Страшилка

Короче, эта история произошла со мной прошлым летом, когда я решил срезать путь до дачи через старую проселочную дорогу. Навигатор подсунул альтернативный маршрут, который на карте выглядел прямой линией, а в реальности — сплошной оффроуд.

Было около полуночи. Фары едва пробивали густой туман, похожий на дым из вейпа. Вдруг вижу ржавый указатель: «Ельск — 2 км». Я про такое село вообще не слышал, хотя в тех краях бываю часто.

Дорога свернула, и я оказался на узкой улице с почерневшими деревянными домами. Окна заколочены, во дворах бурьян, тишина мертвая. Такое чувство, будто попал в заброшенную локацию, которую разработчики забыли вырезать из финальной версии мира. Сбросил скорость до двадцати. Фары выхватили гнилые крыльца и старый трехколесный лисапед посреди пути.

Вообще, это реальная история, мне её рассказал знакомый, который работал охранником на складах ГСМ за городом. Место там максимально гиблое, из освещения — один старый фонарь на бетонном столбе, который мигает с такой частотой, будто у него неисправный текстурный пак или скрипт залагал. Забор там с колючкой, но это чисто декорация, для галочки, потому что нормальный человек в те дебри не сунется, а ненормальному там и ловить-то нечего, кроме ржавчины и мазута.

Короче, заступил он в смену. Ночь выдалась странная: туман навалился такой плотный, что видимость была как в самых первых частях Silent Hill на первой «Соньке». Метра два перед собой видишь, а дальше — просто серая статичная заливка, будто карта за краем локации не прогрузилась. Тишина стояла такая, что слышно было, как кровь в ушах шумит. Знакомый мой сидел в бытовке, пил чай из старого термоса, в котором что-то постоянно позвякивало, и пытался смотреть стрим на телефоне. Связь там ловила на одну палку, видео постоянно уходило в буферизацию, крутило это колесико загрузки, но делать всё равно было нечего.

И тут он слышит — в самом дальнем ангаре, восьмом, что-то упало. Звук был не просто громкий, а какой-то резонирующий, будто кто-то со всей дури уронил пустую железную бочку на бетонный пол, и она после этого долго-долго катилась, выписывая круги.

В деревне Ольшаны ночь всегда была густой, как деготь, но сегодня она казалась еще и тяжелой, будто придавливающей крыши домов к самой земле.

Дед Пахом сидел на лавке, не зажигая лампы. Он слушал.
Сначала это было похоже на шорох сухой листвы о фундамент. Но листвы в ноябре уже не осталось — только промерзшая, колючая грязь. Потом послышался скрежет. Медленный, настойчивый, словно кто-то длинными, негнущимися когтями пробовал на вкус нижний венец сруба.

Пахом знал что делать. Он не был охотником на ведьм, но он был сыном этой земли.
Четверговая соль была густо рассыпана по подоконникам.
Старый серп, зазубренный и тусклый, висел над притолокой — железо нечисть не любит.
Молитва, затертая до дыр в памяти, крутилась на языке, хотя губы уже почти не слушались от холода.

- Извините, а какой здесь пароль от вайфая?
- Это же похороны!
- "Похороны" с маленькой или с большой?

- Доктор! В моей палате умирает уже девятый пациент. Почему бы вам не завести отдельную палату для обреченных?
- Это она и есть.

- Доктор, я съел пиццу вместе с упаковкой. Я умру?
- Ну, все когда-нибудь умрут...
- Все умрут! Ужас, что я наделал!

В зоомагазине:
- Я хотела бы купить кролика.
- Хочешь купить этого маленького серенького симпатягу с огромными печальными глазами или этого мохнатого ленивого белого кролика?
- А моему удаву пофигу...

Мальчик спрашивает у отца:
- Папа, а можно переходить дорогу на красный свет?
- Да, но когда будешь делать это, то не забудь поднять руки вверх.
- Зачем?
- Чтобы футболку в морге было легче снимать.

Смотрит в окно на пустынный двор:
- Да, во дворе ни души.
- А где душить, мама?

Мой обычный распорядок дня - баиньки в одиннадцать или чуть позже. Кино досмотрю, уберу посуду - и пора. И надо ещё сказать, что живу я в компании трёх кошек.

