Страшилка

Вообще, это реальная история, мне её рассказал знакомый, который работал охранником на складах ГСМ за городом. Место там максимально гиблое, из освещения — один старый фонарь на бетонном столбе, который мигает с такой частотой, будто у него неисправный текстурный пак или скрипт залагал. Забор там с колючкой, но это чисто декорация, для галочки, потому что нормальный человек в те дебри не сунется, а ненормальному там и ловить-то нечего, кроме ржавчины и мазута.

Короче, заступил он в смену. Ночь выдалась странная: туман навалился такой плотный, что видимость была как в самых первых частях Silent Hill на первой «Соньке». Метра два перед собой видишь, а дальше — просто серая статичная заливка, будто карта за краем локации не прогрузилась. Тишина стояла такая, что слышно было, как кровь в ушах шумит. Знакомый мой сидел в бытовке, пил чай из старого термоса, в котором что-то постоянно позвякивало, и пытался смотреть стрим на телефоне. Связь там ловила на одну палку, видео постоянно уходило в буферизацию, крутило это колесико загрузки, но делать всё равно было нечего.

И тут он слышит — в самом дальнем ангаре, восьмом, что-то упало. Звук был не просто громкий, а какой-то резонирующий, будто кто-то со всей дури уронил пустую железную бочку на бетонный пол, и она после этого долго-долго катилась, выписывая круги.

Склад гудел жизнью, но в своей, особой тональности. Высокие стеллажи, уходящие в полумрак под потолком, казались каменными джунглями, а погрузчики, снующие между ними — неутомимыми муравьями. В этом индустриальном градиенте у Максима был свой, обжитой уголок, маленький оазис порядка и уюта. Слева от автоматических ворот, словно пытаясь сгладить угловатость бетонных стен, он соорудил нечто вроде зоны релакса. Цветовая подсветка, придуманная и смонтированная им самим, мягко переливалась оттенками индиго и изумруда, под вечер переходя в янтарно-жёлтые тона, создавая иллюзию от подводного мира до домашнего комфорта, согревая тёплым светом. Здесь, на полу, лежал старенький матрас, укрытый клетчатым пледом, который в холодные вечера заменяет пуховое каростепное одеяло, и заваленный подушками разных размеров и форм. Это было его убежище, место, где можно было на несколько минут забыть о бесконечной череде заказов и просто перевести дух.
Справа, у угловатой стены, располагался его рабочий пост. Компьютерный стол, заставленный оборудованием для приёма и обработки заказов, выглядел как командный пункт. Из терминала с сухим щелчком выплёвывался талон с номером очередного заказа. Максим брал его, и начиналась охота. Он либо сверялся с картой склада, либо, вооружившись сканером, выслеживал QR-код, приклеенный к нужному товару.

Белфорд задыхался в липком страхе. Габриэлла чувствовала его кожей, как предгрозовую духоту. Пропавшие девушки, словно растворившиеся в тумане, оставляли после себя лишь эхо паники и клочок ткани цвета солнца — жёлтое платье, зловещий символ, брошенный на алтарь их исчезновения. Габриэлла, с копной непокорных каштановых волос и глазами, в которых плясали искры любопытства и решимости, сидела за своим старым пианино. Пальцы, обычно порхающие по клавишам, сейчас нервно постукивали по лакированной поверхности. Мелодия, которую она пыталась сочинить, рассыпалась на фальшивые ноты, отражая хаос, царивший в её голове. Она была музыкантом, поэтом, писателем — человеком, привыкшим видеть мир сквозь призму искусства. Но сейчас, этот мир треснул, обнажив уродливую изнанку, и Габриэлла чувствовала себя обязанной заглянуть в эту трещину, найти ответ, который ускользал от полиции.

