлолома обнаружили автомобильный домкрат. Но он был старый, ржавый, без ручки, и его механизм отчаянно нуждался в смазке.
— Нужна ручка и масло. — констатировала Кэти. — Давай осмотрим трейлер.
Трейлер встретил их спёртым воздухом и запахом перегара. Внутри было тесно и захламлено. На двери, с внутренней стороны, висела доска для дартса с воткнутыми в неё дротиками. Напротив стоял стол с древним белым компьютером — таким, с выпуклым экраном, какие делали в девяностых. Над ним — две полки, забитые книгами, плотными блокнотами, стикерами. Стул с висящим на нём бельём был перевёрнут и валялся на полу, как и груды бумаг, выпавших из папок.
У стены ютилась одноместная кровать с незастеленным постельным бельём. Одеяло было тонким, неприятного болотного цвета, тёмно-зелёное, которое сразу бросалось в глаза. На кровати валялись бумаги и один серый носок. На полу, возле кровати, лежала пустая пузатая бутылка из-под дешёвого виски, а рядом с перевёрнутым стулом — тёмно-синяя рубашка. Вещи явно были мужскими.
С правой стороны от компьютера, впритык, располагался кухонный уголок: навесные шкафчики, полка с микроволновкой, электрический стеклянный чайник, в котором при кипячении загоралась синяя кнопка и было видно, как вода бурлит пузырьками. Несколько тарелок, пара ложек. Слева от двери, на вешалке-полочке для одежды с крючками, висела джинсовая куртка. Рядом, на стене, — календарь и две небольшие картины в дешёвых рамках.
Они принялись за обыск. В трейлере нашлась одна редкая монета — среднего размера, с изображением какого-то бюста или памятника. Кэти повертела её в пальцах и заметила, что на стене висит небольшой шкафчик с необычным замком-пазлом. Замок представлял собой три диска разных размеров, в которые нужно было поместить монеты: большую, маленькую и среднюю.
Пазл был разделён вертикальной полосой. С правой части сначала располагался маленький диск, а слева от него — большой. Над этими двумя дисками находились три цифры — циферблат, как на старых сейфах, который нужно было прокручивать, чтобы ввести код. С левой части вертикальной полосы находился средний диск, и над ним — тоже три цифры. Справа от всей этой линии цифр располагалась поворачивающаяся ручка.
— Нужно найти ещё две монеты. — сказала Кэти.
Они продолжили обыск и в итоге нашли оставшиеся монеты. На большой монете было изображено какое-то винтажное здание, а на маленькой — деятель науки или культуры. Теперь все три монеты можно было вставить в диски по размеру: большую — в большой, среднюю — в средний, маленькую — в маленький.
— Теперь код. — Броуди задумался.
Головоломка была сложной, поэтому на разгадывание ушло время.
Нужно использовать две последние цифры года на каждой монете.
Они принялись разглядывать монеты. Годы на них были выбиты мелкими цифрами по краю. На большой — 79, на средней — 94, на маленькой — 02.
— Комбинация — 799402. — произнёс Броуди, нажимая на циферблаты.
Кэти выставила цифры на циферблатах: сначала 7-9-9 на тех, что над большим и маленьким диском, затем 4-0-2 над средним. Броуди повернул ручку — и шкафчик открылся.
Внутри он был обклеен небольшим календариком, прикреплёнными викторианскими, азиатскими и восточными картами, фотографиями достопримечательностей и несколькими значками. Верхняя полка была узкой, нижняя — побольше. Вещей в шкафчике было не много, но среди них детективы нашли то, что искали — ручку от домкрата.
— Отлично! — Броуди взял её. — Теперь масло.
Они вышли из трейлера и направились в другую часть свалки, где среди ржавых канистр и бочек нашли небольшую маслёнку с остатками масла. После этого вернулись к лимузину.
Броуди установил автомобильный домкрат под раму машины, надел ручку на его конец. Затем смазал внутреннюю часть домкрата маслом из маслёнки и принялся качать. Ручка ходила туго, со скрипом, но постепенно автомобиль начал приподниматься. Он поворачивал ручку, нажимал на неё — снова и снова, пока лимузин не поднялся достаточно высоко.
Кэти опустилась на колени и заглянула под машину.
— Библия! — воскликнула она, доставая книгу из-под колеса. — И как это предыдущая команда не нашла её?
Она отряхнула книгу от пыли и раскрыла. На страницах, выделенные розовым маркером, были строки:
«32. А я хочу, чтобы вы были без забот. Неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу, 33 а женатый заботится о мирском, как угодить жене. Есть разность между замужнею и девицею: 34 незамужняя заботится о Господнем, как угодить Господу, чтобы быть святою и телом и духом; а замужняя заботится о мирском, как угодить мужу. 35. Говорю это для вашей же пользы, не с тем, чтобы наложить на вас узы, но чтобы вы благочинно и непрестанно служили Господу без развлечения».
