Когти тьмы

Вечером, когда родители уснули, я лежала в своей новой комнате. Потолок был высоким, а в углу собиралась густая тьма. Ветер завывал в трубе, словно раненый зверь.
Скриииииип.
Я замерла. Звук доносился из коридора.
Скриииииип.
Кто-то шел по паркету. Медленно. Тяжело.
Я натянула одеяло до подбородка. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, сломает ребра. «Это просто старый дом, — твердила я себе. — Дом оседает. Дерево дышит».
Но потом я услышала это.
Звук был тихим, влажным и чавкающим. Будто кто-то жевал сырое мясо прямо у меня под дверью.
Я задержала дыхание. Тишина. А потом...
Дверная ручка медленно начала поворачиваться.

Глава 2

Я хотела закричать, но голос застрял в горле. Ручка поворачивалась. Металл скрежетал. Дверь приоткрылась со стоном.
— Мяу?
Я чуть не свалилась с кровати от облегчения.
В проеме сидел крошечный котенок. Он был абсолютно черным, как кусочек безлунной ночи, только на груди белело пятнышко в форме... странно, оно напоминало перевернутый полумесяц.
— Ты меня напугал! — выдохнула я, включая ночник.
Котенок вошел в комнату по-хозяйски. Его желтые глаза светились в полумраке неестественно ярко. Он запрыгнул ко мне на кровать. От него пахло не молоком и не пылью, а чем-то сладковатым и гнилым. Как от увядших лилий на кладбище.
— Откуда ты взялся? — прошептала я, протягивая руку, чтобы погладить его.
Шерсть была мягкой, но какой-то липкой. И холодной. Котенок замурчал, но это не был уютный звук. Это было низкое, вибрирующее рычание, от которого у меня заныли зубы.
— Я назову тебя... Уголек, — сказала я.
Уголек посмотрел на меня. И в этот момент, клянусь, он ухмыльнулся. Его губы растянулись, обнажая ряд острых, как иголки, зубов. Слишком много зубов для маленького кота.
Я отдернула руку.
— Брысь! — крикнула я.
Котенок зашипел, спрыгнул с кровати и растворился в темноте коридора.
Я захлопнула дверь и подперла её стулом.
«Мне показалось, — думала я, дрожа под одеялом. — Коты не умеют улыбаться».
Как же я ошибалась.

Глава 3

Следующие три дня прошли спокойно. Уголек жил с нами. Родители были в восторге.
— Какой милый найденыш! — умилялась мама, накладывая ему корм. — Смотри, Анаша, как он тебя любит.
Уголек сидел у маминых ног и смотрел на меня немигающим взглядом. Он не притронулся к кошачьему корму. Ни разу.
— Он не ест, мам, — сказала я.
— Ест, наверное, ловит мышей. В старых домах их полно, — отмахнулся папа.
Но я знала правду. Уголек не ловил мышей. Он следил.
Куда бы я ни пошла, он был там. Я делала уроки — он сидел на подоконнике. Я шла в ванную — он ждал под дверью. И с каждым днем он становился... больше.
В понедельник он был размером с ладонь.
В среду он уже был размером с взрослого кота.
Он рос не по дням, а по часам.
В четверг я вернулась из школы и увидела, что дверь в мою комнату открыта. На моем столе сидел Уголек. Теперь он был огромным, размером с небольшую рысь. Он раздирал когтями мою любимую плюшевую игрушку — медвежонка. Вата летела во все стороны.
— Прекрати! — закричала я.
Уголек медленно повернул голову. В его пасти торчала оторванная лапа медведя. Он выплюнул её на пол.
— Уходи, — прозвучал голос.
Я замерла. В комнате никого не было, кроме нас.
— Что? — прошептала я.
Кот не открывал рта. Но голос прозвучал прямо у меня в голове. Скрипучий, сухой голос.
— Уходи из этого дома, Анаша. Пока я не проголодался по-настоящему.
Я попятилась назад, споткнулась о рюкзак и упала. Кот спрыгнул со стола. Пол содрогнулся от его веса. Он приближался. Его тень на стене не была похожа на тень кота. Она извивалась, как дым, и у неё были рога.
— Мама! Папа!! — завопила я.
Топот ног по лестнице. Дверь распахнулась. Вбежал папа.
— Что случилось? Анаша, ты в порядке?
Я указала дрожащим пальцем в угол.
— Кот! Он говорил со мной! Он огромный!
Папа посмотрел в угол. Там сидел маленький, крошечный котенок. Обычного размера. Он жалобно мяукнул и начал умывать лапку.
— Анаша, — папа вздохнул. — Тебе опять снятся кошмары наяву? Это стресс от переезда.
— Но он был огромным! — я почти плакала. — Он разорвал мишку!
Папа поднял с пола медведя. Он был цел. Ни царапины.
Я посмотрела на Уголька. Он на мгновение прервал умывание и подмигнул мне. Левый глаз на секунду налился кровью.

