Страшилка

Страшный сон "Выжидание зверя", 24 июля 2023.

Во сне стояла глубокая ночь. Я был неподалеку от сарая. Вход в сарай был открытым, насколько я помню. Дверей в сарае не было. Но перед входом росло очень широкое и мощное дерево. Оно заслоняло с правой стороны вход в сарай. С левой стороны вход оставался свободным. Насколько я помню, там словно было два входа рядом друг с другом, отделенные большим столбом: один вход слева – он был свободен. Второй вход справа – он был загражден толстым и густым деревом.

Свет яркий будто бы падал с неба от луны на вход в сарай. Я никогда прежде нигде не видел этот сарай. Во сне я стоял неподалеку от входа с левой стороны и держал в руках штыковую лопату. Я слышал, как внутри сарая раздавались громкие шаги. Эти шаги то затихали, то снова начинали раздаваться, причём звук их был очень необычным. Звук шагов напоминал непрерывные удары по железному баку и будто бы отдавал гулким эхом. Хотя сарай был небольшим, и эхо в таком помещении услышать в реальности было невозможно. Тем не менее, я слышал эхо шагов, которое доносилось изнутри сарая.

Сегодня будет история о святой воде, набранной мамой в церкви и, как всегда, о пьянстве. Дома мама разлила воду в пару бутылок из-под минеральной воды и поставила их в шкаф на кухне.

Папаша наш был выпить не дурак и как-то вечером по обыкновению приперся навеселе. Мама поставила ему ужин, а сама ушла ко мне в комнату, чтобы не слушать его придирки и прочую пьяную чушь, пережидая пока он угомонится да уляжется спать. Этот хрен долго чем-то там гремел сначала на кухне, а затем и в комнате, и когда наконец успокоился, мама решила остаться спать в моей комнате.

Подскочили мы от страшного крика. Побежали в комнату - тот сидел на кровати, глазища навыкате, весь трясется, вот-вот кондрашка хватит, пасть разевает и ничего толком не может объяснить.

В ночь перед вылетом Дэниэл решил не спать, поскольку вылет был в шесть часов утра, и он боялся проспать. Заняться было нечем, парнем быстро овладевала скука. Пока он думал, чем можно было бы заняться, сверху начала доноситься ругань соседей. Их крики сотрясали стены, а уж когда они устроили драку, дом просто пошёл ходуном. Юноша удивился, какие страсти происходят в этом доме каждую ночь и даже не подозревал об этом, пребывая в стране ужасающих грёз.

- Пошёл ты, урод! - доносились женские крики. - Твоя больная дочь пашет день и ночь, а ты просиживаешь свою вонючую задницу перед телеком! Она завтра уезжает, а ты даже и не думал хоть как-то поддержать её, доброе слово сказать!

И снова грохот. Дэниэлу быстро надоела вся эта драма и он вышел из квартиры в коридор и направился к окну на лестничной площадке. Там стояла и потягивала сигарету уже знакомая девушка-официантка, которая пыталась разбудить юношу несколькими днями ранее. Он не ожидал увидеть данную персону в таком месте. Девушка выглядела скверно. Она будто уже давно забыла что такое сон, а хороший обед, похоже, и вовсе предел мечтаний. Но даже это не портило ей обаяния. Слегка смуглая кожа, тёмные кудрявые волосы чуть ниже плеч, зелёные глаза.

Покрапывал мелкий дождь. Дэниэл зашёл в кафе недалеко от дома и заказал кофе. Пока он ждал заказ, наблюдал за прохожими и другими посетителями кафе и завидовал, что им не суждено испытать того, что испытывал сам. Кофе принесли быстро. Напиток приносил в душу тепло, которого так не хватало. Дэниэл пил медленно, наслаждаясь каждым глотком. Когда он вновь посмотрел в окно, его едва не хватил удар. За окном стоял и приветливо махал рукой человек в жуткой маске. Юноша оглядел зал и понял, что никто, кроме него, не видел жуткого типа. Тот продолжал стоять, буравить парня взглядом и всё также махать рукой. Его голова была накрыта капюшоном, однако длинный нос маски сильно выпирал из-под него. Аллен старался списать это на разыгравшееся нездоровое воображение, но человек с немалой силой ударил по стеклу. Он не давал юноше отвести взгляд и всеми способами показывал, что более чем реален. Тип сделал подзывающий жест и при попытках игнорирования сего, снова бил в окно. Дэниэлу показалось странным, как он ещё не разбил стекло. Пришлось пойти за жутким человеком. Походка последнего была очень странной. При каждом шаге он покачивался в сторону, а голова болталась, словно маятник.

Искажённый образ человека в маске ещё долго преследовал Дэниэла после роковой встречи. Всякий раз он вспоминал это, словно это произошло вчера. Был обычный день. Двенадцатилетний Дэниэл шёл домой после занятий в школе, оглядываясь по сторонам и наслаждаясь тёплым весенним ветерком, ясной погодой и пением птиц. Ничто тогда не предвещало беды. Но тот человек... Как можно быть таким жутким? Может, то, что скрывалось под маской, и вовсе не человек? Как он мог так странно двигаться?

Парень проснулся, жадно хватая воздух. У него был очередной приступ. Он искал таблетки, всё роняя на своём пути. Каждый вдох стоил неимоверных усилий; грудь болела, словно на неё положили наковальню; любое движение давалось через силу. Наконец, найдя заветные таблетки, разум Дэниэла несколько прояснился. Он оглядел свою скромную квартирку и услышал шаги и разговоры соседей сверху.