Следующие строки были выделены тем же розовым маркером:
«36. Если же кто почитает неприличным для своей девицы то, чтобы она, будучи в зрелом возрасте, оставалась так, тот пусть делает, как хочет, не согрешит, пусть таковые выходят замуж. 37. Но кто непоколебимо твёрд в сердце своём и, не будучи стесняем нуждою, но будучи властен в своей воле, решился в сердце своём соблюдать свою деву, тот хорошо поступает. 38. Посему выдающий замуж свою девицу поступает хорошо; а не выдающий поступает лучше. 39. Жена связана законом, доколе жив муж её; если же муж её умрёт, свободна выйти, за кого хочет, только в Господе. Но она...»
— Боюсь, это долгая история. — закончила детектив, захлопывая книгу.
Броуди пролистнул ещё несколько страниц, и Кэти, стоявшая слева от него со скрещёнными на груди руками, только хотела что-то сказать...
Как позади них раздался металлический лязг. Кто-то перезарядил ружьё.
Детективы рефлекторно обернулись. В нескольких шагах от них стоял мужчина. Бородатый, средних лет, с глубоким шрамом, рассекающим левую бровь. Его глаза были налиты кровью, а в руках он сжимал дробовик, направленный прямо на них.
— Эй, полегче! — Броуди приподнял руки, Библия выпала из его пальцев и глухо ударилась о землю.
— Отпустите оружие, сэр! — голос Кэти прозвучал уверенно и спокойно, несмотря на очевидную опасность.
— Вы нарушили границу частной собственности! — прорычал мужчина. — А ну проваливайте отсюда!
Детективы выставили перед собой ладони, показывая, что не вооружены и не пытаются навредить.
— Успокойтесь, сэр, мы из полиции. — Броуди старался говорить максимально миролюбиво.
— Не репортёры? — недоверчиво прищурился мужчина, но дробовик не опустил.
— Я детектив Ламонт, а это детектив Турино. Департамент особых расследований.
— Репортёры превратили мою жизнь в ад! — зло прошипел он. — А, оставьте меня в покое!
Пока мужчина говорил, Броуди медленно, шаг за шагом, приближался к нему.
— Нам нужно задать вам пару вопросов...
В этот момент Кэти, воспользовавшись тем, что внимание мужчины было отвлечено на Броуди, рванулась вперёд. Она пошла на опережение и с разбега попыталась нанести удар, но Мейсон, несмотря на очевидное опьянение, в последний момент сумел увернуться — с неожиданной для его состояния ловкостью. Кэти схватилась за дробовик, мужчина развернулся к ней лицом, направляя дуло прямо на неё.
— Назад! — крикнул он, с силой потянув ружьё на себя.
Глаза Кэти округлились от ярости.
— Бросьте оружие, сейчас же!
Она вывернула его руку, но дробовик был направлен в воздух — и прогремел выстрел. Оглушительный грохот разорвал тишину свалки, эхо прокатилось между грудами металлолома. Броуди бросился к Кэти, но Мейсон резко оттолкнул её — с такой силой, что она полетела спиной прямо на напарника. Броуди попытался её подхватить, но инерция была слишком велика, и оба рухнули на землю, подняв облако пыли.
— Эй! Он сумасшедший, нужно его остановить! — воскликнула Кэти, вскакивая.
Мужчина уже бежал прочь, петляя между кучами мусора. Детективы бросились за ним.
Свалка автомобилей была похожа на лабиринт — груды искорёженных машин громоздились до самого неба, образуя узкие проходы, в которых легко было заблудиться.
— Тут лабиринт какой-то из сломанных автомобилей! — прошептала напарница.
Они разделились: Кэти побежала с правой стороны, Броуди — с левой, отрезая пьянчуге путь к отступлению. Тот заметался, попытался свернуть — и выбежал прямо на Броуди.
Детективы подхватили мужчину под руки. От него разило перегаром — он был настолько пьян, что едва стоял на ногах.
— Пройдёмте, мистер Мейсон, — произнёс Броуди. — Нам нужно поговорить.
Неожиданно мужчина обмяк и рухнул на колени. Из его груди вырвался крик, полный боли и отчаяния:
— Он убил мою Дейдру!
— Мы знаем, — мягко ответила Кэти, опускаясь рядом с ним. — Поэтому мы и пришли.
Мейсон склонил голову, прикрыв глаза. Его голос стал безжизненным, тихим, почти шёпотом:
— Я думал, он вернётся... Я ждал.
Он был настолько пьян, что не мог подняться. Детективы с трудом подняли его и усадили на стул возле трейлера.
— Пусть посидит тут, пока мы осмотримся. — сказал Броуди. — Это ведь вы обнаружили тело Дейдры? — спросил он.
