Страшилка

Пробуждение было резким, словно вынырнул из глубокой, мутной воды. Дима моргнул, пытаясь сфокусировать зрение. Холодный металл прутьев клетки обжёг кожу сквозь тонкую ткань одежды. Слева, за решёткой, тускло мерцало окно, его стекло было покрыто пылью и паутиной, а сами прутья являлись незыблемыми стражами его заточения. В воздухе витал едва уловимый запах озона, предвещающий нечто неприятное.

В голове пронеслась тревожная мысль: через полчаса эта металлическая коробка превратится в смертельную ловушку. Защитный блок питания, невидимый, но ощутимый в своём потенциале, готовился подать напряжение. Любая попытка побега, одно необдуманное, неосторожное движение, и электрический разряд станет для него последним, подарив незабываемые впечатления, отправляя без заминки в загробный мир. А что хорошего он узрел за свою рутинную жизнь?

Время текло медленно. Секунда сменяется двузначными числами, пока напряжение не достигло критической отметки, осторожно просунул руки сквозь прутья. Пальцы нащупали что-то твёрдое, гладкое. Футляр. Он открыл его. Внутри лежала она — тонкая, изогнутая отмычка. Словно спасительный маяк в кромешной тьме. Быстро, стараясь не издавать ни звука, он закрыл футляр, спрятав его в складках одежды. На удивление, повезло.

Бриана брела по безмолвным коридорам, где каждый её шаг отдавался гулким эхом, словно пульс одиночества в этой анфиладе запустения. Пустота больницы была осязаемой, пропитанной запахом дезинфекции и забвения. Стены, некогда излучавшие надежду и заботу, теперь казались бледными, покрытыми паутиной времени и равнодушия. Она не помнила, как оказалась здесь, в этом лабиринте теней и воспоминаний. Единственное, что всплывало из тумана амнезии — это ощущение тяжести, с которым она приподнялась с больничной койки, отключая от себя цепляющиеся датчики и капельницу, безмятежно сбрасывая оковы небытия.

Войдя в один из кабинетов, её взгляд упал на стол, где лежал больничный лист. Она взяла его, и буквы сложились в знакомое имя — Бриана Дэйл. Это было первое звено в цепи ускользающих воспоминаний, крошечный маяк в океане неизвестности. Сердце забилось быстрее, когда она подошла к аппарату, напоминающему гигантского металлического монстра — томографу. На его мониторе, приглашение к разгадке, мерцала строка ввода. Она ввела свою фамилию, «Дэйл», и мир вокруг замер в ожидании.

Он зашёл в подъезд, и воздух тут же сгустился, пропитавшись запахом петрикор. Узкие, выцветшие ковры, некогда, возможно, яркие, теперь лишь тускло намекали на былое великолепие, поглощённые временем и бесчисленными шагами. Впереди, на противоположной стене, двойные ряды безликих солдат, стояли серые и синие почтовые ящики, каждый со своей историей, запертой внутри. Свернув вправо, он приблизился к лифту. Двери, скрипнув, неохотно разъехались, открывая взору тесную кабину, пропахшую металлом и чьим-то забытым парфюмом. Поднявшись на двенадцатый этаж, он вышел в коридор, где стены были украшены красивыми, живописными картинами. Но даже в их красоте сквозила какая-то печаль, когда австралийские художники пытались запечатлеть ускользающую реальность, обречённую на забвение. На небольшом, высоком и узком столике круглой формы, словно одинокий в своём единстве, стояла статуэтка из сплава алюминия, её холодный блеск отражал тусклый свет.

Лязг металла пронзил тишину, когда ключ был вставлен в замок. Двойной поворот, и дверь распахнулась, впуская его в мрачную квартиру.

Работа была несложной.
И медвежатник сумел вскрыть сейф в конторе.
Но там его ждал сюрприз...

Преступления совершаются каждый день. Помощь оперу Сергею Громову и эксперту Ирине Волковой в расследовании явно бы не помешала. Это тебе не найти 10 отличий между двумя снимками, чтобы обнаружить очередную улику, которая поможет раскрыть преступление.

