Страшилка

Течёт река, спокойны её воды
Среди песчаных тихих берегов.
И как течение проходят наши годы,
И слышно эхо средь сухих ветров.

Несут молву они о том, что было,
Средь бликов их я что-то уловил,
И сердце у меня в груди застыло,
Безумный крик с трудом я подавил...

Я вижу их: их много - миллионы!
Неупокоенных, "больных" солдатских душ,
Повсюду смерть, борьба, насилие, стоны...
Война солидный здесь сорвала куш!

За большой и грязной печкой,
Поругавшись с кочергой,
На мешке с сушёной гречкой
Разрыдался домовой.

Эх, опять его ругали
За сожжённую метлу,
Громко, долго причитали,
Собирая сор в углу.

Котелок хотел почистить,
Кто же знал, что хрупок он?
Задевал куда-то в спешке,
Он хозяйский медальон...

Нравилось мальчику Ванечке-крошке
Мчать "с ветерком" на высокой подножке.
Только лишь раз он сорвался с трамвая!
Папа стонал, сына с рельсов сдирая.

Ваня хоть мал, уже знает отлично
Девочку дергать нельзя за косичку
Сразу же девочкин папа придет
Ремень возьмет в руки и так надерет!

Ваня сапожки заправив потуже
Прыгал заправски весною по луже.
Люк оказался под лужею этой.
Был милый мальчик. И мальчика нету!

Зуб зашатался пора его рвать!
Ваня тот зуб привязал за кровать
Резко рванул головой от тоски!
Выдернул сразу четыре доски.

Тьма в душе...
Она на свободе уже.
Пожирает мою плоть,
Прожигает до черна кость.
Добро пожаловать в мой мир!
Что вам угодно видеть?
Как идёт во время чумы пир?
Или как я готовлюсь всех ненавидеть?
Конвульсии под луной
Красят мою жизнь.
Знаю, мне суждено остаться одной.
Пусть так и будет. Аминь.
На горячку приступы похожи,
Я бьюсь, как птица в клети.
Но тьма и здесь тоже,
И стегают меня невидимые плети.

Я тенью стал однажды,
Я помню миг прекрасный,
Как тьма, пробравшись в душу,
Там силу обрела.

И больше нет спасенья
Врагам моим.
За сенью улыбки, смеха, дружбы,
Упряталась печаль.

И я не слышу пенья,
Синиц, всех птиц весенних
Лишь звон колоколов.
Я - демон, смерть, я - страх врагов.

Я немного недооценил тебя:
Ты стояла скромно в уголочке,
Блузки край забавно теребя,
И смеялась, рот прикрыв платочком.

Был пленен твоею красотой:
Прелесть форм, фигуры зарисовки...
Так обычно хвалятся собой
У дороги юные плутовки.

Но я знал, что ты не из таких:
Умный взгляд и простота движений -
Всё сыграло роль и в тот же миг
Я лишился всяческих сомнений.

Я уже совсем большая,
И бояться не должна.
Но когда совсем одна я,
Слышу топот, голоса.

Это ходит злой бабайка,
Любит кушать он детей,
И пускай я не зазнайка,
Хочет съесть меня скорей.

Когда мамы нет в квартире,
Он скребется мне о дверь,
И как в злобной во сатире,
Хочет съесть меня теперь.

Темной ночью он приходит,
И под окнами стоит,
Хорошо, что не заходит,
Помогает звон молитв.

Давай, расскажи мне о чем ты мечтаешь.
Ого, как ты много всего намечтал!
Но только ты, друг мой, одно забываешь:
Злой рок на мечты глубоко наплевал.

А ты размышляешь и судишь людей
Уверенный в завтрашнем дне.
Но завтра с постели не встанешь своей,
В ночной сгинешь ты тишине.

А если и встанешь, готовь себе гроб.
Сейчас твой убийца встает.
Убийца не ищет длиннющих дорог.
И смерть уж давно тебя ждет.

Царь Соломон, презренник бога,
Посмеял быть его сильней.
Он приклонился твари рога,
Забыв про росказни о ней.

Черта была уже за гранью
И чёрт за гранью был уже.
Свербящий мыслею как дланью
Установил закон в норе.

Печати создал царь безбожно.
В аквамариновый кувшин
Впустил он демонов наложно
Завясших сетью паутин.

Ты бежишь от судьбы и боишься войны,
Но она ведь настанет и всех нас не станет.
В чем дело, малыш, ты снова молчишь.
О чем ты задумалась и кто тебе снится,
Или ты снова боишься забыться?
И вот ты идешь и песню поешь:

Дождик капал на оконце,
Затмевали тучки солнце.
Плачет старенькая ива
Улыбается игриво, ведь
Она уже все знает и кого
Завтра не станет...