Страшилка

Солнце ещё не село, когда Энни снова появилась на пороге. Бэкки услышала шаги на крыльце и по звуку узнала их — нервные, быстрые, сбивчивые. Так ходят те, кто привык оглядываться через плечо.

Она открыла дверь.
Энни стояла, скрестив руки на груди. Её лицо было бледнее обычного, а глаза — красные, воспалённые, то ли от слёз, то ли от бессонницы. Под ними залегли глубокие тени, которые не мог скрыть даже дневной свет.
— Ты не отвечаешь на мои сообщения. — начало было соседка.
— Много дел навалилось.
— Занята? — она усмехнулась, и эта усмешка больше походила на оскал. — Ты копалась в бабкиных вещах? Или бегала со своим дружком Райаном?

Утро без памяти.

Эшли проснулась с резкой болью, пронзившей каждую мышцу. Тело отозвалось протестом на любое движение, заставляя её присесть на кровати, в попытках удержать ускользающую реальность. Взъерошенные пряди волос, как дикие птичьи гнёзда, обрамляли лицо, ещё не освободившееся от пелены сна. Прошлое, позапрошлый вечер, растворились в тумане амнезии, оставив лишь смутное ощущение чего-то, что произошло, но не оставило следа в памяти.

С трудом поднявшись, она подошла к зеркалу, установленному в полный рост. Солнечный свет, пробиваясь сквозь плотные шторы, рисовал на полу геометрические узоры, приглашая её в мир чётких форм и линий. Но Эшли, ещё не до конца пробудившись, лишь скользнула взглядом по своему отражению. Странная, едва заметная улыбка тронула её губы, когда она, прикрыв один глаз, изучала своё сонное лицо. В этом взгляде читалось не столько веселье, сколько недоумение, смешанное с лёгкой иронией.

Дверь не открылась, а скорее растворилась, пропуская его в иное измерение. Ещё мгновение назад он стоял в полусумраке своей комнаты, ощущая привычную тяжесть бытия, а теперь его окутал аромат полированной древесины и тонкий запах масляных красок. Он оказался в художественном салоне, месте, где время застыло в изящных рамах.

Его взгляд, привыкший к утилитарности повседневности, проходился по стенам, увешанным полотнами, по страницам древнего фолианта. Но его цель была иной, более земной. Он приблизился к витрине, где среди изысканных безделушек и антикварных украшений покоился предмет его поиска — мобильный телефон. Его корпус, гладкий и холодный, обещал связь с внешним миром, с теми, кто ждал его возвращения. Да, если бы. Хотелось бы верить, что он ещё кому-то был нужен. Рядом, верный спутник, лежал аккумулятор, источник жизни для этого электронного сердца.

С ловкостью извлёк оба предмета из витрины. Аккумулятор, маленький, но мощный, был вставлен в телефон с тихим щелчком, словно ключ, отпирающий запертую дверь. Затем его взгляд упал на пол, где, забытое, лежало зарядное устройство — нить, связывающая его с источником энергии.

Пациент №1. Эдгар Аллан По (1809-1849)

Американский писатель, поэт, эссеист, литературный критик и редактор, представитель американского романтизма. Создатель формы классического детектива и жанра психологической прозы. Некоторые работы Эдгара По способствовали формированию и развитию научной фантастики. Наиболее известен как автор "страшных" и мистических рассказов, а также стихотворения "Ворон".

Эдгар По был одним из первых американских писателей, сделавших новеллу основной формой своего творчества. За двадцать лет творческой деятельности Эдгар По написал два романа, две поэмы, одну пьесу, около семидесяти рассказов, пятидесяти стихотворений и десяти эссе. Его произведения оказали значительное влияние на мировую литературу, а также космологию и криптографию.

Диагноз: Душевное расстройство, точный диагноз не установлен.
Симптомы: Страх темноты, провалы в памяти, мания преследования, неадекватное поведение, галлюцинации.

Я приобщился к алкоголю с двенадцати лет. Все подростки рано или поздно с этим сталкиваются, если учатся в обычной средней школе. Это поднимает авторитет в среде себе подобных. Особенно, если рассказывать о том, как вчера потусили и поблевали у кого-то «на хате». Хотя вру. Тогда мы с ребятами ещё не устраивали оргий, а довольствовались малым: подъездами, лавочками в детских садиках... И вот сейчас это вошло в привычку.

Каждое утро начинается с опохмела, который плавно переходит в очередную пьянку. Ночь и день смешались в серый калейдоскоп, я смутно помню какое сегодня число, чем занимался последние дни и чего вообще достиг с тех пор, как окончил институт.

Всё чаще кажется, что у меня никогда и не было семьи, хорошей работы, любимой девушки и единственная реальность, которая мне доступна все эти без малого тридцать лет — вот она, передо мной. Бутылка дешёвого портвейна и пачка красного «Винстона». Да, я ещё позволяю себе курить «Винстон». Скоро и этой роскоши лишусь. Собственно говоря, какая разница? Чем я несчастней тех сумасшедших, которые гонятся за призрачным жизненным счастьем, зарабатывают сколиоз в школе, близорукость в университете и геморрой от сидения в офисе?