— Нет, — Мейсон покачал головой. — Её парень. Эрик.
— У вас есть его номер?
— Конечно. У меня, это, была его визитка. — нетрезво проговорил мужчина.
Он порылся в кармане и протянул им карточку. На визитке простенького дизайна была изображена лампочка, а справа в верхнем углу — три чёрных квадратика и один голубой.
«Эрик Возняк
Электрик
Телефон: 212-791-6395»
— А что насчёт Библии? — спросил Броуди. — Мы нашли её под лимузином.
— Понятия не имею, что это, — Мейсон поднял мутные глаза. — А вы точно копы?
— Это Библия Дейдры? — проигнорировала его вопрос Кэти.
— Она без Библии и шагу не могла ступить. — признался он.
Кэти заметила, что в лимузине оборвана часть обивки. Броуди предположил, что это произошло при вскрытии двери, но что-то его смущало. Он обошёл машину и уставился на номера — жёлто-синие, нью-йоркские.
«Нью-Йорк
ТЮР 6-22
Помолвка»
— Меня терзают смутные сомнения. — протянул он задумчиво.
— Странно, машина старая, а номера — новенькие, — заметила Кэти, сведя брови. — И обычно номера крепятся на болты, а не на заклёпки.
— Нужна дрель, чтобы снять его и забрать как улику.
Броуди набрал номер Эрика Возняка. Гудки шли долго, а затем включился автоответчик:
«Вы позвонили Эрику Возняку. Оставьте сообщение».
— Мистер Возняк, это детектив Ламонт. Нам передали дело Дейдры, перезвоните мне, пожалуйста.
Детективы осмотрели оставшуюся часть свалки и среди инструментального шкафчика, стоявшего у ржавого остова грузовика, нашли электродрель. Броуди подошёл к номерному знаку, включил дрель и аккуратно удалил заклёпки. Номерной знак упал на землю, а за ним, звякнув о камень, выпала шестерёнка. Кэти подняла её.
— Шестерёнка. Интересно, откуда она?
— Что дальше, Ламонт? — спросила Кэти, убирая находку в пакет.
Турино бросила на пьяного мужчину недолгий взгляд, после чего обратилась к Броуди:
— Неужели это он всё сам выпил? Ты видел сколько здесь бутылок?
— Топит горе в стакане, я полагаю. — качнул головой Ламонт, после чего проверял данные на своём планшете. — Третье тело нашли в Центральном парке в июле, — ответил он. — Не думаю, что с тех пор там сохранились какие-то улики.
— Тогда давай изучим улики, которые хранятся в лаборатории.
4
Лаборатория встретила их стерильной тишиной и гулом приборов. Но Уилла Шенга нигде не было видно.
— Где Шенг? — задалась вопросом Кэти, оглядываясь.
Из боковой двери, ведущей в личный кабинет, вышел молодой человек в белом халате и очках. В переднем кармане халата торчала ручка. Под халатом виднелись рубашка с галстуком. Это был Томми Прескотт, ассистент Уилла.
— Он сказался больным и ушёл домой. — сообщил Томми.
— Хм, мне он говорил, что ненавидит дела о серийных убийцах. — заметил Броуди.
— Отравление, — добавила Кэти. — Мне по телефону сказал, что у него живот болел. Странно это всё.
— Хорошо хоть, я уже знаком с делом, — Томми поправил очки. — Чем могу помочь?
— Нам нужны улики с места третьего убийства. — произнесла Кэти.
— Ищите. Мне всё равно нужно выпить кофе. — Он махнул рукой в сторону ящиков и вышел.
Детективы подошли к ящику с уликами.
— Этот ящик выглядит как набор юного серийного убийцы. — прыснула Турино, заглядывая внутрь.
Чего там только не было: верёвка с петлей, кипа бумаг и папок, бирки, ключи, пакетики с уликами, запечатанные конверты, документы, полиэтиленовый пакет с белым свадебным платьем, пробирки с образцами крови, досье, папка с отчётом. В отдельном пакете лежали осенние листья. Рядом — несколько футляров.
Наконец, детективы нашли фотографию третьей жертвы. Девушка была привязана к дереву верёвками. Её глаза были закрыты, а на лице застыло странное выражение — умиротворённое, даже блаженное. Но кожа была серой, как у мертвеца. Под левым глазом виднелся голубовато-коричневатый отёк. Со лба тянулась светло-алая полоса разреза. Горло вздутое, лицо отёкшее и опухшее, красное. На ней было простое, не слишком изящное белое свадебное платье. Девушка была молоденькой, со светлыми волосами.
— Бедная девушка, — выдохнул Броуди с состраданием. — Должно быть, этот парень сильно ненавидит женщин.
Осмотрев ящик, Кэти произнесла:
— Тут нет Библии.
— Давай снова поговорим с Прескоттом.
