Страшилка

Глава 6: Прекрасная девица

1

Раннее утро окутало город мягким, золотистым светом. Солнце только-только поднялось над горизонтом, и его лучи, ещё неяркие, но уже тёплые, заливали улицы Нью-Йорка, обещая погожий воскресный день. Воздух был по-осеннему свеж, пах прелой листвой и близкой рекой.

Церковь Святого Августа возвышалась над окрестными домами, словно корабль, плывущий в море городской суеты. Она была великолепна. Построенная в неоготическом стиле, из светлого, почти белого известняка, она сияла в утренних лучах, и её стены, казалось, излучали собственное, тёплое солнечное сияние. Высокие стрельчатые окна с арочными завершениями были украшены искусными витражами, которые переливались сапфировым, рубиновым и изумрудным цветами. Над главным входом, в самом центре фасада, красовался круглый барельеф среднего размера — искусно вырезанная из камня сцена Благовещения: архангел Гавриил, склонившийся перед Девой Марией. А над ним, ещё выше, сияло огромное витражное окно в форме арки — роза, собранная из десятков цветных стёкол, которые в лучах восходящего солнца горели, как драгоценные камни.

Марк проснулся и не узнал своё лицо в зеркале. Такое случалось с ним время от времени — лёгкое чувство дежавю, когда чужие черты смотрели на него из отражения. Он моргнул, и знакомое лицо вернулось. Сорок лет, морщины у глаз, седина на висках. Обычный день.
Но фотография, которую он нашёл в старой книге в библиотеке, перевернула всё. Чёрно-белый снимок, датированный 1986 годом: группа детей стоит на фоне разрушенной церкви. Среди них — мальчик, который был копией Марка. Та же родинка на щеке, тот же разрез глаз. Но Марк знал, что в 1986 году ему было пять лет, и он жил в другом городе. Или не жил?
— Ты просто похож, — сказал его друг Дэн, глядя на фото. — Такое бывает.
Но Марк не мог отделаться от ощущения, что он помнит эту церковь. Её обгоревшие стены, запах серы, чёрный круг на полу. Он никогда не был там — он знал это. Но его тело помнило. Ночью он проснулся от того, что его руки выводили в воздухе странные символы, повторяя движение, которое он не мог объяснить.

Дело было в стародавние времена, село, в котором эта история произошла, давно уже исчезло с карты, только бабушки внукам эту страшилку рассказывают.

Стояла в том селе заброшенная церковь. Годами разрушенная и людьми забытая. Не любили её, боялись. Что творилось в ней, одному богу известно, а люди обходили строение стороной. Вот только детское любопытство неистребимо. Сговорились однажды два друга, мальчишки лет семи-восьми, узнать, что там внутри интересного. Взяли лопату и отправились подкоп делать. А за ними младший брат одного из них увязался: возьмите да возьмите, а не то родителям расскажу! Ну, делать нечего, взяли.

Обошли церковь кругом, нашли подходящее место и начали копать. Долго вести подкоп не пришлось, вскоре лопаты провалились в черноту подвала. Мальчишки спустились туда, ничего не увидели и решили позже с огнём прийти.

Однажды я приехал на диалектологическую практику в одну из полу заброшенных деревень. Я брёл по узким улочкам, а вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шорохом листьев под ногами и далеким пением птиц. Домов вокруг практически не было. Солнце уже начинало клониться к закату, окрашивая небо в теплые оттенки оранжевого и пурпурного. Деревня, о которой я слышал только в слухах, находилась на краю леса. Я уже начал переживать, что никаких людей, а тем более бабушек и дедушек точно не найду, ведь скоро стемнеет, а плутал по улицам я пол дня.
Вдруг передо мной открылась картина, которая заставила остановиться: на небольшом холме, окруженная высокими травами и дикими цветами, стояла церковь. Несмотря на запустение, помещение выглядело так, будто время обошло его стороной.

Это случилось в прошлом, XVIII веке, в царствование Екатерины II. В большом великорусском селе скончался скоропостижно зажиточный, одинокий крестьянин, слывший за знахаря и упыря. «Беда, - стали толковать крестьяне, - при жизни поедом всех ел; не даст покоя и после смерти». Его положили в гроб, вынесли на ночь в церковь и выкопали для него яму на кладбище. Похороны ожидались «постные»: не только соседи жутко посматривали на опустевшую избу покойника, даже более храбрый церковный причт почесывался, собираясь его отпевать. А тут еще подошла непогода, затрещал мороз, загудела метель по задворкам и в соседнем дремучем лесу.

Первый из причта не выдержал, очевидно струсил, дьякон. Пришел к священнику, стал проситься накануне похорон в дальнее село, навестить умирающую тещу. «Как же ты едешь? - уперся поп. - Кто же будет помогать при отпевании? Нешто не знаешь, какая мошна? Родичи, чай, вот как отблагодарят», - «Не могу, отче, ради Господа, отпусти».

Отпустил поп дьякона, остался с одним дьячком. Дьячок прозвонил до зари к заутренней, отпер церковь, вошел туда с попом и зажег свечи. Началась служба в пустой, холодной, старой церкви.

Эта церковь, этот храм...
Как же я уже устал,
Узнавать всё по томам,
Что расходный материал.