Глава 4

Я решила провести расследование. В субботу я пошла в городскую библиотеку Блэквуда.
Библиотекарь, мистер Мортман, был похож на сушеную воблу в очках.
— История дома на Дубовой улице? — переспросил он, странно глядя на меня. — Дурное место. Очень дурное.
Он вынес мне старую подшивку газет.
Заголовок 1954 года: «СЕМЬЯ ИСЧЕЗЛА БЕССЛЕДНО».
Заголовок 1978 года: «СТРАННЫЕ ОГНИ НАД ОСОБНЯКОМ».
Заголовок 1999 года: «ДЕВОЧКА НАЙДЕНА СЕДОЙ, НО ОНЕМЕВШЕЙ ОТ УЖАСА».
Я читала статью 99-го года. Девочка, Салли, утверждала, что её домашний питомец пытался забрать её душу.
Холодок пробежал по спине. Я перевернула страницу. Там было фото. На развалинах крыльца сидел черный котенок с белым пятном в виде полумесяца.
«Не может быть, — подумала я. — Коты не живут так долго».
— Нашла что-нибудь интересное? — голос прозвучал прямо над ухом.
Я подпрыгнула. Это был не библиотекарь.
Рядом со мной стоял мальчик лет тринадцати. Рыжий, с веснушками.
— Я — Билли, — сказал он. — Живу по соседству. Ты ведь та самая новенькая из «Дома с Котом»?
— С каким котом? — напряглась я.
— Легенда такая, — Билли понизил голос. — Говорят, в этом доме живет Баку. Это японский демон, пожиратель снов. Но иногда он принимает форму кота. Он втирается в доверие, растет на страхах хозяев, а потом...
— Что потом? — спросила я пересохшими губами.
— Потом он меняется телами с хозяином. Демон получает человеческое тело, а человек остается в теле кота. Навсегда.
Я вспомнила, как Уголек смотрел на меня. Как он рос. Как он питался моим страхом.
— Мне нужно домой, — я вскочила. — Мои родители там с ним!

Глава 5

Я бежала всю дорогу. Легкие горели. Солнце уже садилось, и длинные тени деревьев тянулись к дороге, пытаясь схватить меня за лодыжки.
Когда я вбежала в дом, стояла зловещая тишина.
— Мам? Пап?
Никто не ответил.
На кухне горел свет. Я заглянула туда. На столе стоял ужин — остывшие макароны. Стулья были перевернуты. А на стене...
На стене кетчупом (надеюсь, это был кетчуп) было написано:
ВРЕМЯ ПРИШЛО, АНАША.
Сверху послышался грохот. Я схватила самый большой нож со стола и побежала наверх. Ступени скрипели, как будто предупреждали: «Беги... беги...».
Я ворвалась в родительскую спальню. Пусто.
Я побежала в свою комнату.
Дверь была распахнута. В центре комнаты, в воздухе, парил Уголек.
Только теперь это был не кот. Это был сгусток клубящейся тьмы в форме кота, размером с тигра. Его глаза пылали зеленым огнем.
— Где мои родители?! — закричала я, выставляя нож перед собой.
Существо рассмеялось. Смех звучал как скрежет металла по стеклу.
— Они спят. Глубоким сном. В подвале. Ты следующая.
— Зачем я тебе?
— Мне нужно молодое тело, — прошипел демон-кот. — В этом кошачьем обличье тесно. Я голоден. Твой страх... он такой вкусный.
Он прыгнул.

