Страшилка

Стук был глухим. Словно по дереву били чем-то мягким, но тяжелым.
Илья оторвался от экрана ноутбука. Часы в углу монитора показывали 2:14. Он вышел в темную прихожую и припал к глазку входной двери.

На лестничной клетке было пусто. Горела тусклая желтая лампа, на полу лежала привычная резкая тень от перил. Но что-то в этой картине царапало взгляд. Илья моргнул и понял: лампа под потолком слегка покачивалась от подъездного сквозняка, а вот тень от нее на полу оставалась абсолютно неподвижной. Словно приклеенная. Словно нарисованная.

— Кто там? — спросил Илья. Голос прозвучал хрипло.
Стук повторился. Тук. Тук. Но звук доносился не из-за двери. Он раздавался у Ильи за спиной.

Еще до революции это дело было, собрались девушки гадать. Гадали на зеркалах. Ставят два зеркала: одно большое, другое поменьше, обращенные одно к другому лицевою стороною, меньшее зеркало должно быть ближе к гадающему. Между зеркалами ставят две свечи и смотрят через верх меньшего зеркала. Получается длинный коридор, мало-помалу темнеющий в глубину. В эту глубокую часть устремляют взгляд и через некоторое время видят там суженого. После того, как суженого увидишь - полагается зеркала свалить или каким-нибудь другим образом прекратить гадание.

И вот, одна девушка увидела в том коридоре бравого поручика, да так увлеклась созерцанием любимого, что напрочь забыла о том, что гадание нужно прекратить. А суженый приблизился и влепил ей пощечину, да так и остался у девушки след на лице на всю жизнь.

Глава 1

Я ненавижу переезды. Просто ненавижу.
Меня зовут Анаша, мне двенадцать лет, и я только что переехала в дом, который выглядит так, будто он собирается меня съесть. Серьезно. Это старый викторианский особняк на окраине города Блэквуд. Облезлая серая краска, окна, похожие на пустые глазницы, и скрипучее крыльцо, которое стонало под ногами грузчиков.
— Ну разве он не прелесть? — прощебетала мама, занося коробку с посудой.
— Это склеп, мам, — буркнула я. — Настоящий склеп.
Папа только рассмеялся и потрепал меня по плечу:
— Не выдумывай, Анаша. Свежий воздух, лес рядом. Тебе понравится.
Я посмотрела на лес. Деревья стояли стеной — темные, корявые, без единого листочка, хотя был только сентябрь. Мне показалось, или между стволами что-то мелькнуло? Тень?
Я моргнула. Ничего. Наверное, показалось.

Старинное зеркало в красивой деревянной раме стояло на веранде нашего дома в деревне. По словам бабушки, перешло оно к ней по наследству от ее матери, а та, в свою очередь, унаследовала его от своей. Поверхность зеркала была уже мутной, и что там отражалось - не всегда было понятно, но точно не то, что должно было быть. Иногда в глубине зеркала возникали фигуры, которых не было за моей спиной. Или фрагменты комнаты, которых точно не существовало в природе.

Бабушка старалась не смотреть в зеркало, словно опасалась увидеть там что-то страшное. А однажды летом мой младший брат неожиданно замер перед ним, вперив взгляд в отражение, будто бы что-то внутри зеркала сильно привлекло его внимание.
- Он сказал мне, - прошептал брат после, - что знает меня. И что я не должен уходить.

Старая история, было мне тогда лет одиннадцать-двенадцать, мои родители оставили меня дома, а сами укатили по магазинам.

Наступил вечер, я сидел за телевизором и смотрел программу "Угадай мелодию". Неожиданно я услышал, как на кухне из крана полилась вода. Складывалось такое ощущение, что там кто-то мыл посуду. Я пошёл на кухню, но, естественно, никого не обнаружил. Вода не текла, а грязная посуда, которая оставалась после обеда, так и лежала в раковине, никем не тронутая. Я подумал, что мне это всё показалось, и пошёл в свою комнату укладываться спать. Поднимаясь на второй этаж в свою комнату, я почувствовал, что кто-то за мной наблюдает со стороны. Я осмотрелся по сторонам, но никого не увидел.

Как только лёг на кровать, то опять услышал, что внизу потекла вода, и тут же неожиданно сама по себе приоткрылась дверь. Я встал с кровати и пошёл к двери, чтобы её закрыть. Подходя к двери, я ненароком посмотрел в зеркало, которое висело рядом с дверью. И остолбенел!

Он заметил это утром. Ничего особенного, просто на кухне было два холодильника. Один — его старый, с облезлой магнитной полосой и кривыми ручками. Второй — абсолютно такой же. Даже магнитная полоса облезла точно в том же месте. Он постоял, глядя на них, и решил, что, наверное, давно забыл о покупке второго. Хотя почему-то не помнил ни того, где его ставил, ни как заносил в квартиру.

