Страшилка

Хочу рассказать две истории, которые случились со мной несколько лет назад. Могут показаться нестрашными, но я оба раза был перепуган до смерти. Я тогда жил с родителями в съемной трехкомнатной квартире. Одна комната была заставлена старыми вещами и мебелью, две другие занимали мы с родителями. Пол был с паркетом и при ходьбе издавал характерный скрип. Раньше там жила старая бабушка, после ее смерти дочь начала сдавать квартиру. Сам я человек не суеверный, но иногда мне было не по себе там находиться. Отчасти это было из-за постоянно закрытой третьей комнаты. Я заходил туда всего пару раз, там было полно старых вещей и фотографий покойницы. На двери этой комнаты висел большой садовый замок. В конце концов здравый смысл взял свое и я просто перестал об этом задумываться. К тому же мне было уже 17 лет, я заканчивал первый курс института и бояться привидений и монстров из-под кровати мне было не к лицу. Моя старшая сестра, Вероника, на тот момент уже давно была замужем и у неё была маленькая дочка - Маша. Иногда они приезжали к нам погостить, в эти дни я перебирался в комнату к родителям, а сестра и племянница занимали мою.

Перед началом истории нужно отметить еще одну вещь - я люблю спать голым. Но обычно сплю в трусах, т.к. с утра мама может войти в комнату по какому-нибудь делу (например у меня орет будильник, а я никак не встаю), а я имею привычку ночью стаскивать с себя одеяло. Поэтому голым я тогда спал только когда родителей не было дома.

Как-то две студентки Академии художеств устанавливали свет для фигуры Ивана Грозного. И вдруг ошалели: царь вперился в них цепким своим взглядом. Обе девушки увидели, как Грозный стал медленно отводить взгляд. Двери они нашли автоматически. Замечено уже, что скульпторы, работавшие над фигурами тиранов и цареубийц, много болели во время работы. Тихая и симпатичная Оля Шумилова, пастижер, делающая прически для восковых персон, рассказала мне, как несколько часов трудилась над бородой Чингисхана, не поднимая глаз. А когда глянула в лицо великому и ужасному завоевателю, похолодела - восковой лоб головы повелителя полумира покрылся мелкой испариной. В дивном состоянии шока побывала не я одна, недаром у билетеров всегда припрятана пара бутылочек с нашатырем и валерьянкой. Экскурсанты падают в обморок довольно часто, но особенно почему-то крутые мужчины.

Но все-таки экскурсант - он существо временное, прошел и нет его. Экскурсоводам приходится туже. Ирина Щербинина, их шеф, зная это, всегда читает новичкам лекцию по технике безопасности, "Однажды, - вкрадчиво говорит она, - вы вдруг увидите боковым зрением, как фигуры вокруг вас начинают бесшумно сжимать кольцо, двигаясь в бесшумном хороводе... Не рискуйте! Сразу выходите за веревочку, к экскурсантам, встаньте так, чтобы видеть людей и быстренько переходите в другой зал!.." Черт его знает, в чем тут дело! Приглашали экстрасенсов и они сказали, что у каждой фигуры есть свое биополе. И долго объясняли что-то ли мастера - от скульпторов до костюмеров - передают часть своей энергии фигурам, то ли потусторонние силы как бы возвращают часть ее от давно умерших людей. Тут любопытно, что за теми, кто и при жизни слыл человеком таинственным, - числится более мощное биополе. За авантюрным графом Калиостро, например, за бессмертным Сен-Жерменом, за Гришкой Распутиным.

Была обычная суровая зима в Сибири. На улице гулял одинокий и холодный ветер, сыпался с крыш домов белый снег, было пусто. Все люди сидели дома, кто-то у камина читал газету, кто-то пил чай в гостиной на пару с другом, кто-то дремал. Было довольно поздно, поэтому вряд ли люди осмеливались выйти на улицу. В одном из таких типичных старых домов жила я. Пережив смерть своего мужа, я осталась с маленьким ребенком на руках. Работая на трёх работах, я сильно уставала и мало уделяла времени дочери. Моя девочка была невероятно красива: голубые чистые глаза, светлые кудрявые волосы и ямочки на розовеньких щёчках. Шли года, она росла, хорошела, а я старела и всё больше сходила с ума. Юля (моя дочь) всё чаще оставалась одна, становилась замкнутым и неразговорчивым ребёнком.

Однажды я пришла с работы домой и уставшая завалилась на кровать. Голова болела ужасно, меня всю трясло, хотелось пить. Чтобы снять напряжение я решила вылечить это недомогание алкоголем. Достав из шкафа бутылку водки, я принялась жадно тянуть из горла содержимое. Я пила без остановки, захлёбывалась, морщилась, но с каждым глотком чувствовала облегчение. Допив всё до последней капли, я упала на пол и уснула. На душе было тепло и спокойно, никогда за столько времени не было так хорошо. Но через некоторое время я проснулась от надоедливого шума под ухом. Открыв глаза, я увидела Юленьку. Она сидела рядом со мной и напевала какую-то песенку. Меня так сильно раздражало её бормотание, что я со всей силы ударила её рукой по щеке.
- Мамочка, чего ты? - еле сдержала слёзы дочка.
- Мама спит, а теперь вон отсюда! - я показала девочке на дверь и ударила второй раз, только сильнее. Крошка заплакала и убежала в другую комнату, а я как ни в чём не бывало продолжила спать.

