Страшилка

Он перешел дорогу в том же месте, где они переходили ее с Семеном. Вот аптека с вывеской, облупившейся от времени, вот крытая остановка, облепленная лоскутами афиш, а вот и мусорка, словно насмешливый гримасничающий монстр, с нарисованными на ней огромными, мультяшными глазами. Все было на своих местах, как будто время здесь остановилось, застыв в этом привычном, будничном пейзаже. Это означало, что он идет верным путем, по проверенному маршруту, который вел его к цели. Осталось только нырнуть за тот красный дом, который, словно маяк, всегда указывал дорогу, и за ним уже виднелся пятиэтажный кирпичный дом Семена – его друга и товарища, человека, с которым его связывала не только крепкая дружба, но и годы, проведенные бок о бок в стенах горного института.
Семен давно уже осел в столице, пустил корни в этом шумном, вечно спешащем городе. Его отец, человек, который, хоть и развелся с матерью, все же не забыл о сыне. Со временем, когда тот вырос и получил высшее образование, он пригласил Семена в Москву, обещая новые возможности и лучшую жизнь. И вот он, будучи проездом, решил воспользоваться приглашением Семена и заскочить к нему в гости.

Однажды одну маленькую девочку мама и папа повели с собой в огромный гипермаркет. Оставили ее там на детской площадке и пошли себе товары выбирать. Вернулись через два часа, а девочки нету! Искали, искали, охрану позвали. Уж и гипермаркет закрылся - девочки как не было, так и нет.

Целую неделю родители переживали, а в субботу раздался телефонный звонок. Дочка им позвонила со своего мобильника и рыдая сказала, что она их в гипермаркете их ждет.

Родители понеслись – и нашли девочку на той же площадке. Она ничего не помнила. Стали ее осматривать и выяснили, что ей пересадили четыре почки! Со своими двумя – это уже шесть получается.

Это было почти как в мультике про Винни Пуха.
Дыра - это нора, а нора - это Кролик, а Кролик - это подходящая компания.
Правда мысли такие были вовсе не у медвежонка Винни.

Александр, выходец из сурового Омска, был парадоксом, сотканным из противоречий. Отличник с дипломом престижного московского вуза, он не стеснялся признаваться в искусстве списывания и умении очаровывать преподавателей. Особенно его привлекали молодые, едва перешагнувшие двадцатилетний рубеж, и, если судьба была благосклонна, представительницы прекрасного пола, ведь собственный гендер его никак не интересовал, будучи полностью гетеросексуальным. Высокий, под метр девяносто, светло-русый, он владел искусством флирта, умело чередуя учтивость и обходительность с циничным расчётом. Без лести и комплиментов, щедро рассыпанных перед нужным человеком, хорошие оценки в его аттестате были бы несбыточной мечтой, делая подношения в виде вкусностей и посулов из коллекции купюр, которые кто только не любил. Деньги, ассорти из дорогих коробок конфет, кексы, пирожные — для дам; коньяк, кофе, чай, гранат, мороженое и всё те же денежные средства — для мужчин (в особенности для физрука, трудовика, и его любимого преподавателя по социологии, которые любили выпить).

В душе Александра бушевал нарциссизм, тщательно замаскированный под маской эмпатии. После усердных тренировок в спортзале и увлечения стримингом и баскетболом, он научился мимикрировать под чуткого и понимающего человека, чтобы не разрушить свой эмоциональный имидж в глазах публики. Однако, сквозь эту маску то и дело прорывались токсичность, грубость и сухость, напоминая о его истинной сущности. Он любил чёрный юмор, не стеснялся в выражениях и мог выдать колкость, от которой у собеседника сводило зубы.

За окнами магазина искрами рассыпались по мокрому асфальту апельсиновые блики фонарей. Ночь окутала Красную аллею плотным, бархатным покрывалом, лишь редкие прохожие нарушали её безмолвие. Небольшой магазинчик, примостившийся между вторым и четвёртым углом, был крохотным островком света в этом океане темноты. Внутри, за прилавком, стоял Алекс, его светло-русые волосы мягко отражали тусклый свет лампы.