Пил он пиво со стараньем,
Пил он водку и вино,
На лице его бараньем,
Было все отражено.
В. Шефнер

Случилось это более 25 лет назад. К тому времени уже распался СССР, и город Ленина стал городом святого Петра. Трудился я тогда в единственной в мире Реанимационной Наркологической бригаде в качестве выездного фельдшера. Работа характерная и очень очень специфическая, занимались алкашами и наркотами, суицидно и бытовыми отравлеными, шизофрениками и прочими съехавшими с глузда гражданами.

И вот в один прекрасный день, а точнее ночь, по селектору прозвучало: «Наркологи, к вам амбулаторный». Была такая категория граждан, которые, вместо того, чтобы звонить по телефону «03», сами перлись, невзирая на погоду, время суток и собственное состояние здоровья, на подстанции скорой и обращались за помощью.

Описание.
Молодая пара – муж и жена, переезжают в новый дом после того, как жену выписывают из психлечебницы. Они ожидают новый период счастливой семейной жизни, но они ещё не знают, какие сюрпризы для них подготовил новый дом.

Глава 1. С чистого листа

Я — Мэри. Мне 26 лет. Полгода назад мне поставили диагноз — биполярное расстройство. Я уже и не помню, с чего всё началось, но последние два месяца я провела в лечебнице. Скоро мой муж, Джордан, заберёт меня отсюда, и мы переедем в новый дом, начав всё с чистого листа.

Джордан приехал за мной на нашем синем пикапе и, Господи, как же я была рада видеть его спустя такое долгое время. Может, вам покажется, что два месяца не так уж и много, но когда ты лежишь в четырёх белых стенах, слышишь крики других пациентов, а потом видишь неадекватных людей, то создаётся впечатление, что каждая секунда, проведённая здесь, тянется как один час.

Описание.
Наконец-то пройдя терапию в одной из психбольниц Лондона после смерти родителей, Элеонора Хант вместе со своим мужем уезжает за город, как и посоветовал доктор. Но что делать бедной женщине, если каждый день в доме происходит какая-то чертовщина, а муж пытается её успокоить и говорит, что это всего лишь приступы психического расстройства? А может быть это всё правда лишь воображение Элеоноры? Порой очень трудно отличить иллюзию от реальности.

Знакомство с Хулиганом

Церковный колокол раздавался где-то вдали, из соседней деревушки. От туда же веяло запахом старых домиков, коровников и свежей выпечки. Найджел ехал не спеша. Не хотелось чтобы пикап снова застрял в грязи колеи дороги, которую совсем растрясло недавним ливнем. Тучи уже пролили свои слёзы, но некоторое чувство тревоги всё равно их не покидало. Оно не исчезло с водой, нет. Оно лишь тихи притаилось и давило тёмные облака ниже к земле. По крайней мере так казалось Элеоноре, и чтобы перекрыть это липкое ощущение, женщина начала считать удары колокола: "Один, два, три..."

У Джилл сдали нервы. Весной она ощутила, что паника, точно споры плесени поразили её жизнь. Воспоминания о яме вспыхнули с новой силой, отчего казалось, что она только вчера выбралась оттуда. Она заколотила окна, стрясла с матери пятнадцать долларов на засовы и помимо своей комнаты укрепила и спальню сестры. С маниакальным блеском в глазах вооружённая бейсбольной битой она делала по вечерам обход дома. Соседи занервничали, и Кортни стала опасаться, что старшая дочь навредит Эни или ещё кому. Уговоры остановиться не помогали, пить занакс Джилл отказывалась. Паранойя довела до того, что она и на работе больше не показывалась.

Когда за Джилл приехали, всё, что она сказала напоследок, было: «Я знаю, он ждёт и скоро вернётся».

Теперь Джилл исполнилось девятнадцать, так что её отправили в отделение психиатрии для взрослых. Сначала в холле больницы Галстоуна её усадили в кресло-каталку, пристегнули руки и на лифте в сопровождении санитаров и врачей подняли на девятый этаж. Всё это сопровождали громыхание замков и лязг запоров. По пути Джилл насчитала шестерых вахтёров: даже в лифте сидел один, один возле, а далее у каждой двери. Отвезли её в западное крыло для буйных и склонных к суициду.

– Емелечка! Почему ты весь грязный, почему от тебя несет перегаром?! Что с тобой? Тебя напоили? Виктор, Виктор, звони в милицию, кто это сделал?
– Он, – пробормотал Емеля и указал на Полкана.
– Теперь ты доволен?! – заорала на Полкана Емелина баба. – Куда пошёл?! Ты, мразь, даже до суда не доживёшь! Я тебя прямо тут лопатой урою! Будешь мне грядки под окном удабривать!
И тут у Полкана зазвенел телефон. Это была смс-ка. Не обращая внимание на ор Емелиного бати "Что за идиотская мелодия?!", он схватил телефон и прочитал то, что было там написано. Писал Огнеслав: "Ты избил волчаткой врачей и тебя хотят посадить. Директор твоей казачьей школы пытается всё уладить. Не используй больше волчатку. Не вздумай даже приближаться к дому Емели!!!».
– Уходи из нашего дома. Нечего тебе здесь делать.
– Нет, я останусь здесь. Это не я напоил Емелю, а инопланетяне. Они замаскировались под врачей, а свой летательный аппарат замаскировали под карету скорой помощи. Они хотели ввести в его организм Плутонную чуму! Не бойтесь, вы находитесь под моей защитой!