В тот вечер, как и всегда, улеглась, но зверюшки устроили побегушки, и я долго не могла уснуть. И тут вижу, что мои гаврики собрались у входной двери и шипят в её сторону. Ранее таких звуков я от них не слышала. Я встала и подошла к ним. Они стояли, вздыбив шерсть, в классической позе испуга глядя на дверь и продолжая шипеть.

Чтобы посмотреть в глазок, надо отодвинуть металлическую шторку. Глазок находится на высоте примерно метр семьдесят. Я уже решила заглянуть туда и протянула руку к шторке, как один из котов прыгает снизу и тяпает меня за палец. Он не умел говорить "Не трожь!" и похоже, решил предупредить меня единственно доступным ему способом.

Страшная история: однажды мой знакомый сбил пешехода.
Ливень, дорога, и перебегает он, мужик пьяный.
Поддал он ему так нехило: мужик отлетел вперед на несколько метров. Несколько машин сразу же притормозили. А тот мужик сбитый встал как ни в чем ни бывало, сказал, что с ним все в порядке, ничего не болит, попросил у народа сигаретку, сделал пару затягов и умер.
Медики позже сказали, что это был шок, травмы были несовместимы с жизнью, и он должен был умереть сразу же после удара. Вот так...

Когда я была совсем маленькой, года три или четыре, родители сделали мне подарок - какую-то игрушку, сейчас точно уже не вспомню какую, какого-то деревянного чудика. Игрушка мне очень понравилась, так как у меня тогда были только обычные мягкие, не двигающиеся и не говорящие. А эта каждый раз, если её потрясти, издавала звуки. Ни петь, ни говорить она не умела, а как бы кричала что-то жутко противным голосом. Это должно было выглядеть довольно-таки мерзко, но тогда я была от этого в восторге.

Игрушка прожила недолго, точный срок не назову, но вскоре я её разломала. Родители тогда меня не ругали, так как мама сама хотела её выкинуть, потому что её сильно раздражали издаваемые чудиком звуки. Когда мама собирала детальки игрушки, чтобы отправить их в мусорное ведро, она вдруг о чём-то задумалась, внимательно смотря на эти детальки, затем пошла на кухню и вернулась уже с папой. Он тоже посмотрел на обломки злосчастной игрушки. Они с мамой потом весь вечер о чём-то говорили. Тогда я не поняла, что же их так сильно взволновало.

История снова взята с открытых источников. Не рекомендую приступать к прочтению, если ваше ментальное здоровье не выдерживает.
1 мая 1994 года. Италия, город Имола. Разгар сезона в гонках Формулы 1. Бразилец Айртон Сенна мчится к своей победе. Его гоночный болид Williams FW16 с двигателем Renault V10 развивал скорость свыше 300 км/ч. Рёв мотора напоминал низкий, вибрирующий рык белого медведя - не эмоциональный, а функциональный: звук чистой мощности, лишённый пафоса.
Он не думал о победе. Он был победой.
Ещё немного и я закончу эту гонку победителем - думает бразилец, предвкушая запах дорогого шампанского на подиуме победителя.
Трасса ответила молчанием. Глубоким, непоколебимым и последним молчанием в жизни данного чемпиона.
На повороте Тамбурелло его болид теряет управление. Он врезается в бетонную стену. Которая никогда не отпустит его из своих долгих объятий.

В те время мне было семь или восемь лет. Родители строили загородный дом. Как-то раз мы всей семьей навещали стройку, решили понаблюдать за ходом работ. Со мной были мама, папа и оба моих младших брата, которым на тот момент было года три-четыре.

Нам, мелочи пузатой, было невыносимо скучно и, пока взрослые разбирались со своими делами, мы затеяли игру в прятки. Я была водящей, остальные прятались. Одного брата я обнаружила, а вот второй куда-то запропастился. Мы долго его искали уже всей семьей, но безуспешно. А после, через какое-то время его официально признали пропавшим без вести.

И вот, спустя два десятилетия, я живу в этом самом доме вместе со своим супругом. Решили сделать реконструкцию. И когда принялись ломать стены...