Страшилка

«Петлей» называют дом, который уже тридцать лет пустует, его строил жених... Парень пошел в армию, но его невестка дожидаться два года не захотела, вышла замуж за его друга... Повесился он в этом доме.

Сыграем в прятки в заброшке?

— Ребят! Айда в «петлю» сходим?
— О, айдаа!
«Петлей» называют дом, который уже тридцать лет пустует, его строил жених, как полагается в деревне, там «дом построить, дерево посадить да сына родить» всегда в силе.

Рамиль пошел в армию, но его невестка дожидаться два года не захотела, вышла замуж за его друга. Парню никто не говорил, не написал, раньше была дедовщина, боялись за него, скиснет парень, ошибки начнет допускать, его быстро из строя выведут «деды».

Когда мне было 11 лет, я поехал в деревню к бабушке и дедушке на лето. Честно, я вообще не горел желанием там быть, но выбора не было. Приехав, было все спокойно. Пели птички, свежий воздух, крик петухов и журчание ручейка. Напротив нас стоял ещё один дом. Он выглядел старым и заброшенным. На крыше красовалась огромная дыра, а окна местами были выбиты. Очень часто я замечал, что в этот дом часто бегали кошки и плодились там. А что, это неудивительно. Мышей там было видимо-невидимо. Но то место никогда не привлекало меня. Полтора месяца я просто обходил его мимо и все было хорошо. Сдружился с пацанами, девчонками, гуляли каждый день, ездили на великах в центр села. Но продолжалось это недолго. В начале августа все разъехались по домам в город. И тут мне стало по настоящему одиноко. Меня окружали лишь деды, бабки, да куры с петухами. Я целыми днями сидел в доме и слушал радио. Настолько мне было тоскливо.

Но однажды, сидя на скамеечке, я бросил взгляд на тот самый дом. И вдруг уловил какое-то движение в выбитом окне. Я подумал, что мне показалось, но тут увидел отчетливое лицо, смотрящее прямо на меня. Это была девочка лет 12. Она улыбалась и подзывала меня рукой к себе.

Автобус вздрагивал на каждой кочке, мерно убаюкивая пассажиров. Дождь стеной хлестал по окнам, размывая пейзаж за стеклом в бесформенную массу. Елена, утомлённая тяжёлым рабочим днём, с трудом удерживала глаза открытыми, но сон всё никак не приходил. Внезапно автобус затормозил, пропустив встречную машину. Елена подняла голову и посмотрела в окно. Они проезжали мимо старого, обветшалого здания, окруженного высоким забором. Это был детский дом. И тут на фоне серого неба и проливного дождя, на фоне мрачной архитектуры детского дома она увидела силуэт женщины в белом одеянии, который казался нереальным, призрачным. Он стоял прямо у ворот, неподвижный, словно изваяние, с опущенной головой и вытянутыми руками. Длинные, чёрные волосы, мокрые от дождя, прилипли к лицу женщины, скрывая черты. Но Елена чувствовала на себе её взгляд, пронизывающий, полный тоски и отчаяния. Елена похолодела. От этой фигуры исходил какой-то невыразимый ужас, какое-то потустороннее веяние. Силуэт был похож на на мать, потерявшую своего ребенка. Дождь усилился, словно небо разверзлось, чтобы оплакать её горе. Ветер трепал белое одеяние женщины, словно саван, развевающийся над могилой. Елена вглядывалась в неё, заворожённая и напуганная одновременно. "Господи, что это такое?" – прошептала Елена, перекрестившись. Сердце бешено колотилось, а по спине пробежали мурашки.

Мы с семьей переехали в новую квартиру. Она просторная, светлая, но, правда, находится в довольно старом доме. Как только мы туда заехали, то сразу познакомились с соседями, и мама пригласила их на чай. Были пожилые муж и жена лет 50, Алена и Миша, молодая девушка Анна, где-то 18-19 лет, и семья: мама - Валя, папа - Антон и их трехлетняя дочка Маша. В общем, все, кто были на нашем этаже. Все болтали, и тут мама спрашивает:
- А кто до нас жил тут? И почему уехали из такой прекрасной квартиры?
Миша покосился на меня и на Машу.
- Я расскажу, но детям, наверно, стоит выйти.
Мама подтолкнула меня и Машу к двери и захлопнула ее.
Я стала подслушивать и услышала...

