Страшилка

Автобус вздрагивал на каждой кочке, мерно убаюкивая пассажиров. Дождь стеной хлестал по окнам, размывая пейзаж за стеклом в бесформенную массу. Елена, утомлённая тяжёлым рабочим днём, с трудом удерживала глаза открытыми, но сон всё никак не приходил. Внезапно автобус затормозил, пропустив встречную машину. Елена подняла голову и посмотрела в окно. Они проезжали мимо старого, обветшалого здания, окруженного высоким забором. Это был детский дом. И тут на фоне серого неба и проливного дождя, на фоне мрачной архитектуры детского дома она увидела силуэт женщины в белом одеянии, который казался нереальным, призрачным. Он стоял прямо у ворот, неподвижный, словно изваяние, с опущенной головой и вытянутыми руками. Длинные, чёрные волосы, мокрые от дождя, прилипли к лицу женщины, скрывая черты. Но Елена чувствовала на себе её взгляд, пронизывающий, полный тоски и отчаяния. Елена похолодела. От этой фигуры исходил какой-то невыразимый ужас, какое-то потустороннее веяние. Силуэт был похож на на мать, потерявшую своего ребенка. Дождь усилился, словно небо разверзлось, чтобы оплакать её горе. Ветер трепал белое одеяние женщины, словно саван, развевающийся над могилой. Елена вглядывалась в неё, заворожённая и напуганная одновременно. "Господи, что это такое?" – прошептала Елена, перекрестившись. Сердце бешено колотилось, а по спине пробежали мурашки.

Прошло двенадцать лет.
Лизе было семнадцать, когда она забеременела. Восемнадцать — когда родила. Имя ребёнка было выбрано случайно, из списка на бумажке, исписанной ручкой в роддоме. Девочка — значит, Алина. Никакой истории, никакой любви. Ни у ребёнка, ни у матери.

В квартире пахло сыростью, кошками и чем-то кислым. Из окон — те же облезлые дома, те же грязные подъезды, что и в детстве Лизы. Никто не говорил, что она должна любить ребёнка. Никто не учил, как не срываться. И никто не вмешивался.

Алина начала ходить в год и три. Первые шаги сделала босиком по грязному полу, заваленному фантиками, окурками и корками хлеба. Лиза тогда даже не посмотрела. Уткнулась в телефон и на автомате сказала:
— Ну ходишь, и чё.

Рассказ навеян серией романов о Гарри Поттере.
Глеб Кузнецов вернулся в комнату и сел на кровать, держа в руках не большую коробку с подарком, что внутри он знал наверняка, поэтому открывать не спешил. В его детском доме всем мальчикам дарили одну и туже неинтересную книгу, которую никто не читал, а, пролистнув сразу, кидал под кровать от глаз подальше. Ему сегодня исполнилось одиннадцать лет, но настроение у него было отнюдь не праздничное, а наоборот очень, очень грустное.
- Ты чего такой кислый сидишь? – спросил его вошедший в комнату сосед
- Ничего, отстань от меня, Игорь, и без тебя тошно.
- Ты открой коробку, вдруг там новенький планшет? – пошутил Игорь
- Шутки у тебя дурацкие.
- Ты чего плачешь, что ли?
- Отвали - огрызнулся Глеб, но сорвал яркую упаковку, открыл коробку и разочарованно отшвырнул ее от себя.
- А ты губу раскатал, хочешь - можешь еще и мою книжку почитать, у меня такая же.
- Могли бы хоть открытку подписать – тяжко вздохнув, Глеб лег на кровать.
Игорь не стал ему докучать и вышел из комнаты.

- Девушка, да как же нет билетов? Ну придумайте что-нибудь!
- Молодой человек, я вам русским языком говорю. Билетов нет! И вообще, Новый год на носу, меня семья ждёт!
- Ну везёт же мне! Новый год, а я дебил!
Сплюнул парень и накинул капюшон.
Как же выбраться из этой глуши? На этом сраном вокзале Новый год встречать, что ли?
Понес же меня черт!

У входа в автовокзал стоял высокий, широкоплечий парень и ругался вслух.
- Милок, что застрял здесь? Переночевать есть где?
Парень оглянулся, слева стоял старик в старенькой искусственной дубленке и в валенках, на голове гордо красовалась старая шапка ушанка.

Личный дневник.

Как вы уже поняли из моего рассказа о детстве, в десять лет, я остался сиротой. Помню, как служба по делам детей пришла в ужас, когда увидела мое состояние: грязный, избитый, заплаканный, голодный. Потом они осмотрели дом. Я наблюдал, как они пытаются пройти в него, обходя немереное количество мусора, в основном бутылок из-под водки. Больше всего их смутили использованные презервативы...

Они не смогли там долго находиться и выбежали, у одного даже свело желудок, его стошнило прямо на пороге. Второй в тот момент смотрел на меня и не понимал, почему соседи не обратились в службу... Неужели они не знали в каких условиях я жил или просто закрывали на это глаза.

Сегодня хочу пересказать случай, услышанный мной от знакомого по рыбалке, Валерия. С его слов, описываемые события происходили в конце семидесятых – начале восьмидесятых годов прошлого века.

