Страшилка

Демон с ржавым мечом.
Ангел с чистой душой.
Он не знает на ком
Выплеснуть всю свою боль,
Неизмеримо и столь
Часто пытаясь унять.
Горем своим он пленен,
Душу терзая опять.
В мире театра людей
Сценарий "Вечный изгой".
Убийственно грустный "злодей",
Как получил эту роль?

Луна дрожит в воде холодной заколдованного тишиной пруда. Пялится на землю мёртвая звезда под шёпот осоки болотной. Тихо истекает время в никуда незримой печалью бесплотной. Под ивой в искажённом мраке, тени чёрные крУжатся у костра. И потусторонняя огня игра сжимает душу в жутком страхе – на вертеле куски человечины... Может мужчины, а может женщины...
Лишь небесам бесстрастным виден пир дьявольский в земном аду обычном. Кому-то довелось мясом шашлычным для бесов стать, хоть и невинен он иль она... Не может быть лиричным конец печального сюжета...
Спокойно спите, до рассвета – сожрут кого-то,... угодно так судьбе...

Я рассказал Вам сон не свежий... Не беспокойтесь истошно о себе – не каждого на мясо режут... Тело не каждой на вЕртел попадёт... Спокойно спите – другого кто-то жрёт...

Раздвигая видений ночных хороводы
увлекающие в невесомую зыбкость
под мистично зовущие сонные своды,
ухожу в небывалую странную бытность.

И под куполом лунного проникновенья
в бессознательном, смутном, фрагментарном бреду
приближаюсь к пределу границы забвенья,
сквозь которую тоже неизбежно пройду.

Всё, что было и будет со мной в светлом мире,
бесполезным окажется после подарком.
Растворит пену времени в вечном эфире
и фитиль жалкой жизни истлеет огарком.

Ночь. Тишина. Новый день не начинал расти –
темнота придавила тучным телом
городские лабиринты часов до шести.
А сверху злобный одноглазый демон –
циклоп, вылупил замутнённый лунный зрачок
под куполом звёздного забвения.
Возьму из сачка версификации стишок –
бабочку бренного откровения,
страстно трепещущую тревожностью мрака,
и как ловкий лепидоптерофилист*,
закреплю на мониторе созданье страха
или распластаю на невинный лист.

В тишине ночной дороги
Слышен топот чьих-то ног.
Заблудившийся ребёнок
Потерял родной порог.
Он не знает где родитель:
Рядом тлеют светлячки...
Может вторгся в их обитель?
Или на правах слуги?
Может ночи повелитель,
Силой что вселяет страх?
Нет. Простой бесправный зритель,
Как господь на похоронах.

Сплю крепко очень я,
Но проснулась среди ночи сегодня я.
Кто-то стучится в дверь мою,
В поту холодном сижу,
Песню любимую свою пою
И ничего я не пойму.

В глазок посмотреть подойти страшно,
Но решась на шаг отважный,
К глазку подхожу,
Стою и дрожу,
За дверью стоит человек страшный,
Зубы все кривые и красные, грязные,
Словом, очень ужасные.

Мечтаю ощутить тепло,
Чуть кислый вкус соленой крови,
Да всем бывает не легко,
Но стоит жить по своей воле.

Когда-то тоже был живым,
Теперь... Не будем уж об этом.
И для себя я стал чужим,
Но все же помогу советом.

Цените, люди, мир живых,
Пусть будут взлеты и паденья.
Не стоят пара ножевых,
Иль яд путем в страну Забвенья.

Взрывы, стрельба и пожары уже
Папа нажрался в своем гараже

Самогон и водку папа мой не пьет
Руки отрубило, чем теперь нальет

Разбил машину, дом сгорел
Сосед от счастья околел

Дорого стоил последний запой
Миша Архангел принял на постой

Маленький мальчик, в квартире тепло
Друг Буратино, спасибо, бревно

Один - и страх пропадает из рук
Один - и реальность стирает все грани
Всё идёт хорошо, но в мозгу тихий стук
Разрывает пространства и ткани

Большой эксперимент
В комплексе подземных лабораторий
Тут много людей,
Пытаются высчитать погрешность теорий
Всё секретно, стерильно - обычно
Запёкшие пятна, вкус крови - всё тут привычно
Белый чистый халат
Без пятен и грязи

Страшный крик услышал я,
В подворотни у себя
Он такой протяжный был,
Что я ноги промочил.

Крик ужасный, тон кричащий
Будто скример, в глаз летящий.
Я пытался звать на помощь
Безуспешно, как, блин, в пропасть.

Крик был сильный, громкий, звонкий,
Он напомнил мне ребёнка,
Но ребёнка не простого,
Словно демона в пелёнке.