Страшилка

Утро без памяти.

Эшли проснулась с резкой болью, пронзившей каждую мышцу. Тело отозвалось протестом на любое движение, заставляя её присесть на кровати, в попытках удержать ускользающую реальность. Взъерошенные пряди волос, как дикие птичьи гнёзда, обрамляли лицо, ещё не освободившееся от пелены сна. Прошлое, позапрошлый вечер, растворились в тумане амнезии, оставив лишь смутное ощущение чего-то, что произошло, но не оставило следа в памяти.

С трудом поднявшись, она подошла к зеркалу, установленному в полный рост. Солнечный свет, пробиваясь сквозь плотные шторы, рисовал на полу геометрические узоры, приглашая её в мир чётких форм и линий. Но Эшли, ещё не до конца пробудившись, лишь скользнула взглядом по своему отражению. Странная, едва заметная улыбка тронула её губы, когда она, прикрыв один глаз, изучала своё сонное лицо. В этом взгляде читалось не столько веселье, сколько недоумение, смешанное с лёгкой иронией.

Сегодня — моя самая любимая ночь.
Деревня ожила, словно муравейник. Из домов высыпали люди, спешащие запастись провизией для своих детей. Я шёл мимо, и до меня донёсся тихий плач девушек. Причина была очевидна: никто не принёс им подарков. Эта несправедливость резанула по сердцу. Не раздумывая, я перелез через ограду и постучал в их дверь.
Плач оборвался. Разумеется, не каждый день кому-то приходит в голову совершить добрый поступок.
Они приоткрыли дверцу, и их взгляды, полные неподдельного ужаса, уставились на меня. Странно... Может, мой вид сегодня не самый опрятный? Стоило бы привести себя в порядок, прежде чем браться за дела. К счастью, они вскоре опомнились и впустили меня.
Из дома тянулся уютный, по-детски тёплый запах. Я недоумевал: отчего они плакали? У них есть дети, крыша над головой, горит свет. В мои времена такое считалось настоящим богатством. Я протянул им руку, но в ответ они лишь робко коснулись моего пальца. Это вызвало во мне раздражение. Разве так принято приветствовать гостя? Дети — ладно, но взрослые... Похоже, здесь никого не учили хорошим манерам.

Рейчел жила в мире, где музыка была единственным, что ещё отзывалось в душе. После гибели матери дом опустел, а отец, вечно уставший и молчаливый, подобно фантому растворился в своих ночных сменах. Девочка, восьмиклассница с мягкими чертами лица и неуверенной походкой, прятала одиночество за мешковатой одеждой, лишним весом и наушниками, из которых звучал голос Питера Оливерса — фронтмена группы «Floorplan». Его песни стали для неё чем-то большим, чем просто звуком — они были спасением, ниточкой, удерживавшей её от бездны.

Концерт в «Hotter Spruts» был для Рейчел событием, к которому она готовилась неделями. Толпа, свет, гул басов — всё слилось в один пульсирующий поток восторга. Но в какой-то момент, когда выступление подходило к кульминационному завершению, она потеряла из виду подругу Кристи, и, охваченная паникой, выбежала наружу. Наверное, Крис куда-то отошла? Её подруга полвечера говорила про какого-то парня, который ей понравился. Неужто она сейчас с ним? Серьёзно? Она бросила её здесь совсем одну?

Представьте: 1999 год, Гонконг, 14-летняя девушка приходит в полицию с невероятной историей, она утверждает, что ее преследует призрак женщины, чья жизнь оборвалась трагически. Полицейские, конечно, скептически относятся к ее словам, но решают проверить. То, что они обнаруживают, шокирует весь город и становится началом расследования одного из самых жестоких преступлений в истории Гонконга.

На третьем этаже обычной квартиры в центре города полиция находит жуткие улики: внутренние органы человека спрятаны в холодильнике, а в голове тряпичной куклы Hello Kitty зашит человеческий череп. Это не сценарий фильма ужасов - это реальность, которая потрясла всю страну.

Жертвой оказалась 23-летняя Фан Май Йо. Ее жизнь была полна трудностей: детский дом, подростковая проституция, наркотики. В 1997 году она знакомится с Чан Мон Ло, членом преступной группировки Триада. Сначала это казалось просто опасной связью, но вскоре превратилось в настоящий кошмар.

Девятилетняя Лина и её семилетняя подруга Мария весело играли на улице, их смех раздавался в тёплом летнем воздухе. Солнечные лучи пробивались сквозь листву деревьев, создавая на асфальте исзечающих зайчиков. Лина, всегда полная энергии и идей, вдруг заметила фургончик с мороженым, который медленно проезжал мимо. Его яркие цвета и манящий звук колокольчика привлекли её внимание, и она, не раздумывая, потянула Марию за собой.

— О, давай, пошли! — Воскликнула она, не замечая, как подруга напряглась. — Это же мороженое! Интересно, с какими вкусами? Ты хочешь шоколадное или крем-брюле? А у них есть с сиропом или с солёной карамелью?

