Страшилка

Звук затачиваемого лезвия резко вывел Олега из сна.
Лязг. Лязг. Лязг.
И так с полминуты. Звук был протяжным, давящим на уши и вызывающим тошноту. Затем звук прекратился. Секундная тишина резко сменилась глухими ударами и последующими за ними мерзкими звуками хруста и чавкания. Будто кто-то...
Разделывал тушу.

Олег неспешно встал с кровати и начал искать источник звуков. Хотя его нутро подсказывало, чтобы он возвращался в кровать или бежал из дома, что-то его тянуло к источнику шумов. Что-то приманивало его, звало, заставляло идти против воли. Он нащупал в темноте статуэтку и взял её в качестве оружия, сделал глубокий вдох и вышел в коридор.

Чем ближе Олег двигался в сторону звуков, тем громче они становились, словно кто-то намеренно увеличивал их громкость с каждым его шагом. Теперь стало очевидно, что они исходили из кухни. Но помимо звуков, оттуда исходил тошнотворный смрад. Запахи крови и чего-то протухшего, разлагаемого.

Предупреждение: Текст содержит натуралистические и отталкивающие сцены насилия.

Он слушал, как она жуёт.
Каждое утро. Каждый вечер. Снова и снова. Мягкое, сырое чавканье. Жирный хруст подтаявших кукурузных чипсов. Слюнявое смачивание булки языком. Отрыв зубами. Сквозь экран телевизора. Сквозь разговор. Сквозь его внутренний крик. Он не мог не слышать.

Она ела, как свинья.

Когда она рассасывала конфету, она делала это с открытым ртом. С таким звуком, будто кто-то выживает слизь из дохлой улитки. А когда жевала — всё напрягалось у него внутри. Слюни, которые стекали по её подбородку, она не замечала. Просто сглатывала. По десять, пятнадцать раз за ужин. Он считал.

Он пробовал говорить. Спокойно, сдержанно, без упрёков:
— С закрытым ртом, пожалуйста...
— Брось, — говорила она. — Я дома, можно и расслабиться.
А потом вонзалась зубами в ногу жареной курицы так, будто от неё зависело выживание всей нации.

Открытка

У мамы одной девочки был день рождения. А девочка была бедная и ей нечем было писать, она истыкала руку иголкой и написала открытку.
Приносит матери открытку, мать спрашивает:
- Чем писала?
А девочка не говорит. Мать опять спрашивает:
- Чем писала?
Она не говорит. А мать видит - все руки истыканы. Она ее взяла и убила.

Красная свинка

Сидели дяденьки за столом и разговаривали про красную свинку. Не верили, что она есть. А тот дяденька, который превращался в красную свинку, сидел за печкой и все слышал. Превратился он в красную свинку и вбегает в комнату. Все люди сразу превратились в камень. Красная свинка обшарила все карманы и убежала. Когда полиция пришла, то видят: у каменных людей челюсти поотпадали от страха. Вот такая она страшная красная свинка!

Страшный призрак уборщицы

В одной нашей школе каждую ночь на лестничной площадке самого верхнего этажа, на стене стала исчезать кровавая надпись. Все началось с того, что один пятиклассник принес в школу баллончик с алой краской, поднялся на последний этаж и написал там на стене название своей любимой футбольной команды. Получилось очень красиво, особенно если смотреть издалека. Как будто на этом месте произошло зловещее убийство какого-нибудь толстяка.
На следующий день пятиклассник, как всякий нормальный человек, пришел на место преступления, чтобы почитать свою кровавую надпись и увидел, что стена на площадке верхнего этажа совершенно чиста. Он подумал, что надпись стерла школьная уборщица, но вспомнил, что она недавно умерла. Тогда он решил следить ночью за этой надписью.
Пробило полночь. Послышались шорохи. По лестнице плыл призрак уборщицы с ведром и тряпкой. Она смахнула надпись одним движением, повернулась к нему и загробным голосом сказала:
- Если ты, разбойник, еще хоть раз стены в школе измажешь, то я тебя с собой заберу и будешь ты бродить и оттирать кровь всех замученных и невинно убитых вот этой тряпкой!!

