Страшилка

Чёрное пришло мне письмо.
Не дыша, я на марку смотрю,
Очень хочется прыгнуть в окно.
Но я рад и в душе весь горю.

Ведь на марке - лик демона страшного.
Лунной ночью он должен придти
И в чертоги ада ужасного
Мою душу с собой унести.

Алчный демон спешит впопыхах.
Он не знает, что проклят я вечностью.
И душа живёт в разных мирах,
Растянутая бесконечностью.

Это демон, пришедший извне.
Он родился в ужаснейшей тьме.
Этот демон погряз весь во зле.
Этот демон в тебе и во мне
Существует года и века

И несёт его в вечность река
При ярчайшей и полной луне.
Этот демон хохочет во сне.
Растворённый в ночной тишине
И бурлящий в игристом вине.
Ваши души ему не нужны.

Сон в ту ночь так и не коснулся вежд Генри, хотя стены королевских покоев сулили покой и забвение. Мысли о грядущем дне, тяжелые и тягучие, не давали ему сомкнуть глаз. Тишину ночи внезапно вспорол резкий отчетливый перестук копыт, донесшийся с площади. Поднявшись, Генри, едва волоча ноги от усталости, подошел к высокому сводчатому окну, за которым в лунном свете раскинулась дворцовая площадь. В этот час в Миртовый край прибыл еще один венценосец.
Наспех набросив кардиган поверх ночной рубашки, Генри бесшумно проскользнул в прохладу внутренней колоннады и вскоре оказался в саду. Ноги сами привели его к фонтану — туда, где лишь вчера он вел беседу с Вайтмондом. У кустов королевских роз, окутанный сизым дымом длинной трубки с чашей в форме змеи, замер невысокий, едва ли выше пяти футов, гном в тяжелом дорожном плаще. Его седые волосы, небрежно зачесанные назад и сбившиеся в жесткие локоны, серебрились в темноте, а борода, точь-в-точь как у Вайтмонда, казалась грубой и шершавой, словно обломок скалы.
Это был Дворф Большая Рука, наследник трона Скалдора. Его неподвижный взгляд был прикован к единственной засохшей розе, которая чернела немым укором среди пышного цветения живого сада. Привлекая к себе внимание, Генри прокашлял, прижав тесно сжатый кулак к губам. Это помогло и сию же секунду гном обернулся.

Япония, окраины Токио. 29 мая 1912 года.
Поместье корпуса истребителей демонов.
Время: 16-48 по местному часовому поясу.

- Итак, господин Ренгоку. Что вы знаете об этом демоне? - говорит информатор, добывший сведения о древнем мечнике с редким стилем дыхания, который стал демоном, показывая его фотографию.
- Один его внешний вид сулит в себе угрозу. Но большее я сказать не могу. Если только вы поделитесь добытой информацией. - говорит мечник с дыханием пламени, мысленно представляя свою гибель от руки столь опасного противника.
- Это был мечник с одним из первых стилей дыхания. Он жил 400 лет назад. Мечники из его поколения были настолько сильны, что почти одолели самого прародителя демонов.
- Звучит интересно. А что вы можете сказать про его стиль дыхания?
- Дыхание луны. Он - единственный с таким стилем. Точное количество кат мы не знаем.

Глава 1

Я ненавижу переезды. Просто ненавижу.
Меня зовут Анаша, мне двенадцать лет, и я только что переехала в дом, который выглядит так, будто он собирается меня съесть. Серьезно. Это старый викторианский особняк на окраине города Блэквуд. Облезлая серая краска, окна, похожие на пустые глазницы, и скрипучее крыльцо, которое стонало под ногами грузчиков.
— Ну разве он не прелесть? — прощебетала мама, занося коробку с посудой.
— Это склеп, мам, — буркнула я. — Настоящий склеп.
Папа только рассмеялся и потрепал меня по плечу:
— Не выдумывай, Анаша. Свежий воздух, лес рядом. Тебе понравится.
Я посмотрела на лес. Деревья стояли стеной — темные, корявые, без единого листочка, хотя был только сентябрь. Мне показалось, или между стволами что-то мелькнуло? Тень?
Я моргнула. Ничего. Наверное, показалось.

Глава 5

Когда Константин и Камилла вернулись домой, Амелия находилась на втором этаже и укладывала спать свою младшую дочь. Услышав, как Камилла прошла в свою комнату, расположенную напротив, женщина укрыла одеялом заснувшую Мелиссу и направилась туда. Войдя в комнату старшей дочери, Амелия неожиданно на какое-то мгновение она испытала странное чувство тревоги и неопределённой угрозы, словно здесь притаилось нечто мрачное и таящее в себе опасность. Камилла к этому времени уже успела переодеться в пижаму и теперь сидела на своей кровати.
- Камилла, тебе недостаточно было приключений в том заброшенном доме? Зачем вы пошли на кладбище поздним вечером, да ещё одни? Что вы собирались там делать? - Устало вздохнув, спросила Амелия.
- Мама, я не помню, как оказалась там... Всё как в тумане, словно я заснула на детской площадке, а проснулась уже на кладбище. - Камилла виновато опустила голову.