Мария, хотя и любила мороженое, чувствовала нечто странное. Она никогда не видела этот фургон раньше, и что-то в его внешнем виде вызывало у неё тревогу. Но Лина была настойчива, и, в конце концов, она уступила, следуя за подругой.

Холодный, промозглый воздух пронзил лёгкие Эмили, когда она, шатаясь, выбралась из такси. Последние отголоски корпоративного веселья растворились в ночной мгле, оставив после себя лишь смутное ощущение тревоги. Внешность водителя ускользнула из памяти, как дым, оставив лишь ощущение чужого, незнакомого присутствия. Вместо привычного уюта родного дома, её встретил удар обухом по голове — тупой, сокрушительный, обрушившийся на затылок с силой молота.

Очнулась она на холодном, пыльном полу. Стены, обшарпанные и покрытые плесенью, дышали сыростью и запустением. Лунный свет, пробиваясь сквозь грязные, заколоченные окна, выхватывал из темноты призрачные очертания мебели, покрытой вековой пылью. Заброшенный дом из игры червонных теней. Маньяк, чьё лицо она так и не увидела, запер её в оковах тлена.

С трудом Эмили приподнялась, ощущая тупую боль в голове и ноющую слабость во всём теле. Каждый вдох наполнял лёгкие запахом гнили и сырости. Она огляделась, пытаясь осмыслить происходящее. Подвал. Мрачный, сырой подвал, где царил полумрак. В дальнем углу виднелся высокий, покосившийся стеллаж, уходящий куда-то в темноту потолка. На его вершине, словно насмешка, покоилась старинная шкатулка. Но как до неё добраться?

Белфорд задыхался в липком страхе. Габриэлла чувствовала его кожей, как предгрозовую духоту. Пропавшие девушки, словно растворившиеся в тумане, оставляли после себя лишь эхо паники и клочок ткани цвета солнца — жёлтое платье, зловещий символ, брошенный на алтарь их исчезновения. Габриэлла, с копной непокорных каштановых волос и глазами, в которых плясали искры любопытства и решимости, сидела за своим старым пианино. Пальцы, обычно порхающие по клавишам, сейчас нервно постукивали по лакированной поверхности. Мелодия, которую она пыталась сочинить, рассыпалась на фальшивые ноты, отражая хаос, царивший в её голове. Она была музыкантом, поэтом, писателем — человеком, привыкшим видеть мир сквозь призму искусства. Но сейчас, этот мир треснул, обнажив уродливую изнанку, и Габриэлла чувствовала себя обязанной заглянуть в эту трещину, найти ответ, который ускользал от полиции.

Белоголовый орлан - очень большая птица.
Размах крыльев достигает 2,5 метров.
А еще это хищная птица.

Мы с друзьями эту историю по цепочке пересказываем. Может что-то в ней и не совпадает с реальными событиями, но в основном все здесь правда. Ага, как тот технопранк 2000 года с чеченцем и с его крылатой: «У меня сим-карта запломбировался».

Решили как-то братки денег по-лёгкому срубить. Выследили парня одного, ну, очень богатого бизнесмена, зашвырнули его в машину и увезли за город на хату.

— Всё, — говорят, — парень, готовься в трубку плакать, чтобы папаша твой поскорей денег нам прислал.
А запросить они хотели три миллиона (трое их было, вот и решили, чтобы поровну). Пацан услышал и по стеночке на пол присел. Не дожидаясь звонка, нюни распустил:
— Это самое худшее, что могло со мной случиться. — захныкал юноша. — Отец меня за сына не считает, говорит, что я не в него пошёл, к бизнесу тяги у меня нет.
Братки напряглись, но звонить не передумали.

Родив, ты даруешь жизнь. Воспитав ты даруешь будущее. Убив, ты отнимаешь жизнь. Наплевательское отношение к воспитанию может забрать чью-то жизнь.

Женское собрание "Мы даровали жизнь".

Женщина с двумя детьми: "Двое! У меня двое детей! Что для меня сделало государство? Что для меня сделали мужчины страны? Мужчины мира?".
Женщина в разводе с ребенком: "Поддерживаю! Никто ничего не делает для матерей".
Женщина с лысой головой и ребенком: "Мы дали жизнь! Новую жизнь! А они с нами обращаются как с мусором!".
Женщина с двумя детьми: "Я дала две новые жизни".
Женщина с лысой головой и ребенком: "Ты хочешь сказать, что я меньше мать чем ты? Потому что у меня один ребенок?".
Женщина в разводе с ребенком: "Я думаю, она не это хотела сказать..."
Женщина с двумя детьми: "Ты вообще рот закрой, разведенка с прицепом. Я именно это хотела сказать".
Женщина с лысой головой и ребенком: "Да как ты смеешь ее так называть? Мужики - козлы, они часто бросают женщин!".
Женщина с двумя детьми: "Лысой шелупони слово не давали! Я вообще удивляюсь, как твой муж еще не сделал тебя шаром для боулинга".