Страшилка

- Жень. - Громко позвал я парня, тот не отозвался. - Женя! - повторил я и тот вдруг вздрогнул и начал часто моргать.
- Что, а? - повернув голову на меня, спросил он.
- Да нет, ничего. Эти придурки ушли, пока ты тут гипнотизировал это здание! - указываю на него, а тот смотрит мне в глаза.
- Скорее оно меня гипнотизировало... - задумчивый взгляд устремлённый на меня, а я растерявшись, поднимаю корпус и отхожу от его.
- Всё в порядке?
- Да, всё в порядке! - улыбаясь, резко встаёт с земли и вздохнув, с той же улыбкой, показавшейся мне и правда настоящей, идёт ближе к зданию. Я иду следом за ним, поднимая голову наверх всё выше, ведь здание при приближении начинает возвышаться над нами.

Подходим почти к входу, но чуть левее.
Ромка хлопает ладонью по стене и опирается о него рукой. Смотрит сначала на меня, а потом задирает голову наверх.
- Вот это чудо! Не правда ли? - так и смотрит наверх.
- Страшновато чуть. - разглядываю разбитые окна, кусая губы.
- Так. - парень отталкивается от стены и куда-то отходит, а я так и смотрю на окно, которое привлекло моё внимание, ведь оно, как казалось мне, было в крови.
Это кровь. Я уверен. Второй этаж, оставшееся в раме стекло было измазано кровью. Будто кто-то бежал отсюда и увидев окно, понял, что лучше спрыгнуть и... Со всей силы побежал на окно, которое было раньше целое. И возможно стекло задело как-то кожу и чуть порезало человека. Тогда-а...
Смотрю уже на землю и взглядом представляю, куда можно было бы упасть. Чуть отхожу от здания, измерив взглядом, иду к месту, на которое, по моему мнению, можно было упасть. Встаю на это место и долго смотрю на окно, потом мотаю головой и сделав шаг вперёд, после чего влево, снова смотрю на окно.
Нет, скорее ближе даже.
Минуты три мучений и нахожу это место. Место падение было чуть левее и намного дальше от окна. С какой же скоростью нужно было бежать на окно?
На зелёной траве были даже капли крови, еле заметны, засохшая кровь сначала была каплями, после чего она дорожкой шла дальше от здания, дальше имела место зигзагом. Чувство, что жертву просто таскали из стороны в сторону. Это так странно. Кто бы...

Будильник зазвенел ровно в шесть утра. На табло электронных часов зеленым цветом светилось не только время, но и дата - двадцатое декабря две тысячи двенадцатого года.
- Надо вставать, а то на работу опоздаю, - подумала я и встала с кровати.
Быстро собралась и, поспешно закрывая входную дверь, помчалась на работу.
- И никого, как всегда, - проворчала я, включая свет в офисе. Бухгалтерия наша совсем обленилась. Я щелкнула кнопкой чайника и пошла включать компьютер. Привычка у меня такая - сразу проверять электронную почту с утра. Пока компьютер включался, мерцая голубым экраном, я налила себе чашку кофе и уселась за рабочий стол.

Сделав пару глотков ароматного и бодрящего напитка, я открыла почту и увидела новостную рассылку с кричащим названием "Завтра, двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года, будет конец света". Пролив кофе на юбку и смачно выругавшись, отставила чашку и открыла злополучное сообщение.

В нем говорилось, что завтра Земля начнет проходить через какую-то галактическую "нулевую полосу". Это такое состояние пространства, где не могут распространяться никакие виды энергии. Далее в тексте сказано, что в мире наступит абсолютная темнота и тишина, не будет света и связи. Это якобы продлится три или четыре дня и надо срочно подготовиться, запасясь свечами, спичками, продуктами и водой. Ну, а далее шаблон - сохраняйте спокойствие, не паникуйте, бла-бла-бла...
- Ну, бред! Совсем уже людей за идиотов держат! - возмутилась я и удалила сообщение.

