Страшилка

Мертвая тишина, воцарившаяся после исчезновения Лизы, была самым страшным звуком. Чердак превратился в могилу, где лишь трепетал едва уловимый, ледяной воздух. Марк и Хлоя, оставшиеся вдвоем, стояли, как две статуи, скованные страхом и абсолютным отчаянием. Кровавые отметки на их фигурах казались ярче, словно напоминая о неминуемом конце.

Черная пустота в центре игрового поля пульсировала, будто сердце монстра, и казалось, что она тянет к себе остатки света, оставляя лишь мрак. Шепот, который до этого звучал как зловещий хор, теперь превратился в один низкий утробный звук, который проникал в самое нутро, вызывая дрожь и тошноту.

«Мы... мы не можем...» – прошептала Хлоя, ее голос был едва слышен, словно последний вздох. Она посмотрела на Марка, ее глаза были пустыми, как у куклы. – «Я больше не чувствую... ничего. Только холод».

И вот я снова здесь, мне просто не терпится продолжить свой рассказ.
Ночь я проспала на удивление спокойно. Да и она была тёплой. Даже на следующий день, я не пожалела о том, что у меня душа, как и моя одежда, в крови. Мне было абсолютно всё равно. И тут же у меня возникла идея о том, кого можно прихлопнуть дальше. Хи-хи, она уж точно этого не ждёт.
Целый день я провела гуляя по лесу и боялась показаться на глаза остальным людям. Вечером же я приготовилась: положила в рюкзак клеёнку, нож, пакеты, свой топор. Из-за этого он немного раздулся как шар и конечно же я не забыла положить листочек со своей историей в карман худи и надеть перчатки.
В полночь я выдвинулась из леса в сторону родной улицы, благо находилась она не так далеко. Я чувствовала какую-то радость от предстоящего убийства, чувствовала эйфорию, хотя ничего ещё сделано не было, и я просто топала по прямой дороге. Всё равно это будоражило моё сознание, в моей фантазии это всё выглядело идеально, мне хотелось сорваться на бег, чтобы поскорее прибыть к месту назначения, но ранец за плечами не позволял это сделать.

Так часто говорят о роде манипуляций
Перед нами дешёвые слёзы актрисы
Глупо в круге замкнутом оставаться
Как в дымке из слов в пепле сизым

То горячо, то холодно
То слишком на том конце занятой
То сами отрицают и не дают повода
То оставляют шрам изнутри тебя пустой

Кто бы как не хотел
Переросла с эмоциональных качелей
Сколько предательств да измен
На какие только обещания не ведутся с верой

Неоновый свет зажигается в пустой квадратной комнате, заставляя Его разум колыхнуться от полудрёмы. Казалось, времени прошло много, однако даже беглым взглядом Ему удалось подметить, что странный фиолетовый свет источают похожие на те, старые лампы, а за единственным узким окном виднелся схожий на прошлое пейзаж: высотные башни опутанные проводами и горящими яркими вывесками безыдейно понатыканными на каждом углу под немыслимым углом. С прошлого раза прошло не больше 50 лет, мог Он констатировать, однако Его это вовсе не интересовало. Сюда Его привёл не модный свет, не даже личность хозяина данного помещения, где кроме небольшого возвышения наподобие некой сцены не было ничего, а действие, которому только суждено произойти.

Сразу после зажённого света в комнате появились и люди, все закутанные в длинные рясы - балахоны, похожие друг на друга, как снаружи, так и внутри, под ними. Секунду назад пустая комната всё наполнялась и наполнялась ими, пока последним не вошёл мужчина в жёлтом. Этот человек был высокого роста - выше остальных, в походке держался странной манеры и явно был тут главным. За ним двое обычных тащили нечто прямоугольное, скрытое под тканью. То, что и люди, и таинственный объект были укрыты лоскутами ткани, показалось Ему забавным, хотя Он знал кто они и чего хотят - это же Его вовсе не забавляло.

Харви двигается по коридору, ощупывая одной рукой стену, пока наконец не находит заветную замочную скважину. Со стороны она больше похожа на обычную трещинку, а сама дверь надёжно скрыта и незаметна издалека. Девушка достаёт из кармана круглый ключ с небольшим плавником и, недолго повозившись, открывает перед собой потайной проход, ведущий вниз.
   
Справедливости ради, подвал дома никогда не казался ей жутким местом. Наоборот, Харви посещала его с радостью, без капли страха. Эта часть дома хранит много секретов. Жалко, что отец при жизни постоянно держал подвал под замком и разрешал заходить туда только в своём присутствии. Но теперь-то дом принадлежит Харви, значит она может делать всё, что захочет! Девушка осматривает помещение и лукаво улыбается - здесь ничего не изменилось после смерти родителя.

Вдоль стен рядами расположены разного рода инструменты, те, что поменьше, разложены на железных столиках. Самые интересные "игрушки" были выполнены на заказ, по средневековому подобию - их Харви обожала больше всего. Вот обычная дыба, вот огромные пилы, которыми можно распилить пополам человека, а вот старый набор скальпелей, как у того крутого хирурга, что мог ампутировать конечность за пару минут.

Уж волки воют, предвещая ночь,
И ветер ледяной качает ели.
Прости, не в силах я тебе помочь.
Молчи, мне твои крики надоели.

Привязан к древу веревкою тугой,
В глазах мольба, а в сердце - страх и мука,
Беспомощно ты вертишь головой,
Пытаясь как-нибудь распутать руки.

Прости за то, что причиняю вред -
Так не угодно мне, но так угодно Богу,
Тебе пришлось стать жертвою моей,
К тебе и не примчатся на подмогу.

