Страшилка

Девочка сидела на коленях. Её руки судорожно впивались в ткань одежды.
— Мама, папа, не надо! — умоляюще, почти со слезами на глазах твердила Франческа.
— А кушать нам что? — сердито ответила мама.
Белое пушистое существо на четырёх копытах сидело в углу комнаты и хлопало глазками. Поочерёдно смотря то на него, то на родителей, Франческа не смогла сдержать слёз. Заметив, как капли стекают по щекам, а затем добираются до подбородка дочери, папа окинул взглядом маму в знак того, что разберётся сам, и та вышла из комнаты. Переменившись во взгляде, отец сел на колени рядом с девочкой.
— Милая, — осторожно заговорил мужчина,— ты сейчас в таком возрасте, когда тебе жалко абсолютно всех живых существ.
Франческа вдруг почувствовала на лице мужскую руку и тут же одёрнула её. Однако отца это никак не смутило.
— Поверь, ты станешь старше и поймёшь, что это — совершенно нормально. В биологии существует пищевая цепочка, которую соблюдают абсолютно все, — на последнем слове мужчина специально сделал акцент.
— А я не как все.
— Хорошо... Ну ты сама посуди: разве мы откажемся от еды на день благодарения?
— Есть ведь можно что-то другое!
— Что, например?
Огонёк надежды затеплился в душе Франчески после этого вопроса. А что, если ей удастся уговорить родителей не убивать ягнёнка?

Вода - это краеугольный камень жизни. Она питает нас, орошает наши посевы и поит наш скот. Вода жизненно важна для всех известных форм жизни. Мы используем ее, чтобы мыть наши машины, готовить нашу еду, производить нашу энергию. Это влияет почти на все виды деятельности в повседневной жизни. Без этого цивилизация перестала бы функционировать. Правительства рухнули бы, уничтоженные непобедимым врагом – засухой. Это будет вопрос нескольких дней – не более недели – прежде чем все живое на Земле погибнет. Короче говоря, мы не можем жить без воды.

Два дня назад мы были вынуждены начать делать именно это.
Я не знаю, как это началось. Никто из оставшихся в живых не знает. В первые часы его существования теории варьировались от едва правдоподобных, таких как новая форма парниковых газов, до нелепых, таких как новый тип света, который испаряет только воду. Я с нежностью вспоминаю те часы – истинная чудовищность произошедшего еще не дошла до меня, и истерия еще не охватила человечество.

Что случилось?
Я скажу это просто.
Во-первых, каждая капля пресной воды на всей планете мгновенно испарилась.
Я не думаю, что смогу отдать должное этому событию, но я постараюсь.

Когда моя тётя выходила замуж, то её мамы уже не было в живых. Свадьба проходила в частном доме, туалет находился в огороде. Когда стемнело, жених решил туда потихоньку сбегать. Открывает дверь, а там женщина сидит. Он смутился и быстренько дверь закрыл.

Постоял подумал, вспомнил, что вроде бы все гости в доме или рядом, в огороде никого не должно быть. Снова открыл дверь, а там никого нет. Он в крик и бежать. Еле успокоили.

Когда рассказал, что увидел, то родственники поняли, что он описывает маму невесты именно в той одежде, в которой её хоронили. Решили, что она приходила посмотреть на зятя.

Кел, заступив на ночное дежурство, налил себе чашечку кофе, сел за панель управления и вошел в систему. Прошел несколько стандартных процедур и проверил, все ли в порядке. Попытался отправить пять подопытных скалогрызов в морг и наткнулся на сообщение об ошибке. «Указанные особи находятся в морге» — сообщил компьютер.
Скалогрызы, очень опасные существа, исследовались под наркозом, а по завершении тестов умерщвлялись с помощью специального токсина. (Это было дешевле, чем доставлять их в места обитания, а законы Земли о гуманном отношении к животным пока еще не распространялись на все исследуемые территории).
Эти чрезвычайно живучие создания должны были отправиться в резервуар с ядовитым веществом в конце дневной смены, а пришедшему после нее Келу оставалось лишь переместить их во временное хранилище, оно же морг, где они еще некоторое время до уничтожения должны были находиться на случай необходимости каких-либо дальнейших исследований.
Кел связался с лаборантом Конрадом.
— Конни, ты что же, не убив тварей, отправил их сразу в морг? — осведомился он.
— Нет, конечно, ты за кого меня держишь? И комп бы такого не позволил...
— То есть я сейчас один на станции с пятью скалогрызами, которые неизвестно где, и с взбесившимся компом?
— Так. Я вызываю спасателей. И запрашиваю резервные коды.
— А я иду вооружиться и отключить комп.