Два года назад я переехал в новую квартиру, благо нашел хорошую работу и смог поднакопить денег. Я этому несказанно обрадовался, ведь новое мое жилье находилось в центре и поближе к дому моего лучшего друга. Была еще одна причина, по которой я так хотел переехать. Мой старый дом. Он вызывал у меня мерзкие воспоминания и нагонял тоску.

Все дело было в старике, который жил напротив моей квартиры. Он не шумел, не устраивал вечные ремонты, но я бы лучше предпочел шумных соседей, чем его. Он ходил вечно в грязной сальной одежде, от которой несло помоями. У него было пухлое лицо, заросшие глаза, какой-то оценивающий цепкий взгляд. Про него мало знали даже старожилы дома и говорили неохотно, словно это была неприятная для них тема. Я замечал, что старичок не нравился многим. Он почти не разговаривал.

Придет, сядет на скамейку у подвыпившей компании или сплетниц-бабулек и сидит, молчит, слушает. На вопросы не отвечает, но заметно, что не глухой, что прислушивается к разговорам. Но самой неприятной особенностью его было то, что он любил часами стоять у моей двери и смотреть на нее. Я стал замечать, что на душе в такие моменты становилось гнило, тоскливо. Я сначала выходил, спрашивал, что ему надо, а он молчит и тихонько покачивается.

Потом я плюнул и перестал выходить, но чувство, что старик стоит у двери, меня беспокоило. Именно беспокоило, а не раздражало и не смешило. Наверно, по этой причине я не вызывал врачей и соседи тоже. Что-то мне подсказывало, что не нужно его трогать. Засыпая, я думал - что делает старик за стеной? Сидит на кровати и смотрит на мою стену? Один раз после трудного дня я передвинул кровать от той стены, за которой была квартира старика, к другой стене.

Зак направился в церковь, куда привела его судьба. Зайдя туда, он обнаружил, что в церкви не было ни души. Справа от входной двери стоял медный таз, в котором судя по всему крестят людей. В конце церкви висели две иконы, посреди которых был большой крест. Это был просто крест, а не распятие. Сам не зная почему, Зак в первую очередь подошел к тому самому медному тазу и был удивлен тем, что в нем была не святая вода, в которой крестят детей, а ртуть. При виде ртути, Заку вспомнились слова старушки из тоннеля: "Ртуть и ткань - это сталь". Он посмотрел на сшитую безрукавку, которую держал в руках и словно по зову чего-то сверхъестественного окунул её в таз со ртутью. В это время он услышал звук от падения небольшой железяки вроде монетки. Будто из безрукавки что-то вывалилось, когда он ее раскрыл, чтобы поднести к тазу и окунуть. Но он даже не обратил на это внимание. Когда Зак достал обратно свой предмет, это уже была не безрукавка из материи, а бронежилет.

Меццоджорно держал в руках этот бронежилет и в оцепенении смотрел на крест и иконы. Минуту спустя ему снова вспомнились слова старушки: "Когда щит будет готов, используй его по назначению. Он подарит тебе вторую жизнь". Зак быстро снял куртку, свитер и надев бронежилет, одел их обратно так, что они скрывали "щит".

Вдруг Зак увидел, что на полу возле него валялась какая-то круглая железяка, вернее окружность (большое кольцо) из тонкого стального провода, с диаметром примерно равным человеческой голове. Взяв его он, он увидел, что к одной точке окружности был прикреплен стальной значок, состоящий из двух букв. Это была английская (латинская) буква U, в которую сверху всаживалась буква V. При виде этих букв, ему почему-то вспомнились слова, сказанные старушкой напоследок: "Valid to understand" (годный для понимания / способный понять). В памяти Зака также всплыла еще одна фраза старушки: "Сувенирчик, который ты скоро найдешь, используй по назначению, он подарит тебе вдохновение". Зак уже не сомневался, что под сувенирчиком она имела в виду именно этот предмет. - Но каким может быть его назначение? - молча раздумывал Зак. Он решил одеть эту своеобразную "корону вдохновения" на голову. Она действительно пришлась в пору.