Глава 6

Я нырнула в сторону. Когти, длинные как кинжалы, распороли матрас моей кровати, взметнув облако перьев.
Я выбежала в коридор. Демон за мной. Я слышала его тяжелое дыхание.
— От меня не убежишь, Анаша!
Я рванула к чердаку. Почему герои ужастиков всегда бегут наверх? Не знаю, ноги сами несли. Я захлопнула люк и задвинула щеколду.
Тишина.
Затем — удар. Люк затрясся.
Еще удар. Дерево треснуло.
Я огляделась в панике. Старые коробки, пыльные манекены... Зеркало!
В углу стояло огромное старинное зеркало в пол.
Я вспомнила слова Билли: «Баку — пожиратель снов». А ещё я читала, что демоны ненавидят собственное отражение, потому что в зеркале они видят свою истинную, уродливую суть.
Люк разлетелся в щепки. Чудовище вползло на чердак. Оно заполнило собой всё пространство. Щупальца тьмы тянулись ко мне.
— Иди к папочке, — проурчал демон.
Я схватила тяжелое зеркало. Оно было неподъемным, но страх придал мне сил.
— Эй, Мурзик! — крикнула я.
Демон зарычал:
— Я — Повелитель Кошмаров, а не...
Я развернула зеркало прямо на него.
Зеленый свет глаз ударил в стекло и отразился обратно. Демон увидел себя. Он завизжал. Это был визг, от которого лопались перепонки. Тьма начала втягиваться сама в себя. Его тело начало скукоживаться, дымиться.
— Нет! Не смотри!!
Зеркало начало трескаться от напряжения, но я держала его крепко.
— Анаша, пощади! Я дам тебе всё, что захочешь! — молил голос, который становился всё тоньше и тоньше.
— Я хочу, чтобы ты исчез!
С последним воплем существо схлопнулось в маленькую черную точку и со звоном исчезло. Зеркало в моих руках рассыпалось в пыль.
На полу, среди осколков, лежал маленький, обычный черный котенок. Он выглядел оглушенным.

Глава 7

Я спустилась в подвал. Родители действительно спали на старом диване. Я растолкала их.
— Что? Где мы? — папа потер глаза. — Кажется, была утечка газа... Я чувствовал такой странный запах...
Они ничего не помнили.
Я сказала им, что мы просто уснули, разбирая вещи.
Котенок — настоящий, обычный котенок — остался сидеть на чердаке. Я вынесла его на улицу.
— Иди, — сказала я ему. — Ищи другой дом.
Он мяукнул и убежал в лес.
Прошел месяц. Жизнь наладилась. Дом мы отремонтировали, покрасили в желтый цвет. Он перестал быть жутким. Кошмары прекратились.
Я сидела на крыльце и пила какао. Солнце светило ярко.
Вдруг из кустов вышел Билли.
— Привет, Анаша! Я слышал, вы оставляете дом?
— Нет, с чего ты взял? Нам тут нравится.
— А, ну ладно. Кстати, ты классно выглядишь. Похорошела. Глаза такие... яркие.
Я улыбнулась.
— Спасибо, Билли. Хочешь зайти? У нас есть печенье.
— С удовольствием!
Мы зашли в дом. Я пропустила Билли вперед.
Когда он повернулся ко мне спиной, я не удержалась.
Я посмотрела на свое отражение в зеркале прихожей.
На меня смотрела обычная девочка Анаша.
Вот только зрачки у неё были вертикальными. Узкими, как щелочки.
Я почувствовала голод. Не по печенью. А по страху.
Тот ритуал на чердаке? Глупая девочка Анаша думала, что зеркало убивает демона. Она не знала, что зеркало — это портал для переселения душ.
Я облизнулась. Мой язык был длинным и шершавым.
— Анаша, ты идешь? — крикнул Билли с кухни.
— Иду, — мурлыкнула я. — Сейчас мы поиграем в кошки-мышки.
Я тихонько прикрыла дверь на замок.
Щелк.
Конец.