Страшилка

Дом на холме стоял пустым уже пятьдесят лет. Говорили, что семья из четырех человек: отец, мать, двое детей, просто исчезла в одну ночь. Никаких следов, никаких объяснений. Только запертая изнутри дверь и молчание, которое с тех пор не покидало его стен.

Для местной молодежи дом был банальной страшилкой, поводом для вечерних посиделок у костра. Но для Алексея, парня, одержимого заброшенными местами, он был магнитом. Он не верил в призраков, он верил в истории. В историю, застывшую в пыли и трещинах на обоях.

Одним пасмурным осенним днем он решился. Забор, некогда белый, теперь походил на гнилые зубы старика. Ворота скрипнули, будто жалуясь на вторжение. Сам дом смотрел на него пустыми глазницами окон, и Алексею показалось, что он не гость, а жертва, идущая на алтарь.

Я шёл по улице, которая не имела начала и конца. Асфальт был гладким, как стол, и ни одной трещины на нём не было, хотя я точно знал — вчера я споткнулся здесь о выбоину. Дома стояли слишком ровно, словно их выстроили не люди, а какая-то система координат, и каждый дом глядел на меня своими окнами.

Неожиданно один из домов моргнул. Я остановился. Третье окно слева на четвёртом этаже — оно закрылось и открылось, как глаз. Я прижался к стене и притворился, будто достаю телефон, но телефона у меня давно не было. Я просто держал в руках пустоту, сжимал воздух, пока он не становился плотным, как пластик.

Дом продолжал моргать. Сначала одно окно, потом другое, потом весь фасад заходил в медленный ритм, будто дышал. Я понял, что это не метафора: он действительно дышал. Его кирпичи расширялись, швы тянулись, как кожа, а потом снова сжимались.

— Проходи, располагайся, — сказал Вадик, открывая дверь и с любезной улыбкой пропуская гостя.
— О, спасибо, — отозвался Толик, переступая порог.
— Не стесняйся, чувствуй себя как дома. Я сейчас — в туалет на минутку и вернусь.
Фраза — как салфетка в кафе: брошена автоматически. Без смысла, без чувства. Просто вежливость. Но не для него.

Толик снял кеды, поставил их у стены строго параллельно друг другу. Повесил куртку в шкаф, будто жил здесь. Телефон — на тумбочку. Медленно прошёлся по комнате, заглядывая в ящики и полки, будто проверяя, всё ли на месте. Всё казалось новым — но до странного знакомым. Даже запах: пыль, лёгкий дезодорант и одиночество.

— Пивасик? — вернувшись, предложил Вадик.
— Конечно. Холодное?
— Самое то.

Это был ясный вечер в конце мая, яркий золотистый закат окрасил лёгкие, хрупкие облака в оттенки светло-розового. По трассе, ведущей в пригород, мчался легковой автомобиль вишнёвого цвета. Его водителя звали Михаил, ему недавно исполнился тридцать два года, и он был преуспевающим адвокатом. Ветер, дувший из наполовину открытого окна, ерошил его тёмно-каштановые, цвета горького шоколада, волосы с отблеском серебра, тёмно-карие, почти чёрные, глаза внимательно смотрели на дорогу и в зеркало заднего вида, отражавшее его немного бледное, с оттенком оливки, лицо с тонкими, гармонично расположенными чертами. Небесно-голубая рубашка поло и строгие деловые брюки тёмно-синего цвета удобно сидели на его подтянутой, пропорционально сложенной фигуре. Михаил направлялся в коттеджный посёлок "Приречье", расположенный на берегу реки Дон. Там он недавно приобрёл для своей семьи просторный частный дом с садом.
Рядом с Михаилом, на переднем сидении, задумчиво глядя в окно, сидела его жена Диана. Девушке было двадцать восемь лет, её длинные чёрные, цвета смоли, волосы с лёгким серебристым оттенком красиво обрамляли слегка смуглое, с оливковым оттенком, лицо с аккуратным носом, мягкими щеками, полными губами и большими изумрудно-зелёными глазами. Мягкий джемпер нежно-лилового цвета и белые брюки подчёркивали её фигуру типа "песочные часы" с тонкой талией и объёмными бёдрами и грудью.

В маленьком городке, затерянном среди бескрайних полей, стоял старый дом. Он был построен ещё в начале прошлого века, но никто точно не помнил, кто его построил и зачем. Дом находился на самой окраине, там, где асфальтированная дорога превращалась в грязную тропу, а тропа — в заросли бурьяна. Местные обходили это место стороной, а дети шептались о нём на переменках, рассказывая друг другу страшные истории.

Говорили, что в доме живёт призрак женщины в чёрном платье, которая каждую ночь плачет у окна. Говорили, что если подойти слишком близко, то можно услышать её голос, зовущий тебя по имени. Но никто не знал, правда это или выдумки. Никто, кроме меня.

Моё имя Алексей, и я всегда любил всё загадочное. Возможно, поэтому, когда мои друзья начали спорить о том, кто осмелится зайти в этот дом, я сразу согласился. Я думал, что это будет просто забавно — немного пощекотать нервы и вернуться с парой фотографий для местного форума. Как же я ошибался.

Озеро Неупокоя лежало, словно зеркало из черного обсидиана, неподвижное и зловещее. Местные шептались о нём только вполголоса, перекрещиваясь и отворачиваясь. Говорили, что глубина его бездонна, а в водах обитают некие... вещи, что были до людей и, вероятно, останутся после.

