Страшилка

Жил давненько в нашей деревне мужик. Все звали его Макар Иваныч. Внешностью ничем не примечательный, обыкновенный северянин. Электриком работал, но это не так важно. В деревне поговаривали, будто он с нечистой силой знается. Колдовством грешит. Я слухи, сплетни серьёзно никогда не воспринимаю. Людям в деревне мало веселья, вот они и развлекаются. Но случилось так, что по осени умер Макар Иваныч. Горевала, наверно, только жена его. Остальные сочувствовали, а мне он хоть и земляк был, но чужой человек, поэтому его смерть меня не особо тронула.

Возвращалась я с фермы домой, поздновато, часу в десятом. У нас корова тогда заболела. Осенью темнает рано, до дома шесть километров, да еще небо затянуло. А потом вообще ливень пошёл. Я решила забежать под какую-нибудь крышу, чтоб переждать непогоду. Поблизости наша церковь оказалась. Дернула за дверь - открыто. Ну и зашла. А там пусто, только гроб с Макаром Иванычем стоял в полумраке тающих свечей. Я взяла новую свечу из коробки и поставила за упокой, раз уж случай с покойником свёл. Специально не зашла бы. Стояла в тишине перед святыми образами, только дождь барабанил снаружи.

С чего-то захотелось мне к покойному подойти. Просто посмотреть. Странное какое-то любопытство. Глянула на бледное лицо и о чем-то своем задумалась. И вдруг он сел. Я человек крепкий и склонный больше к рациональным объяснениям реальности, поэтому в первую очередь подумала, что жив Макар Иваныч, ошибка какая-то вышла. Хотела было помочь ему да людей позвать, но когда увидела его глаза... Они принадлежали кому угодно, только не живому человеку. Белесые, стеклянные с еле заметными точками вместо зрачков. Я испугалась, но не могла оторваться.

Ранней весной Коля бомжевал на вокзале. Это было мрачное, ненавистное время. В пасмурную погоду сильно болела правая часть головы, и в глазу расплывались тошнотворные коричневые круги - последствие давнего сотрясения мозга. Когда-то в тесной забегаловке возле «Привоза» Коля получил удар бутылкой в лоб, подробностей в потертой памяти не сохранилось, всплывала только проникновенная пьяная ругань, дополненная оглушающим ударом, теплая, густая кровь, заливающая глаза и состояние шокового блаженства, сулившего надежду, что вот, наконец-то отмучился. Потом тяжкое похмелье в сыром подвале, тошнило, внешний мир давил сознание. Всякий раз, как только Коля приподымал голову, незримые черти дергали мозг железными крюками, мучительно больно было открывать глаза и видеть свет из узенького окошка. Он стонал громко в голос, ныл сухими слезами, подползая к текущей трубе и ловя сухим, как щепка, языком ржавую воду. Вечные муки, без возможности умереть, были слишком большим испытанием для его почти несуществующей воли, и Коля ныл, как запертый в чулане ребенок, призывая на свою голову любые беды, но только не эту боль, не эту западню. Никто не помог ему, но и не наказал. Кому захочется устраивать возню в полутемном вонючем погребе? Кроме редких нервных выкриков малость озадаченных жильцов, долетевших со двора, большего внимания он не заслужил.

У одного мальчика Жеки была днюха. Он любил пощекотить себе нервы, поэтому решил посетить давно заброшенную церковь. Жека собрал компанию из своих дружбанов и они пошли развлекаться.

Сначала всё шло нормально, ничего странного не происходило, пока что... Друзья шли по коридору, который казался ужасно длинным, как будто бы он никогда не кончится. Прошло 10 минут, а дружбаны всё шли по дороге. Они уже решили повернуть назад, как вдруг что-то пошло не так. Все услышали какой-то странный шорох, как будто бы кто-то шёл за друзьями. Понимая это, они побежали на выход, но дверь оказалась закрытой (да, она всё ещё была, ну а что, такого быть не может?). Они попытались выломать дверь, но она была слишком крепкой. У друзей был только один выбор, искать другой выход.

