Страшилка

От такого жуткого голоса все вздрогнули. На секунду им показалось, что Мутасомнер убьет их, а потом начнет творить в Петербурге всякий беспредел, пока он либо не захватит весь мир, либо не найдется еще кто-нибудь, который будет обладать достаточными знаниями, чтобы заставить его убраться в Ад. К счастью, это было лишь паническим воображением.
— Каждая ваша секунда равняется трем адским часам, — глаза Мутасомнера, казалось, начали светиться.
Егор все еще лежал и бился в истерике больше, чем Катя. Таня, Вика и Семен с трудом сдержали смех, увидев, как тот начинает мочить свои штаны от страха. Они сами не могли объяснить свое поведение. Дима находится в Аду, демон на воле, а они не паникуют, даже если бы захотели. Даже Катя начала просто без страха вспоминать свои видения Ада. Она сравнивала это с кошмаром, который пугает только с самого начала, а потом начинает увядать, хоть она прекрасно понимала, что все было взаправду, и на это указывало не только присутствие потусторонней сущности, но и действия, которые оно совершило за минуту, оставив море крови и изуродованные трупы.
— Наконец-то, — голос демона стал человеческим, — пора пировать...
— Ребята, вам лучше отвернуться, — лицо Светы исказилось в гримасу отвращения.
— Почему? — спросила Таня, но Света не успела ответить.

Привет, меня зовут Аня, мне 14 лет. Недавно со мной произошла одна история, сейчас я её расскажу.
Дело было вечером. Я собрала своих друзей у себя дома. Родители уехали и мы были одни. Дом у меня 2-х-этажный, остался по наследству от моей бабушки. Поэтому было много свободного места. Мы долго веселились и общались между собой.
Костя выключил свет и начал рассказывать страшилки. Мы пытались его разглядеть, но ничего не было видно. Вдруг Костя подошел ко мне из-за спины и слегка схватил за шею.
Я вздрогнула и ударила его коробкой из-под пиццы. Все рассмеялись и Даша включила свет.
Дима предложил вызвать демона.
- Ты не офигел, Дима?! Какого еще демона?! - сказала ему
- Обыкновенного или тебе слабо?
- Ладно! - сказала я - так уж и быть...
Я предложила пойти в погреб.

9 октября 2018.

Сергей пришёл со школы. Зайдя в свою комнату, он бросил портфель на кровать и снял куртку. Направился в прихожую и повесил куртку. Внезапно на кухне раздался треск. Парень подумал, что это кто-то из его родителей. Направился на кухню и никого не обнаружил. На столе записка: «Мы уехали на два дня к твоей бабушке, огород помогать вскапывать, итак задержались. Мама».
После этого, Сергей включил чайник и направился в свою комнату. Он даже начал забывать о таинственном громком треске.
Взяв в руки телефон, парниша написал однокласснику сообщение, которое содержало лишь «Чувак, что мне делать? Надоело это всё. По одному сценарию каждый день».
На что одноклассник лишь послал Сергея.
В мыслях Сергей считал, что вокруг него одни идиоты.
Так и было. Он учился в одной из самых худших школ Москвы. Жил в разваленном районе.

В одном небольшом провинциальном городке вовсю шла подготовка к Новому году.
Повсюду открывались елочные базары, в магазинах устраивались новогодние и рождественские распродажи. Улицы городка украсили разноцветными гирляндами, над мостовыми повесили светящиеся тематические фигурки. На здании городской администрации горела надпись: «С Новым годом»!
За два дня, до 31 декабря, на площадь привезли лесную красавицу – пятнадцатиметровую елку. И сразу начали устанавливать. Один из рабочих, бывший лесник из тайги, заметил на срубе дерева капли, очень похожие на кровь. Но он сначала не придал этому значения. Мало ли, кто-то из рубщиков поцарапался... Или тому подобное. Когда ель начали ставить на подставку, тот самый рабочий услышал какой-то тихий стон, исходящий от лесной красавицы. Вот тут его и прошиб пот. И все бы он мог сослать на глюк после принятия горячительных напитков. Но рабочий, уже месяц, как в завязке. Вот решил завязать с алкоголем и все. Он понял, что елка необычная. Но ничего никому не сказал. Иначе бы его упекли бы в палату с мягкими стенами.

— У некоторых из вас тоже есть грехи, за которые вы рискуете быть насаженными на адские колья, — сказал Мутасомнер. — За атеизм сбрасывают в огне и достают оттуда на цепях, — с этими словами он злобно посмотрел на Катю. — Татьяна сильно истощала свой жалкий человеческий организм бесконечными тренировками, что сильно вредит ей. Это сравнимо с самоубийством. — От этих слов Таня заметно побледнела, почувствовав, как от страха резко свело живот. — А ты, Олег, погряз в грехе гордыни, а временами ты выпивал. — Парень лишь посмотрел на него, не желая показывать свой испуг, но осознал, что по привычке поступает гордо, отчего он почти нарочно исказил лицо в напуганную гримасу. — На Светлане лежит тяжелый грех магии, который почти невозможно искупить.
Света не выражала почти никаких эмоций. Она знала, что добром это не кончится, поэтому она, насколько бы безумно это не звучало, даже готова была умереть и пойти в Ад, но она мигом отбросила эти мысли, потому что — ясное дело — проводить бесконечное количество вечнойстей в огне или в кипящей гадости не хочется абсолютно никому, даже атеистам, хоть они не верят в подобное.
Мутасомнер посмотрел на Вику и злобно искривил лицо, напугав девушку.
— К сожалению, — сказал он, шипя, — твои грехи незначительны, и они компенсируются твоими благими делами, которые ты всегда делаешь в свободное время. Весь Ад ненавидит тебя за это! — он так орал, что из глаз Вики сами по себе потекли слезы. Она даже не помнила тот день, когда плакала в последний раз. Можно сказать, что после «понификации» она не плакала вообще.
Посмотрев на Семена, демон немного успокоился.