Дело было ночью, кот, как обычно, спал в ногах. Я тоже заснул. И неожиданно проснулся с каким-то очень неприятным чувством, не то страх, не то холод.

Открываю глаза, хотел уже встать, раз не спится, и поймал взгляд кота – предостерегающий на меня и с прижатыми ушами куда-то в сторону рядом. Перевожу взгляд в ту сторону и вижу, как через комнату крадется огромное туманно-серое, но весьма плотное нечто. С чем-то вроде лица с закрытыми глазами. Движется к окну, выставив перед собой руки, словно человек в темноте – на ощупь. Я даже закричать не смог от ужаса.

И тут это существо почувствовало взгляд, медленно обернулось и явственно стало принюхиваться. Тут кот молча выпустил когти мне в ногу со всей дури и я перевел взгляд на кота. Существо сразу потеряло интерес, дошло до окна и исчезло.

Летом 1992 года мы с родителями поселились в доме на окраине нашего города. Папа считал, что нам очень повезло с местом, потому что с одной стороны наш дом был окружён высокими широколиственными деревьями, и воздух там был очень свежий. Целыми днями мы с друзьями играли во дворе, были очень дружными. Правда, только до тех пор, пока не появился мальчик по имени Исидор. Он был молчаливым и отчуждённым, всегда играл только сам с собой, никого не признавал. Некоторым ребятам это показалось обидным, и они начали его дразнить, сначала из-за имени, потом и за поведение. Возможно, что так они просто пытались привлечь его внимание, но всё было безуспешно. Когда Исидору надоедали дразнилки ребят, он молча уходил куда-то в лес, громко-громко там кричал, потом возвращался и просто шёл домой. Многих это забавляло и от того над Исидором шутили ещё больше. Что я сразу заметила – так это то, что он возвращался оттуда всегда с загадочной коробкой.

За десять лет проживания в этом доме, я так ни разу и не видела Исидора с кем-нибудь, кроме бабушки. Когда нам стукнуло по двадцать лет, многие из наших друзей детства уехали, с кем-то просто перестали общаться, в итоге остались только мы с Викой. Она жила в соседней квартире с Исидором и знала о том, что его бабушка уже слишком старая и не выходит из дома. После школы, а затем и колледжа, парень ходил подрабатывать, а пока его не было, бабушка громко звала его, словно не понимала, куда он уходил. Но когда тот возвращался поздно вечером, как обычно – с какой-то коробкой, бабушка успокаивалась – и так было каждый раз. Вика рассказывала, как иногда ей становилось страшно от того, что ночью стену постоянно кто-то царапает. Я советовала ей попробовать поговорить с Исидором. Она относилась к нему с осторожностью и было понятно, что особо сильного желания с ним говорить у неё нет.

Утро. Казалось бы, начинаешь день с улыбки — ничто точно не сможет омрачить его. А что, если ни с того ни с сего ваши родители перестанут замечать вас? Так и произошло со мной. Именно в то злополучное утро, когда едва лучи солнца коснулись лица, я сразу же прибежала на кухню, традиционно желая «доброго утра» любимым родителям. Но меня будто вовсе и не существовало.

Как такое возможно? «Я что, стала для них пустым местом?» — подумала я. Брови чуть приподнялись, тело задрожало и на лбу выступил пот. Стало казаться, что это просто страшный сон. Ноги заплетались, когда я решила пойти комнату. В надежде на то, что всё это сон, я легла на кровать и закрыла глаза.

Через некоторое время взор затмила темнота, сквозь которую продирался белый свет. Сейчас я видела такую картинку: девочка, похожая на меня, бежит по дороге за мячиком, а позади слышатся голоса: «Настенька, осторожнее! Настя!!! Не-е-е!!!». Настя оборачивается и видит в метре от себя машину. И... Тут внезапно грудь пронзила боль, от которой я вынужденно открыла глаза. Через секунду будто ничего и не было. Это был явно сон. Тогда что происходило со мной до этого? Я не спала?