Наши домики стоят недалеко от высокого обрыва, может место не очень безопасное, но жутко красивое и красота эта немного завораживает и пугает одновременно. Метрах в пяти от обрыва растет старый огромный дуб, на нем висит качеля, знаете, такая обычная, из двух веревок и доски-перекладины. Сама история собственно о ней.

Лет 8 назад здесь проживала семья с девочкой 13 лет, девочка была добрая, веселая, всегда напевала веселые мелодии из мультиков. Ту самую качелю повесили ребята постарше и катались на ней, разумеется ни о какой безопасности речи и быть не могло. Вот и мать девочки запрещала ей кататься там, очень уж она переживала, ведь место совсем неподходящее для детских игр. Но ребенку там очень нравилось и иногда она втайне сбегала, качалась, смеялась и так же напевала песенки. К вечеру она счастливая бежала домой, а на следующий день опять возвращалась. Но, к сожалению, одним вечером она не вернулась, в этот день был сильный туман и мама сказала дочке не выходить со двора, но девочка захотела покачаться на своей любимой качеле и ушла, хоть погода и была пасмурной, но ребенок был счастлив.

Когда начало темнеть, а ребенка не было дома, родители отправились ее искать, они вооружились парой фонариков и пошли к обрыву. Когда показался силуэт дерева в тумане, они замерли в ожидании чего-то, как будто сама судьба предупреждала их что картина будет ужасной.

Дешевая забегаловка. В стеклянном аквариуме плавает окунь с лицом доктора Сорби. Кругом много других рыб, которые плавают, натыкаются на доктора. При заказе, повар, Зак Меццоджорно достает по одной рыбе и жарит ее живьем для клиента.

Пришла маленькая девочка с отцом и сказала папе, что хочет жаренную рыбку. Любезный повар схватил рыбу, плавающую бок о бок с доктором, и бросил на раскаленную сковородку. Доктор чувствует, что скоро и его поджарят и поэтому изо всех сил пытается вырваться из аквариума. Бьется головой об стекло, прыскает в воде, но все без толку. Тем временем, отцу с дочерью подали их заказ в жаренном виде и они удалились.

И тут к бару подошел человек, при виде которого у нашей знакомой рыбки перехватило дыхание от страха. Это был её старый знакомый, Джан-Карло Ниланд. Посетитель улыбчиво поздоровался с поваром и попросил пожарить ему вот ту рыбу. А указательный палец указывал именно на Сорби. Повар Метцоджорно взял Сорби за плавник, вытащил из аквариума и бросил на горячую сковородку. Рыба задыхалась, жарилась...

Я гуляю по парку. Холодный ветер дует прямо в лицо. Его приятные струи ласкают моё лицо. На улице была ночь. Я никогда не гуляла ночью в парке, но меня манили его тёмные деревья. Ведь этот парк расположен рядом с моим домом.
В нем обычно никого нет. Это хорошее место для того чтобы побыть в одиночестве. Я нашла мою любимую лавку и присела на неё. У меня нет чувства страха. Мне так хорошо: тёмный парк, шелест листвы, блеклая луна слабо светит во тьме. Никогда я не чувствовала такой легкости.
Вдруг на аллее уходящей в даль виднеется тёмный силуэт.
Может кто с работы идет.? - подумала я.
Но он приближается. Мне становиться страшно. Уже можно было разглядеть очертания лица. Он ужасен: у него не было глаза, нос почти отсутствовал, но самое ужасное - это рот, он был зашит, но нижняя губы прорвана и из неё торчали острые как кинжал зубы. Я застыла от страха. Смотрела на луну, как будто не замечаю его, но он меня заметил.
- Что таким маленьким девочкам делать ночь в парке? - с интересом спросило Оно.
- Я... Просто гуляю. Хотите уйду? - дрожащим от безысходности голосом промямлила я.
- Нет! Милочка, ты останешься тут! - настойчиво говорит чудище.
- Теперь ты можешь бежать, я люблю когда вы дрожите от ужаса. - с улыбкой говорит Оно.

