Страшилка

Был тёплый июльский вечер, по пустой трассе, ведущей из южных курортов Северного Кавказа в Ростов-на-Дону, ехал одинокий легковой автомобиль серебристого цвета. За рулём сидел парень двадцати четырёх лет, одетый в светло-голубую рубашку-поло и тёмно-синие брюки, удобно сидевшие на его пропорциональной, подтянутой фигуре. Ветер, дувший из наполовину открытого окна, ерошил его тёмно-каштановые волосы с отблеском серебра, янтарно-карие глаза внимательно смотрели в зеркало заднего вида, отражавшее чуть загорелое лицо с правильными чертами. Рядом с ним сидела девушка двадцати двух лет, её длинные чёрные с лёгкой синевой волосы красиво обрамляли светло-оливковое лицо с тонкими чертами и изумрудно-зелёными глазами. Присборенный на талии топ и зауженные брюки подчёркивали её миниатюрную, изящную фигуру. Юношу звали Мартин, а девушку — Алиса. Они уже два года были в отношениях и сейчас возвращались в Ростов из курортного посёлка Джемете, где провели две замечательных недели, загорая на пляже, плавая в море и просто гуляя по вечерней Анапе. Но там же произошло и одно событие, заставившее пару серьёзно задуматься об их будущем.

Это началось однажды ясной звездной ночью. Было полнолуние и мы с мужем, зачарованные теплым летним вечером, засиделись на веранде допоздна: разговаривали, смеялись, пили ароматный чай... Муж у меня замечательный, любящий, заботливый, дай Бог такого каждому. Наконец он сказал: "Ну, пора и честь знать! Пойдем-ка спать" и ушел в дом. А я еще осталась посидеть, подышать воздухом, напоенным ароматом луговых трав. Прямо надо мной висел огромный, совершенно круглый лунный диск. Я никогда в жизни не видела такой бесконечно прекрасной полной Луны. Словно завороженная, я смотрела и смотрела на неё, чувствуя, что словно погружаюсь в какой-то транс. И где-то глубоко вдруг стало расти смутное беспокойство, какое-то тревожное предчувствие беды. Отчего-то вспомнились слова прабабки: "Никогда, внученька, не смотри долго на полную Луну. Не к добру это". Наконец я стряхнула с себя это наваждение, отогнала непрошенные мысли и, решительно встав со ступенек, пошла в дом...

Была глубокая ночь, когда я проснулась от жуткого ощущения, будто на меня кто-то смотрит тяжелым, сверлящим взглядом. Я открыла глаза, было темно, муж крепко спал, по полу бежала лунная дорожка... Я проследила по ней взглядом и увидела его...

Детишки в далекой захолустной деревушке от счастья были на седьмом небе. Двум девочкам и одному мальчику прислали по огромной коробке, в которых были большие мягкие игрушки! Девочки сразу побежали показывать всем своих плюшевых медведей, а мальчик уселся на крылечке играть с милым оранжевым зайцем.

Все были бы счастливы и довольны, если бы в деревне не начали происходить странные вещи. Дети стали сильно хворать, а после и вовсе слегли от необъяснимого недуга. Облегчение наступило лишь у мальчика: он быстро шел на поправку. А вот девочки были совсем плохи, они лежали в своих кроватках, прижимая к груди плюшевых мишек, и постоянно пребывая в полузабытьи.

Но и мальчишку настиг злой рок! За время болезни он так сильно соскучился по своему плюшевому другу! Взяв зайца из сарая, мальчик ушел спать с ним в обнимку. Наутро беднягу нашли еле живого. Вскоре он, как и две девочки, скончался.

Они задают это так, будто где-то есть касса, очередь и кассир с бейджиком: «Право на убийство — только по паспорту». Согласуйте в окошке номер два. Они всегда спрашивают так, будто это какая-то выдача разрешений, как водительские права или охотничий билет. Как будто кто-то где-то сидит за столом, ставит печати и говорит: «Тебе можно. А тебе — нельзя».

Но кто вообще раздаёт эти права? Государство? Оно и так уже забрало себе монополию на смерть. Оно убивает чужими руками, на расстоянии, через формы и печати, под штампами «законно». Но его никто не спрашивает: «А кто вам дал это право?».

Но я всё жду, кто же придёт с этим документом? Государство? Оно же уже давно узаконило убийство — в форме войн, казней, самообороны. Оно убивает за границей и на своих улицах, но никому не объясняет, кто выдал ему лицензию.

Холод пробирал до костей, несмотря на липкую, обволакивающую теплоту крови. Она лежала на каменном полу, вязком от багровой жижи, и каждый вдох отзывался острой болью в боку. Глаза, затуманенные шоком, медленно фокусировались на окружающем кошмаре. Подвал. Сырой, пропахший тленом и железом. И тела. Много тел, расположенных в каком-то жутком, симметричном порядке. Ритуально убитые. Рядом, в неестественной позе, застыла женщина. Ее шея была перерезана от уха до уха, а застывший взгляд устремлён в никуда. Она помнила её. Видела в городе, в кафе, с ребёнком. Теперь её глаза были пустыми колодцами, отражающими лишь мрак этого места. Внезапно, как удар молнии, пришло осознание. Она должна была быть одной из них. Жертвой. Но что-то пошло не так. Может, сопротивлялась слишком отчаянно? Может, ритуал дал сбой? Неважно. Главное — она жива. Пока. Притворившись мёртвой, она замерла, стараясь контролировать дыхание и биение сердца. Каждый звук, каждый шорох отдавался гулким эхом в её голове.

