Одержимый. Катерина, познакомимся поближе?

Мутасомнер, схватив один из тел, начал голыми руками разрывать его живот, вырывая мясо и начиная его жадно поедать. Он вырвал почку и начал закусывать им, как маленьким яблоком, потом вырвал кишку, разорвал и начал всасывать, словно кровавую лапшу. От подобного зрелища все семеро с трудом удержали в себе недавний ужин (Вика имела привычку в подобных случаях думать о конфетах, сахарной вате, мороженом и о прочем вкусном).
Мутасомнер продолжал свой кровавый пир и, обглодав руку, словно куриную ножку, принялся за другой труп. На этот раз он решил поступить более вульгарно: он вертикально разорвал живот трупа, а потом вгрызся в органы, поедая их с характерным причмокиванием.
«Боже, — думал Олег, — когда это закончится?».
— О, да... — слышались вздохи удовольствия демона. — Больше, больше.
Через пару минут такой трапезы он повернулся к остальным, которые все так же стояли к нему спиной.
— Невежливо стоять спиной к гостям, — сказал Мутасомнер, повернув их к себе при помощи телекинеза. — Разве вас не учили манерам?
Все с ужасом уставились на одержимого Диму. Его лицо и футболка были в крови, а в зубах были остатки мяса. Казалось, что по такому виду они привлекут внимание, но демон, вновь использовав очередную свою способность, собрал в одну крупную каплю всю кровь, что была на нем. Она парила перед ним, а потом залетела в его открытый рот. Уже полностью чистый Мутасомнер сглотнул «кровавый бонус». Он дьявольский улыбнулся.
— Что тебе еще нужно? — спросила Света. — Ты получил души этих людей, верни нам Диму.
— Ты думаешь, что я удовлетворюсь несколькими душами? — спросил демон, как всегда, с хохотом. — Я пробуду здесь столько, сколько сочту это нужным. А пока вам всем придется привыкать к постоянным убийствам, пыткам и атмосфере террора.
— Катерина, — с ухмылкой обратился Мутасомнер к девушке. — Тебе интересно, откуда у твоей семьи такое большое состояние?
Она ничего не ответила, испуганно смотря на монстра. Мутасомнер, не дожидаясь ее ответа, начал:
— Много лет назад твоему прадеду надоело жить в нищете. Это было незадолго до Первой Мировой войны. Однажды, сказав в мыслях, что продаст душу Дьяволу ради избавления от бедности, он, сам того не подозревая, действительно обрек себя на вечные муки ради каких-то круглых железок и бумаг. Сатана подстроил ситуацию, в результате чего у твоего прадеда появились огромные деньги. Думаю, ты догадалась, что он сейчас в Аду, и что ты обязана своим материальным положением Дьяволу.
Катя опустила голову. Она испытывала смешанные чувства: страх (хотя это чувство было «фоновым» в присутствии Мутасомнера), гнев, подавленность, но в значительной степени — отвращение. Ей не хотелось верить, что все деньги, которые получила ее семья, пришли оттуда, куда она никак не желала возвращаться. Было просто невообразимо, что ее обеспечивали не родители, а Сатана. Была б ее воля, она бы приказала демону забрать у ее семьи все до последней копейки, а потом свалить обратно в преисподнюю. Конечно, демон мог бы просто расхохотаться, как минимум, а мог бы оставить ее инвалидом, если не убить на глазах у друзей.
Она заплакала. Уже в который раз, и только за несколько часов. Тем временем демон поднял руку, как ученик в школе, который знает правильный ответ.
И без того облачное небо затянулось тучами. Быстро поднялся ветер, плавно нарастая в силе. Он начал ерошить волосы у всех, включая трупов (обглоданная рука, подобно «перекати-поле», сдуло куда-то в сторону). У всех, кроме Мутасомнера. Казалось, что он пугал и саму Стихию Свободы.
«Буря, — подумала Света, — пока он здесь, солнца этому городу не видать».
— Как тебе история, Катерина? — спросил Мутасомнер. — Твой дед поступил очень неразумно, добровольно отдав свою бесценную и бессмертную душу на вечные терзания, не согласишься со мной?
Она, как и раньше, только испуганно смотрела на нее, плача. Мутасомнер вырвал легкие уже из следующего трупа.
— Катерина, — сказал он, пережевывая кусок желто-белого легкого, — ты не рада, что мы познакомились?
Егор лежал, смотря в пасмурное и дождливое небо.