Страшилка

У дверей стоял комиссар Алессандро Виола.
А прямо за ним стояли еще четверо ребят в формах спецназовцев с масками.

- Ну и сцена, я сейчас расплачусь! Киллер-дилетант и старый чокнутый священник! Даже жаль тушить свет! Ха-ха-ха - произнес Виола. - А теперь говори, где труп? Ты выполнил работу или нет?! - резко перешел с цинизма на серьезный, озлобленный тон Виола.
- Как ты смеешь осквернять церковь?! Грешник! - возмутился отец Джон.
- Заткнись, старик! Я пока не с тобой разговариваю - наведя автомат на священника, грубо заткнул его Виола.
- Эй, не делай этого! Выйдем из церкви и там поговорим. - сказал Зак.
- Нет! Говорить будем тут! Я так хочу! - последовал ответ от вооруженного комиссара. - Ребята, вы снаружи подождите! Будете нужны, дам знать. - Сказал бригаде Виола. - А теперь, выговаривай, почему нет трупа и почему ты не связался с боссом! Живо! Жду!

Зак рассказал ему все, как было. Тогда Виола сказал, наведя на него автомат:
- Расклад вот какой! Я сейчас прикончу тебя, ликвидирую преступника, убившего жену босса, который взял в заложники и убил этого старого дурака. Успешная спец-операция, правда немного с кровью, но кому нужен этот старый сумасшедший?! И все концы в воду! Отважному комиссару медаль! - сказав это, Виола выпустил 4-5 пуль из автомата в Зака, который попятился назад и замертво упал у правой стены. Затем Виола повернулся в сторону отца Джона и навел на него автомат! - А теперь ваша очередь, святоша! - сказал он и собирался выстрелить, когда в его голову в область правого уха была всажена пуля. Виола сразу упал и лужа крови полилась из его головы. Это был Зак.

Лет пять назад я играла в любительском театре. Хотя, если говорить откровенно, мы просто собирались по вторникам и воскресеньям за чаем с печеньками и часами слушали удивительные истории нашего режиссёра о местах и событиях, давно припрятанных временем на полку. Вроде и занятно, но ощущение такое, будто вертишь в руках изящную антикварную вещицу - притягательную и совершенно бесполезную одновременно. Несмотря на такой размеренный репетиционный ритм, раза два в год мы умудрялись ставить действительно достойные в плане смысловой сложности пьес и качества игры, постановки. Немногочисленные зрители - завсегдатаи ценили наш вкус. Наверное, только этим и объясняется невероятная удача, сопутствующая нам при кочевании из ДК в ДК. Да-да, у театра долго не было даже своего постоянного обжитого помещения, но одна предприимчивая девушка из нашего братства исправила ситуацию, "прописав" труппу в качестве штатного кружка при университете, в котором училась.

Учебное заведение было одним из старейших в городе и корпус, в котором теперь проходили наши собрания, был построен в начале двадцатого века. А это означало резные окна, головокружительно высокие потолки, чудом сохранившиеся кое-где тяжёлые огромные люстры, потайные лестницы, чёрные ходы, слуховые окошки, обитаемые чердачные помещения и нелогичные тупики в ответвлениях коридоров. Пожалуй, такая романтика духа истории стала единственным и самым мощным фактором, заставившим меня продолжать посещать репетиции. Я использовала каждый удобный момент для исследования этой огромной "шкатулки" с двойным дном.

Тьма с дождём проникла в душу
В предрассветной тишине,
И осталась чёрной лужей
Очень глубоко во мне.

Сердце дрогнуло и сжалось,
Под напором мрачных вод,
Тьма же каплями собралась
И несёт печаль вперёд

Капля к капле, цельным током,
Льётся мрак струя к струе,
Озирая тёмным оком
Всё, что мило было мне

Когда мне было 7 лет, я жила у своих единственных бабушки и дедушки. Не было денег чтоб содержать меня. Дело в том что отец бросил маму ещё до моего рождение. Естественно зачатие было не запланированным. В итоге беременной маме приходилось самой таскать сумки и выполнять домашние работы. Вообще, сейчас я очень зла на отца.