В те годы Валерий пристрастился к охоте в северных уральских угодьях. Как-то вместе с двумя своими товарищами проводил летний отпуск в тайге у одной из студёных речек. Места даже сейчас в тех краях малохоженые, а тогда и подавно можно было не встретить ни одного человечка за всё лето. Но охотникам же того и надо. Выстроили просторный шалаш на живописном берегу, рядышком оборудовали обеденную зону, со столом и чурбаками-табуретами. Всё чин-по-чину. Вечерком присядешь с устатку, нальёшь в алюминиевую кружку из котелка кипящего чая на диких травках и ягодах, сидишь - любуешься с речного берега на окружающую красоту. Погружаешься с головой в умиротворяющие лесные звуки, постепенно стихающие под заходящее за вершины елей алое солнце. Дни такого отдыха пролетают, как птицы. Не успели глазом моргнуть, неделя позади. Но ещё несколько дней было у друзей в запасе. Чтобы поохотиться и порыбачить вволю, вдали от цивилизации и пустой городской суеты.

Всем привет! Меня зовут Мишель и сейчас я расскажу историю, которая случилась со мной и моими друзьями. Тогда нам было по 14 лет. В городе, где мы жили, был заброшенный детдом... И вот один раз я с друзьями решили пойти туда ночью...

- Мишель - Ало, Костя это ты?
- Костя - Да я. А зачем ты звонишь?
- Мишель - Ну... я хотела пойти в заброшенный детдом... с вами.
- Костя - Оу... а тебе не страшно?
- Мишель - Нет, ну так, что ты пойдешь?
- Костя - Конечно!
- Мишель - Тогда скажи Олегу, Арине и Соне, чтобы тоже пришли.
- Костя - Ок, а во сколько?
- Мишель - В 12 ночи, чтобы все были уже возле детдома.
- Костя - Ок, пока
- Мишель - Пока.

Монета, еще одна, машинально опускаю в электронный приемник для продажи билетов на вокзале. На экране мерцает надпись: печать билета, пожалуйста ждите. Привокзальной автомат продажи билетов заурчал и выплюнул билет и тут же следом еще один. Я стояла перед автоматом в недоумении, ведь я опустила мелочь на один билет, наверное, какая-то ошибка, но два так два, улыбнулась я про себя и дернула дверь выхода на перрон железнодорожного вокзала.
Электричка стояла, явно не собираясь отправляться. У головного вагона стояла толпа людей, промелькнули врачи в белых халатах. Опять сбили кого-то - подумала я, входя в открытый пустой вагон и присаживаясь около окна, пейзаж полустанка из водонапорной башни и пары административных зданий застыл мертвой картиной в окне поезда. Я привалилась к стене и, включив плеер провалилась в дремоту сна.
Очнулась я от постукиванья колес поезда и чего-то тяжелого, навалившегося на меня сбоку. Электричка мерно ехала, стуча колесами, сменяя картинки за окном. Справа на меня привалился какой-то малолетний, по виду - беспризорник, в грязной пуховой куртке. Я пихнула его локтем, он встрепенулся и взглянул на меня полными отчаяния и ужаса серыми большими глазами. Я тут же пожалела о своем поступке, мне стало совестно, в вагоне не было ни души, и ребенок выбрал меня, пусть, может быть, как подушку, но что-то в нем было...

Розу всегда любили родители, за любые проступки - прощали. за обычные дела - шикарно награждали. Однажды у папы и мамы девочки лопнуло терпение. Они уже измотались от проделок дочери, решили её проучить. Роза, как обычно, после школы, вернулась домой и пошла на кухню смотреть, что есть поесть в холодильнике, уроки делать она не спешила - родители простят очередной двояк. Но не тут-то было, мама и папа отпросились с работы и решили сыграть сценку, как только Роза вышла в коридор, родители стали сильно ворчать друг на друга, угрожать лишить жизни и родительских прав навсегда. Роза подошла к кухне и не желала вмешиваться, она смотрела на ссору своих родаков округлёнными глазами - обычно такого не происходило. Они всегда жили дружно и так же прощали друг другу все погрешности, это первая ссора за всё их семейную жизнь.
- Да. И как ты предлагаешь решить нашу проблему?! - громко крикнула мать, чтобы Роза услышала её.
Незамедлительно поступил ответ отца:
- Отдадим Розу в детдом! И все ссоры будут исчерпаны!
- Лучшее решение!!

- Мне было двенадцать лет, когда меня удочерили. Этот воскресный день, как и прежде, был скучным, серым и неинтересным. В детдоме у меня никогда не было друзей, поэтому я всегда была одна и практически всё своё время я проводила в своей комнате. Помимо меня в этой комнате жили ещё две девочки: четырнадцать и шестнадцать лет. Они были, можно сказать, лучшими подругами и постоянно с утра до вечера общались на какие-то неинтересные мне темы. Я же в свою очередь постоянно читала книги и за двенадцать лет прочитала как минимум две большие местные библиотеки. Хотя, откуда мне знать как выглядят библиотеки в нашем городке? Я соседних улиц-то не видела особо, а тут целые библиотеки...
Во время прогулок или приёма пищи я всегда задумывалась о вещах, которые никогда не видела, о том, как выглядят парки, рестораны, улицы в городе. Ох, а как же я любила представлять, что меня забирает моя будущая мама и папа, как они везут меня по городу на своей машине или на автобусе. Как они ведут меня по зоопарку, который я никогда не видела в этой жизни. Как я рассматриваю картины известных художников в художественной галерее! А как же я хотела в живую увидеть картины моего любимого художника Винсента Ван Гога!