Они обернулись и увидели нечто. Перед ними стоял человек с капюшоном на голове. Жека и его дружбаны решили прорваться, но у них не получилось... Один из них умер (всего дружбанов, включая Жеку, было 5), это был не главный чувак. Уже 4 друга побежали дальше, но и там их снова нашел подозрительный чувачело.

Старая, но все еще работающая церковь. Цветы посадили недавно, и только они хоть немного дарили успешный вид этому зданию. Много людей ходили сюда, хоть понимали, что неудачное падение куда-либо приведет к обрушению церкви. Местные власти собирались выделить немного денег. Но не успевали, а тем временем, молодая девушка 16 лет спокойно ходила взад и вперед этой старой, но такой популярной церкви. Здесь она ждала бабушку. Эля - так звали её, не была любимчиком церквей, вообще никаких. Да и не то, чтобы она была верующей. Просто помогала бабушке, одета она была в простой сарафан поверх белой футболки, на ногах были туфли с небольшим каблуком, а волосы завязаны в косичку. Этакая приличная девушка.
Когда Эля обернулась, чуть не упала, рядом с ней стояла самая обычная девочка лет восьми.
- Эээ, малышка, ты заблудилась?
Перечитывая сотни страшилок, Эля знала, что вот такие девочки: с фарфоровым личиком и в белом платьишке, преисподники ада. Самые настоящие, в фильме по крайней мере было так.

В небольшом городке жила девушка по имени Офелия. Сказать, что она жила в достатке нельзя, но и не бедствовала тоже. Трудясь в одном из местных магазинов, Офелия зарабатывала небольшую суму денег, которой хватало на жизнь. Стремления разбогатеть в ней не было, как и к другим целям. Она жила только одним днем, не задумываясь о будущем. Каждую пятницу Офелия ходила в церковь. Там она обычно молилась за то, чтобы ей не приходилось жить на улице. Так бы происходило каждую неделю до конца её жизни, если бы не один судьбоносный день.

На календаре висело 13 октября. Встав с постели, Офелия поспешила на работу. Выйдя на крыльцо, она увидела красивую картину, на которую она не обратила внимания. Листья кружились в вальсе, медленно опускаясь на пестрый ковёр. "Ещё один бесполезный день" - проговорила она про себя. Опустив голову, она отправилась вдоль по аллеи. Дети спешили в школу, радовались дню. "Зачем так торопится?! И вообще чему тут радоваться?!" - вопросы вставали в её голове.

И тут я услышала мерзкий шепот в голове...
"Можешь попрощаться со своим братом, завтра его уже не будет в живых. Я знаю, что завтра у него день рождения и ему исполняется год и шесть месяцев... Поэтому я и приду за ним. Я буду мстить вам, пока в городе не останется не одного ребенка этого возраста!" - прошипела эта страшная женщина. Она хотела дотронуться своей костлявой рукой до брата, но я громко закричала и кинула первую что попалось под руку вещь. Призрак испарился. А я все еще слышала ее злорадное шипение и скрипучий смех. Максим был очень напуган, он ревел всю ночь без остановки. Я сама была напугана не меньше его. "Странно, - подумала я, - мне казалось, что только дети видят приведений, а тут я увидела все собственными глазами. И лучше бы я этого не видела. А какого же маленьким, крохотным и беззащитным детям?! Почему они их видят? За что им это? Только из-за того, что их душа еще чиста?" - я задавалась этими вопросами всю ночь, успокаивая брата. А что же будет завтра? Неужели она придет и заберет моего братика? Ну уж нет! Я не позволю этой мымре забрать дорогого мне человечка! Я найду способ успокоить ее. Слышишь, Максим? Я спасу тебя. Обещаю. Этими словами я успокаивала не только брата, но и себя. Нужно выяснить зачем эта женщина убивает ни в чем не винных детей, да к тому же, только мальчиков достигших возраста одного года и шести месяцев.
Около трех часов ночи, мы уснули на диване.