На тот момент я училась в 6 классе и мне было где то 12-13 лет. У меня была подруга. Ее звали Вероника. Мы с ней дружили примерно 3 года и знали о друг друге абсолютно все. Мы хранили наши секреты, плакали вместе, если кому-то из нас грустно, прощали друг друга даже за самые гадости, были честны. Она была очень красивой, это правда. Светло-русые волосы слегка завивались, добрые зеленые глаза, прекрасная фигура и нежный голос. Я ей восхищалась. Познакомились мы с ней на моем дворе, она переехала в квартиру над нами. Также и сдружились наши мамы. И вот один раз я написала Веронике:
- Привет, Вероник!
- Привет, солнышко!
- Ты сегодня выйдешь погулять?
- Конечно... Давай через час?
- Окей.

Пошли мои мама с братом, надо отметить - оба вполне адекватные люди, перед Троицей на кладбище, чтобы на могилках порядок навести.

У изгороди на нашем кладбище складывают корзины, старые венки... Мама у меня человек жалостливый, увидела могилку парня, который повесился недавно. Решила и ему хорошо сделать. Взяла корзину чью-то старую, стоящую у изгороди, и аккуратно так пристроила её на могилку самоубийцы.

День был тихий безветренный. Вдруг откуда-то налетел вихрь, как пушинку закружил эту корзинку и отбросил её к изгороди. И опять тишина.

Однажды вечером, когда за окном уже сгущались сумерки, Лиля сидела за столом и делала домашнее задание по английскому языку. В комнате было тихо, только шелест страниц и мягкое мерцание настольной лампы создавали уютную атмосферу. Внезапно тишину нарушила мама, которая вошла в комнату и строго сказала:
— Ни в коем случае не смотри в окно.
Девочка кивнула, немного удивленная, но послушалась. Мама повторила это несколько раз: «Не смотри в окно», — с настойчивостью, которая звучала почти как приказ. Каждое слово было наполнено тревогой и каким-то скрытым страхом. Девочка почувствовала, что мама что-то знает или боится, но не говорит прямо.
Она продолжила писать, стараясь сосредоточиться. Но любопытство все равно росло — почему мама так настаивает? Почему нельзя смотреть?

А вы верите в любовь с первого взгляда?
Я увидел её в парке. Она сидела на скамейке, завернувшись в лёгкий шарф, хотя был уже май. Солнце играло в её каштановых волосах, а глаза... Глаза были как два озера, глубокие и холодные. Она улыбнулась, и время остановилось.

Я подошёл, сел рядом и предложил прогуляться. Она молча кивнула. Мы гуляли весь день, как будто знали друг друга всю жизнь. Она почти не говорила, но её улыбка, её взгляд - всё это было так знакомо, словно мы давно были вместе. Когда наступил вечер, я проводил её до дома. На прощание она обернулась и тихо сказала: «Завтра, в парке, на той же скамейке».

На следующий день я пришёл в назначенное место, но её там не было. Я ждал час, два... Ничего. Тогда я решил пойти к ней домой.

Когда учился в школе, съездил на олимпиаду в соседний город. Там поселили нас в общежитии местного института.

В последний вечер перед отъездом домой взяли с парнями пива и решили немного покуролесить. Выпили по бутылочке, начали беситься, кидаться друг в друга подушками, толкаться, бороться... Один парень отлетел в стену и ударился о нее довольно сильно. Через секунду из-за стены послышались ответные стуки. Мы подумали: "А вдруг там какие-нибудь девчонки?" - и принялись с ними перестукиваться. На каждый наш удар из-за стены отвечали.

Мы, хмельные малолетки, решили попугать девчонок. Взяли два фонарика, обернулись в простыни и пошли в соседнюю комнату изображать из себя привидений. Каково же было наше удивление, когда мы увидели, что на двери комнаты был железный засов со здоровым амбарным замком.

Пробили часы,
Восходит луна,
И мысли грустны,
И так тщетны слова...
Я знаю, ты здесь.
Я вижу тебя.
«Прости» — я молю, ты не слышишь меня...

Ведь я не герой,
Не в силах терпеть...
Страданья и боль...
Их прервёт только смерть.
Увидимся вновь!
Я буду с тобой!
Я крепко стянул свою шею петлёй...