Кофе был в порядке. Оба холодильника его хранили, как ни в чём не бывало.

Он вышел в коридор и заметил, что входная дверь открывается теперь внутрь, а не наружу. Но с этим можно было смириться. Он даже отметил, что теперь удобнее: если кто-то будет заходить, не придётся прижиматься к стене.

На работе всё было спокойно, за исключением того, что у начальника было два голоса. Один говорил ровно и официально, второй — негромко, словно подсказывая первый, что говорить дальше. Коллеги вели себя как обычно. Никто не выглядел удивлённым.

Жила была на свете одна девушка, звали её Оля. Она была замужем, и у нее был сыночек Родион. Впрочем, молодая мамочка очень заботливая. Муж Саша на работе, а Оля ухаживает за полугодовалым сыном, следит за порядком дома, готовит еду да и ещё умудряется быть любящей и горячей женой. Даже после родов она сохранила свою остринку, что очень радует её мужа. Именно поэтому в любви и гармонии у них родился такой прекрасный мальчишка.
Однажды Саша пришел с работы и сказал:
- Оляяя! Ты знаешь, что? Я купил радионяню. Теперь Родька может в своей комнате спать, и ты не будешь беспокоиться.
Но этот прибор никак не внушал доверия у матери. Конечно, она сделала вид, что обрадовалась, чтобы не расстроить мужа, но все же решила, что иногда будет проверять Родиона.
Как-то раз, ночью, Оля проснулась от крика ребенка.

Продав свой дом в коттеджном посёлке "Приречье", Александр остановился в одной из гостиниц Ростова. Свой дом он покидал в спешке, в памяти мужчины ещё была жива та ночь, когда он проснулся и понял, что не может пошевелиться, всё его тело словно парализовало. Глаза Александра были единственным, что могло двигаться, и, посмотрев в сторону окна, увидел, как там, в темноте, от стены отделилась тень женщины и направилась к нему. Каждый шаг этой тени перемещал её, примерно, на один метр вперёд.
Когда тень приблизилась, мужчина ощутил исходящий от неё холод. Александр сразу узнал в ней покойную Ларису. Неожиданно он услышал в своей голове её тихий голос, который говорил: "Пойдём со мной!". Следом за этим мужчина почувствовал, как его дыхание прервалось, а сердце стало биться всё медленнее, постепенно останавливаясь, это было подобно переживанию смерти. Александр был в ужасе и, собрав все силы, заставил своё тело сесть. В тот момент, когда он сел в постели, видение исчезло. Мужчина был полностью истощён физически. Это происходило ещё дважды и в последний раз Александр почти поддался побуждению последовать за Ларисой.

Анна никогда не считала себя суеверной. Она была практичной девушкой, которая не верила ни в призраков, ни в проклятия. Именно поэтому она даже не задумалась, когда купила квартиру на вторичном рынке. Продавец предупредил её, что в ванной есть странное зеркало, которое невозможно снять — оно буквально вросло в стену. Но Анна лишь пожала плечами. Зеркало как зеркало.

Первые несколько дней всё было нормально. Она адаптировалась к новому жилью, расставляла вещи и наслаждалась тишиной. Но однажды вечером, принимая душ, она заметила краем глаза какое-то движение в зеркале. Обернувшись, она никого не увидела. Решила, что ей показалось.

На следующее утро она снова почувствовала это странное ощущение, будто за ней наблюдают. Подойдя к зеркалу, она начала внимательно его рассматривать. Оно было старым, с потускневшей поверхностью и странными царапинами по краям. Вдруг она увидела, как её собственное отражение моргнуло. Только оно.

Подновогодний вечер. Нелли, молодая и хорошенькая дочь помещика-генерала, день и ночь мечтающая о замужестве, сидит у себя в комнате и утомленными, полузакрытыми глазами глядит в зеркало. Она бледна, напряжена и неподвижна, как зеркало.
Несуществующая, но видимая перспектива, похожая на узкий, бесконечный коридор, ряд бесчисленных свечей, отражение ее лица, рук, зеркальной рамы - всё это давно уже заволоклось туманом и слилось в одно беспредельное серое море. Море колеблется, мигает, изредка вспыхивает заревом...
Глядя на неподвижные глаза и открытый рот Нелли, трудно понять, спит она или бодрствует, но, тем не менее, она видит. Сначала видит она только улыбку и мягкое, полное прелести выражение чьих-то глаз, потом же на колеблющемся сером фоне постепенно проясняются контуры головы, лицо, брови, борода. Это он, суженый, предмет долгих мечтаний и надежд. Суженый для Нелли составляет всё: смысл жизни, личное счастье, карьеру, судьбу. Вне его, как и на сером фоне, мрак, пустота, бессмыслица. И немудрено поэтому, что, видя перед собою красивую, кротко улыбающуюся голову, она чувствует наслаждение, невыразимо сладкий кошмар, который не передашь ни на словах, ни на бумаге.