Томми как раз вернулся со стаканчиком кофе и, заметив детективов, развернулся к ним на компьютерном кресле.
— Расскажите нам о Шарлин Феррис, — начал Броуди. — Она была привязана к дереву, но как она умерла?
— Убийца заставил её что-то съесть, — Томми сделал глоток. — У неё началась аллергическая реакция. Отекло горло, и она задохнулась. — он выдержал паузу. — Шарлин хотела, чтобы её свадьба состоялась под открытым небом, чтобы они с женихом могли насладиться природой.
— В ящике с уликами были листья.
— Они были приколоты к одежде жертвы. И они не с того же дерева, к которому она была привязана.
— На месте преступления нашли Библию? — спросила Кэти.
— Нет. А должны были?
— Как знать, — ответила она. — Нужно осмотреть место преступления в Центральном парке.
5
Центральный парк встретил их великолепием осенних красок. Деревья стояли в полном убранстве: красно-оранжевые, золотистые, багряные листья трепетали на ветру, а сквозь кроны пробивались янтарные солнечные лучи, рисуя на аккуратных газонах неравномерные узоры. Дорожки, выложенные гладким серым песчаником, вились между деревьями. Чугунные фонари, кованые скамейки, тихий плеск фонтана вдалеке — всё дышало покоем.
— Какое красивое местечко, — вдохнул свежий воздух Броуди. — С такой трагичной историей.
Кэти заметила дерево, у которого одна из ветвей была сильно согнута вниз, почти сломана, но держалась на тонкой полоске коры.
— Кажется, там, за листьями, что-то есть, — сказала она, прищурившись. — Но не разобрать.
— Не достать. — подтвердил Броуди, оценив высоту. — Нужно что-то, на что можно встать.
— Сломанная ветка указывает на кучу листьев на земле, — заметила Кэти.
— И листья эти мы уже видели, — хмыкнул Ламонт. — Может, убийца оставляет своего рода послание?
— Хочешь сказать, что он подбросит третью Библию?
— Предполагаю. — он помолчал. — Похоже, кто-то навещал это место.
— Да, но почему работники парка не убрали их, когда они завяли?
— Давай подойдём поближе.
Они приблизились к кучке листьев.
— Он что, хочет, чтобы мы собирали их? — Кэти выгнула бровь.
— Не думаю, — Броуди покачал головой. — Тут не могло быть опавшей листвы в то время, когда произошло убийство.
Надев резиновые перчатки и вооружившись щёткой, они начали очищать землю от опавших листьев.
— Здесь трава пожухла. — заметил Броуди.
— Давай поднимем дёрн, может быть, под ним что-то есть.
Им нужна была лопата. Они прошли в самое живописное место парка — к фонтану. Тот был великолепен: мраморная чаша, а в центре — две статуи, обращённые друг к другу. Первая — прекрасная женщина с ангельскими крыльями, её лицо было исполнено небесной кротости, а руки простёрты в благословляющем жесте. Вторая статуя, напротив неё, изображала сурового старца с книгой в одной руке и посохом в другой — возможно, пророка или апостола. Вода в фонтане стояла неподвижно, ровной зеркальной гладью отражая золотистые кроны деревьев.
Позади фонтана, на расстоянии, виднелся красивый каменный мост, увитый плющом. Слева от него, если пройти по тропинке, можно было наткнуться на тачку садовника, оставленную у кустов с великолепными хризантемами — белыми, жёлтыми и бордовыми, которые цвели пышными шапками. Взгляд упал на тропинку, уходящую влево от тачки. Та вилась между деревьями и терялась в глубине парка. Тропинка, ведущая с небольшим уклоном, вывела любопытных гостей к небольшой аллее, вдоль которой стояли памятники, посвящённые писателям и деятелям культуры. Бронзовые бюсты на гранитных постаментах, таблички с именами и датами — Шекспир, Данте, Гёте, Сервантес. Их лица, застывшие в металле, смотрели на посетителей с выражением вечной задумчивости. Тропинка привела бы к указателям — четырём деревянным столбам с резными стрелками.
Первый указатель был направлен в зону отдыха, где среди увитых плющом пергол прятались уютные беседки. Второй вёл в зону тихого отдыха — туда, где под навесами стояли шахматные столы, и можно было представить, как в хорошую погоду здесь сидят пенсионеры, погружённые в мирную игровую баталию, либо отдающие предпочтение шашкам. Третий указывал на сцену с амфитеатром, где изредка, только по праздничным дням, проводились общественные мероприятия. А четвёртый указатель был направлен к мемориалу с бюстами и главному обелиску. Если пройти чуть дальше, то можно увидеть его. Обелиск возвышался над парком, как безмолвный страж времени. Высокий, стройный, сложенный из серого гранита, он устремлялся в небо, пронзая золотистую листву окружающих его деревьев. Его грани были отполированы до блеска, и в них, словно в гигантском зеркале, отражались плывущие облака и янтарные солнечные лучи. У основания обелиска, на массивном постаменте, были высечены барельефы — сцены из истории города, фигуры людей, животных, символы мира и процветания. Вокруг него полукругом стояли бюсты выдающихся деятелей — писателей, учёных, художников, — и их бронзовые лица, казалось, несли вечную вахту, охраняя покой этого места.