Дело было в одной деревне на Украине. Мужичок там работал на мясокомбинате. И вот шел он как-то поздней ночью домой. И была у него с собой авоська, где лежали всякие изделия мясные, с комбината приватизированные: сосиски, колбаса и т.д. Идет он мимо хат и вдруг слышит, что бежит за ним кто-то. Оглянулся и даже обомлел - а это свинья его преследует. Бежит за ним, сосиски из авоськи ворует и ест. Ну, мужик ее отогнал. Идет дальше.

Видит, опять за ним бежит свинья. Он поднял с земли палку и ударил хавронью. Свинья вроде отстала.

Идет дальше. Видит - за ним колесо катится. В колесе была большая дырка. Ну, мужик толкнул колесо, оно упало.
Идет дальше. Видит, опять за ним колесо катится. Мужик испугался, сначала свинья, потом колесо. Он взял палку и бросил ее в дырку колеса. Вдруг колесо превратилось в ведьму. Видит мужик, у нее в животе та палка торчит.

Николай Васильевич Альбатросов, организатор благотворительного фонда «Даруем детям жизнь», тихо застонал, открыл глаза и понял, что он находится в кромешной тьме. Стеная, медленно поднялся на ноги, схватился за резко разболевшуюся голову, нащупал огромную шишку, аккуратно погладил ее и выругался: «Дерьмо». В этот же момент в крючковатый нос ударил едкий запах упомянутого им испражнения. Зажав нос одной рукой, дабы хоть как-то избавить себя от смрада, другой рукой он полез в карман за телефоном, но тот оказался пуст. Внезапно его обе руки потянулись к шее, он схватился за ошейник, попытался его сорвать, но смог причинить себе лишь боль. Эта резь словно дала импульс мозгу, и Николай вспомнил, как зашел в подземный паркинг, подошел к своей дорогущей машине, вставил ключ в дверь... А потом почувствовал удар по голове, дальше была лишь темнота.

- Здесь есть кто-нибудь? Где я? Что происходит? – перепугано спросил у темноты мужчина и сделал неуверенный шаг.
- А-а-а, - вскричал Николай, что-то коснулось его правой ноги, он отшатнулся, упал на пятую точку.
Сзади него раздалось хрюканье.
От неожиданности мужчина отполз на насколько метров и уперся в стену.
- Помогите-е-е! - истошно завопил он, пытаясь вскочить на ноги, падая назад, поскользнувшись на фекалиях.
В это же время лязгнул металлический засов, открылась дверь, в помещение вошел широкоплечий полноватый коротко стриженый мужчина и включил освещение.
Свет ударил в глаза Альбатросова, заставив того зажмуриться.

Он стоял в углу комнаты и смотрел, как беспокойно просыпается человек в кровати напротив. Тот явно почувствовал его взгляд. Пронзительный, удушающий и безумный. Все люди просыпаются, от этого мужчина в углу только сильнее улыбается разорванными губами.
- Мама, зачем он это делает! – в ужасе вскричал мальчик, указывая рукой на мясника, который резал визжащую свинью, не удосужившись убить её для начала.
- Потрошит, Джеффи, - терпеливо принялась объяснять молодая женщина. Ей явно не нравились вечные вопросы любознательного сына. – Чтобы можно было съесть свинью, её сначала потрошат.
- Потрошат? – дрогнувшим голосом повторил малец, сильнее прижимаясь к маминой руке.
- Как видишь, - женщина успокаивающе погладила мальчика по голове. – Надо вынуть все внутренние органы, освежевать мясо… - А потом запнулась, почувствовав, как маленькие пальчики сжались в её ладони.
- Но… свинке же больно, - пролепетал мальчуган, стараясь не заплакать. Ему было и страшно, и грустно. Он не понимал такой жестокости. Дикий визг затих, мясник удовлетворенно запустил руку во вспоротый живот.

