Страшилка

В купе №13 было темно, только неровный огонек стоящей на столе свечи отбрасывал на стены пляшущие блики. Неестественно длинные искривлённые тени дрожали, словно живые. Слабый свежий ветерок проникал через приоткрытую форточку. Поезд мерно грохотал по рельсам, а за окном проносились безликие поля. Ветви деревьев в темноте казались чьими-то длинными руками со скрюченными пальцами, тянущимися к черному небу. Полная луна выплыла из-за туч, осветив небо вокруг себя призрачным бледным светом.
‎
‎Пассажир на верхней полке лежал, отвернувшись к стене. Из-под одеяла с одной стороны торчали длинные ноги в жёлтых ботинках, с другой – голова с растрепавшимися во сне иссиня-чёрными кудрями. На нижней полке сидели двое: светловолосая девушка с веснушками и коренастый парень в клетчатой кепке. На столике лежал пакетик от давно съеденных подсолнечных семечек.
‎
‎— Я просто забочусь о твоём здоровье, Лиза! – взволнованно говорил крепыш. – Мясо ослабляет иммунитет и организм не может бороться с инфекцией!
‎‎— Ну и пусть! – упрямо отозвалась Лиза Калачева. Она сидела у окна, поджав губы и рисуя пальцем на запотевшем стекле. Незамысловатые рисунки вскоре таяли.
‎‎— Одна маленькая сосиска – это букет страданий бедной несчастной свинки, которую закололи на самой заре её жизни. Неужели тебе не жалко несчастных свинок?

Он лежал, вжавшись в подушки, и каждый вдох отдавался тупой болью в груди. Воздух, казалось, становился всё тяжелее, как будто наполнял лёгкие свинцом. Сухость во рту, дрожь в пальцах, жгучая слабость — всё это стало привычным фоном его последних дней. Он уже знал: надежды нет.
— Жаль... — прошептал он еле слышно. — Столько хотел... столько не успел...

В голове мелькали обрывки несбывшихся планов: поездка к морю, книга, которую он так и не дописал, обещание свозить дочь на тот самый аттракцион, что она просила. Всё это уже никогда не случится. И от этого жгло внутри не меньше, чем болезнь.

Он повернулся к жене, с трудом подняв взгляд. Её глаза были полны слёз, но она молчала, боясь прервать его дыхание.
— Слушай... — он прервался, чтобы перевести дыхание. — У меня странная просьба... Похорони меня... в четырёхместном гробу... Чтобы... чтобы не было тесно.

Всё. Это случилось. Случилось самое страшное для каждой матери. Её ребёнок - умер... Лена сидит на лестничной клетке в углу и докуривает последнюю сигарету, смотря в одну точку. Солёные слёзы стекают по щекам. Её жизнь разрушена. Её девятилетняя дочь Даша погибла. Погибла из-за страшной болезни - рака. Каждая слеза бедной Лены - воспоминание о дочери. Первые шаги, первый день в детском саду, первый класс, победа в конкурсе чтецов, очередная пятерка по математике, самый заразный смех, грусть, зависть, смешная рожица Даши - все это разрезает мать изнутри. Она винит себя в том, что не смогла... Не смогла вырастить дочь, увидеть своих внуков... Да и родить больше не получится... Одинока она, 45 лет уже. Лена больше не видит смысла жить. "Пора покончить с собой..." - такие мысли возникают ежеминутно.

Лена бросает окурок и заходит в квартиру. Она садится за стол, берёт бутылку вина и пьёт залпом из горла. Мокрые и спутанные волосы прилипли к лицу. Лена берёт нож и подносит к запястью. Рука дрожит. Она проводит по коже тонкую красную полоску жмурясь от боли. Вторая - глубже. Третья, четвертая, пятая - и тут звонит телефон.

Внезапно в конце туннеля послышался шорох. Девушка замерла, прислушиваясь. Шорох повторился, стал громче, ближе. Кто-то шёл к ней. Кто-то, кто убил Лиама. Она думала, что этот незнакомец с парковки, он был таким странным и пугающим, когда подбежал к ней. Страх парализовал её. Она не могла ни двигаться, ни кричать. Только смотрела в темноту, ожидая неизбежного. Шорох превратился в шаги. Тяжёлые, размеренные шаги, от которых содрогалась земля. Луч фонарика дрожал в её руке, освещая лишь узкую полоску туннеля.
В темноте показалась фигура. Высокая, массивная, она надвигалась на Кейт, словно тень из преисподней. Лицо было скрыто в тени, но Кейт чувствовала на себе его взгляд. Холодный, безумный взгляд. Фигура остановилась в нескольких метрах от нее. Тишина стала оглушительной. Кейт затаила дыхание, ожидая, что произойдёт дальше.
Внезапно фигура шагнула вперед. Луч фонарика осветил его лицо. Это был он.

Страшная история от моей бабушки, которую она мне рассказывала в детстве.