Обелиск был главным достоянием Центрального парка. И чаще всего, в лучах заходящего солнца, он казался почти мистическим — порталом в другую эпоху, в другой мир, где нет места серийным убийцам и окровавленным свадебным платьям. Смотрящие нередко замирали на мгновение, чувствуя странный контраст. Этот парк был местом тишины и покоя. Но где-то здесь, среди этой красоты, оборвалась жизнь Шарлин Феррис. Убийца осквернил это место, и от этой мысли к горлу подступила горечь. В последнее время в парке было пустовато. Это не могло быть не связано с произошедшей трагедией, поэтому посетителей становилось всё меньше.
Взгляд упал на тачку. Садовник куда-то отошёл, и детективы, недолго думая, позаимствовали лопату.
Вернувшись к дёрну, они сняли его и увидели под ним неглубокую яму.
— Что это в яме? — спросила Кэти.
Броуди наклонился и достал предмет.
— Ещё одна шестерёнка. Интересно, откуда они?
Теперь у них было две шестерёнки. Они вернули лопату на место и подошли к фонтану.
— Красивый. — разглядывал Броуди.
— Да-да, но у нас нет на это время. Нам нужно дело раскрыть. — зашагала впереди него Турино. — Может, эти шестерёнки как раз от фонтана? — предположила она.
Она вставила обе шестерёнки в механизм у основания статуи, но ничего не произошло. Тогда они заметили внизу, у подножия, металлическую решётку. Сняли её — за ней находился сложный механизм с пятью трубами, на которые нужно было установить шестерёнки.
— Нужны недостающие. — заметил Броуди.
Они снова подошли к тачке садовника. На этот раз они осмотрели её внимательнее и нашли одну шестерёнку на самом дне, под грудой инструментов. Вторую обнаружили в кустах с хризантемами, куда она, видимо, закатилась. Третью, последнюю, они нашли в зоне отдыха, на одной из беседок — видимо, кто-то неслучайно оставил её там.
Вернувшись к фонтану, Броуди заметил вентиль, лежащий на дне чаши, и выудил его. Теперь у них было всё необходимое.
Детективы принялись расставлять шестерёнки на трубы. Они переставляли их, добиваясь правильного зацепления, пока весь механизм не заработал как единое целое. Броуди установил вентиль на левую верхнюю шестерёнку, и, когда всё было готово, повернул его.
Шестерёнки закрутились с характерным металлическим звуком, и вода в фонтане начала уходить — медленно, но верно, пока чаша не опустела полностью. На дне, среди мокрых мраморных плит, лежала третья Библия.
Кэти подняла её и раскрыла. Строки, выделенные розовым маркером, гласили:
«59. И отпустили Ревекку, сестру свою, и кормилицу её, и раба Авраамова, и людей его. 60. И благословили Ревекку и сказали ей: сестра наша! Да родятся от тебя тысячи тысяч, и да владеет потомство твоё жилищами врагов твоих! 61. И встала Ревекка и служанки её, и сели на верблюдов, и поехали за тем человеком. И раб взял Ревекку и пошёл. 62. А Исаак пришёл из Беэр-лахай-рои, ибо жил он в земле полудённой. 63. При наступлении вечера Исаак вышел в поле поразмыслить, и возвёл очи свои, и увидел: вот, идут верблюды. 64. Ревекка... и увидела Исаака, и... верблюда. 66. Раб же сказал Исааку всё, что сделал. 67. И ввёл её Исаак в шатёр Сарры, матери своей, и взял Ревекку, и она сделалась ему женою, и он возлюбил её; и утешился Исаак в печали по Сарре, матери своей».
— Думаешь, это связано с чем-то реальным из его жизни? — спросил Броуди.
— Необязательно. Всё это может быть плодом его фантазии или напускным пафосом для поддержания имиджа. Ты же сам говорил, что это часть его образа и игры.
— Погоди, — остановил её Броуди. — У меня такое ощущение, что мы что-то упустили. Давай снова осмотрим ту сломанную ветку.
Они вернулись к дереву. Броуди приложил указательный палец к подбородку, изучая слом.
— Чтобы сломать такую толстую ветку, нужно было потрудиться.
— Да, это неслучайно. — подтвердила Кэти.
— Я так и знал, что здесь что-то не так. — призадумался он. — Видишь? Ветка сломана недавно.