Обычный свинарник – одноэтажное приземистое здание с двускатной крышей. Среди гладких округлых спин бродит человек в белом космическом скафандре. Его лицо скрыто непроницаемым черным глянцем тонированного шлема. Он гладит свиней по шероховатым загривкам и влажным пятакам своими белоснежными перчатками из высокотехнологичного материала. Свиньи довольно хрюкают и ластятся.
Затемнение.
Космонавт выходит наружу. Ярко светит солнце. Похоже, конец лета или начало осени – газонная трава яркая и сочная, а листья на деревьях потускнели и начали облетать, путаясь в ее зеленых шелковистых прядях, и черные угловатые ветви усыпаны спелыми плодами. Космонавт поворачивает голову в шлеме, осматривая сад и серые деревянные сооружения, в том числе свинарник. Он вздрагивает и снова оглядывается, но теперь видно, как напряглось его тело, запакованное в скафандр. Из его левого плеча торчит толстая стрела с желтым пластиковым оперением. Вторая стрела вонзается в его спину справа, совсем близко к баллонам с дыхательной смесью. Пытаясь укрыться от угрозы среди деревьев и построек, космонавт получает еще 5 стрел в руки, плечи и спину. Он падает, обессиленный. Восьмая стрела вонзается в его грудь. Космонавт сворачивается в клубок, обняв себя руками. Его тело вздрагивает.

Он проснулся утром на скрипучей железной кровати. Кровать почему-то стояла в центре маленькой комнаты. Его окружали стены, с облупившейся краской грязно-зеленого цвета. В голове пустота, он не помнил кто он, не помнил ничего из своего прошлого. Это подавляющее чувство вселенской пустоты и полного одиночества. По щекам потекли слезы. Все тело было ватным и плохо его слушалось. Он кое-как сел на кровати, все еще не мог понять где находится, за окном падал снег, единственное маленькое окно было защищено решеткой. Деревянная дверь была обита металлическими пластинами, с маленьким окошечком, на котором тоже была решетка. Это что тюрьма? - пробежала мысль. Человек посмотрел на свое одеяние и увидел фланелевую пижаму, с клетчатым узором. Как я мог здесь очутиться, я пациент психлечебницы? - вопросы один за другим проносились у него в голове.
Вдруг кто-то заглядывает в зарешеченное окошко в двери, слышится как лязгнул тяжелый засов. В комнату заходят два санитара и подкатывают к кровати коляску. Садись, пациент №7 - пробасил один из санитаров. Человек в пижаме, не стал задавать вопросов, а послушно сел в коляску. Почему-то эта процедура показалась ему знакомой.
Его провезли по длинному коридору, стены, которого выглядели не лучше, чем его палата. Через пару минут они оказались перед дверью, на которой висела табличка "Глав. врач".

Никто не знает откуда он пришел, но люди поговаривали, что из самого леса Брандевир. Мрачный, темный, с древними деревьями. Кроны которых закрывали собою солнечный свет. От чего в лесу стоял вечный сумрак. Путник был огромен, метра два роста, настоящий гигант. Длинные волосы падали ему на плечи, грязными космами. Под плащом, за поясом, был спрятан мясницкий тесак. Лезвие его было в запекшейся крови, человеческой крови. Гигант прекрасно знал ее вкус.

Он пришел в деревню Харвина на севере Венгрии. Стоял прохладный летний вечер. Он постучал в дом и дверь ему открыл старик.
- Пусти на ночлег, старик, - попросил путник.
Старик посмотрел на него снизу вверх: "Вот это здоровяк", - подумал он.
- Куда путь держись, окоянный? - спросил дед.
- В замок Капошвар, - ответил с кривой ухмылкой гигант.
- А звать тебя как, дубина? - опять спросил дед.
- Никкопол, - сверкнув глазами, сказал гигант.