Речь пойдёт о бабушке. В то время она увлекалась колдовством. К ней часто приходили с такой целью, как, например, избавление от порчи. А один раз пришла девушка и попросила приворот. Бабушка не хотела делать, но сладкий соблазн в роли денег, сыграл свою роль. Бабушка сделала "все как надо". Девушка ушла и мы просто забыли.

Но тут на нас, как снег на голову, "свалились" беды. Сначала они были хоть и частыми, но мелкими. А потом началось. Все остановилось на том, что мама спалила дом. Всего на всего оставила газ включенным. Но почему-то никто не считал виновницей пожара маму. Ну а что это было не знали. Пока мама жила у нас все было хорошо. Но недели через две, она нашла себе джентльмена и переехала.

После переезда мамы все вернулось на "круги своя", а точнее, беды вернулись. Бабушка уже изучила все, магические рецепты. Такое название дала бабушка рецептам всяких зелий и тому подобное. Но, увы, все старания оказались напрасны.

- Жень. - Громко позвал я парня, тот не отозвался. - Женя! - повторил я и тот вдруг вздрогнул и начал часто моргать.
- Что, а? - повернув голову на меня, спросил он.
- Да нет, ничего. Эти придурки ушли, пока ты тут гипнотизировал это здание! - указываю на него, а тот смотрит мне в глаза.
- Скорее оно меня гипнотизировало... - задумчивый взгляд устремлённый на меня, а я растерявшись, поднимаю корпус и отхожу от его.
- Всё в порядке?
- Да, всё в порядке! - улыбаясь, резко встаёт с земли и вздохнув, с той же улыбкой, показавшейся мне и правда настоящей, идёт ближе к зданию. Я иду следом за ним, поднимая голову наверх всё выше, ведь здание при приближении начинает возвышаться над нами.

Подходим почти к входу, но чуть левее.
Ромка хлопает ладонью по стене и опирается о него рукой. Смотрит сначала на меня, а потом задирает голову наверх.
- Вот это чудо! Не правда ли? - так и смотрит наверх.
- Страшновато чуть. - разглядываю разбитые окна, кусая губы.
- Так. - парень отталкивается от стены и куда-то отходит, а я так и смотрю на окно, которое привлекло моё внимание, ведь оно, как казалось мне, было в крови.
Это кровь. Я уверен. Второй этаж, оставшееся в раме стекло было измазано кровью. Будто кто-то бежал отсюда и увидев окно, понял, что лучше спрыгнуть и... Со всей силы побежал на окно, которое было раньше целое. И возможно стекло задело как-то кожу и чуть порезало человека. Тогда-а...
Смотрю уже на землю и взглядом представляю, куда можно было бы упасть. Чуть отхожу от здания, измерив взглядом, иду к месту, на которое, по моему мнению, можно было упасть. Встаю на это место и долго смотрю на окно, потом мотаю головой и сделав шаг вперёд, после чего влево, снова смотрю на окно.
Нет, скорее ближе даже.
Минуты три мучений и нахожу это место. Место падение было чуть левее и намного дальше от окна. С какой же скоростью нужно было бежать на окно?
На зелёной траве были даже капли крови, еле заметны, засохшая кровь сначала была каплями, после чего она дорожкой шла дальше от здания, дальше имела место зигзагом. Чувство, что жертву просто таскали из стороны в сторону. Это так странно. Кто бы...

Будильник зазвенел ровно в шесть утра. На табло электронных часов зеленым цветом светилось не только время, но и дата - двадцатое декабря две тысячи двенадцатого года.
- Надо вставать, а то на работу опоздаю, - подумала я и встала с кровати.
Быстро собралась и, поспешно закрывая входную дверь, помчалась на работу.
- И никого, как всегда, - проворчала я, включая свет в офисе. Бухгалтерия наша совсем обленилась. Я щелкнула кнопкой чайника и пошла включать компьютер. Привычка у меня такая - сразу проверять электронную почту с утра. Пока компьютер включался, мерцая голубым экраном, я налила себе чашку кофе и уселась за рабочий стол.