— И к чему ты клонишь, Ламонт? — Кэти приложила кулачок к подбородку, глядя на него.
— Убийца возвращается на места преступлений, чтобы оставить Библии. Это как незавершённый проект — он добавляет новые детали.
— Он больной. — фыркнула Кэти. — Надо остановить этого парня, пока он ещё кого-нибудь не убил. — она развернулась направляясь к выходу. — Отправляемся на место четвёртого убийства. И не говори мне, что подброшенные Библии — это часть некого ритуала.
6
Подстанция, где убили Эмили Плантер, встретила детективов гулом трансформаторов и запахом озона. Старое кирпичное здание, увитое проводами, выглядело заброшенным, но где-то внутри ещё теплилась жизнь.
— Это здесь убили Эмили Плантер? На подстанции? — уточнила Кэти.
— Она была помолвлена с одним из менеджеров, Дэвидом Голдманом. — ответил Броуди. — Нужно с ним поговорить.
Они направились в пост управления. Внутри всё оборудование было старым, анахроничным — массивные рубильники, аналоговые счётчики, паутина проводов под потолком.
— Всё это оборудование устарело. — заметила напарница.
— Ты, главное, не трогай, а то ещё рванёт. — подшутил Броуди.
Дэвид Голдман оказался мужчиной средних лет с тёмными, тронутыми сединой волосами и глубокой грустью в глазах.
— Мистер Голдман, мы хотели бы поговорить с вами об Эмили.
— Она была красавица. — тихо ответил он. — Добрая, заботливая.
— Знаете что-то о её прошлом, семье?
— Ничего. — он покачал головой. — Её мать умерла несколько лет назад, а отец оставил их ещё когда она была маленькой. Когда я нашёл её, она... она... — он запнулся, опуская глаза, собираясь с мыслями.
— Вы в порядке? — учтиво спросила Кэти.
— Я боюсь крови. — откашлялся он. — Ваши вопросы об Эмили заставили меня вспомнить весь этот ужас... Простите. — Он отвёл взгляд, явно подавленный.
— Зачем убивать её здесь? — спросил Броуди.
— Она часто навещала меня, когда я работал допоздна. Но в ночь убийства я ушёл домой пораньше.
— Полицейские, работавшие на месте, не находили Библию? — спросила Кэти.
— Были свечи, кадило — вся эта дребедень, — но Библии не было, — закивал Дэвид.
Хм.
Дверь впереди была заперта. Детективы вышли обратно и заметили, как искрящийся кабель свисает с верха забора, раскачиваясь на ветру и ударяясь о металлическую ограду.
— Лучше не прикасайся к забору. — предупредил Броуди. — Из-за кабеля он под напряжением.
— А ведь очень хотелось. — иронизировала Кэти.
Они перебрались через электрический забор в безопасном месте и подошли к распределительному щитку. Но внутри не было рукоятки. Зато в дверце и в самом щитке они нашли три куска металла и забрали их.
На катушке с лебёдкой, рядом с которыми валялись мотки проводов и кабелей, лежали длинные чёрные блестящие перчатки — специальные, рабочие, гораздо прочнее их обычных резиновых. Кэти взяла их. Они снова направились в пост управления, к задней стенке полки, где находилась рукоятка.
— Голыми руками не прикоснусь. — отрезала она. — Вдруг здесь тоже всё под напряжением?
— Да, это небезопасно. — подтвердил Броуди, надевая чёрные перчатки. Поскольку перчатки были одни, он нажал на рукоятку и потянул её взад-вперёд, чтобы ослабить крепление. Наконец, рукоятка поддалась.
Они вернулись на подстанцию и в правой её части нашли на стене прямоугольный ящик — электрическую панель с облупившейся краской и металлической ручкой. Внутри, в три ряда друг под другом, шли гнёзда для предохранителей и сами предохранители. Там же они нашли ещё три куска металла. А на внутренней стороне дверцы кто-то нацарапал формулу:
27+G
3C+Q
64/B²
CE+BI
(X-Q)(Y/E)
— Странные царапины. — подметила Кэти. — Может, эти символы — мнемоническая комбинация?
— Давай сфотографируем. Вдруг пригодятся. — Броуди достал смартфон и сделал снимок.
— Это больше похоже на свалку, чем на подстанцию, — фыркнула Кэти, оглядывая устаревшее оборудование.
Они вернулись к щитку, вставили рукоятку включения в гнездо и потянули её вниз, отключая питание. Затем смазали проржавевшие петли на заборе маслом из маслёнки и вошли в огороженную территорию. Там они нашли блок предохранителей с потёртой надписью «Тор» и ключ с биркой.
Вернувшись к электрической панели, они потянули ручку вверх, активируя питание, и вошли в пост управления. Ключ с биркой открыл запертую дверь. Но внутри было темно — свет не горел, хотя панель была активирована.