– Я возвращалась домой после школы... было темно и холодно, потому что я задержалась на тренировке по гимнастике... он подошел ко мне и спросил как пройти до ближайшего магазина... я сказала... сказала, что он тут за поворотом... он предложил отвезти меня, но я отказалась... он был красивым, как актер... но его глаза...
Дафна в спешке записывала в блокнот слова девочки. Телефон лежал на столе, и вызов продолжался почти минуту – рекордный показатель за все то время, когда ей начал звонить неизвестный номер.
Карандаш подрагивал в руках. Дафна старалась не отвлекаться, но мысленно визуализировала то, о чем спешно пыталась рассказать девочка. Холодная ночь. Темнота. На улице почти никого. И тут странный незнакомец, предлагающий подвезти ее до дома.
Всхлип. Дафна очнулась, прекращая кусать кончик карандаша.
– Ты плачешь? – спросила девушка, внимательно прислушиваясь. – Он... затащил тебя в машину силой?

Давайте знакомиться. Меня зовут Андрей Гуськов, мне 18 лет. Я учусь на втором курсе Политехнического колледжа. К счастью, во вторую смену начинается учеба. Почему к счастью? Да все потому, что ночью я подрабатываю ночным сторожем. Не каждую ночь, а сутки через трое. Хоть какую-то копеечку имею для оплаты обучения и прочих прелестей учебы. Ну вы поняли о чем я...
Со мной вместе работает мой одногруппник и друг Федор Торбин. Ему тоже 18 лет. Но в эту ночь, о которой мне хотелось бы рассказать, мой напарник не смог выйти на работу. У него случилась такая банальная неприятность, как несварение. По-простому, понос. Или, если выражаться научно, диарея. Федя днем скушал шаурму, купленную в ларьке на остановке. Вот и сказалось это кушанье вечером.
- Андрей, прости, брат – сказал он мне в трубку – Не могу выйти, с горшка не слезть. Ты напиши там заявление за мой счет. Пожалуйста. Если завтра не прекратится, буду вызывать врача.
- Федя, ты мексиканец. Ты знаешь об этом? – сказал ему я – Ведь говорил тебе что? Потерпи до дома, не ешь эту гадость из этого ларька. Около дома Ахмет делает вкусную и безопасную шаурму. А ты что? Ладно, бро. Выручу тебя, но ты все равно, мексиканец.
- Сам такой – усмехнулся мой друг – Ой, все, я побежал снова – проговорил он и отключился.
Надо сказать, что «мексиканец» - это заменитель грубого слова, означающего нетрадиционно–ориентированного парня. Почему мексиканец? Да из-за некоторых фамилий. А именно, Гомес и Педро. Ну мы называли так друг друга шутя, по-братски. И грубостью по ушам незнакомым и знакомым не режет.

Каменная стена отъехала в сторону, оставляя на бетонном полу длинные полосы царапин; со скрежетом, с неохотой, потайная дверь всё-таки открылась, и Рейн вышла в пустой коридор, освещённый ярким красным светом, постепенно сменяющийся на нормальный приглушённо-белый; сирену не слышно – значит, это не сигнал тревоги. Вполне возможно, что активировали защитный код – вот это уже плохо. Дампир сделала пару шагов, и пустая стена вновь замаскировалась под кирпичную кладку – как удобно, что об её маленьком секрете так никто и не прознал. И не прознает в будущем... В руках она держала старую потёртую папку – доказательство против Гегенгайст Группе, и о об этой находке немедленно нужно доложить Бримстоуну; хорошо, что до самого коммуникационного центра недалеко – так, пробежать коридор и выйти в нужную дверь, но главное – не попасться под горячие руки офицеров. Прознав о том, что на базу проник чужой, они вызвали подкрепление, и с ними придётся особо попотеть в будущих поединках. Дампир сжала папку в руках, прижимая её к себе; Операция «вновь рождённый», как же... Скоро кому-то придётся умереть.