С каждым годом все больше и больше людей, которые рассказывают свои невероятные, ничем необъяснимые истории, которые случились именно с ними или ихними знакомыми. Вот и у меня есть одна история, которая случилась с одним из моих родственников.

Это был обычный человек, ничем не отличался от всех остальных, работал как и многие на предприятии. Звали его Алексей. Жена, семья, дети все как у всех. Но вдруг жизнь сильно изменилась, причем очень резко. Утром прозвенел будильник и как всегда Алексей хотел встать и выключить его. Открывает глаза, а тело оцепенело. Ни головы, ни руки поднять нет сил, как будто кто-то привязал к кровати. Сразу охватил страх, потом паника, непонимание того, что происходит. Стал кричать во все горло, что есть сил, чтоб разбудить жену, но оказалось, что мой крик - это жалкий писк, который даже младенца не разбудит...

Через некоторое время проснулась жена, начала тормошить неподвижное тело что-то невнятно лепетавшего мужа. Быстро среагировав, жена вызвала скорую и Алексея забрали в реанимацию. Врачи утверждали, что ночью во время сна, случился инсульт и вследствие этого парализовало все тело. Каждый день становился все мучительнее и страшнее. Одна болячка за другой выявлялись и все больше толкали в безысходность. Когда с больницы выписали, легче не стало. Стационарное лечение еще больше заходило в тупик. Диагнозы разных врачей противоречили друг другу. Конечности начали сильно отекать, потом появилась небольшая сыпь. С каждым днем сыпь все больше увеличивалась и увеличивалась. Анализы были чистыми. Врачи разводили руками.

В середине восьмидесятых мой папа, тогда еще парень лет шестнадцати-семнадцати, часто ходил в походы со своим старшим братом и его друзьями, в Карелию. Походы у них были длинные, основательные, на плотах и байдарках, с кучей снаряжения, так что забирались временами очень далеко и глубоко в глушь. Разумеется, частенько натыкались на заброшенные деревни у берегов рек. Полазить - посмотреть на них любили, но никогда там не ночевали, даже если дома были хорошо сохранившимися. Во-первых, в современной палатке всяко удобнее, а во-вторых, попросту неуютно. Никакой мистики, но все равно есть ощущение, что из пустых домов за тобой наблюдают.

Обычно, когда разбивали лагерь, папа со своим другом-ровесником, сделав все, что от них требуется, шли гулять по окрестностям - ягод пособирать, грибов, если сезон. Ягоды мой папа и сейчас обожает до умопомрачения. Ну и просто посмотреть, что да как. Тогда в тех местах было еще более-менее спокойно, это потом, в бурные девяностые, походы пришлось прекратить: местное население совсем одурело, отбирало у туристов еду, а то и что похуже делало. Но тогда можно было еще гулять вволю, не опасаясь наткнуться на что-то опасное.

Итак, папа с другом гуляли по лесу, продираясь, как придется, потому что тропинок там не было никаких - в ближайшей деревне явно уже давным-давно никто не жил или, по крайней мере, в этой части леса не гулял. Деревья вокруг были высокие, стояли плотно. И вдруг, обогнув очередное дерево, папа... практически уперся в деревянную стену. Верится с трудом, но он утверждает до сих пор, что вообще ее не видел ни между деревьями, ни над верхушками. При ближайшем рассмотрении оказалось, что они с другом вышли к заброшенной церквушке. Или даже просто часовенке, потому что состояла вся конструкция из одной - единственной башенки с остроконечным (так называемым шатровым) сводом и крестом на его верхушке.

У дверей стоял комиссар Алессандро Виола.
А прямо за ним стояли еще четверо ребят в формах спецназовцев с масками.