Ноги уже не хотят нести меня, а плечи болят от тяжелого рюкзака. Я уже шестой час иду, поэтому чертовому лесу, а ребят нигде нет. Команду я потерял часа с два назад и до сих пор не вижу их следов. Как сквозь землю провалились. Кричать нельзя - первое правило опытного туриста. Дикие звери вполне могут сбежаться на твой голос.
- Чаво тут делаешь, сынок?
Ко мне из-за дерева выходит дедок лет шестидесяти. Седина, покрывающая голову, винтовка на плече и добродушные синие глаза. "Лесник" - тут же всплывает в голове.
- Да группу потерял свою...
Я начинаю мять себе руки. Кисти замерзли, перчатки порвались о дерево в самый неподходящий момент... Дедок, видно, увидел мои движения и улыбнувшись предложил:
- Ну дык пошли домой. Накормлю, дорогу подскажу. А ребята твои найдутся, никуда не денутся. Лес хоть и большой, но я тут каждую тропинку знаю.
Я пожал плечами и последовал за стариком. А что делать-то? Оставаться не вариант, а идти дальше - безумство... Шагов через пятьдесят показался домик. Старый, из бревен, забора нет, ступенек - тоже.
- Проходи, коль не прочь.

На широкой поляне Селики, около леса, огромного, высокого, расположилось племя водяной стихии. Другие племена не решаются приблизиться к Селики. И это не мудрено, говорят, в полнолуние, когда синие псы вовсю играют на бездонном небе, на поле вспыхнет синее пламя. Все племя мирно спасло, лишь Элла вглядывалась, в огромную голубую чашу, похожими на два больших изумруда, глазами. С чёрными волосами играл ветер. Веки стали медленно опускаться.

Из дремоты Эллу вывело странное потрескивание. Она открыла глаза, направленные на небо, опустив их, она увидела пламя, оно окружило поляну. Элла испугалась, но синее пламя и не думало разгораться.
- Мы сгорим! - испуганно сказал Ренни, которому поручили ночной дозор.
- Спокойно! - крикнула Элла, - Я все улажу!
- Что ты уладишь? - спросила высокая, но ужасно сонная (впрочем как всегда), женщина - мать Эллы.
- Мне повторить вопрос?

Вообще у Каситы плохо получается ругаться, скорее всего, она изображала строгость.
Она осталась круглой сиротой в два года! Можно долго рассказывать об этом, я не хочу.
- Эй, уснула что ли? - хором сказали вождь и его толстенькая жена - Лара.
- Надо его потушить! - сказал Ренни.
- Логично! - засмеялась Элла, - что ещё придумаешь, гений?
- Без паники, - вскрикнула Алсу, старшая дочь вождя.
- А кто паникует?! - разошлась Элла.
- Его нет...

Я познакомился со своей второй половинкой еще в первом классе. Сначала мы были просто друзьями и общались не так часто. Не знаю, почему остальным не нравится моя вторая половинка?.. Я услышал свою половинку впервые, когда меня стали не любить мои одноклассники. Даже в детском садике меня недолюбливали другие дети. Наверное, это потому что, я не слишком общительный. Я боялся других детей, я боялся общества. Моя неловкость порождала новые причины задирок ко мне. Особенно, когда я пошел в школу, ко мне стал беспричинно лезть старшеклассник, было обидно, когда он не трогал других детей, а меня постоянно гнобил... Так продолжалось, пока он не закончил девятый класс и не ушел из школы. Разница между нашими возрастами была три года. А я не мог дать ему отпора, слабак. Я благодарен ему по уши. Нет, серьезно, из-за него я стал еще больше бояться остальных людей и у меня начала развиваться мизантропия. Моя самооценка, сколько себя помню, всегда была "ниже плинтуса". Зато я стал заниматься рисованием. Обожаю рисовать, сидя за последней партой в школе. Я всегда и везде рисую, куда бы не пошел, всегда с собой карандаш и блокнот.

Моя вторая половинка тоже любит. Любит смотреть, как мое мастерство растет. Правда, когда у меня ничего не получается, она говорит мне, что я бездарность. Мне конечно обидно, но все-таки именно моя половинка заставляет меня двигаться дальше. И ждать. Моя вторая половинка всегда говорит мне, что я не красивый и что нужно стремиться к совершенству. Она говорит, что я никогда ничего не научусь делать толком, так как, у меня даже нет таланта. И постоянные упреки со стороны родителей это только подтверждают. Что бы спрятаться от всего этого, я рисую, рисую и слушаю музыку. По сути, ухожу в свой мир. Но в этом мире моя вторая половинка. Она породила этот мир. Не думайте, что моя вторая половинка такая плохая. Она ненавидит людей, так же, как и я. Даже больше, она заставляет меня ненавидеть людей. Но вместе с тем и помогать людям. Не знаю почему, но если у человека что-то упало или он подскользнулся, я сразу стремлюсь ему помочь, пусть даже если он меня об этом не просит.