История этой девочки напоминает историю известного убийцы Джеффа Киллера. Чем? Немногим.
Безумием и искажением собственной внешности.
Ну да ладно, вы сами всё узнаете...

В английском городе Лондоне на улице Бейкерстрит жила девочка по имени Алиса. Ей было 14 лет, она редко выходила из дома. Внешность имела довольно яркую и запоминающеюся: выкрашенные в ярко-розовый цвет волосы, бледная кожа, пирсинг на лице - в носу, брови и губе, особенно запоминались прохожим её глаза, холодные, серые и безразличные ко всему на Свете. Алиса всегда красила глаза чёрной подводкой, тенями и тушью. Это было обязательно для неё. Девочка состояла в субкультуре Эмо. Школу она частенько прогуливала. Дети часто били её и издевались над ней. Почти всегда ненавистные одноклассники реагировали на небольшую её полноту. Обзывали Алису последними словами. Корова, слониха и бегемот были далеко не самыми оскорбительными прозвищами...

Жил был один злой, ой, тоесть замечательный человек. Звали его Малкольм Ахляйтнер. У него было много кличек, но происхождения всех этих кличек были одинаковыми. Учительница по математике называла его "негодяем", вот кличка и осталась. Учительница истории - "гадом паршивым", физичка - "пакостником", химичка - "хамом" и т.д. Малкольму уже было 62 и он дня не мог прожить без гадостей и пакостей.

Он жил в десятиэтажке на самом верху, на десятом. Это его очень радовало. Поговаривал "Высоко сижу, далеко гляжу, во многих запущу". Что он запустит? А он любил кувшины сверху швырять в прохожих. Вот вчера одна старуха проходила, у него горшок с цветами "упал" прямо ей на голову, а та копыта отбросила. Причем, не подумайте, что он хорошо знал математику. Неее! Просто опыт пришел с практикой. Раньше он мазал. Вот идет прохожий, а он раньше времени или позже кувшин или горшок скинет. А тот упадет прежде, чем пешеход в той точке будет или когда он уже прошел, а с возрастом он уже вычисляет скорость движения пешехода, падения кувшина, время.

Вы удивитесь наверное, но в свои 62 он еще был один. Он не был женат. И даже любовницы у него не было, не говоря уже о детях, что правых, что левых. Но это его не беспокоило. Только одно его душу терзало, что он слегка облысел, в середине волос не осталось, только лишь по бокам... утрата, согласитесь.

Его личная жизнь делилась на две сферы: гадости и пакости. Обоим он уделял кучу времени и соответственно были успехи. Он был человеком глобального мышления, не локального, поэтому предпочитал расширять ареал своих действий, выходя за пределы своего дома и делая пакости и гадости там, но если было лень, он, как мы уже отметили, и из дому не выходя не скучал.

Эта история произошла со мною 3,5 года назад. Она мне запомнится на все мою жизнь. Начну я немного издалека, чтобы пояснить, почему это произошло именно со мною. Так сложилась, что у меня с мамой не сложились близкие и доверительные отношения, а другом мне во всем стал мой папа, которого я потеряла 3,5 года назад.

Так вот вернемся к истории... Это было 10 ноября. Ночью просыпаюсь я от чувства, что меня гладит большая волосатая рука, она настолько была большой, что если бы я лежала на спине, то это рука закрыла бы мне все лицо. Я лежу и понимаю, что я уже не сплю, а продолжаю это чувствовать. Лежала я так долго, как в ступоре мне было так страшно, что я даже моргнуть боялась. Не зная, что это и что мне делать. Спустя время я вскочила и включила свет, но ничего не увидела. Потом я долго не могла уснуть, но кое-как уснула сама не знаю как.

Утром я это все списала на сон, подумала вот это глюк. Позже придя на работу я рассказала женщине про это и она мне сказала, что это приходил домовой и что это не спроста просто так он не приходит. Я тогда не предала этому значению, но новость, которую я узнала через 3 дня меня подвергла в шок.