Рысый:
— Какой вариант лучше, а, Ваня?
Ванька всё так же стоял с топором около дуба. Те, кто был в состоянии услышать слова Рысого, обернулись на него. Строитель. Строитель делает заклад. Ванька понял это только сейчас. Он думал над словами Сопли, когда заносил топор. Вот так, значит, закладывается голова? Не важно, верил ли в это сам Ваня – верили все остальные. Большой зарубок, который он успел оставить на дубе за последние полчаса работы топором, маячил как чёрная метка. Ванька чувствовал, что сейчас он должен что-то сказать или сделать. Что от этого зависит очень многое.
Ванька:
— Мы слишком много наворотили сегодня. Поэтому... — Потеряно начал он.
«Нужно позвать взрослых, либо мы можем спрятать тело». Мальчик разрывался от выбора, метаясь от одного варианта к другому. Что выбрать? Как поступить в данном случае? Неожиданно он поднял глаза и металлическим голосом произнёс:
— Никто кроме нас не должен знать, что случилось.
— Ты что, совсем головой поехал? — Вскипела Алёнка, смотря на него как собака Баскервилей.
Ванька кинул топор на землю и широким шагом подошёл к сестре.
— Подумай, что может случится. — Серьёзным тоном произнёс он, смотря ей в глаза. — Подумай, что с нами сделают. Никто из взрослых не поверит в историю про заклад. Учитывая то, что все в деревне знали, как к Сопле относились. — Он смирил её холодным взглядом. — Ты правда думаешь, что нам и про несчастный случай поверят?

От Везеля до Меерсбурга три сотни миль, и я был на пол пути, как из леса на дорогу выскочил какой-то обезумевший зверь, испугав мою кобылу. Всё случилось в одно мгновение, а после я очнулся лежавшим навзничь под раскидистым ясенем. В лесу заметно стемнело, и я в который раз пожалел, что отказался переждать ночь в придорожном трактире. Верно, сам Дьявол, будь проклято его имя, надоумил меня искать иное пристанище и, как это обычно заведено у всякой нечисти, оставил ни с чем. К тому же я лишился лошади. Костюм мой был изорван и запачкан грязью; ладони кровоточили, а правую ногу обжигала нестерпимая боль. Стиснув зубы, я сумел подняться, но идти удавалось с трудом. Да и куда теперь? Прежняя дорога растворилась в густой траве; со всех сторон плотной стеной обступали деревья и тишину вокруг нарушал только стрёкот какой-то припозднившейся птицы и шелест ветра в листве.
Хромая, спотыкаясь и видя едва ли дальше вытянутой руки, я продирался наугад. Как вдруг до слуха донёсся протяжный вой. Он шёл из далека, но объятый страхом разум уже принялся пророчить мне встречу с голодным зверьём. Низко нависшие ветви яростно били в лицо, а вместо выбранного пути лес беспрестанно чинил преграды дикого терна. Желал ли он мне оступится? Или напротив, предостерегал от опасности? Бог весть. Но чрез некоторое время моего бесцельного движения во тьме, в воздухе ясно почуялась дымная горечь. Хижина в этой глуши вряд ли притаилась, а вот охотники или дровосеки вполне могли устроить ночлег у костра.

Чаще всего в сказках говорится о героизме и величии. Юноши отправляются на поиски приключений и становятся героями. Они побеждают зло, спасают принцесс и мир заодно. И в конце концов отважный герой находит любовь всей своей жизни и живёт долго и счастливо. Но некоторые сказки не только обходятся без счастливых концов, а откровенно тревожат или пугают. Таков, например, почти весь скандинавский фольклор.

1. Как сироту принесли жертву, Швеция

В город Далланд пришла болезнь. Многие жители умерли, многие — бежали. Горожане боялись, и никто не знал, как остановить мор. И однажды в город вошёл старик из Финляндии, знавший, как победить болезнь.

Он сказал жителям, что спасти их может только жертва: нужно было закопать в землю живое существо. Жители городка были в отчаянии, потому и вняли совету старика. Они закопали в землю живого петуха, но болезнь продолжала свирепствовать. Тогда они похоронили живьём козу, но и это не помогло.

Абсолютно все рыбы имеют одну черту - они молчат. Всегда. Да, и, впрочем, зачем им разговаривать? Вроде и без этого живут отлично. Но почему? В чем причина такого одинокого молчания?
Как-то, года 4 назад, я отдыхал в лагере. Лето, море, отличное настроение и теплые воспоминания на долгие годы жизни. Да... Иначе и не скажешь. Смена началась где-то среди мая, в числах 10-ых. Тогда был год довольно холодный, а под конец весны шли проливные дожди, которые нашли себе место остановки - наш лагерь. Могло ли это испортить настроение? Разумеется, нет! У нас была отличная тусовка: пара милых девчонок, умевших держать удар, и несколько быдло-мальчишек, среди которых был я. Мы постоянно сбегали с экскурсий, крушили песочные замки детишек, ходили по ночам к друг другу, что, конечно, запрещено, и просто отрывались как могли. Было время... Среди прочих занятий более всего нас забавляло доводить до эмоций людей. Иногда мы могли всей "бандой" гнобить человека до такой степени, что тот на следующий день собирал вещи и уезжал. Но кто способен был нас остановить? Дети никогда не жаловались, потому что знали, что будет хуже. Вожатые редко видели эти сцены собственными глазами, а прямых доказательств нашей вины не было. Докажите, а потом обоснуйте. В общем, нас даже не пытались выгонять, потому что: "Не пойман - не вор". Так было и с ночными посиделками или побегами с нудных экскурсий. Мы всегда делали все аккуратно.