— Здесь всё настолько старое, что могло заесть или замкнуть. — пробормотала Турино.
Они снова вышли к панели, ещё раз потянули ручку вверх — и на этот раз, когда они вошли в открытую дверь и поднялись по металлической лестнице, свет горел.
Наверху была платформа из металлических решёток, кирпичные стены, трубы, убегающие в темноту. У стены стоял шкафчик с кодовым замком.
— Формула! — осенило Броуди. Он достал смартфон и открыл фотографию. — Это подсказка к комбинации.
Головоломка оказалась архисложной. Они вращали диск против часовой стрелки, останавливаясь на каждой цифре, пока не освобождался первый пин. Затем — по часовой стрелке. Снова против. Каждый раз, когда число оказывалось правильным, автоматически выскакивала одна из шпилек на замке. Всего их было пять.
Броуди крутил диск, называя цифры, а Кэти сверялась с формулой и вела подсчёты:
— Двадцать... двадцать шесть... шестнадцать... тридцать три... тридцать пять!
Последняя шпилька выскочила с мелодичным щелчком, и замок открылся. Внутри шкафчика лежал ещё один кусок металла. Рядом, у стены, они заметили стремянку — она могла пригодиться в Центральном парке, и они решили забрать её, когда будут уходить.
Спустившись в пост управления, они положили блок предохранителей на стол. Это был синий блок с плотной полосой горчично-жёлтого оттенка внизу и потёртой надписью «Предохранители "Тор"» — некоторые буквы были стёрты, а полоса с левого края частично отсутствовала. Броуди сфотографировал его, а затем они вставили все семь кусков металла золотистого цвета в выемки так, чтобы получилось изображение молнии. Раздался щелчок — и блок открылся.
Внутри лежала четвёртая Библия.
Страницы были чем-то испачканы. На этот раз заповедь гласила, что дева должна быть скромна и целомудренна — в особенности до бракосочетания. Если же она смела изменить своему мужу — то карается самим Господом. В тексте использовались древние, редко употребляемые словосочетания и фразеологизмы. Дева должна быть чиста и невинна. За мысли о блуде, неверности суженому своему и предательстве ждёт её небесный гнев и божья кара. Строки о грехе, измене и предательстве были выделены на этот раз красным маркером, а строки о верности и благоразумии — розовым. Жена должна быть священным сосудом, а осквернение в виде блуда и грехов подвергается порицанию и душевной гибели. Если дева не была верна своему мужу — её душа гниёт и разлагается, превращаясь в сгусток, подобный яду. Нечистивая достойна смерти, ибо чернь, и достойна она быть забитой камнями прилюдно.
— Уже четвёртая по счёту, — Кэти убрала её в пакет для улик. — И каждый раз — новые откровения.
Они забрали стремянку, погрузили её в служебный автомобиль и отправились в Центральный парк.
7
В парке Броуди приставил стремянку к дереву и поднялся до сломанной ветки. Листья мешали, их было слишком много, чтобы просто отодвинуть рукой.
— Нужны садовые ножницы, — сказал он, чуть опустив голову. — Доберись до тачки садовника, принеси.
Кэти отправилась к тачке. Проходя мимо фонтана, она заметила, что он снова полон воды. Водная гладь была идеально ровной, и в ней, как в зеркале, отражались золотистые кроны деревьев и две мраморные статуи, застывшие в вечном безмолвии. Та, что слева, — прекрасная женщина с ангельскими крыльями, её лицо было исполнено небесной кротости, а руки всё также простёрты в благословляющем жесте. Та, что справа, — суровый старец с книгой в одной руке и посохом в другой, пророк или апостол, чей взгляд, казалось, проникал в самую душу. Казалось бы, ничего не изменилось.
Решётка, за которой они с Броуди возились с шестерёнками, была снова закрыта. Кто-то починил механизм, и теперь фонтан работал как ни в чём не бывало.
— Подозрительно. — пробормотала детектив про себя, но времени на раздумья не было.
Подойдя ближе, у тачки, рядом с кустами хризантем, она нашла садовые ножницы. А на самой тачке неожиданно лежали череп — маленький, ритуальный, явно ненастоящий, — и кукла Вуду, утыканная булавками.
— Странно найти такую штуковину здесь. — задумалась Кэти, беря находки. — Может, их подложил убийца? Захватим с собой. Это улика.
Она развернулась и быстрым шагом направилась обратно к Броуди, сжимая в руках секатор. Тот взял ножницы, снова поднялся и срезал мешающие листья. В дупле дерева, скрытый зеленью, лежал термометр.
— И какое, чёрт побери, отношение к делу имеет термометр? — недовольно произнесла Турино, выгнув правую бровь.
— Похоже, предыдущая команда состояла из разгильдяев: то Библию под лимузином не нашли, то осмотр толком не проводили. Ладно, давай сфотографируем этот ртутный термометр.