В доме, в котором жил парень, стены были словно из картона и малейший шорох у соседей был отчётливо слышен, будто они находились с юношей в одном помещении. Сделав глубокий вдох и успокоившись, Аллен упал на кровать. Он лежал неподвижно, прикрыв рукой лицо. Ему не хотелось вставать с мягкой и тёплой кровати, - пожалуй, единственного, что являлось предметом комфорта, - и начинать новый день, полный рутины и одинаковых недовольных лиц. Телефонный звонок быстро вывел Дэниэла из полудрёмы.

Ян Белов расслабленно потянулся, лёжа на кожаном диване, резким движением сел и, обняв за талию высокую худенькую девушку, прорычал хрипловатым со сна, но красивым голосом:
— Ты представляешь, какие красивые сны мне сняться, Иришка. — Иришка тревожно посмотрела на него большими серыми глазами. — Там, ты не поверишь...
— Поверю, Янка, поверю. — Ирина отстранила мужа мягким движением руки. — Дай только туфли снять...
— Нет, не расскажу. — Передумал Ян.
Уголки губ Ирины обиженно опустились, ей не нравилось, когда муж рычал на неё.
— Я лучше это всё запишу. — Ян деловито ринулся к ноутбуку, лежавшему на небольшом журнальном столе. — А потом тебе дам почитать.
— Ты поужинай сначала, писатель. — Ирина, по пути избавляясь от строгого делового костюма, направилась на кухню.
За ужином Ян хранил задумчивое молчание, и Ирина его не трогала, зная, что в таком состоянии муж не склонен к разговорам. После ужина он опять сел за свой обожаемый ноутбук, стоивший половину отпускных, а потом Ирина легла спать.

На часах тринадцать минут второго. Буквально только что я докурил сигарету и, выключив свет, лёг в кровать. Точно ли потушен свет?
Точно.
В пачке осталось семь сигарет - на одну меньше, чем было до перекура.
Это не обсессивно-компульсивное расстройство.
Меня зовут Кирилл, мне двадцать лет, и я не знаю, сплю ли я.
Ещё в первом классе, когда все при опросе "Кем вы хотите стать?" фантазировали о карьере врачей, космонавтов и учителей, я видел себя писателем. Но я не знал, о чём писать. Темы школьных сочинений казались непристойно обыденными, и я задевал более тонкие, более высокие вопросы, но всё это было пересказом прежде прочитанных мной книг. Откуда брать вдохновение?
Интересно, есть ли в моих родственниках Менделеев?
Дело в том, что мне снятся кошмары. Постоянно. Очень абстрактные. Но с недавних пор они обрели связь между собой и, засыпая сегодня, я вижу продолжение вчера. И я живу там. Для меня это ровно такая же жизнь, где я думаю, двигаюсь, общаюсь. Ничего критичного, но что, если то, что я делюсь с вами своим беспокойством - сон? Я не знаю, сплю ли я.

В выходные дни заезжаю к бабуле своей лежачей поухаживать. С субботы на воскресенье ночую у нее. Живет она в своем доме, замков на входных дверях нет - засов и крючок массивные. Бабуля моя совсем плоха уже, поэтому все ей мерещится всякая гадость.

Так вот: ночь, темнотища. Я сплю и снится мне (когда проснулась поняла, что это сон) что в дверь входит жуткая бабка: старая, грязная, волосы на лицо свисают и лица не видно. Я в ужасе не могу понять как она вошла, ведь засов фиг изнутри-то отопрешь, а снаружи и подавно. Я кидаюсь на нее с вопросом: "Кто ты?". Волосы откидываются, лица я никак не могу увидеть, но ужас от того, что я там вижу, пробирает насквозь, пронизывает жуткий страх и тут... Бац! Я проснулась. Сердце колотится. Я вскакиваю с кровати и включаю свет.

Начинается самое страшное...

Перед прочтением вспомните первую часть: Башка дырявая.

Трагедия, случившееся с Викторией Аркадиевной на территории школы, потрясла всех. Жестокое убийство учительницы принялись расследовать, как полагается очень тщательно, но это не принесло никаких результатов. Убийца оставался на свободе, и на него не было никаких зацепок. Никто даже не предположил, что преступником мог быть кто-то из учащихся. Дело было полным висяком. В нем даже не прослеживалось какого-либо мотива.

Володя Юрчук не испытывал каких-то угрызений совести, не испытывал страха быть пойманным, ему это было просто безразлично. И когда история об убийстве учительницы почти совсем затихла, мальчик и вовсе забыл, что совершил.

Успеваемость Володи падала, падала со скоростью выпущенной стрелы. Его уже не беспокоили вызовы родителей в школу и последующие наказания. Мальчик, как говорится, полностью отбился от рук и стал хулиганом местного значения.

Ты проснулся ночью и ничего не можешь сделать. И кажется, что вот какой-то монстр или маньяк пытаются убить тебя. Через мгновение они исчезли. Ты отводишь глаза и видишь человека в чёрном. Он тянет руку, чтобы достать нож. Ты пытаешься кричать и видишь, что он исчез. Расслабившись, ты пытаешься уснуть. Но вдруг он появляется перед твоими глазами. И ты ощущаешь, как что-то колет твою ногу. Это он. Через некоторое время это существо исчезает, и ты начинаешь смотреть в окно. Там стучит всего лишь обычная безобидная ветка. И там появляются красные глаза. И они смотрят на тебя с жаждой крови. Это существо хочет тебя убить, растерзать и расчленить. Чтобы съесть на ужин. Но вдруг ты засыпаешь.
Проснувшись ты осознаёшь, что это был всего лишь сон. Когда ногу тебе резали ножом - это была всего лишь кость твоей собаки. А в окне никого не было. Дверь была накрепко закрыта. Так что никто не мог попасть к тебе домой.