Страшилка

Рейчел жила в мире, где музыка была единственным, что ещё отзывалось в душе. После гибели матери дом опустел, а отец, вечно уставший и молчаливый, подобно фантому растворился в своих ночных сменах. Девочка, восьмиклассница с мягкими чертами лица и неуверенной походкой, прятала одиночество за мешковатой одеждой, лишним весом и наушниками, из которых звучал голос Питера Оливерса — фронтмена группы «Floorplan». Его песни стали для неё чем-то большим, чем просто звуком — они были спасением, ниточкой, удерживавшей её от бездны.

Концерт в «Hotter Spruts» был для Рейчел событием, к которому она готовилась неделями. Толпа, свет, гул басов — всё слилось в один пульсирующий поток восторга. Но в какой-то момент, когда выступление подходило к кульминационному завершению, она потеряла из виду подругу Кристи, и, охваченная паникой, выбежала наружу. Наверное, Крис куда-то отошла? Её подруга полвечера говорила про какого-то парня, который ей понравился. Неужто она сейчас с ним? Серьёзно? Она бросила её здесь совсем одну?

Новый год вы ждете люди?
Он конечно к вам придет.
Но каким год новый будет?
Может смерть он принесет?
Ёлка в темноту утащит.
Там вас в клочья разорвут.
Новый год вы ждёте?
Ждите, черти к вам уже идут.

- Ужас, какой кошмар.
Кричали родители. Дети голосили на весь детский сад, сбившись в кучу возле воспитательницы.
Катя подбежала к дочке и схватила ее на руки, и убежала в раздевалку. Максим сидел в недоумении, он был в шоке.

История эта произошла несколько лет назад.
Началось все с поездки в церковь. Мы с моими родителями и семьёй моей подруги вместе приехали в горы, дабы отдохнуть от прекрасных видов на многоэтажки 24/7 и подышать свежим воздухом. В общем, взяли на прокат микроавтобус - а что вы хотели, 6 человек, как-никак! Во время подъёма мы заметили золотой блеск среди деревьев. Подъехав поближе, оказалось, что это маленькая церковь, причём довольно красивая. Три золотых купола, на стенах фрески и иконы.. Не буду долго рассказывать об убранстве, думаю, вы и так поняли. Родители моей подруги вместе с ней самой решили в церковь зайти. Время было около двенадцати, вроде бы шла служба (приношу свои извинения, не сильна я в названиях и расписании мероприятий в церквях), поэтому там уже стояло человек десять-пятнадцать.
Я сама не особо верую, так что зашла в это священное место только из-за уговоров подруги.
Но все-таки я, чего уж там мелочиться, лет 5 в церквях не была. Немного неловко было.
Захожу я, значит, в церковь и иду за подругой. Но вдруг мне плохо стало. Тошнит, ноги еле держат, сердцебиение ускорилось в пару раз. Облокотилась на подругу. А она в это время цепочку с крестиком поправляла. Я случайно дотронулась до креста, а мне руку просто обожгло.

Меня зовут Иван. я работаю мульти-мастером. Делаю ключи. Обычно я работаю допоздна, но а сегодня мне еще и задержаться пришлось. Был заказ, частный. Мой рабочий день прошел вполне обычно. Закончил я в девять вечера, но позвонил заказчик сказал, что задержался, я ответил, что могу его подождать, если он сейчас сюда приедет. Так и сделали. Я вышел на улицу в двадцать минут десятого вечера. Уже было темно. Мужчина, который задержался, предлагал меня подвезти, но я отказался. Воздух был немного прохладным. Я люблю прогуляться в такие вечера. Шел я сразу домой не спеша, хотел прогуляться да и дома меня никто не ждал, жил я один. Мой путь был недалеким: до дома минут пятнадцать при средних скорости шагов. Когда я заходил во двор, я увидел в окнах соседку, ее зовут Оксана. Оксана молодая девушка. Очень симпатичной внешности. Жила она с небольшой собакой по кличке Арчи. Оксана мне давно нравилась и сама она это тоже давно знала. Заметила по мне. Жила она кстати прямо надо мной.

От такого жуткого голоса все вздрогнули. На секунду им показалось, что Мутасомнер убьет их, а потом начнет творить в Петербурге всякий беспредел, пока он либо не захватит весь мир, либо не найдется еще кто-нибудь, который будет обладать достаточными знаниями, чтобы заставить его убраться в Ад. К счастью, это было лишь паническим воображением.
— Каждая ваша секунда равняется трем адским часам, — глаза Мутасомнера, казалось, начали светиться.
Егор все еще лежал и бился в истерике больше, чем Катя. Таня, Вика и Семен с трудом сдержали смех, увидев, как тот начинает мочить свои штаны от страха. Они сами не могли объяснить свое поведение. Дима находится в Аду, демон на воле, а они не паникуют, даже если бы захотели. Даже Катя начала просто без страха вспоминать свои видения Ада. Она сравнивала это с кошмаром, который пугает только с самого начала, а потом начинает увядать, хоть она прекрасно понимала, что все было взаправду, и на это указывало не только присутствие потусторонней сущности, но и действия, которые оно совершило за минуту, оставив море крови и изуродованные трупы.
— Наконец-то, — голос демона стал человеческим, — пора пировать...
— Ребята, вам лучше отвернуться, — лицо Светы исказилось в гримасу отвращения.
— Почему? — спросила Таня, но Света не успела ответить.