Именно на берегу этого проклятого водоема, среди разросшихся скрюченных ив, стоял дом. Дом, который, казалось, был частью самого озера – гниющий, покосившийся, словно выросший из тины и кошмаров. Он стоял там уже столетия, и каждый, кто осмеливался подойти к нему ближе, чувствовал на себе леденящий взгляд, будто сам дом – живое существо, наблюдающее за тобой из своих темных, зияющих глазниц-окон.

Профессор Армитедж, движимый своим ненасытным любопытством к оккультному, прибыл к озеру Неупокоя, чтобы изучить эту постройку. Он слышал легенды о странных ритуалах, проводимых здесь в незапамятные времена, о жертвах, принесенных неведомым богам глубин. В его голове роились мысли о запретных знаниях, которые могут скрываться в этом проклятом месте.

Группа друзей отправилась в лес на выходные, чтобы отдохнуть от городской суеты. Они выбрали уединенное место и развели костер, чтобы приготовить ужин. Ночь наступила быстро, и вдруг они услышали странные звуки из окрестностей.

Им стало не по себе, но они решили, что это просто лесные звуки, и продолжили отдыхать. Но вдруг один из друзей исчез без следа. Они начали волноваться и искать его, обследуя окрестности. Но чем дольше они искали, тем больше становилось ясно, что они не одни в этом лесу.

Страх овладел каждым из них, когда они начали осознавать, что они не только не знают, кто или что их преследует, но и не могут найти выход из этого зловещего места. Лес стал темным и неприветливым, их фонари начали мерцать, а расстояние до их лагеря казалось бесконечным.

В начале 1990 года в городке N прокатилась серия убийств и ограблений домов. Многие люди, боясь за свои жизни в данном городе, начали спешно продавать свои дома за небольшие деньги и переезжать в другие города. Покупатели этих домов являлись приезжие с других регионов и не знали обстановки в городе, а продавцы данных домов, чтобы не спугнуть свою единственную надежду на переезд, не сообщали об ужасных событиях, происходящих в городе.

Так и началась данная история.

- Вот эта красота, неужели я смогла приобрести такой прекрасный и большой дом! - стоя у двухэтажного красивого дома, воскликнула Лиза. Она долго откладывала деньги на покупку нового дома и тут подвернулась возможность приобрести дом, который во много раз превосходил ее ожидания.
- Наконец-то я смогу жить, так как я хочу и обустроить все, так как мне нравится, и никто не сможет мне указывать! - воодушевленно произнесла Лиза и вошла в дом.

Вы верите в существование сверхъестественного? Если нет, то прочитайте рассказ, и возможно, вы поверите.
История эта произошла, когда мне было лет десять. Мы с подругой обожали мистику, страшные истории и всё в этом духе. Даже занимались вызыванием гномика, русалки и тому подобного. Было весело, страшно, но ничего мистического не происходило.
Поэтому, когда мы услышали, что в нашем посёлке есть дом, в котором живёт ведьма, сразу же решили туда сходить. Рассказал нам один знакомый, он же показал и дорогу к дому. Что-то в этом доме действительно внушало ужас. Он не был таким, как показывают в фильмах ужасов: темным, с заколоченными окнами, с воронами на крыше. нет, это был обычный дом, кирпич стандартного цвета, только заброшенный. Но это и понятно, посёлки вымирают, как говорит моя бабушка, все в город рвутся.
Какое-то чутье подсказывало мне, что не стоит заходить в этот дом. Я поделилась опасениями с подругой, ей же не терпелось туда зайти. Она посмеялась, сказав, что я просто трусишка. Мальчик, который нас проводил к этому дому, куда-то пропал. Наверное, испугался и убежал.
Несмотря на мои опасения, я решила зайти в этот дом. Подойдя к забору, я увидела женщину, она сидела возле домика на лавочке. Я хотела сказать подруге, что там кто-то живёт, но она уже шла прямо навстречу женщине. Она словно не видела, что в доме кто-то живёт.

Скамейка, удачно расположенная в своеобразной нише из окружающих её с трёх сторон кустарников, привлекла внимание Павла. Хорошее место для размышлений и отдыха наедине, в большей степени скрытое от посторонних глаз. Хотя с наступлением сумерек людей в парке определённо стало меньше: немногочисленные прохожие-мужчины спешили к своим семьям, и молодые мамы с колясками или со своими уже подросшими чадами постепенно расходились по домам, высившимся через дорогу. Несколько абсолютно идентичных бетонных коробок, достроенных совсем недавно.

Павел расслабленно облокотился о спинку скамьи, наблюдая, как один за другим в окнах многоэтажек загораются огни. Перевёл взгляд на ту часть дома, где предположительно располагалась его квартира, и удовлетворённо хмыкнул. В радиусе нескольких этажей не было видно ни одного проблеска света, а значит, всех негативных сторон соседства ещё на неопределённое время удастся избежать. Хотя Павел переехал на новую квартиру всего несколько дней назад, но уже успел познать всю прелесть спокойного времяпровождения, когда не слышно надоедливой перебранки жильцов за стенкой или раздражающе-громкого плача ребёнка. Правда, первые ночи было особенно непривычно находиться в практически абсолютной тишине, в которой любой неожиданный шорох или негромкий скрип поневоле заставляет напрячься. Мало ли какие непредвиденные обстоятельства могут произойти, а рассчитывать на чью-то помощь не придётся: расположение загорающихся в тёмное время суток лапм в окнах он запомнил смутно, и не факт, что в его подъезде хотя бы в ещё одну квартиру кто-то заселился. Конечно, Павел сразу же старался перестраивать поток беспокойных мыслей в более позитивное русло: понимал, как ему повезло, что выпал такой щедрый шанс в полной мере насладиться временным уединением и, следовательно, хорошо отдохнуть.