Мы, рождённые Авестом,
Знать не знаем своё место.
Подзываем судьбу жестом,
Прячась у тени подъезда.

В книгах было по-другому,
Если верить блаже слога,
Но боимся идти к дому
По дороге некролога.

Неделя 3. День 15.
— Священник обнаружил человека, опустившегося на колени для молитвы. Вот только он был уже мёртв. — Сообщил серьёзным тоном Громов.
— В наше суровое время опасность подстерегает даже в церкви. — Было подмечено, с полнейшим принятием, как факт. Ирина прекрасно осознавала жестокость и несправедливость этого мира, принимая многое как данность.
Церковь Святой Богородицы. Парень стоял на коленях с закрытыми глазами, сложив руки в замок на уровне груди. По позе было понятно, что он молился. На нём была надета коричневая рубашка в полоску и синие джинсы.
— Спортивный журнал? Не похоже на церковную литературу! — Подметил Сергей, узрев свёрнутый в трубочку журнал, с пестрящими цветными страницами, лежавший рядом с парнем.
— Похоже на дело рук вампира. — Хмыкнула Ирина, чуть скривив губой.

Я работал в церкви, поэтому довольно часто видел покойников, которых привозят на отпевание. Обычно привозят стариков, умерших своей смертью, но в тот день впервые я увидел мертвого ребенка. Это был мальчик 13-14 лет, его тело было изуродовано, поэтому он лежал в закрытом гробу. Нам сказали без лишних подробностей, что он был убит.

Все началось как обычно — зажгли свечи и начали ритуал. Священник зачитал молитву, но внезапно гроб дернулся. Хоть я и перепугался, но сделал вид, что ничего не произошло. Остальные, видимо, поступили так же. Продолжив чтение, священник начал совершать каждение. Внезапно гроб шевельнулся, упал на пол и перевернулся.

Тут уж все испугались не на шутку. Люди, стоявшие позади меня, в ужасе побежали к выходу. Меня тоже начала одолевать паника, но, увидев спокойное лицо батюшки (он, видимо, уже встречался с чем-то подобным), я остался на месте. Он читал молитву все громче и громче, гроб при этом чуть ли не подпрыгивал до потолка. В очередной раз стукнувшись об пол, гроб развалился. Появился жуткий, тошнотворный запах сгнившей плоти. На полу лежал труп с почти оторванной головой. Руки и ноги были вывернуты, в некоторых местах отслоилась кожа, живот вздулся — в общем, зрелище не для слабонервных...

Относительно недавно в небольшом провинциальном городке Абердин (штат Вашингтон) случилась череда мерзких и несомненно аморальных преступлений. Началось всё с 3 мая, когда свора людей, облачённых в чёрные плащи, разорила несколько могил на городском погосте. Вне сомнений это была преступная группировка, разоряющая с неизвестной целью могилы. Первым свидетелем этих жутких событий стал кладбищенский сторож и пьяница Ален. Именно он глубокой ночью заметил силуэты, жадно раскапывающие могилы, и первым сообщил об этом полиции. На утро полицейские провели осмотр кладбища и установили, что вследствие ночного налёта было разорено шесть могил. Тела покойников по какой-либо причине отсутствовали. Видимо, преступники утащили их с собой, по не известным следствию причинам. Исследовав все могильные плиты, полиция пришла к выводу, что все надгробья, пострадавшие той ночью, принадлежали личностям, захороненным относительно недавно, и, вероятнее всего, не успевшим разложиться окончательно. Вследствие ночного богохульства, было возведено уголовное дело, возглавляемое детективом Зедаком.

Первый шаг по поимки воров, который приняла полиция, было установление патрулей на кладбище. Один из патрулей возглавлял сам Зедак. Параллельно установлению патрулей на кладбище полиции удалось выяснить, что тела, похищенные с погоста, были увезены на небольшом грузовике, который видели в ночь преступления, уезжавшим с кладбища.

Вячеслава, сидевшего за компьютером ночью, отвлекло от полуоборочного состояния сообщение, пришедшеее от его друга Евсея:
- Славка, прости если разбудил, но у нас тут в деревне творится какая-то валена.
- Привет, да не спал, что у вас там?
- Накануне у нас решили снести церковь. Одна у нас она была на все, некогда село. У нас же все, теперь в деревне, были крутыми - атеистами, мол, религия - это нелепые сказки. Верующими были только я, да Анька Никодимук. Ходили мы оба в церковь, пока не решили снести её. Махнули священники на нашу деревню рукой да уехали. Решили построить на месте деревни музей. Вот тут-то все и началось... На нашу деревню словно обрушился роковой удар. В первый же день после сноса у нас в деревне поднялась такая сильная буря, что дорожные знаки падали, деревья вырывались с корнем, крыши домов слетали. На следующий день Губаревы да Савины заболели какой-то баландой. Кашляли, глаза кровью налиты, вены на лице повскакивали, врачи диагноза даже поставить не могли. Кое-как их вылечили. Дальше в деревню прибежал волк. Здоровый сволочуга... Саныч вышел на улицу, собака в вольере лаяла без конца, так он как выбежит, вцепился в него да прокусил руку ему. Саныч прижал его, схватил кардан от трактора и огрел его по голове. А сегодня ночью... В общем, дальше начался хаос...