— Любое преступление оставляет после себя красноречивые следы. Чтобы найти их, нам необходимо отыскивать незначительные отличия. — произнёс вкрадчивым голос мужчина средних лет. На его бакенбардах виднелась лёгкая седина. Тёмный и солидный на вид костюм, светло бирюзового оттенка галстук, небольшая седина, тёмный цвет волос, причёсанные на бок. В привычной для себя позе он сложил руки на груди и на правой руке виднелись дорогие поблескивающие часы. Они не отражали бликов, сразу говоря о том, что были настоящими. 
— И как это делается? — отозвалась девушка с чуть рыжеватым оттенком волос. Волосы были прямыми и не слишком длинными. Плотные и чуть пухловатые губы, будто чуть выдвинулись вперёд. На них отражался вишнёвый цвет. 
— Просто доверься своему чутью и не щёлкая носом. — чуть приподняв уголок губы, ответил мужчина. 
— Такому нас в академии точно не учили... — протянула та, чуть отводя взгляд, будто обводя им вокруг себя. Видимо, его слова чуть резанули по ней. 

Никогда не играйте со смертью, иначе она будет играть с вами и, поверьте мне, непременно одержит победу.
Проснувшись утром и еле разлепив глаза, в нос резко ударил запах лекарств и медикаментов, из-за которых почти совсем нечем было дышать. Рядом лежали продукты, вероятно всего принесённые мне. Да, как вы уже поняли, это была больница, и моя палата нагоняла на меня немного страха, ведь я ничего не помнила, будто заново родилась. Головные боли не давали встать с холодной кровати, все сильнее и сильнее тянуло обратно к подушке, но резким рывком я смогла освободиться из плена. Медленными шажками мне удалось добраться до зеркала... Там я увидела темноволосую зеленоглазую девушку чуть с пухлыми розовыми губами и шрамом на шее, который наполовину прикрывал пластырь. Странно, ничего не знать о себе и видеть себя со стороны в отражении, так и не привыкнув к облику. Пошарив по карманам, дабы найти хоть что-то, что могло бы мне помочь вспомнить, обнаружилась чуть помятая бумажка с надписью: Орлова Анастасия. Уже осознав, что я теряю все оставшиеся силы, я поползла обратно к кровати, вскарабкиваясь будто на гору, я провалилась в сон... а дальше...
А дальше... все мутно, какие-то силуэты... Все, что мне удалось разглядеть, это рыжий цвет волос...

По коридору раздались торопливый топом людей. По полицейскому участку, точнее, по его коридору, быстрым шагом шла толпа людей, чем-то очень взволнованных. Сред них были и Малия с Маркусом. Малия плелась чуть позади Маркуса, в то время, Маркус шел с опущенной головой. Ну вот зачем он рассказал ей все? Ох, глупец... Парень с презрением окинул их всех взглядом. Конечно, юноша мог улизнуть, но это была бы плохая идея. Его бы поймали и вели бы с наручниками. А наручники Маркус ну просто ненавидит сильнее всего.
Вот они уже снова завернули за угол... как на них волной хлынули люди с дикими воплями ужаса. Парень закрыл уши, ибо ему казалось, что он вот-вот лишиться слуха. Их отряд двинулся быстрее, прорываясь сквозь толпу, которая шла против их "течения". Марку показалось. что это неплохой момент улизнуть. Правда Малия, все это время идущая рядом, заподозрила его план, поэтому взяв парня под руку стремительно двинулась вперед, против толпы ужаснувшихся людей.
Вскоре коридор совсем опустел. Лишь милиция продолжала стремительно идти по коридору, пока они не добрались до нужного места.
Это оказалась комната. Маркус не знал, что находится в этой комнате, ведь он был в самом конце отряда и ничего не видел. Пару людей из их отряда зашли в ту комнату, но сразу же вышли оттуда. Одного из них стошнило прямо на офицера, другой без сознания развалился в комнате. Малия хмыкнула
- О боже, да что там такого? - громко фыркнула девушка, напрямую высказывая свое недовольство. Лия оставила парня так и стоять в ступоре. Сама девушка стремительно протолкалась через весь их отряд и зашла в комнату, сколько бы возражений она не получала. Ее отец, детектив, Вильем Уайс, чуть не лопнул от досады что она его не послушалась, но в тоже время на его лице виднелся неописуемый ужас, что его дочь так храбро вошла в ту комнату.