«Запомни, Света: нельзя недооценивать силы нечеловеческого мира и тех, кто там живет. Возможно, ты думаешь, что я сошла с ума на старости лет, но пожалуйста, послушай меня: никогда не связывайся с теми, кто описан в этой книге, это может привести к очень плохим последствиям» — говорила Свете ее тетя, когда та заметила, что ее племянница начала увлекаться мрачной мистикой.
К большому сожалению, она нарушила свое обещание, которое дала своей тете. Она поклялась своей душой, что в жизни не будет делать ничего, что написано в старинном гримуаре, но ничто не вечно, как и человеческие обещания. Возможно, она бы держала свое слово до конца жизни, если бы не была слишком упрямой, или если бы Семен, Катя и остальные не спровоцировали бы на эти страшные действия, чтобы утолить свои человеческие любопытства. Как бы то ни было, они зашли слишком далеко, и теперь они жалели, что сделали это.
Дима стоял и ухмылялся, смотря Олегу в лицо. Он наслаждался его страхом.
— Дим? — испуганно спросил Олег. — Бро, ты как?
— Великолепно, — сказал Дима, утерев пальцами кровь со своих губ и жадно облизав их. — Как ты думаешь, я — Дима? — тихий смешок.
— Перестань! — крикнула Таня. — Это не смешно!
Дима только сильнее рассмеялся.
— Это очень даже смешно, — сказал он, а потом посмотрел на Олега. — А почему ты так напуган?

Всем привет. Кто не знает Крипипаста - это сборище психов и убийц. Поехали!

Суицидная Сэдди

Вызываем днем. Вам понадобится:
1) Лезвие от бритвы.
2) Окно
3) Лист бумаги
4) Ручка

Дома никого не должно быть. По крайней мере, чтобы в вашу комнату точно никто не пришел. Иначе не получится, да еще и подумают, что вы хотите вскрыть вены и спрыгнуть с окна. У вас должно быть плохое настроение, что аж прям до слез. Заплачьте. А слезами капайте на лист бумаги. Без разницы сколько капель. Берите лезвие и порежьте себя, в любом месте, кровь везде одинаковая. Капайте на лист. Напишите ручкой любой вопрос для Сэди. Это может быть: "Сколько тебе лет? О чем ты мечтаешь" и т.д. Важно задать только 1 вопрос. Лист сомните и выбросите в окно на улицу. Постарайтесь это сделать так, чтобы вы не увидели куда он упал. Хорошо, если вы живете в многоэтажке. Это всё. Вам может присниться Сэди с ответом, но если не приснилось, то на следующий день, в то же время, когда вы начали вызов выходите на улицу и ищите тот лист. Если повезёт, на нём будет карандашом написан ответ красивым почерком.

Густой туман и мёртвая тишина царили на пустой трассе. Кругом не было ни малейшего намёка даже на мельчайшие признаки жизни. Было светло, но солнца на небе не было. Мужчина, лет тридцати пяти, в форме карабинера безучастно брёл по пустой широкой трассе, сам не зная куда. Его одежда спереди была испачкана засохшей кровью, вытекшей из из огнестрельной раны в области живота. Он обеими руками держался за живот, слегка сгибаясь вперёд. Тело ныло от боли в области живота, из-за огнестрельного ранения, а на душе была безнадёжная тоска. Тоска, безнадёжность, едкое ощущение пустоты, одиночества и безвозвратности. Он давно привык к гробовой тишине, окружающей его и ко всем жутким ощущениям, вытекающим из своего существования. Единственное, о чём Саккарола мечтал, было исчезновение. Исчезновение из пустоты, в которой он застрял. Но душа его ныла, осознавая, что эта пустота не закончится никогда. Франко не мог быть на сто процентов уверен в этом, но что-то зловещее, давно вселившееся в глубины его души, внушало ему безнадёжность и грызло изнутри. Едкое ощущение беззвучия, и мертвецки чёрно-белого спектра вокруг себя давно стали обыденностью для Франко.

Светлана Романова на первом же уроке доказала, что она училась на «отлично». Когда Любовь Ивановна начала объяснять тему «Арифметический корень натуральной степени», показывая способы решения подобных примеров, а потом спросила у класса, кто хочет попробовать, кроме Светы и Пинки никто не поднял руку. Даже Дима слабо понял тему.
— Выходите, девочки, — сказала женщина.
Обе встали и подошли к ней с учебниками.
— Света, реши вот эти два примера, — Любовь Ивановна указала на них, а затем повернулась к Вике. — А ты попробуй решить вот эту пару.
Девочки одновременно подошли к доске. Пинки взяла длинный кусок мела и начала переписывать пример, но вот только она взяла единственный мел, который был в классе. Заметив это, а также растерянное лицо своей новой подруги, она разломала мел надвое и с дружеской улыбкой протянула один кусок Свете. Она взяла его, прошептав: «Спасибо».
Через три минуты обе закончили.

Демон смотрит на людей,
Изучая их как зверь
Окровавленную пищу,
Что мечется средь степей.

Он записывает в строчку,
Все грехи запрятав в бочку.
Искушает ото дня,
Если воля есть своя.

Наблюдает он за нами,
Интересны мы ему.
Ведь когда-то между нами
Он ходил на сём свету.