- Ну и сцена, я сейчас расплачусь! Киллер-дилетант и старый чокнутый священник! Даже жаль тушить свет! Ха-ха-ха - произнес Виола. - А теперь говори, где труп? Ты выполнил работу или нет?! - резко перешел с цинизма на серьезный, озлобленный тон Виола.
- Как ты смеешь осквернять церковь?! Грешник! - возмутился отец Джон.
- Заткнись, старик! Я пока не с тобой разговариваю - наведя автомат на священника, грубо заткнул его Виола.
- Эй, не делай этого! Выйдем из церкви и там поговорим. - сказал Зак.
- Нет! Говорить будем тут! Я так хочу! - последовал ответ от вооруженного комиссара. - Ребята, вы снаружи подождите! Будете нужны, дам знать. - Сказал бригаде Виола. - А теперь, выговаривай, почему нет трупа и почему ты не связался с боссом! Живо! Жду!

Зак рассказал ему все, как было. Тогда Виола сказал, наведя на него автомат:
- Расклад вот какой! Я сейчас прикончу тебя, ликвидирую преступника, убившего жену босса, который взял в заложники и убил этого старого дурака. Успешная спец-операция, правда немного с кровью, но кому нужен этот старый сумасшедший?! И все концы в воду! Отважному комиссару медаль! - сказав это, Виола выпустил 4-5 пуль из автомата в Зака, который попятился назад и замертво упал у правой стены. Затем Виола повернулся в сторону отца Джона и навел на него автомат! - А теперь ваша очередь, святоша! - сказал он и собирался выстрелить, когда в его голову в область правого уха была всажена пуля. Виола сразу упал и лужа крови полилась из его головы. Это был Зак.

Зак направился в церковь, куда привела его судьба. Зайдя туда, он обнаружил, что в церкви не было ни души. Справа от входной двери стоял медный таз, в котором судя по всему крестят людей. В конце церкви висели две иконы, посреди которых был большой крест. Это был просто крест, а не распятие. Сам не зная почему, Зак в первую очередь подошел к тому самому медному тазу и был удивлен тем, что в нем была не святая вода, в которой крестят детей, а ртуть. При виде ртути, Заку вспомнились слова старушки из тоннеля: "Ртуть и ткань - это сталь". Он посмотрел на сшитую безрукавку, которую держал в руках и словно по зову чего-то сверхъестественного окунул её в таз со ртутью. В это время он услышал звук от падения небольшой железяки вроде монетки. Будто из безрукавки что-то вывалилось, когда он ее раскрыл, чтобы поднести к тазу и окунуть. Но он даже не обратил на это внимание. Когда Зак достал обратно свой предмет, это уже была не безрукавка из материи, а бронежилет.

Меццоджорно держал в руках этот бронежилет и в оцепенении смотрел на крест и иконы. Минуту спустя ему снова вспомнились слова старушки: "Когда щит будет готов, используй его по назначению. Он подарит тебе вторую жизнь". Зак быстро снял куртку, свитер и надев бронежилет, одел их обратно так, что они скрывали "щит".

Вдруг Зак увидел, что на полу возле него валялась какая-то круглая железяка, вернее окружность (большое кольцо) из тонкого стального провода, с диаметром примерно равным человеческой голове. Взяв его он, он увидел, что к одной точке окружности был прикреплен стальной значок, состоящий из двух букв. Это была английская (латинская) буква U, в которую сверху всаживалась буква V. При виде этих букв, ему почему-то вспомнились слова, сказанные старушкой напоследок: "Valid to understand" (годный для понимания / способный понять). В памяти Зака также всплыла еще одна фраза старушки: "Сувенирчик, который ты скоро найдешь, используй по назначению, он подарит тебе вдохновение". Зак уже не сомневался, что под сувенирчиком она имела в виду именно этот предмет. - Но каким может быть его назначение? - молча раздумывал Зак. Он решил одеть эту своеобразную "корону вдохновения" на голову. Она действительно пришлась в пору.