Устало открыв свои глаза, из уст парня раздался ели слышный стон. Голова гудит, в ушах ужасно жужжит. Наконец полностью открыв глаза, Маркус осмотрелся. Юноша облегченно выдохнул - он находится в своей комнате. Рядом спала Лепиота - кошка огненного цвета шерсти. Она мирно посапывала, лежа возле хозяина. Марк сел на кровати и задумчиво уставился в одну точку, вспоминая, как повстречав кого-то вчера вечером. Он четко помнит те самые изумрудные глаза, переполненные злостью и ненавистью. Они ему до сих пор чудились. От одних этих воспоминаний просто мурашки по коже. Но... может это все был лишь сон? Да, наверное, так оно и было. Успокоив себя этой мыслю, парень встал на ноги и потянулся, сладко зевнув.
Парень прошел в ванную. Холодная вода окончательно развеяли сонливость. Вытершись в полотенце, юноша мельком заглянуть в зеркало и уже был готов выйти из ванны, как тут остановился. Что это? Маркус подошел к зеркалу и повернул голову чуть вбок. Его самые ужасные мысли свершились-то, что было вчера, не было сном. На затылке парня была рана, но она не кровоточила и немного зажила. С минуту в растерянности смотря в зеркало, парень перевел взгляд на полотенце, которым вытирал волосы. Оно было в крови... Страх начал охватывать его, нахлынула волна паники... "Так, Маркус, соберись!" - подбодрил он себя - "Просто не думай об этом... Не думай об этом..." - с этими мыслями парень стремительно вышел из ванной и не спеша побрел в свою комнату. Достав джинсы и майку, он оделся и направился в кухню, все еще стараясь не думать о "сне". Шум разбудил спящую кошку, поэтому она, потянувшись, изящно спрыгнула с кровати и направилась следом за хозяином.

Вот, парень уже стоял возле дверей в его новый институт. В руках он продолжал сжимать дедушкин блокнот, открытый на последней странице. Они погубят нас... что это значит? Кто они? Зачем? Почему? У Маркуса в голове возникло множество вопросов, но у него не было времени чтоб ответить на них. Ибо звонок. Парень отложил блокнот в сумку и поспешил зайти. Найдя нужный кабинет, тот попросил извинения у преподавателя и сел на свободное место.
Пара прошла на удивление быстро. Все это время парень раздумывал над своими вопросами. Под конец пары тот начал рассматривать лица своих новых однокурсников. Привлекательные девушки обитали в этом классе, но парень прекрасно знал, что за каждой такой внешностью скрывается настоящая змея. Но... одна девушка показалась ему довольно привлекательной. Отбросив эти мысли, парень продолжил разглядывать лица окружающих.
Выйдя из класса, парень подошел к своему шкафчику и открыв его достал нужные книги. После чего он, взяв книги в охапку, встал около окна. И только он хотел достать блокнот, как к нему с смехом подошли три парня. Маркус насторожился
- Хей, ты - произнес один из них, кивнув на него - новенький?
Маркус кивнул.
- Че слушаешь? - сразу спросил второй.
В принципе, у этих гопарей это был первый вопрос, который они задавали каждому. От этого и зависила репутация Маркуса. Эти парни самые лучшие друзья, как говорится, не разлей вода. Они вечно вместе тусуются. Все трое были одеты в тоже самое - в простую черную спортивку адидас. У одно на голове красовалась черная шапка. Наверное, самый главный. Собственно, он и задал вопрос "новенький?".
- Ну... я меломан - чуть поразмышляв, ответил парень. И это было роковой ошибкой
Владислав - собственно так звали главаря этих троих - фыркнул и между ними начался диалог, мол, плохое предпочтение
- Рэп рулит! Присоединяйся к нам! - накинулись сразу все трое на бедного Маркуса. - Иначе будет плохо - пригрозил Влад и еще кулак показал.

Подойдя к двери дома, я оглянулся и посмотрел на небо, которое было светло-голубым и блестело от лучей солнца. Увидев это, мне стало очень спокойно и радостно на душе. Всё-таки я очень любил природу, несмотря на мою зависимость к гаджетам и технике. На улице было очень тепло и солнечно. Поняв это, я захватил свой телефон и отправился на прогулку в лес. Вокруг меня росли деревья, которые были покрыты сочной зелёной листвой, а также невысокие кустарники, часть, которых была покрыта паутиной. Мне было так хорошо, что я забыл обо всём: о моём расследовании, о жутком призраке и о своих проблемах. Я просто гулял по лесу, наслаждаясь природой.

Отвлёк меня от этого телефонный звонок, нарушивший тишину леса.
- Женя, ты где? - обеспокоенно спросил Никита.
- Гуляю в лесу, - ответил я.
- Эм, уже почти стемнело. Быстро возвращайся домой! - крикнул друг.
- Почему ты разорался? Я сам разберусь, что мне делать, - ответил я не менее громким голосом.
Ответа не последовало.