Я снова ехала в автобусе, в моих наушниках громыхала песня любимого исполнителя. Я погрузилась в свои мысли и слегка прикрыла веки. Всё было прекрасно, кроме того, что царила ужасная жара. Она, буквально, испепелила большую часть растительности на улице, земля и асфальт потрескались от адского пекла. Центр города походил на декорацию к какому-нибудь вестерну о диком западе. Улицы пустовали, в автобусе сидело всего несколько человек: пожилая женщина с крашеными в фиолетовый цвет волосами и кульком семечек, крепко сжатом в руках, серьезный высокий мужчина с брежневскими бровями и угрюмым выражением лица и девушка с маленьким ребенком, который то и дело вскакивал с сидения, чтобы взглянуть на происходящее за окном.
Автобус медленно, будто сонный, продвигался под палящими лучами, превращающими автобус в раскаленный кусок железа.
- Странная погода, никогда такой не было. - заметила крашеная бабулька. Поджав нижнюю губу, она еще крепче сжала пакет и стала разглядывать меня.
Она была права, такой жары не было последние двадцать лет. Всё, буквально, таяло. Воздух парил и звенел от жары, вдалеке уже трудно было что-либо разглядеть, асфальт блестел, как зеркало. Обычных пробок не наблюдалось, да и машин вообще почти не было.
Наконец моя остановка. Я взяла свой пакет с пола, поправила футболку и направилась к выходу из преисподней. Двери раздвинулись и я начала спускаться по ступенькам. Неожиданно в автобус попытался проскочить парень, но не рассчитав скорости, он врезался в меня с разбега, при этом мы сильно ударились головами. Я почувствовала, как земля под ногами поплыла и потеряла сознание...

Станцуй со мной
В последний раз
Под грустный плачь
Минорной ноты.
Сожги иллюзию любви,
Отдавшись с головой
Сладостным утехам
И порочным мыслям.
Что с тобой случилось?
Ах, прошу, не говори,
Как плачешь поздно ночью,
Не достоин я любви.
И проклят был судьбою,
И жизнь в расплату
За свершённые грехи -
Отдать мне будет мало.

Умершим в бренном мире нашем
Покоя, как и места, нет.
Для них людской огонь погашен,
Не мил им больше белый свет.

Но ты, как будто обезумев
И одичав, забыв про сон,
Недоброй весь отдался думе,
Друзей, родных прогнавши вон.

И вот однажды, ночью черной,
Когда твой город шумный смолк,
Синющий труп, как лед, холодный
Ты в дом с погоста приволок.

С самого детства со мной случалось много мистического. Раньше я думал что это или совпадение или просто моё воображение, которое в детстве разыгрывается не на шутку, но недавно где-то месяц назад, заинтересовался мистикой и прочитав кучу рассказов понял что не только со мной случались мистические события. Итак, я начну свой рассказ. Случилось это когда мне было 11 лет. Я как и все дети не мог спокойно сидеть на одном месте и постоянно искал приключения. Был да и сейчас есть у меня лучший друг Стас, он и предложил пойти на заброшенную стройку, я конечно согласился и договорившись вечером встретиться возле входа в стройку, разошлись по домам. Через несколько часов, в сумерках, мы зашли в здание.
Прекратили стройку из-за нескольких смертей рабочих. Поэтому с каждым нашим шагом страх всё больше заполнял наши души, но любопытство и интерес был в разы больше страха. Здание было с тремя этажами и имело два крыла. Решили сначала пойти в левое крыло, а потом через коридор, который соединяет эти два крыла пройти в правое. В левом крыле не было ничего интересного: куча бутылок, пакетов и прочий хлам, но в правом крыле случайно заметил вход в подвал. Сердце стало быстро биться, не знаю почему, но я забоялся того что могло быть за этой дверью. Не темноты, нет, а того что могло быть в этой темноте, но переборов свой страх, открыл дверь. Сразу в нос ударил запах сырости. Достав с кармана заранее приготовленный фонарь, стал освещать нам путь. Подвал был больше похож на убежище: много дорожек, которые разделялись и куча дверей. Исследовали мы весь подвал минут за 20, но когда вернулись то увидели маленькую девочку. Мы не поняли что она тут делала, но она спокойно стояла спиной к нам будто не замечая нас. Мы не хотели связываться с ней и хотели незаметно уйти, но Стас случайно наступил ногой на бутылку и этим издал громкий звук. Девочка обернулась и посмотрела на нас ледяным взглядом, от этого взгляда у нас побежали мурашки по коже, не смогли даже пошевельнутся. На её лице появилась улыбка.