Жила-была одна богатая семья. А в той семье была одна дочка, естественно, любимая. Любили ее мама с папой, баловали как только могли. Но однажды, когда родителей не было дома, случилась ужасная история: отравилась доченька угарным газом. Возвращаются родители домой - а она уже бездыханная лежит...

Похоронили девушку. А так как родители были богатыми, и детей у них больше не было, положили они в гроб ее любимые золотые украшения. Слух об этом пошел по окрестностям и в первую же после похорон ночь трое воришек решили раскопать могилу и забрать золото себе.

Я с трудом открыл свои глаза, дыхание было спёрто, каждый вдох давался с трудом. Окружающая меня абсолютная темнота сейчас беспокоила не столь сильно, как ограниченный запах воздуха и замкнутое пространство. Хотелось просто дышать, вдыхать этот обычно чистый, приятный воздух, который ласкает человеческие лёгкие каждый день. При этом оставаясь непризнанным и неценимым. Мы так редко ценим то, что имеем. Не осознаём какое это богатство – просто дышать.
Этот спёртый воздух, который я ощущал сейчас, словно наваливался на меня непередаваемой липкой тяжестью. Он лишал меня возможности думать и, словно бы любезно помогал этим стенам, которые окружали меня со всех сторон, давить на меня. Я нервно водил руками, точнее, пытался, но не находил ничего, кроме голых шершавых стен, причиняющих рукам неприятные ощущения из-за неровного покрытия. Внезапная резкая боль, к которой я не был готов, словно бы вывела моё сознание из хаотичной паники и попытки найти выход. Мозоль, попавшая мне в руку, глубоко вонзилась в кожу пальца, как-то слишком сильно его разодрав. Воздух наполнился металлическим запахом, а в ушах зазвучал пугающий шум, моё сознание было в панике.

Говорящие занавески

Жила одна семья: мама, папа и дочка. Спят они ночью и вдруг слышат, что кто-то говорит:
- Отец! Отец! Подойди к окну, встань на стул!
Отец все это сделал, встал на стул и исчез. Как будто его кто-то схватил из-за занавески. Потом то же самое произошло с матерью. Тогда девочка испугалась и вызвала полицию. Ночью слышит, кто-то говорит:
- Девочка, а девочка! Подойди к окну и встань на стул!
Девочка все это сделала, и в это время полицейские сдернули занавески и увидели в стене дыру. Они вошли туда и увидели четыре шкафа. В первом была человеческая кровь, во втором - человеческая кожа, в третьем - человеческое мясо, а в четвертом шкафу сидела старуха, которая всех душила. Ее убили - и все, кого она душила, ожили.

Статуя на стадионе

Жил-был один дядя. И у него было золотое кольцо. А сам дядя был спортсмен. А кольцо ему мешало: все сваливается и сваливается. Он взял и надел его на палец статуе, которая там на стадионе стояла. И ушел. А статуя подумала: "Раз он мне кольцо надел, значит, мы с ним обвенчались".
Закончилась тренировка, пришел дядя за кольцом, а снять никак не может. Так и ушел. Лег он ночью с женой спать. А в 12 часов статуя пришла, жену сбросила и сама легла на кровать. Обняла дядю, а он проснулся и вздохнуть не может. Тут петух прокричал, и статуя ушла.
А утром все увидели: стоит статуя к дому задом, а была передом (просто она повернуться не успела). А у дяди того так и осталась бронзовая полоса от объятий. Он рассказал все, что ночью было, но ему не поверили. Но дали статуе игрушку - она и ее обняла, и полоса осталась. Тогда статую в колокол слили.
И зазвонил один раз колокол - и война началась, и пришли фашисты, и жену дяди того мучили и убили. И когда еще колокол стукнет - беда будет...

1Этот день был самым обычным и проходил он так же обычно, как и предыдущие дни. Вот уже ночь, и пришло время ложиться спать. Я закрыл окно, так как начинался дождь и изредка сверкала молния. Выключив свет, я лёг в кровать. Через какое-то мгновение уснул.

Мне снился странный сон — шёл по лесу, на улице было очень хмуро. Вдруг я оказался на кладбище. Вдалеке увидел идущих людей, это была похоронная процессия. Пошёл им навстречу. Приближаясь, начал узнавать в этих людях знакомых, друзей и даже родных. Все остановились возле могилы. Я не понимал, что происходит, почему меня никто не замечает? Я пробирался через толпу, чтобы увидеть, кого же хоронят, и застыл в ужасе, увидев гроб. В нём лежал я! Это были мои похороны.

Раздался мощный раскат грома, и тотчас проснулся. Сердце бешено колотилось, и было тяжело дышать. Подумал: «Слава Богу, проснулся, приснится же такое!».

Любовь загублена хворобой,
Прогневан был мой оберег.
Прощальный взор застыл у гроба,
И цвет лица засыпал снег.
К груди припав, не слыша вздоха
И внемля хладному кресту,
Я знал о том, что будет плохо
Любви одной на том свету.
Мы не успели обвенчаться
С невестой мёртвою моей.
Теперь всю душу рвут на части
Агнец и тысяча чертей.