Глава 1

Был хмурый, прохладный вечер, совершенно не характерный для начала апреля, тяжёлые серые тучи почти полностью закрыли небо. Казалось, ещё немного, и первые капли дождя упадут на надгробия, памятники и кресты из белоснежного, непроницаемо-чёрного и пурпурно-розового мрамора, а также на лежащие на могилах цветы, каждый из которых имел своё значение. Бордовые розы традиционно возлагались на могилы трагически погибших. Махровые соцветия алых, бело-красных и тёмно-вишнёвых гвоздик были символами скорби, траура и сопротивления врагу, они были возложены на могилах героев. Белые хризантемы, символ бессмертия, лежали на могилах пожилых людей, ушедших из жизни тихо и безмятежно. Белоснежные лилии на могилах детей, умерших так рано, говорили о светлой грусти и тоске по ушедшей душе.
На краю этого кладбища в свежевырытую могилу не спеша опустили гроб, в котором покоилась мёртвая, совсем юная девушка, одетая в чёрное платье с кружевными рукавами и пышной юбкой длиной до колен. В её руках, одетых в чёрные ажурные перчатки, лежали две белые розы, широкая лента из чёрного шёлка, обёрнутая вокруг головы, подобно ободку, была украшена белой камелией. Лицо девушки цветом напоминало белоснежный фарфор с легким голубоватым оттенком, длинные тёмно-русые, цвета кофе мокко, волосы с пепельным отливом рассыпались по плечам, голубые, как васильки глаза теперь закрылись навсегда. Её звали Лиана, несколько дней назад её мать нашла её в полной крови ванне с перерезанными венами.

Описание: В сумраке древнего храма, Иара, отважная исследовательница, пала жертвой демонической змеи. Яд, пропитанный тьмой, мгновенно проник в её кровь, открывая врата для зловещего духа. Теперь в её теле бушует демон, искажая разум и душу. Единственная надежда на спасение — древний ритуал, способный изгнать зло, но его проведение потребует невероятной силы воли и помощи верных союзников. Время истекает, и Иара должна бороться за свою жизнь, пока демон не поглотил её полностью.

Солнце, пробиваясь сквозь листву, рисовало причудливые узоры на траве. Отпуск вдали от городской суеты казался идеальным. Я искал Аню, свою девушку, которая отошла по нужде и затерялась где-то в этом зелёном лабиринте. Вдруг, за поворотом тропинки, я увидел её. Она лежала в высоком стоге сена, неподвижная, словно кукла, брошенная нерадивым ребёнком. Но не это заставило кровь застыть в моих жилах. Над ней, склонившись, стоял человек. Оборванный, грязный, с копной спутанных волос, он больше походил на лесного духа, чем на человека. Его губы шевелились, выплёвывая слова на непонятном языке, а руки совершали странные, ритмичные движения.

Ночь опустилась на город, словно саван, укутывая кривые улочки в липкий мрак. Фонари, похожие на гнилые зубы, плевали тусклым светом, едва разгоняя густую тьму. В воздухе висел запах предательства, лжи и обмана, перманентное зловонное благоуханье, состоящее из грязных денег и отчаяния. Это был мир, где правили крысы и воротилы, где улыбка стоила дороже золота, а жизнь — ломаного гроша. Буратино, сжимая в деревянной руке потёртый букварь, спешил по переулку. Школа, как всегда, не принесла плодов. Буквы плясали перед глазами, складываясь в бессмысленные узоры. Он был деревом, и никакие учителя не могли выкорчевать эту правду из его сердцевины. Зато театр — театр был его жизнью, его страстью, его единственным спасением от гнетущей реальности.

Папа Карло, его создатель, его отец, выстругал мальца из дерева, из осколков памяти о потерянном сыне. Буратино знал, что он — лишь бледная тень, деревянная замена, но любовь Карло была настоящей, обжигающей, как пламя очага в зимнюю стужу.

Когда я училась в закрытом лицее, то, как и другие воспитанники, жила в общежитии. И как-то раз одноклассник привез от своей тетки, которая в молодости увлекалась сатанизмом, книгу, которая считалась магической. Действительно, книга была весьма таинственной - явный самиздат с обложкой, нарисованной от руки, на титульном листе стоял только год издания.

Полистав её и найдя несколько заклинаний, мы решили провести ритуал вызова одного из семи демонов ада. На середине заклинания в комнате с силой распахнулась форточка, стало как-то не по себе. Мы оборвали ритуал и разошлись по своим комнатам.

Одноклассник, в комнате которого читалось заклинание, в это время жил один. Вот что он рассказал наутро.