Жаркий, влажный воздух джунглей обволакивал их, подобно пеклу. Ребята продолжали свой путь, каждый шаг давался с трудом. Не только из-за густой растительности, но и из-за тягостного осознания, висевшего в воздухе, как предгрозовая туча. По синеватому лицу Бена исходили испарины, крупные капли, словно слёзы, стекали по его щекам, оставляя влажные дорожки на иссохшей коже. Глубокие, тёмно-серые и коричневые мешки под глазами, сами глазницы впали, словно провалы в бездну. Он тяжело дышал, каждый вдох — мучительный хрип, эхом разносившийся в тишине джунглей. Наконец, он заснул, хрипя, и этот сон был похож на предсмертную агонию. Все прекрасно осознавали, что он уже не жилец. Послужить для него подспорьем — праздное дело. Он был для них обузой, тяжким грузом, который они не могли сбросить, но и не могли нести дальше. Джереми пробирался сквозь лианы и тропические листья, его движения были осторожными, выверенными. Он шёл первым, прокладывая путь для остальных, но в его глазах читалась не только решимость, но и страх. Страх за себя, за товарищей, за их обречённое путешествие, ставшее выживанием, в прямом смысле слова. Думалось, что будут проходить полосу препятствий и решать головоломки да пазлы, а здесь уже было не до шуток.
Бывай, парниша!