Ламонт сделал снимок на смартфон. Надев резиновые перчатки, они аккуратно извлекли термометр и убрали в полиэтиленовый пакет. А за ним, в том же дупле, обнаружился лоскуток ткани с нарисованной на нём чёрной стрелкой.
— Тот же материал, что и на сиденье старого лимузина. — заметила Кэти, рассматривая находку.
Они снова поехали на свалку. Дорога была долгой и заняла время.
В лимузине Кэти приложила лоскуток к порванной обивке заднего сиденья.
— Это что, искусственная кожа? В лимузине? — прыснула она.
Стрелка на лоскутке указывала на кнопки регулировки сиденья. Броуди нажал одну из них, и сиденье немного отъехало.
— Тут что-то есть.
Между сиденьями, будто зажатая там, лежала белая роза. Ламонт сфотографировал её — ещё одна улика. Затем они тщательно осмотрели салон и собрали образцы почвы, которые Кэти сравнила с образцом с острова Свободы.
— Похоже на почву в том месте, где мы нашли отпечаток подошвы. — сказала она, приподняв пакетик.
Они снова поехали на остров Свободы.
Там, у фонарного столба, Кэти присела над отпечатком подошвы.
— Почва совпадает. Наверняка убийца пытается нам что-то сказать.
— Там что-то закопано. — Броуди указал на землю.
Турино достала щётку и принялась аккуратно смахивать землю с отпечатка. Постепенно проступили очертания бутылки. Шампанское.
— Бутылка шампанского — ещё один свадебный атрибут. — констатировала она.
— Однако без Библии. — заметил Броуди.
Ламонт сфотографировал бутылку. Они вошли в статую — пусто. Делать в ней пока что нечего. Тогда спустились в коллектор. В канализации было всё так же мерзко: пахло сыростью и крысами. Броуди, как и в прошлый раз, заметил на стене несколько постеров, но один — с Венериной мухоловкой — чем-то отличался. Он был прикреплён слишком высоко, и его колышки выглядели иначе.
Они вернулись в статую, на верхний этаж, изучив помост именно на втором и третьем уровне, и среди инструментов строителей нашли удобный захват и старый ржавый напильник. Спустились обратно в коллектор. С помощью захвата сняли колышки, удерживающие плакат — потянули каждый вверх и вниз, освобождая. Постер упал, и за ним открылась прямоугольная ниша. В ней лежала пятая Библия.
Детективы выбрались на свежий воздух и раскрыли книгу. Страницы гласили:
«10. И вышел сын одной Израильтянки, родившейся от Египтянина, к сынам Израилевым, и поссорился в стане сын Израильтянки с Израильтяном; 11 хулил сын Израильтянки имя Господне и злословил. И привели его к Моисею, и посадили его под стражу, доколе не будет объявлена им воля Господня. 13 И сказал Господь Моисею: 14 выведи злословившего вон из стана, и все слышавшие пусть положат руки свои на голову его, и всё общество побьёт его камнями. 17. Кто убьёт какого-либо человека, тот предан будет смерти. 18. Кто убьёт скотину, должен заплатить за неё, скотину за скотину».
— Кэти, — Броуди провёл пальцем по строчкам, выделенным на этот раз розовым маркером. — посмотри-ка, что убийца выделил.
«19. Кто сделает повреждение на теле ближнего своего, тому должно сделать то же, что он сделал: 20 перелом за перелом, око за око, зуб за зуб; как он сделал повреждение на теле человека, так и ему должно сделать. 21 Кто убьёт скотину, должен заплатить за неё; а кто убьёт человека, того должно предать смерти. 22. Один суд должен быть у вас, как для пришельца, так и для...»
— Этот параграф темнее остальных. — заметила детектив. — Он как будто объясняет, почему убивает.
— У них всегда есть извращённое оправдание. — ответил Броуди. — Погоди. — Он пролистнул назад. — Не хватает одной страницы.
— Может, убийца хочет что-то скрыть? — предположила светловолосая напарница. Она пролистнула несколько страниц и вдруг остановилась. — Так-так, видишь? Блёклый чернильный след. Может, отпечаталось с недостающей страницы?
— Если эксперты смогут улучшить изображение, значит, это первая ошибка, которую допустил убийца. — подтвердил Броуди.
День был долгим и выматывающим. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, когда детективы вернулись в офис. Им нужно было выспаться — завтра утром они отправятся в лабораторию, чтобы изучить новые улики.
Но где-то там, в темноте, «Обручальный убийца» продолжал свою игру. И детективы знали: времени остаётся всё меньше.
Идея и сюжет: Alonso, автор: Alonso.
Комментарии отключены.
Причина: неадекватная реакция автора, хамство и истерики.
(голосов: 0)
Категория: Страшные рассказы