— У некоторых из вас тоже есть грехи, за которые вы рискуете быть насаженными на адские колья, — сказал Мутасомнер. — За атеизм сбрасывают в огне и достают оттуда на цепях, — с этими словами он злобно посмотрел на Катю. — Татьяна сильно истощала свой жалкий человеческий организм бесконечными тренировками, что сильно вредит ей. Это сравнимо с самоубийством. — От этих слов Таня заметно побледнела, почувствовав, как от страха резко свело живот. — А ты, Олег, погряз в грехе гордыни, а временами ты выпивал. — Парень лишь посмотрел на него, не желая показывать свой испуг, но осознал, что по привычке поступает гордо, отчего он почти нарочно исказил лицо в напуганную гримасу. — На Светлане лежит тяжелый грех магии, который почти невозможно искупить.
Света не выражала почти никаких эмоций. Она знала, что добром это не кончится, поэтому она, насколько бы безумно это не звучало, даже готова была умереть и пойти в Ад, но она мигом отбросила эти мысли, потому что — ясное дело — проводить бесконечное количество вечнойстей в огне или в кипящей гадости не хочется абсолютно никому, даже атеистам, хоть они не верят в подобное.
Мутасомнер посмотрел на Вику и злобно искривил лицо, напугав девушку.
— К сожалению, — сказал он, шипя, — твои грехи незначительны, и они компенсируются твоими благими делами, которые ты всегда делаешь в свободное время. Весь Ад ненавидит тебя за это! — он так орал, что из глаз Вики сами по себе потекли слезы. Она даже не помнила тот день, когда плакала в последний раз. Можно сказать, что после «понификации» она не плакала вообще.
Посмотрев на Семена, демон немного успокоился.

Во мне томится что-то злое.
С рожденья в предкушеньи я,
Когда оно воспрянет волей
И миру будет он судья.

Семнадцать лет сижу в квартире,
В цепях и сажею покрыт.
Найдется ли такой же в мире,
Такой что это пережил?

И лико солнца, лишь раз в месяц
Узреть дается мне на миг,
Когда дается Экзорцисту.
Его со мною утопить.

Лифт продолжал свое медленное движение вниз, издавая приглушённые скрипы и глухо грохоча. Эстер продолжала освещать пространство вокруг лифта фонарём телефона, но кроме скалы по одну сторону плиты лифта, три остальные стороны занимало пустое, тёмное, холодное пространство. Лино и Эстер стояли на плите, одной рукой взявшись друг за друга. В темноте, сверху раздался внезапный, режущий ухо, громкий и жуткий визг. Он не походил на человеческий. Визг был какой-то аномальный, скорее звериный, чем человеческий. Сидящая в кенгуру за спиной у Эстер Линда сразу громко заплакала. Напуганная Эстер резко посмотрела вверх, туда же направив свет телефона. Перрона, с которого они встали на лифт, уже не было видно.Онга посмотрела на Лино, стоявшего рядом с ней. Он прижимал ладони к ушам и крепко жмурился, морщась, словно от напряжения или страха.
- Ты в порядке? – Обратилась к нему Эстер. Лино её не слушал. Пару секунд спустя, он резко, широко открыл глаза. Его глаза походили на загипнотизированные. – Мама! - произнёс он через пару секунд молчания.

Россия, Санкт-Петербург. В центре города стоит небольшой домик, там живёт одна женщина, обычно она любила смотреть в окно. На могучие деревья, которые из года в год меняются под воздействием погоды. Вдруг в один будний день о себе заявила девушка лет так двадцати четырёх, высокая, но на лице у неё не успешная модельная улыбка, а волчий страх, стоит и трясётся, а сзади стоит её пятилетняя дочь. А ещё было заметно, что та девушка очень сильно отдалена от неё, хозяйка была озадачена, но пустила их в дом.

- Вы может быть хотите чаю? - спросила женщина гостью, которая неспешно снимала куртку.
- Нет, спасибо - сразу сказала та, со слезами на глазах.
- Ну, тогда присядьте, - все равно не понимая, но стараясь вести себя гостеприимно, сказала женщина.

Лаура находилась в какой-то вязкой пустоте. Создавалось впечатление, что она висит в каким-то геле. Двигаться было тяжело, а тело совсем не слушалось. С невероятным трудом девушка открыла глаза и попыталась осмотреться. В черноте вокруг ничего не было видно, но впереди прямо перед ней, словно из ниоткуда возникло что-то вроде большого экрана. Лаура видела как тётя жалуется мужу, что задержка родственников в гостях финансово проблематична и что она ждёт не дождётся когда они уедут домой. Затем изображение сменилось и девушка увидела себя с кинжалом в руке. Как она замахивается и вонзает его в тётю. Раздаётся тётин крик, а её саму сбивают на пол, заламывая руки.
– Как-то нехорошо получилось... – проговорил силуэт мужчины в очках, наблюдающий за происходящим. – Ну ничего, сейчас мы разберёмся с этой проблемой. – кивнул он в сторону дяди Лауры и уже собирался поднять кинжал с пола. В этот момент Эльза направила на сестру свет через заговорённые руны на фонарике. Нецензурно выругавшись, демон отпрянул в сторону.
«Вот он, мой шанс!» – подумала Лаура, каким-то чудом всё же вырываясь из объятий дяди. Подобрав кинжал, она пулей вылетела за дверь и бросилась вон из дома. – «Если убегу... Если я убегу, то семья будет в безопасности! Зачем он это делает?!»