Эта мистическая история случилась полгода назад, когда я устроился работать в местный гипермаркет в отдел игрушек.
Отдел был довольно большой, только некоторые стеллажи не имели второго выхода. Пройдя через длинный стеллаж, можно было упереться в тупик. Не очень удобно. Да и народу особо не было.

Надо сказать, что именно в детском отделе была постоянная текучка. Некоторые смогли проработать здесь месяц, некоторые чуть дольше. Начальство особо не придиралось, платили хорошо, но все равно работники постоянно уходили, едва отработав месяц. И вот я тоже туда устроился, купившись на неплохую зарплату и хорошие условия работы. И только тогда я услышал от консультантов из соседних отделов, что продавцы отсюда уходят из-за того, что происходят жуткие вещи. Дети, которые приходят с мамами в этот отдел, начинают видеть маленькую девочку, которая просит с ними поиграть. Но дети почему-то сразу начинают плакать. Когда их пытаются разговорить, они наотрез отказываются рассказать, как выглядит эта девочка. И вот, проработав две недели, я стал обращать внимание, что некоторые дети начинают плакать после посещения одного из дальних проходов со стеллажами с игрушками. Мамы их пытаются успокоить и выяснить, что случилось. Но они как один твердят, что видели маленькую девочку, которая просила их поиграть, но они отказывались. Почему отказывались, не говорят.
И я решил сделать попытку выяснить, что же происходит в том проходе с заваленными игрушками стеллажами.

Вечером, незадолго перед закрытием смены, я прошелся по всему отделу и прошел в тот дальний закуток. Дошел до тупика и уже повернулся идти обратно, как внезапно перед собой увидел маленькую девочку лет пяти. В руках у нее была кукла, больше похожая на растрепанное чучело. Она смотрела на меня в упор, буквально буравя глазами.

История далеких родственниц моего очень близкого друга. Их уже и в живых нет. Точностей я не знаю, так как произошло это очень давно, а друг с тех пор не интересовался судьбой этих родственниц.

Итак, во время ВОВ на Украине сиротами остались две сестрички-погодки. Ну, лет 15 и 16, примерно, – я знаю, что они были подростками. И произошло что-то, что они растерялись как-то, попали под обстрел вроде бы. Одна сестра позже стала искать другую, ищет-ищет и найти никак не может. Ей какой-то странный на вид дед говорит, что дескать ее убили (сестру). Он ее даже описал, и возраст приблизительный, и одежду. И все совпало.

Загоревала очень сильно другая сестра, стала плакать, вообще в отчаяние впала. Ну, и так сиротой осталась, а тут еще и единственную сестренку убили. Совсем одна осталась в разрушенной стране. Очень сильно горевала.

— Давно? — спросила директриса пансиона.
Парень судорожно мял складки одежды.
— Что «давно»? — спросил он в ответ.
— Давно она себя так ведёт, спрашиваю.
— А... С тех пор, как... Она лишилась рассудка полгода назад.
— Это я знаю. Девушка лежит у нас столько. Я о другом... Когда она начала вести себя так?
— Три недели назад я видел её такой в последний раз.
Директриса потянулась рукой к ящику в столе. Ловким движением тонкой руки женщина открыла его, достала сигарету и закурила.
— Ты же понимаешь, что сейчас её нужно усыпить, — парень вдруг перестал мять одежду, и женщина прочувствовала на себе его резкий взгляд. — Не смотри на меня так. Её состояние сейчас - угроза для всех больных из нашего пансиона. На прошлой недели смотрящая нашла у девушки нож, а сейчас она и вовсе превращается в... — только директриса хотела договорить, как тут же парень вскочил со стула и прикрикнул:
— Я знаю! — но тут же брови молодого человека опустились, взгляд выдал жалость, а тон смягчился. — Конечно, вы правы, но... Миссис Кайла, пожалуйста, дайте увидеть её в последний раз. А потом я, — добавил неохотно парень, — даю слово, подпишу бумаги о согласии на её усыпление. — последнее предложение болью отозвалось в его груди.
— Что ж, — кивнула миссис Кайла в знак согласия и одновременно благодарности.