— У моего деда в подвале несколько саркофагов, видимо, для себя и друзей. — Шутил он, пытаясь разрядить напряжённую атмосферу.
Его друг и по совместительству сменщик, Рон, скрестил руки на груди, взгляд был полон беспокойства.
— Как твои отношения с двоюродным братом? — Поинтересовался, но голос звучал глухо в тишине магазина.
Алекс выдохнул, его плечи опустились.
— Он меня с детства ненавидит. — Признался он, и его обычно беззаботное лицо приобрело серьёзное, почти мрачное выражение. — Мы с детства не ладили, и, недавно я заметил, что в доме небезопасно. Дед слеп, как крот, он ничего не замечает, считая, что я преувеличиваю. За семейным столом у чая был горьковатый привкус. Вода, лимонад, соки — все они горькие на вкус.

Он не знал имени кассирши.
Хотя бы потому, что та никогда не представлялась. Или потому, что бейдж с её грудей давно стерся, оставив только потёртое «Кл...» и мутную царапину, похожую на трещину.
Но она всегда сидела на одной и той же кассе — третьей от входа. Всегда одна, в вязаной кофте, в тени жесткого потолочного света. И всегда, всегда была тихой. Пугливо спокойной. Как человек, который боится собственных слов.

Она работала в этом супермаркете, наверное, ещё до того, как он переехал в этот район. И он помнил, как однажды зимой она помогла поднять тяжелую сумку какой-то бабке, хотя та наорала на неё за «просроченные яйца». Тогда он впервые обратил внимание на её руки — тонкие, с вытертым кожным рисунком и синими прожилками. Руки человека, который не жалуется. Не объясняется. И умирает молча.

А потом появилась она.
Покупательница. Та, которая стала причиной.

Знаете зачем на дверях электричек на стеклах большие круги рисуют?
Для дебилов и таких вот рассеянных девушек.
Летят они как мотыльки на свет и ничего не замечают...

Открытка

У мамы одной девочки был день рождения. А девочка была бедная и ей нечем было писать, она истыкала руку иголкой и написала открытку.
Приносит матери открытку, мать спрашивает:
- Чем писала?
А девочка не говорит. Мать опять спрашивает:
- Чем писала?
Она не говорит. А мать видит - все руки истыканы. Она ее взяла и убила.

Красная свинка

Сидели дяденьки за столом и разговаривали про красную свинку. Не верили, что она есть. А тот дяденька, который превращался в красную свинку, сидел за печкой и все слышал. Превратился он в красную свинку и вбегает в комнату. Все люди сразу превратились в камень. Красная свинка обшарила все карманы и убежала. Когда полиция пришла, то видят: у каменных людей челюсти поотпадали от страха. Вот такая она страшная красная свинка!

Жила-была девочка Даша. Было ей целых 12 лет и жила она в Сочах. Однажды предки укатили в командировку и оставили Дашу совсем одну.

И вот в этот самый момент начался ужасно сильный ураган. И Даше дома было так страшно, что она решила где-то спрятаться. И стала искать самое безопасное место. Пробежала между гаражей. Пробежала между какими-то оградами. И увидела погреба! И решила залезть в первый попавшийся. Открыла Дашу большую блестящую крышку и спряталась под ней. Но ураган гудел очень страшно. Тут Даша увидела несколько узких нор в стене и залезла в одну из них.

Она оказалась в высоком и длинном туннеле. Походила там немножко и сразу же заблудилась. Даша бродила по нему часа три, а потом увидела круглое отверстие в стене и влезла туда. Она подумала, что, может, повезет и в каком-нибудь в знакомом месте окажется. Но чем дальше она пробиралась, тем страшнее становилось.

Чем может напугать эта милая девушка?
Вы не поверите!
Она становится пауком!