Рейн перепрыгнула через перила, приземляясь на нижние этажи; наконец-то абсолютная тишина, долгожданная, хотя ей до сих пор казалось, что где-то рядом жужжали включенные компьютеры, оставленные хозяевами. Дампир отряхнулась, ускоряя шаг: блуждать по одинаковым помещениям ей наскучило, но иначе она не могла – вроде где-то здесь есть выход. Но с каждым пройденным метром давящее молчание постепенно сменялось на шум, что нарастал с каждой минутой, с каждым шагом: как будто молотки отбивали своё чёткий ритм: так синхронно, что дампир могла высчитать точные секунды перед следующим ударом. Полукровка не просчиталась: выбегая в открытый проём, она увидела огромный пресс-центр, в котором мощные цилиндры превращали куски человеческого мяса, перемещающиеся по конвейеру, в отбивные. И, поднявшись на носочки, заметила, как дальше установка заканчивалась дробильным аппаратом, уже превращающим всё это в фарш для... кого-то очень большого. Рейн бегло осмотрелась: иного выхода не было, и ей нужно в любом случае пройти через эту мясорубку, иначе ей придётся оставаться в этих четырёх стенах ещё очень долгое время.

23:54.

Прежде чем войти, она осмотрела склад. Кучка лопатоголовых охраняет великое сокровище. Внутри, казалось, было еще что-то, но не было никого важного или достаточно могущественного, чтобы бросить вызов, казалось, что этой ночью ей придется довольствоваться количеством, а не качеством. "По крайней мере, их много". - подумала она про себя.

Она поискала еще немного, прежде чем увидела что-то, что привлекло ее внимание. Вампир; она воспользовалась глазом Белиара, чтобы лучше видеть, и заметила, что у парня была странная повязка со сложным рисунком. Он был почти похож на один из тех средневековых блейзеров, на этом было что-то похожее на каплю крови, окруженную черными тенями, и одна лента с надписью на ней, но она не могла сказать, что там было написано.

21:17. 2-й день.

Рейн просмотрела все файлы и не нашла ничего, что указывало бы на жестокость убийства, что выводило ее из себя, поэтому она отправилась на место преступления. Марио был прав, стены были выкрашены кровью жертв, все места были разгромлены. Непохоже, чтобы это была кража со взломом, потому что все дорогие предметы были уничтожены, а не украдены, однако она нашла жемчуг на полу, камни из разных ожерелий и колец, вырванные из своих мест, а остальная часть предмета искорежена. У того, кто это сделал, был характер стаи диких зверей.

Пришло время поговорить с кем-нибудь, у кого есть нос на улицах, он мог бы узнать больше, ибо любить влезать в чужие дела. После нескольких стуков дверь наконец открылась. Перед ней стоял мужчина лет тридцати, афроамериканец, бритая голова придавала ему чистый, аккуратный вид. Он был одет в черные джинсы, которые были слишком велики и висели на нем, и комковатую темно-синюю толстовку. Он выглядел как панк, но Рейн знала, что этот парень - нечто большее, у Коджика был талант слушать, и он всегда знал, что происходит на улицах, он знал, как вести себя тихо и как не лезть в чужие дела, парень с ушами на земле. Он ни в чем не был замешан, и даже если бы не Рейн, то он бы не собирался доставлять ей неприятности, ведь всё, что он делал, это управлял баром. Раньше он был связан с местной бандой, но не более того.

Старый склад поприветствовал затхлым воздухом и мерзким запахом. Который обычно исходит от дряхлых дедов и бабок, не следящих за собой. Леонид оставил машину как можно дальше от конечной цели, чтобы ненароком не спугнуть маньяка, и остаток пути провёл пешком.
Он до сих пор решал в голове сложную моральную задачу — звонить на службу или нет? Удивительно, но начальство пока ещё ни разу не маякнуло ему — чтобы быстрее приехал, почему задерживается, что там с уликами.

Тревожащий его вопрос, конечно, глупый, но если хорошенько подумать... Если сюда примчится куча ментов, то неизвестно, получится ли спасти сына в этой суматохе. Маньяк вполне может прикрыться им, как заложником. А если долго размышлять, то будет ещё хуже. Тварь может снова сбежать безнаказанной.
"Итак?"

Руки сами собой вытащили телефон, крутя в подрагивающих пальцах. Время идёт... тик-так, тик-так!
"Ощущаешь себя героем? Хочешь обезвредить непонятного опасного убийцу, водящего за нос все правоохранительные органы два с лишним месяца? Схватить его совсем не запыхавшись? Ты не в паршивом боевике, тут жизнь сына на кону!"