Сделав пару глотков ароматного и бодрящего напитка, я открыла почту и увидела новостную рассылку с кричащим названием "Завтра, двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года, будет конец света". Пролив кофе на юбку и смачно выругавшись, отставила чашку и открыла злополучное сообщение.

В нем говорилось, что завтра Земля начнет проходить через какую-то галактическую "нулевую полосу". Это такое состояние пространства, где не могут распространяться никакие виды энергии. Далее в тексте сказано, что в мире наступит абсолютная темнота и тишина, не будет света и связи. Это якобы продлится три или четыре дня и надо срочно подготовиться, запасясь свечами, спичками, продуктами и водой. Ну, а далее шаблон - сохраняйте спокойствие, не паникуйте, бла-бла-бла...
- Ну, бред! Совсем уже людей за идиотов держат! - возмутилась я и удалила сообщение.

Два года назад я переехал в новую квартиру, благо нашел хорошую работу и смог поднакопить денег. Я этому несказанно обрадовался, ведь новое мое жилье находилось в центре и поближе к дому моего лучшего друга. Была еще одна причина, по которой я так хотел переехать. Мой старый дом. Он вызывал у меня мерзкие воспоминания и нагонял тоску.

Все дело было в старике, который жил напротив моей квартиры. Он не шумел, не устраивал вечные ремонты, но я бы лучше предпочел шумных соседей, чем его. Он ходил вечно в грязной сальной одежде, от которой несло помоями. У него было пухлое лицо, заросшие глаза, какой-то оценивающий цепкий взгляд. Про него мало знали даже старожилы дома и говорили неохотно, словно это была неприятная для них тема. Я замечал, что старичок не нравился многим. Он почти не разговаривал.

Придет, сядет на скамейку у подвыпившей компании или сплетниц-бабулек и сидит, молчит, слушает. На вопросы не отвечает, но заметно, что не глухой, что прислушивается к разговорам. Но самой неприятной особенностью его было то, что он любил часами стоять у моей двери и смотреть на нее. Я стал замечать, что на душе в такие моменты становилось гнило, тоскливо. Я сначала выходил, спрашивал, что ему надо, а он молчит и тихонько покачивается.

Потом я плюнул и перестал выходить, но чувство, что старик стоит у двери, меня беспокоило. Именно беспокоило, а не раздражало и не смешило. Наверно, по этой причине я не вызывал врачей и соседи тоже. Что-то мне подсказывало, что не нужно его трогать. Засыпая, я думал - что делает старик за стеной? Сидит на кровати и смотрит на мою стену? Один раз после трудного дня я передвинул кровать от той стены, за которой была квартира старика, к другой стене.

Зак направился в церковь, куда привела его судьба. Зайдя туда, он обнаружил, что в церкви не было ни души. Справа от входной двери стоял медный таз, в котором судя по всему крестят людей. В конце церкви висели две иконы, посреди которых был большой крест. Это был просто крест, а не распятие. Сам не зная почему, Зак в первую очередь подошел к тому самому медному тазу и был удивлен тем, что в нем была не святая вода, в которой крестят детей, а ртуть. При виде ртути, Заку вспомнились слова старушки из тоннеля: "Ртуть и ткань - это сталь". Он посмотрел на сшитую безрукавку, которую держал в руках и словно по зову чего-то сверхъестественного окунул её в таз со ртутью. В это время он услышал звук от падения небольшой железяки вроде монетки. Будто из безрукавки что-то вывалилось, когда он ее раскрыл, чтобы поднести к тазу и окунуть. Но он даже не обратил на это внимание. Когда Зак достал обратно свой предмет, это уже была не безрукавка из материи, а бронежилет.