В одном городе жила женщина, звали ее Ирина. Ира очень сильно любила читать книги. А особенно страшные. Вот, как-то раз неподалеку от её дома открылся новый книжный магазин. Женщина обрадовалась и сразу же пошла за покупками.

Придя туда, там было достаточно темно и жутковато. Но Ира любила ужасы и это её даже позабавило! Она стала выбирать книгу. И нашла очень привлекательно-страшную. Называлась она: "Твое будущее". "Очень интересно!" - подумала Ира и купила книжку.

Когда она пришла домой, то с ужасом обнаружила, что книга совсем пустая, без единой буковки. Просто белые странички. Она успокоила себя: "Может быть я перепутала книгу с блокнотом? Ну ничего, завтра снова схожу и куплю именно книгу". Ира положила книгу на полку и пошла гулять с собакой.

Эрнест Вальдемар, постоянно живший в Гарлеме, в Нью-Йорке, был известен в литературе под псевдонимом Иссахара Маркса, в жизни же славился и обращал на себя всеобщее внимание своей необыкновенной худобой и замечательно русыми бакенбардами, которые представляли разительный контраст с его черными волосами на голове, всеми принимаемыми за парик. Вальдемар темперамента был очень нервного и потому представлял собою прекрасный субъект для магнетических опытов. После первых двух-трех испытаний я довольно легко мог заставить его заснуть, но мне не удавалось одно: воля его ни разу не подчинялась вполне моему влиянию. Это я мог приписать только расстройству его здоровья. Надо заметить, что еще за несколько месяцев до моего знакомства доктора констатировали в нем сильную степень чахотки, и теперь он совершенно равнодушно ожидал своей смерти, как явления неизбежного и нисколько его не пугавшего.

В это же время я сильно заинтересовался магнетизмом и меня особенно назойливо преследовал один вопрос. До сих пор никого еще не магнетизировали при наступлении смерти, и мне хотелось знать, имеет ли в подобном случае магнетизм какое-либо влияние и, при утвердительном решении, на сколько времени может остановить он разрушительное действие смерти.

В конце 90-х приключилась со мной такая вот жуть: посреди ночи просыпаюсь от того, что кто-то садится ко мне на диван (а жил я один). За окном фонари светят, всё видно. Гляжу, какой-то мужик сидит, и уже начал наклоняться, чтобы лечь. Лица не видел, так как он сидел ко мне спиной, волосы короткие, светлые (или блондин, или седой), одет в белую рубаху, похожую на те нижние рубахи, что носили в первой половине прошлого века. Я спросонья упёрся обеими руками ему в спину и стал отталкивать его от себя. Где-то около минуты он пытался лечь, а я его отталкивал, потом сразу он пропал. Я даже испугаться не успел, это потом, когда немного в себя пришёл, появился страх.
До сих пор не знаю, что это было, то ли сон, то ли явь, но я явственно его видел, ощущал материю рубахи, тяжесть его тела. Уже больше четверти века прошло, а я всё ещё это вижу, как будто вчера было. Вот такая история.

1 ноября... неважно, какого года, но 1 ноября умерла моя подруга - Аня Яшкова или, как я любил называть всех своих знакомых с именем Анна, Нюта. Мы знали друг друга примерно несколько лет, около 5-6. Но после того как она ушла, я понял я и все её друзья не совсем знали и понимали Нюту. Потому что умерла она по своей воле - резанулась... Узнав о её смерти и её обстоятельствах, я долго не мог прийти в себя.

В тот холодный осенний ноябрьский день я, как ни в чем не бывало, сидел и смотрел "Свою игру" на НТВ, и вдруг наш общий знакомый звонит и говорит: "Ани Яшковой больше нет... Её нашли у неё дома с прорезанной рукой и осколком стекла в руках". Я был в шоке. Я был дома один и просто громко кричал, иногда говоря как будто с ней: "Чего тебе не хватало?!!". Несколько дней я не находил себе места.

11 декабря того же года. Этот день, как и 1 ноября я запомнил навсегда... В тот день мне очень плохо спалось. Я как будто находился в каком-то барьере между жизнью и смертью, как Гарри Поттер, когда встретил Дамблдора в последней части... Я видел Нюту. Она ни разу мне не снилась с того момента. Забыл сказать, голос у неё был ангельский, её фразы всегда успокаивали меня.

А после смерти будет боль?
И люди распуская слухи
Вернут тебе самоконтроль
И холодея вянут руки
И сердце медленно стучит.
Звенящим шумом обещанья
И тихий плачь...
Нет, кажется рыданья
Уже не слышу...
Только боль и всё сильней
А пред глазами -
Холодный свет и пелена
Лучами лезвий рвёт сознанье.