Меццоджорно держал в руках этот бронежилет и в оцепенении смотрел на крест и иконы. Минуту спустя ему снова вспомнились слова старушки: "Когда щит будет готов, используй его по назначению. Он подарит тебе вторую жизнь". Зак быстро снял куртку, свитер и надев бронежилет, одел их обратно так, что они скрывали "щит".

Вдруг Зак увидел, что на полу возле него валялась какая-то круглая железяка, вернее окружность (большое кольцо) из тонкого стального провода, с диаметром примерно равным человеческой голове. Взяв его он, он увидел, что к одной точке окружности был прикреплен стальной значок, состоящий из двух букв. Это была английская (латинская) буква U, в которую сверху всаживалась буква V. При виде этих букв, ему почему-то вспомнились слова, сказанные старушкой напоследок: "Valid to understand" (годный для понимания / способный понять). В памяти Зака также всплыла еще одна фраза старушки: "Сувенирчик, который ты скоро найдешь, используй по назначению, он подарит тебе вдохновение". Зак уже не сомневался, что под сувенирчиком она имела в виду именно этот предмет. - Но каким может быть его назначение? - молча раздумывал Зак. Он решил одеть эту своеобразную "корону вдохновения" на голову. Она действительно пришлась в пору.

Наши домики стоят недалеко от высокого обрыва, может место не очень безопасное, но жутко красивое и красота эта немного завораживает и пугает одновременно. Метрах в пяти от обрыва растет старый огромный дуб, на нем висит качеля, знаете, такая обычная, из двух веревок и доски-перекладины. Сама история собственно о ней.

Лет 8 назад здесь проживала семья с девочкой 13 лет, девочка была добрая, веселая, всегда напевала веселые мелодии из мультиков. Ту самую качелю повесили ребята постарше и катались на ней, разумеется ни о какой безопасности речи и быть не могло. Вот и мать девочки запрещала ей кататься там, очень уж она переживала, ведь место совсем неподходящее для детских игр. Но ребенку там очень нравилось и иногда она втайне сбегала, качалась, смеялась и так же напевала песенки. К вечеру она счастливая бежала домой, а на следующий день опять возвращалась. Но, к сожалению, одним вечером она не вернулась, в этот день был сильный туман и мама сказала дочке не выходить со двора, но девочка захотела покачаться на своей любимой качеле и ушла, хоть погода и была пасмурной, но ребенок был счастлив.

Когда начало темнеть, а ребенка не было дома, родители отправились ее искать, они вооружились парой фонариков и пошли к обрыву. Когда показался силуэт дерева в тумане, они замерли в ожидании чего-то, как будто сама судьба предупреждала их что картина будет ужасной.

Дешевая забегаловка. В стеклянном аквариуме плавает окунь с лицом доктора Сорби. Кругом много других рыб, которые плавают, натыкаются на доктора. При заказе, повар, Зак Меццоджорно достает по одной рыбе и жарит ее живьем для клиента.

Пришла маленькая девочка с отцом и сказала папе, что хочет жаренную рыбку. Любезный повар схватил рыбу, плавающую бок о бок с доктором, и бросил на раскаленную сковородку. Доктор чувствует, что скоро и его поджарят и поэтому изо всех сил пытается вырваться из аквариума. Бьется головой об стекло, прыскает в воде, но все без толку. Тем временем, отцу с дочерью подали их заказ в жаренном виде и они удалились.

И тут к бару подошел человек, при виде которого у нашей знакомой рыбки перехватило дыхание от страха. Это был её старый знакомый, Джан-Карло Ниланд. Посетитель улыбчиво поздоровался с поваром и попросил пожарить ему вот ту рыбу. А указательный палец указывал именно на Сорби. Повар Метцоджорно взял Сорби за плавник, вытащил из аквариума и бросил на горячую сковородку. Рыба задыхалась, жарилась...